Third Time Pays for All (Третий раз искупает все)

Чжан Ши оказался в странном положении. Формально, он был Го Чанчэном с доступом ко всему, чем владел молодой человек. В то же время, технически, он был самозванцем из Дисина. Однако, так как Го Чанчэн, по сути, завещал свое тело Чжан Ши, казалось справедливым, что его имущество в разумных пределах должно к нему прилагаться. Чжао Юньлань прекрасно знал, что его кроткий подчиненный не хотел бы, чтобы человек, одетый в его шкуру остался нищим. У ребенка наверняка даже была какая-нибудь глупая идея не позволять дяде и тете грустить. Не то, чтобы кого-то из них попытались бы обмануть в подобном масштабе — Чжао Юньлань сразу же сообщил новоявленному министру Го о текущем положении дел. Само собой, Го Ин и его жена не были счастливы. Были слезы, но взаимных упреков практически не последовало. Несмотря на то, что Го Чанчэн был самым молодым и самым уязвимым членом спецотдела, но почему-то именно он оказался тем, кто не вернулся. Это была роль Чжао Юньланя. Го Чанчэн должен был вернуться, это должен был быть он… Он сделал глубокий вдох и развернул леденец, прежде чем закинуть ноги на стол. — Мне нужна твоя помощь, — обратился он к Чжан Ши. Мужчина спокойно сидел напротив него, не выпрямляя спину слишком сильно и слегка теребя руки, которые могли бы до сих пор принадлежать Го Чанчэну. — Что я могу для тебя сделать? Какое-то время Чжао Юньлань был сосредоточен на рассасывании конфеты — лимонный вкус — рассеянно заметил он. — Е Цзунь. Вежливо выждав, давая Чжао Юньланю возможность продолжить, Чжан Ши рискнул уточнить: — Он больше не выказывал никаких суицидальных наклонностей, не так ли? Кажется, что он очень погружен в нашу совместную работу. — Это хорошо, — сказал Чжао Юньлань. — Нет, в этом плане все гораздо лучше. — По крайней мере он так думал. Он надеялся, что ничего не упустил. — Но я считаю, что нам с тобой нужно обговорить, что делать с Е Цзунем, на случай если со мной что-то случится. Чжан Ши нахмурился. — Ты… Ты ожидаешь, что с тобой может что-то случиться? Небрежно пожав плечами, Чжао Юньлань ответил: — Ничего конкретного, но у меня опасная работа. — Чжан Ши продолжил хмуриться, — Я думал, ты оценишь, что я начал перестраховываться, — сказал Чжао Юньлань. — Меня часто критиковали за то, что я не думаю о будущем. Лицо Чжан Ши расплылось в вежливой и слегка натянутой улыбке. Он сказал: — Планирование возможных ситуаций это мудро, особенно когда есть те, кто зависят от тебя. Но надеюсь, что обстоятельства которые ты планируешь, на самом деле не наступят. Отвернув голову, Чжао Юньлань еще сильнее откинулся на спинку стула. — Никто не знает, что для нас готовит будущее. — Даже он с его видениями и путешествиями во времени. Его уже забрасывало на десять тысяч лет в прошлое, и сейчас он не знал, что их ждет дальше. — Если со мной что-то случиться, я хочу быть уверен, что Е Цзунь будет в безопасности. Ты можешь помочь мне с этим? — Да. Быстрое согласие шокировало Чжао Юньланя. Он посмотрел на безмятежное выражение лица Чжан Ши. — Правда? — Я ждал, когда ты попросишь. — Чжан Ши поднял одну руку — странное грациозное движение, совершенно неподходящее неуклюжему Го Чанчэну. — Создать фальшивую личность непросто, но к счастью у меня все еще осталось много контактов в правительстве. — Но ты не… Ты больше не он, — сказал Чжао Юньлань. Чжан Ши слабо улыбнулся. — Я все еще знаю с кем разговаривать. И твой отец не поменял пароль от почты. Чувствуя как его глаза расширяются, Чжао Юньлань сел и позволил своим ногам шлепнуться на пол. — Ты подлый ублюдок. Он будет в бешенстве, если узнает. — Я справлюсь с твоим отцом, — сказал Чжан Ши, будучи уверенным, что Чжао Юньлань решит не докапываться. — Я делал подобные вещи и раньше. Как ты думаешь, кто по-твоему создал личность профессора Шэня? Острая боль прошила его насквозь, словно нож, скользнувший промеж ребер. — Да, — через мгновение выдавил из себя Чжао Юньлань, — это… это имеет смысл. — Юньлань, — сказал мягко Чжан Ши, — я… — Но тем не менее личности недостаточно, — сказал Чжао Юньлань, — ему нужен кто-то, кто взял бы его под опеку. И это нужно как для его собственной защиты, так и для защиты всех остальных. — Он на секунду стиснул зубы, прежде чем встретиться глазами с Чжан Ши. — Я бы хотел, чтобы это был ты. — Я? — Несмотря на то, что просьба была неожиданной, Чжан Ши не выглядел удивленным. — Из всей команды, ты лучше всего ладишь с ним. Ты из Дисина, также, как и он. Вы из одного времени. И, как ты мне напомнил, у тебя есть множество связей и ты знаешь за какие ниточки дергать, чтобы убедиться, что у него есть нужные документы и обеспечить ему необходимую безопасность. В каком-то смысле, даже, ты куда более лучший вариант чем я. — Я не думаю, что это так, — возразил Чжан Ши с вежливой настойчивостью. — Пока я имел честь быть его наставником, я заметил, что ему нужно было нечто большее, чем это. Ему нужен был кто-то, кто мог показать ему, что такое дружба и доверие. Кто-то, кто вопреки его прошлым преступлениям, смог бы увидеть в нем кого-то большего. — Ты мог бы стать для него таком человеком? — Спросил Чжао Юньлань. — Между нами не было подобного взаимодействия, — сказал Чжан Ши. — Из всех выживших, у тебя наверное больше всего причин ненавидеть его. Он пытал тебя и убил твоего любимого человека у тебя на глазах. Тем не менее он говорит, что ты простил его и относился к нему с добротой, не взирая на былое. Поступая так, я думаю, что ты уже помог ему сделать первый шаг к тому, чтобы простить самого себя. — Меня об этом попросил Шэнь Вэй, — неловко сказал Чжао Юньлань. Его голос стал грубым. — Я пообещал ему, что буду защищать Е Цзуня и позабочусь о нем. — Ах, — сказал Чжан Ши с улыбкой, — я уверен, это единственная причина, по которой ты все это делал. — Так было в начале, — заметил Чжао Юньлань, изогнув губы. — Но Е Цзунь действительно был не в себе во время большинства… во время многого, что происходило тогда. Он пережил такое, что… — он запнулся и потряс головой. Десять тысяч лет изоляции. Это было чудом, что от его разума вообще хоть что-то осталось, не говоря уже о том, что он оказался в состоянии пожалеть о своих более поздних действиях. — Ты хороший человек, Чжао Юньлань, — сказал Чжан Ши. Чжао Юньлань не мог перестать удивленно пялиться на него. Мимолетная мысль об отце вызвала в нем смесь тоски и досады. — На самом деле нет. — Ах, если ты так говоришь, — сказал Чжан Ши с раздражающим спокойствием. Чжао Юньлань сердито зыркнул на него и улыбка Чжан Ши стала шире и теплее, стоило им столкнуться взглядами. — Если у тебя ко мне больше ничего нет, я пойду займусь процессом оформления документов на получение гражданства для Шэнь Е. — Шэнь Е? — Он все-таки брат профессора Шэня, — ответил Чжан Ши и вышел прежде, чем Чжао Юньлань успел найтись с ответом.

*

Дацин редко приходил в квартиру Чжао Юньланя. После… после. С тех пор как Е Цзунь начал готовить, Чжао Юньлань втайне надеялся, что яшоу будет появляться чаще, как в те времена, когда для них приходил и готовил Шэнь Вэй. К сожалению, Е Цзунь оказался не равен Шэнь Вэю, по крайней мере в том, что касается Дацина. Даже когда Чжао Юньлань небрежно упомянул, что на ужин у них планируется рыба, кот отвернулся с явным безразличием. Чжао Юньлань был уверен, что Дацин живет в квартире Шэнь Вэя. После «пожара» страховая администрации затянула ремонт. Ни Шэнь Вэй, ни Чжао Юньлань не возражали, осознавая, что это дало Шэнь Вэю повод, по сути, переехать к нему. Но в итоге ремонт был сделан, уборка завершена, и квартира стала снова пригодной для жизни. Большую часть мебели и предметов внутри удалось спасти. Чжао Юньлань уже договорился о погашении арендной платы Шэнь Вэя, скормив арендодателю историю о том, что Шэнь Вэю внезапно пришлось уехать по семейным обстоятельствам. Не то, чтобы Чжао Юньлань считал что каким-то чудом Шэнь Вэй вернется обратно. Ему просто нужна была передышка, прежде чем заняться имуществом, которое он оставил. Оплата за сохранение аренды того стоила. Кроме того, похоже, что ему в принципе было не на что тратить свои деньги. Даже не смотря на то, что он жил прямо через коридор, Дацин никогда не приходил в гости и не ездил с ним в бюро или обратно. После ужина Чжао Юньлань сидел на балконе. Вечером Е Цзунь любил подолгу принимать душ и пар просачивался наружу, делая квартиру влажной и некомфортной. Поэтому Чжао Юньлань ставил стул на слегка грязном балконе, игнорируя пыль и листья, нанесенные туда ветром, и играл в игры на телефоне. Наверное, он не должен был быть так уж шокирован, когда Дацин внезапно перепрыгнул с балкона Шэнь Вэя. Будучи в форме кота, он с тяжелым ударом плюхнулся на пол. Брюзгливо подняв лапы, он пошевелил ушами и чихнул в поднятое им облако пыли. — Жирдяй, — поприветствовал его Чжао Юньлань, отмахиваясь от пыли и ухмыляясь. — Рад тебя видеть. Дацин снова чихнул и вскочил на другой стул, одновременно трансформируясь. Он скрестил руки и его лицо скривилось в раздражении. — Ты не мог бы здесь хоть иногда подметать? — Твоя какая забота? — Отбрил Чжао Юньлань в ответ. — Ты пришел сюда впервые за много месяцев. Закатив глаза Дацин опустил руки и посмотрел на Чжао Юньланя. — Ты похудел. — Как и ты. Дацин подогнул под себя одну ногу, свесив вторую с края стула. — У меня больше нет Лао Ли и профессора Шэня, которые могли бы приготовить для меня рыбку, — надулся он. — Конечно же я исхудал. Со вздохом Чжао Юньлань закрыл глаза и откинул голову назад, пытаясь игнорировать неприятные ощущения в области желудка. Он не хотел думать о Лао Ли. Он правда не хотел думать о Шэнь Вэе. — Ты что-то хотел? Пожав плечами, Дацин сказал: — Просто хотел проверить, как ты здесь. — Он слегка нахмурился, снова приняв надутый вид. — В последнее время ты что-то не в себе. Чжао Юньлань не смог сдержать усталого смеха. — Господи, сам удивляюсь почему, — пробормотал он. Он дал себе секунду чтобы потереть глаза, прежде чем заставить себя сесть прямо. — Знаешь, тебе не обязательно держаться в стороне. Это и твой дом тоже. Насмешка. Дацин задрал нос. — Я иду туда, куда хочу. Это могло означать многое. Чжао Юньлань вздохнул снова. — Я подумал, что возможно вы поладили. Ты ведь помогал ему и Чжан Ши с работой, разве нет? — Да, — признал Дацин. — Но от меня было мало пользы. В те времена я был не то, чтобы хорош в письме и чтении. — Ты не то, чтобы хорош в этом и сейчас. Дацин скорчил гримасу. — Ну и ладно. Кошкам не обязательно хорошо читать и писать. Мы на вершине пищевой цепи. — Я знаю, я знаю, — сказал Чжао Юньлань с улыбкой. Наступила тишина. Никто из них не смотрел на другого. — Вершина пищевой цепи или нет, но мог бы зайти как-нибудь на ужин, если бы захотел. Они еще немного помолчали, после чего Дацин наконец ответил: — Я чувствую, что это неправильно. — Что именно? — Есть его еду. Только не после Лао Ли и профессора Шэня… — А, — неловко сказал Чжао Юньлань и его живот снова скрутило от чувства вины. — Да, я понимаю. Они оба снова замолчали. Небо начало темнеть — рассеянно заметил Чжао Юньлань. Снова раздался глухой удар. Он оглянулся и увидел, что Дацин снова принял звериную форму. Кот потерся о ноги Чжао Юньланя. Он опустил руку, чтобы погладить пушистый загривок. Взмахнув хвостом, Дацин перепрыгнул через балкон и исчез в другой квартире.

*

Е Цзунь возился с рукавами. Чжао Юньлань взглянул на него краем глаза, прежде чем снова перевести взгляд на дорогу. — Ты справишься, сказал он. — Ты даже не знаешь, о чем будет презентация, — раздраженно сказал Е Цзунь. — О святынях, разве нет? — Чжао Юньлань затормозил на красный и снова с улыбкой посмотрел в его сторону, но Е Цзунь уставился в окно. Его пальцы все еще теребили манжет рукава. — Эй, даже если презентация не удастся, никто не будет на тебя сердиться, окей? С насмешливой улыбкой Е Цзунь наконец повернулся и посмотрел на него: — Они уже на меня сердиты. К сожалению, это было правдой. Чжао Юньлань снова сосредоточился на дороге и выжал педаль газа, как только загорелся зеленый.

*

Они — Е Цзунь и Чжан Ши — устроили презентацию в библиотеке. Стулья были аккуратно выстроены в ряд. Перед ними установили стол и проектор. Е Цзунь стоял за столом, ожидая, пока войдут остальные. Он выглядел очень нежным и уязвимым в огромном розовом свитере, который выбрал сегодня. Чжао Юньлань задумался — носил ли он его потому, что действительно было удобно или потому, что он знал, что в нем кажется меньше и безобиднее. Его металлические наручи выглядывали из-под рукавов, а широкий воротник скользил вниз, периодически при движении обнажая ключицы. То, как он поправлял его, казалось совершенно неосознанным жестом. Остальные сотрудники вошли в зал, занимая места и рассаживаясь, кому как удобно. Чжао Юньлань лениво втыкал, мечтая о своем диване. Дацин принял форму кота, свернувшись калачиком на сиденье стула. Протянув руку, Чжао Юньлань почесал его между ушей и почувствовал, как губы растянулись в полуулыбке, когда Дацин прижался к его ладони. Чжу Хун и Чу Шучжи зашли, громко обсуждая последний случай (ну, Чжу Хун говорила громко, а Чу Шучжи просто хмыкал в ответ). Линь Цзин зашел последним. Его взгляд был отстраненным. Чжан Ши стоял в стороне, в тени книжных полок, а Е Цзунь занял центр сцены. Чжао Юньлань успел заметить, что его руки подрагивают. — Спасибо, что пришли, — сказал Е Цзунь, после чего покрылся румянцем, когда, казалось, осознал, что это было едва ли не самым странным, что можно было произнести в данном случае. Чжао Юньлань знал, что он смотрел выступления TED и прочие выступления и презентации, готовясь к сегодняшнему дню. — Передо мной… перед нами поставили задачу — исследовать святыни для лучшего понимания принципа их работы. Какое-то время наши исследования практически не приносили плодов, — он взял что-то со стола, — пока мы не нашли это. Внешне это выглядело не более чем плоским квадратным листом металла, со сторонами не более 13см и толщиной около сантиметра. Когда Е Цзунь поднял его, Чжао Юньлань увидел какие-то символы, напечатанные или выгравированные на гладкой поверхности. — Предыдущий библиотекарь, — сказал Е Цзунь и сглотнул, когда его слова вызвали гневное перешептывание среди аудитории, стоило всем вспомнить, что случилось с Сан Цзанем. — Предыдущий библиотекарь отметил это как неизвестный язык, но мы с Чжан Ши узнали эту письменность, хотя и не могли ее прочитать, — Он кивнул туда, где в стороне расположился Чжан Ши. — Это язык первых дисинцев. Теперь по комнате пронесся шум уже совершенно другого рода. — Первые дисинцы? Инопланетяне, прилетевшие с другой планеты? История о том, что Дисин был основан инопланетянами, в современном Хайсине считается мифом. Черт возьми, да Чжао Юньлань сам в это не верил, пока не слетал в прошлое и не увидел достаточно намеков на их удивительно продвинутые технологии, чтобы принять эту версию. Но даже тогда он на самом деле не осознал это в полной мере, как сделал это сейчас. — Чжан Ши, пожалуйста, — сказал Е Цзунь и Чжан Ши кивнул подходя к столу. Долговязый Сяо Го был слишком хорошо одет, волосы слишком хорошо уложены, а лицо лучилось безмятежностью и добротой. Е Цзунь положил табличку на стол и Чжан Ши опустил на нее руку. Темная энергия собралась вокруг его ладони и пластина начала светиться. — Это устройство, своего рода инструкция и книга по истории, — продолжил Е Цзунь. — На расшифровку потребовалось время — в устройство заложена программа перевода и обучения, но она не работала, так как перевод был настроен именно на старо-дисинский язык. К счастью у нас с Чжан Ши было достаточно знаний языка, благодаря заимствованным словам и символам, которые все еще использовали десять тысяч лет назад, и которые мы смогли опознать в самом начале. Чжан Ши поднял руку и устройство спроецировало светящееся изображение. Казалось, что проекция на экране была просто фоном для плавающих 3D голограмм, создаваемых устройством. Перед ним лениво вращалось изображение планеты. Это был определенно не Хайсин. — Планета Дисин, — сказал Е Цзунь, — или, скорее, планета с которой пришли первые поселенцы, которых прозвали дисинцами — была местом с избыточной темной энергией даже на поверхности. Жители планеты развивались в этой среде. Мутации давали эволюционное преимущество тем, кто мог поглощать и использовать силу вокруг них. Мы не уверены, но некоторые из… из исследований моего брата, кажется, предполагают, что экстремальные мутации более распространены в присутствии темной энергии. Мало того, в генетическом коде дисинцев, похоже, существует особый сложный раздел, который, по-видимому, отвечает за особые способности. Код, который очень изменчивый и чувствительный, даже к незначительным мутациям и ошибкам копирования, что приводит к широкому спектру способностей, проявляемых дисинцами. На мгновение Чжао Юньлань услышал в голосе Е Цзуня задумчивые размеренные интонации Шэнь Вэя. Он глубоко вздохнул и заставил себя сфокусироваться на словах Е Цзуня. — По мере того, как раса эволюционировала и развивалась, было ожидаемо, что они начали использовать источник энергии существующий вокруг них. Как и в случае с Хайсином, создание простых машин в конечном итоге привело к более сложным изобретениям, хотя их интерфейс и использование порядочно отличались от того что современный хайсинец счел бы интуитивно понятным. Со временем дисинцы даже создали космические корабли, предназначенные для путешествий на дальние расстояния, и каждый космический корабль был оснащен четырьмя предметами. Взмахнув рукой, Чжан Ши сделал жест и изображение планеты сменилось на четыре объекта, каждый из которых парил и медленно вращался. Первым был белый диск, размером с большую монету. Второй представлял собой тонкую белую трубку, третий выглядел, как цилиндр размером с промышленную консервную банку, а последний был странной граненой формы, как удлиненный драгоценный камень. Он тоже был белым. — Святыни, — воскликнула Чжу Хун, которая была лучшей в распознавании образов. Е Цзунь наклонил голову. — Они могут быть, — заколебался он, — запрограммированы принимать разный внешний вид, чтобы выглядеть естественно в той среде, в которую попадают. — Он взглянул на Чжан Ши, который снова сделал взмах рукой. Четыре вращающихся объекта трансформировались в знакомые солнечные часы, кисть, лампа и шило. — В Хайсине пришельцы выбрали для них выбрали такой вид. Каждый их этих инструментов играл на корабле свою роль. Они также могут быть объединены для отдельных целей и имеют специальную встроенную защиту. Я расскажу про каждый из инструментов в течении следующих нескольких дней. Сегодня я расскажу о шиле. Чжан Ши сделал жест и три остальных инструмента испарились. Шило увеличилось в размерах и поплыло к центру над столом, продолжая медленно вращаться. — Дисинцы, которые были наполнены темной энергией, относились к своему телу не так, как хайсинцы. Темная энергия может быть использована, как временный заменитель еды или сна, поддерживая людей в долгосрочной перспективе. Но темная энергия, сама по себе, является ограниченным ресурсом, по крайней мере на космическом корабле. Команда была ограничена тем, что могла взять с собой. В то время как темная энергия может быть до определенной степени переработана, если бы вся команда начала ее использовать, то они исчерпали бы запас в своих телах, ничего не оставляя в окружающем пространстве. Это, — Е Цзунь поднял руку, словно протягивая одну из святынь собравшимся в зале, — то решение, к которому пришли дисинцы. Объект, который может отделить сущность человека от его тела. От тела избавлялись, человек жил как энергетическая сущность, не требующая еды сна и для поддержания жизни ему потребуется гораздо меньше темной энергии. Большинство команды поддерживалось в таком состоянии. Рука Линь Цзина взлетела вверх. Когда Е Цзунь кивнул ему, его прорвало: — Их тела не хранились в холоде? От них на самом деле избавлялись? — Да, — сказал Е Цзунь, — насколько мы может судить, дисинцы могли воссоздавать свои тела, как только у них появлялся доступ к достаточному количеству темной энергии. Сперва мы предположили, что, возможно, команда регулярно переключалась между физическим и энергетическим состоянием, но оказалось, что процесс отделения энергетического тела, хоть и несколько привычный, но все-таки нес в себе достаточно риска, чтобы его не проводили слишком часто, если только это не считалось необходимым. — Как анестезия, — добавил Линь Цзин. — Ее не используют из-за какой-нибудь бессонницы, но она полезна при операциях. — Точно, — улыбка осветила лицо Е Цзуня — он посмотрел на Чжан Ши, который снова взмахнул рукой. На фоне звездного неба появилась остроконечная фигура. — Их корабли были не аэродинамическими. В этом не было необходимости, поскольку они поднимались и приводились в движение за счет темной энергии. Практика дисинцев заключалась в том, чтобы находить планеты с естественным запасом темной энергии, где они могли бы приземлиться и исследовать их. Команда могла использовать естественную темную энергию, чтобы вернуться к физическому существованию. — Е Цзунь обвел взглядом аудиторию. — Еще одно преимущество использования шила, или по-другому — расщепителя — было в том, что если кто-то был ранен, отравлен или заболевал, они могли отделиться от плоти и создать для себя новое тело. Таким образом, можно было вернуть конечности, вылечить тяжелые раны и избежать тяжелых инфекций. Это было очень кстати для планетарных исследователей. До тех пор пока человек оставался жив и мог подвергаться воздействию расщепителя, его можно было спасти. И пока был запас темной энергии, они всегда могли перевоплотиться. Что-то в этих словах всколыхнуло в памяти Чжао Юньланя. Он хмурился, вспоминая, как пытался проткнуть Е Цзуня шилом. Сделав вдох, он открыл было рот, чтобы спросить об этом, но Чжу Хун опередила его, сорвав ход его мыслей: — Что случилось с Ван Чжэн и Сан Цзанем? Почему они сразу не обрели новые тела? — В ее словах звучал гневный упрек. Она явно не забыла и не простила Е Цзуню убийство двух этих «энергетических сущностей». Чжао Юньлань не мог ее винить. Он тоже не был уверен, что простил Е Цзуня. Лицо Е Цзуня помрачнело. — В самой инструкции нет ничего о Хайсине, поскольку она была написана уроженцами другой планеты для них же. Но мы с Чжан Ши перевели часть пояснений на современный язык и пришли к объяснению, которое считаем правильным. Чжан Ши сделал на этот раз другой жест и голограмма шила исчезла. — Поверхность Хайсина не богата темной энергией, — сказал Е Цзунь. — Вместо этого уроженцы звезды развивались под влиянием светлой энергии, но светлая энергия отличается от темной. Она становится переменчивой при соприкосновении с темной энергией, но в остальных случаях она инертна. Следовательно хайсинцы так и не эволюционировали до уровня, позволяющего им использовать эту энергию. Их сущности… их души, если угодно, насыщает светлая энергия, но их тела не развились достаточно, чтобы использовать ее в том же ключе и не зависели от нее. — Он остановился, чтобы перевести дух. На мгновение опустил глаза, прежде чем снова их поднять. — Не смотря на то, что вы возможно слышали, святыни не обладают собственным разумом, — сказал он категорично, — но они устроены так, чтобы максимально адаптироваться. Они больше похожи на высокоточные компьютерные программы, которые имеют различные резервные параметры при неожиданных вводных. Чжао Юньлань задался вопросом, откуда Е Цзуню известно о компьютерном программировании. Неужели эту аналогию придумал Чжан Ши, или это было то, что Е Цзунь понял сам за долгие дни и ночи корпения и исследований в интернете? — Наша теория заключается в том, что когда Сан Цзань использовал расщепитель, он отделил сущность Ван Чжэн от ее физического тела, как и задумывалось. Это создало энергетическую структуру, которая поддерживала ее сущность. Однако, она не могла активно поглощать светлую энергию вокруг себя, и доступной светлой энергии было не так много, поэтому ее телу понадобилось гораздо больше времени, чтобы восстановиться. В конце концов, она поглотила необходимую ей энергию, но это был пассивный процесс, она не могла это контролировать. — Разве солнце не дает достаточно светлой энергии? Почему она просто не могла постоять на солнце и вернуть себе тело? — Хоть это и называется светлой энергией, но это не тоже самое, что солнечная энергия, — ответил Е Цзунь. — На самом деле солнце опасно для расщепленных, поскольку может нарушить структуру их энергетического тела. — Он опустил глаза и снова начал мусолить край рукава. — Для дисинцев после воссоздания их тела не было никакой разницы между их нынешними и их предыдущими «я». Матрица их энергетического тела объединяется с плотью. Но Чжан Ши и я считаем, основываясь на отчетах которые читали, что хайсинцы в этом плане другие. После расщепления, они сохраняют структуру энергетического тела. Они могут воссоздать физическое тело при достаточном воздействии светлой энергии, но это тело все еще остается хрупким и их сущность не так крепко закрепляется в нем, как у дисинцев. Это и обуславливает то, как они могут переключаться между энергетическим и физическим состоянием. Чжан Ши наконец заговорил. Его хорошо поставленный голос звучал странно из уст Сяо Го. — Честно говоря, это удивительно, и впечатляет, что это вообще сработало. Технологии дисинцев были поистине продвинутыми. Все в бюро подались вперед со своих мест, полностью поглощенные презентацией Е Цзуня. Чжао Юньлань спрятал улыбку и потянулся за конфетой. — Из-за природы хайсинцев, когда дело доходит до расщепления, — медленно сказал Е Цзунь, — возможно… Есть шанс, что… — Чжао Юньлань застыл с наполовину развернутым чупа-чупсом, — Когда я поглотил Ван Чжэн и Сан Цзаня, — сказал Е Цзунь очень тихим голосом, — это ощущалось не так, как когда я поглощал других. Во мне не было ощущения «присутствия», как в других случаях. Я втянул их энергию, но я не думаю… то есть… Я не хочу давать ложную надежду, но… но когда я забрал их энергию, структура их сущностей могла сохраниться. — Тишина, такая глубокая, что далекий шум машин отдавался в их ушах. — Возможно, они все еще здесь. Повисла еще одна минута молчания… …Смятение.