Life goes on

Последняя неделя каникул прошла слишком быстро. Снова уроки, снова утренние истерики и бессонные ночи, снова один. Тэхёну порой кажется, что начать курить — не такая уж и плохая идея. Омеге кажется, что с сигаретой в зубах, ему было бы намного легче. Эта мысль в последнее время не даёт покоя, изводит каждый день. Но Тэхён не хочет травить свой организм. Это плохо… Правда? А если смотреть правде в глаза, то, вред от сигарет, это всего лишь капля в море, по сравнению с тем, что он уже сделал и продолжает делать по сей день. Яркое солнце навязчиво делится своим теплом, опаляя сырую от проливных дождей землю. На улице душно и жарко как в местной бане, сложно дышать, ведь лёгкие буквально начинают гореть и плавится. Тэхён расслабил галстук на шее, проходя ворота школы и растёгивая верхние пуговицы своей рубашки, пытался дышать короткими вдохами. На лбу собирались мелкие капельки пота, малая часть которых, стекала по вискам, остальная же растворялась в тёмно-синей бандане с белыми элементами, которая не давала маячащим перед глазами кудрям прилипнуть к коже. — Привет, — послышалось где-то со стороны, но совсем близко. Тэхён даже не обратил внимания, тяжело вздыхая. И ускорил шаг, желая поскорей оказаться в прохладном холле. Но, когда на его плечё легла тяжёлая рука он вздрогнул, вмиг забывая, что на улице больше тридцати пяти градусов тепла и покрылся холодными колкими мурашками, оборачиваясь назад, но увидел там совсем не того, кого ожидал, и рвано выдохнул, прикрывая глаза. — Новенький? — спросил альфа, склоняя голову немного вправо и слабо улыбнулся. — Показать школу? — Тэхён его знает. Чхве Уён из параллельного класса. Он мало чем отличается от Хёнджуна, но Тэхёна никогда не трогал. Тогда почему сейчас от его улыбки холодеют кончики пальцев, а в груди появляется неприятное и стойкое чувство тревожности. — Нет, — ответил Тэхён, посылая это чувство куда подальше. Тревожность преследует его почти всегда, поэтому парень перестаёт на неё реагировать, перестаёт акцентировать на ней своё внимание, но и забыть совсем пока не может, — я из параллели, — уточнил он, смахивая чёлку в сторону длинными пальцами. — Мне пора, — криво улыбнулся Ким, когда уловил стойкий горьковатый запах Уёна, который тянулся к нему как клешни, обвивая собой всё тело. Его будто током прошибло, от понимания того, что феромоны альфы давят на него бетонной плитой, сковывают в тески, а его сердце бьётся будто в агонии, буквально крича о том, что ему нужно уходить. — Уже? — вскинул брови Чхве, сбросив с лица ядовитую улыбку и сложил руки в карманы джинс. Его тяжёлый, вселяющий страх в каждую клетку организма взгляд не давал Тэхёну и вдох сделать, собираясь комом в горле. — Не подскажешь, как тебя зовут? — состроил напускное задумчивое лицо, поджимая пухлые малиновые губы. Уён ни на секунду не отрывал взгляд от омеги, сверлил в нём огромные дыры, а у Тэхёна от этого взгляда будто горела кожа. Почему Ким продолжает стоять на месте, почему продолжает говорить с ним, когда может в ту же секунду развернуться и уйти. — Не замечал там такое чудо, — у Тэхёна живот скручивает, вызывая тошноту, немеет всё тело, он бледнеет на глазах, раз за разом проводя языком по пересохшим губам, но пытается казаться спокойным и невозмутимым. — Тэхён, — омега не хочет говорить, но губы сами двигаются. — Я пойду, — он сжимает кулаки, пытаясь совладать с дрожью, кусает внутреннюю сторону щеки и криво улыбается, разворачиваясь к альфе спиной и начинает отдаляться под пристальный, отпечатывающийся неприятными мурашками на коже взгляд. Тэхён перепрыгивает две ступеньки сразу и наконец заходит в тусклую, по сравнению с уличным светом школу, перед глазами мелькают чёрные пятна с очертаниями альфы, снова его тошнит, желудок выворачивает наружу, поэтому он идёт в туалет, запираясь в кабинке на долгие пятнадцать минут. Нависает над унитазом, чувствуя как сокращаются мышцы на животе. Он ничего не ел утром, не ел и вчера, поэтому чувствует только горький противный вкус желчи во рту и больше ничего. С глаз срываются капли слез. Его бросает то в жар, то в холод, всё тело дрожит и отдаёт острой болью. Тэхён даже понять не может где именно болит, казалось будто каждая клеточка его организма просто разрывается. Ему правда придётся терпеть это целый год или всю жизнь? По школе разносится громкий продолжительный звонок, оповещающий учеников и учителей о начале занятий, а омега всё ищет силы, чтобы пойти в класс.

*****

Тэхён шёл по пустому коридору, сдирая заусенцы на пальцах до кровавой полосы, и перебирал в голове сотни оправданий перед преподавателем, за своё опоздание, но так ничего и не придумал. Дверь в его аудиторию оказалась открыта, поэтому омега просто тихо зашёл, замечая, что учителя ещё нет и сел на первое попавшееся свободное место. Скоро их всё равно рассадят. В груди продолжает теплиться чувство тревожности, оно уже как родное, единственное, что не покидает Тэхёна ни на секунду, единственное, что всегда рядом. Парень накрывает лицо ладонями и тяжело вздыхает, желая, чтобы всё это наконец закончилось. Жмурит слезящиеся от жара глаза и трёт их пальцами. Он даже не замечает, как к парте кто-то подходит, не замечает как кто-то тяжело вдыхает носом воздух и едко улыбается, как прищуром смотрит на него сверху вниз и резко садится на корточки, ударяя ладонью об стол с такой силой, что сердце Тэхёна подпрыгивает до горла, застревает там и с болью сжимается от страха. Он испуганным взглядом смотрит на парня и кровь в жилах застывает. В глазах Хёнджуна сумашествие, а на лице самодовольный оскал. Он смотрит на него склонив голову в бок и отстукивает длинными пальцами странную мелодию, точно псих. Он не отводит от него глаз, медленно обводя взглядом каждый миллиметр на лице омеги. — А я то думал, — хрипит альфа упираясь локтями в парту, — от кого так воняет, — он медленно поднимается, склоняясь к Тэхёну так близко, что тот чувствовал его горячее, обжигающее нежную кожу дыхание, сидел как статуя, скованный диким ужасом и иллюзиями, которые создавал его мозг. Хван снова тянет его сладкий аромат, почти касаясь носом щеки и снова улыбается, оголяя белоснежные зубы. Хёнджун не в себе. Это видит весь класс, видит сам Тэхён. Они просто наблюдают, никто и не собирается вмешаться. Никто не хочет быть на месте Кима. Тэхён забыл как дышать, забыл как говорить, забыл как двигаться. Он только и мог, наблюдать и молиться. Сейчас ему кажется, что этот альфа сможет лишить его жизни, если захочет и даже глазом не моргнёт. Возможно это лишь игры его больного воображения, но эти эмоции и чувства настолько реальны, насколько реален Хёнджун. Альфа касается кончиком языка омежьей шеи и ведёт вверх, а у Тэхёна жирные мурашки проходят по телу, будто тысяча иголок. Он дёргается в сторону, открывая рот, но не может ничего сказать, будто у него нагло забрали эту возможность, сглатывает вязкую слюну и смотрит в чужие чёрные как смоль глаза напротив, а вокруг пустота. Все будто вмиг исчезли. — И куда это мы? — с ноткой озорства прошептал Хван, а его голос эхом отдавался в ушах Кима. Он потянул к омеге свою ладонь, но Тэхён резко подскочил на ноги, ведомый всплеском адреналина. Он сбивает рядом стоящий стул и тот с глухим звуком падает на пол, а омега делает шаг назад и судорожно дышит, чувствуя как его сердце бьётся о рёбра с такой силой, что кажется ещё не немного и кости начнут трещать по швам. — Что тут происходит? — в дверях появляется фигура преподавателя. Тэхён смотрит на него красными опухшими глазами и понимает, что вот оно, его спасение. Смотрит на Хвана и видит как у того желваки начинают играть на лице, а пальцы на руках подрагивать. Альфа закрывает глаза, хмуря густые брови и дёргает головой в сторону, что захрустели шейные позвонки. — Сели за парты. — Мужчина обводит холодным взглядом весь класс и идёт к учительскому столу. — Мразь, — Хван распахивает ресницы и исподлобья смотрит на Тэхёна, отталкивается от парты и выпрямляется. Омега читает в его глазах бегущую строку с красными надписями, что это не конец, что его просто так не оставят в покое. У Кима кружится голова, а тело начинает обмякать, но он упорно стоит на ногах, пытаясь выровнять сбитое дыхание, пытаясь понять, что это вообще было. Хёнджун зачёсывает спавшие пряди светлых волос наверх и уходит, но не за парту, где сидит его друг и с лёгкой улыбкой наблюдает за всем, а совсем из класса, под провожающий его фигуру томный взгляд преподователя. Тэхён на дрожащих ногах садится обратно на свой стул и трясущимися руками пытается поднять тот, что упал, а из головы не уходит сумасшедшее пробирающее до холодных мурашек лицо Хвана. Перед глазами стоит его взгляд, его улыбка. Омега поднял блестящие от слёз глаза в потолок, кусая внутреннюю сторону щеки. Он невесомо касается места, где альфа лизнул его шею и желудок снова выворачивает наружу. Он не слышит, о чём говорит преподаватель, не слышит как дверь открывается и заходит Чонгук, обводя класс нечитаемым взглядом, видит Тэхёна и идёт к нему. Омега замечает лишь тогда, когда Чон тихо садиться рядом. Ким смотрит на него таким усталым, пропитанным болью и отпечатавшимся на нём страхом взглядом, что хочется прямо сейчас разреветься ему в плечё, оставив мокрые солёные следы на его рубашке. У парня сердце разрывается на части, видя как Чонгук не обращает на него внимания, делая вид, что заинтересован речью учителя, а сел он к нему, только потому что нет свободных мест. Сердце разрывается от того, что Чонгук сейчас так близко, но так далеко. Разрывается от того, что он не может получить от него поддержки, не может просить защиты от Хвана, который так его пугает. Он шмыгает носом и опускает взгляд на свои колени, мнёт пальцы, ковыряет кутикулу, пытаясь заглушить моральную боль физической. Снова покрывается мурашками, от мучительных воспоминаний и тяжело вздыхает, чувствуя как приятный кофейный аромат медленно окутывает его с ног до головы. Ему становится так тепло, негативные чувства и эмоции постепенно отходят на задний план, а в теле появляется лёгкость и умиротворение. Сейчас Чонгук рядом, пусть просто сидит и молчит, пусть не замечает Тэхёна, будто его и вовсе нет, но делится с ним своими феромонами. Тэхён не знает зачем, не понимает почему он это делает, но рад, ведь сейчас это ему помогает. Чонгук искоса смотрит на омегу и видит на его лице слабую улыбку и у самого душа радуется, смотрит на его искусанные потрескавшиеся губы, на красные блестящие глаза, на милые кудряшки и забывает дышать. Тэхён единственный, кто заставляет его сердце одновременно трепетать и с болью сжиматься каждый раз. От омеги веет болью за сотни миль, Чон это видит и всё понимает. Тэхён прикрывает подрагивающие ресницы и медленно вдыхает чужой аромат, пытается им насладиться сполна, пока у него есть такая возможность, пока альфа так великодушно её даёт, преподносит на блюдичке. Преподователь начинает рассаживать класс по своим местам. Ученики бегали по аудитории как муравьи, шептались между собой и крестили пальцы, чтобы их посадили рядом с друзьями, но везло не всем. Очередь дошла и до Тэхёна, но он будучи глубоко в своём сознании, не услышал своё имя, проигнорировал мужчину, что хмуро посмотрел в его сторону. Тэхёна вырвал из мыслей слабый удар локтём в бок. Омега вздрогнул, уставившись на Чонгука, но пытался не смотреть в его глаза, за долю секунды перебрав тысячи вариантов, что он сделал не так. Но, заметив жест указывающий в сторону доски, медленно перевёл взгляд вперёд и увидел недовольный взгляд учителя. — Я, — подскочил парень, даже не зная, что от него хотят. В глазах замелькали тёмные пятна и закружилась голова. Парень упёрся рукой о стол и в ожидании прикрыл глаза. — За вторую парту, первого ряда. Вот всё и закончилось. Так быстро, что Тэхён не успел насладиться чужим присутствием, не успел надышаться феромонами, не успел прочувствовать момент, когда ему так легко и спокойно на душе. Он стал до одури жадным. Тэхён сдирает высохшую корку на губе, опуская взгляд в пол и берёт свою сумку. Так не хочется отдалятся о него. Кажется Тэхён начинает наглеть. — Чонгук тоже.