Время Страха

Утро могло стать добрым. Могло. Рюджин уходит в десятую квартиру. Она пустая практически: двуспальная кровать, пара тумбочек, диван в холле и кухня, соединённая с комнатой на входе. Шин не чувствует сил, сразу падая на кровать. Перед глазами искорки, а в душе вновь мрак. Её телефон не работает, она проверяла не раз. Без телефона современному человеку не прожить. И Рюджин именно такая. Веки становятся каменными от скуки и усталости, накопившихся за этот день. Шин даже свет не включает, чтобы более детально оглядеть комнату. Она сразу рушится на постель, закрывая глаза. Тело словно растворяется в пространстве, когда она оказывается на мягких простынях. Словно со всех мышц снимается напряжение, мозг полностью расслабляется, а сознание пустеет. Мысли, на удивление, только положительные, но это что-то вроде разговора с самим собой. Ночь длительная из-за торможения времени в этой реальности, но это даже лучше, ведь есть возможность выспаться - и выспаться куда лучше, чем в «нормальном» мире. Здесь нет забот, нет работы и противного голоса начальника — старого пердуна, - нет учёбы, нет оров преподавателей о том, какие студенты ничтожества. Больше не нужно стараться для кого-то. Место, где нет людей, — с одной стороны, лучший мир, а с другой — вечный мир тоски и одиночества. Если бы Феликс не нашёл её, то Шин, вероятно, умерла бы, как и все те, кого они находили. Рюджин бы умерла от жажды или голода, ведь не встала бы даже через мольбу организма, а инстинктам верх над человеком не взять. Даже не верится, что парень, похожий на цыплёнка, спас ей чёртову жизнь! Неужели ему стало жалко её? Феликс не похож на того, кто будет сострадать, более того, несмотря на его прошлое — принадлежность к ублюдской банде Хвана, — он достаточно радушный. Да и Кристофер, что из той же почвы создан, более мил и приветлив, чем кажется с первого взгляда. Его вид страшен, а характер мягок, как плюшевая игрушка. Ночь прекрасна, длительна и спокойна до одного момента. Яркий свет загорается резко, слишком ярко - натурально белое свечение. Рюджин распахивает глаза от такого: лампочки и из ниоткуда появившийся телевизор горят, как новые. Но им явно больше пяти лет. Светодиоды сверху подозрительно мигают, а экран телевизора так и остаётся белым. Пульта рядом не видно, да и по всей комнате тоже.

— Добро пожаловать, грешники, — голос из динамиков, но не из динамиков телевизора, а по всему зданию! Экран начинает мигать, и через секунды три появляется девушка милой внешности, кому голос, вероятно, и принадлежит. Рюджин смотрит на экран как под гипнозом, пытаясь запомнить все черты её лица: чёткие линии подбородка, миндалевидные глаза с ярым кошачьим взглядом, аккуратный нос. Рюджин смотрит так, будто хочет зарисовать её портрет.

— Это мир, созданный специально для таких, как вы. Ваши грехи нельзя искупить молитвами, но всегда есть другой выход, — уже другой голос, более мягкий, но всё же женский. Экран мигает, картинка сменяется: внешность неизвестной девушки похожа на лисью. Рыжие волосы лишь дополняют ассоциации с лисой.

— Ваши грехи будут прощены со временем. Это — Время Страха, — вновь чужой голос, третий по счёту. Экран потухает и загорается снова — ещё одна девушка.

— Чтобы искупить грехи, вам стоит лишь выжить. Не так трудно, согласитесь? — мужской голос звучит контрастно среди тех трёх. На мониторе появляется парень, довольно красивый, похож на какую-нибудь модель. — Время Страха — место, где ваши страхи обернутся против вас. И первый ваш страх, преобладающий над всеми остальными, — Я, посланник дьявола. Переживите ночь, находясь в одном здании со мной, сбегите отсюда. По истечении ночи, в шесть утра, здание взорвётся. Удачи, грешники...

У Рюджин сжимаются все внутренности от услышанного. Посланник дьявола — не кто иной, как помощник самой смерти! Его убийства всегда жестоки, а что более ужасное - он совершает свои деяния с хладнокровным выражением лица. Это создание самое ужасное из всех, кто отнимает людские жизни. Посланник дьявола аналогичен смерти, из-за чего является страхом многих. Убежать от него что-то вроде пытки, ведь как долго ни беги, как быстро ни двигайся, где ни прячься — он найдёт каждую душу, пытающуюся избежать его наказания. Встретиться с самим даром смерти считается у верующих как что-то непростительное. Сбежавшая душа обречена, её призвание — вечность гореть в адском пламени. И никто из здравомыслящих не станет мечтать встретиться с тем, кто является губителем земных людских душ. — Я умру, — отчаянно произносит девушка, запуская худые пальцы в пепельные волосы, взъерошивая их. Шансы выжить, мягко сказать, невелики. У Рюджин нет спортивного телосложения, быстрых ног и хотя бы банальной удачи! Шин спрыгивает с кровати, едва удерживая свой вес на ногах. Голова кружится от столь «приятного» пробуждения, а тело болит со вчерашнего дня. Девушка отшатывается, находя своей опорой голую бетонную стену, второй рукой удерживая стрекочущую голову. Ноги едва волочатся по полу, доходя до двери, ведущей в подъезд, соединяющий этаж со второй квартирой. Рюджин дёргает ручку — никакой реакции. Ключ, что был предоставлен ей, тоже не работает, словно из электронного замка вытащены батарейки. Голова резко проходит от прилившего адреналина. Единственный способ сбежать из квартиры — террасса. Но Рюджин ни в коем случае не самоубийца, чтобы прыгать с пятого, мать его, этажа! Легче было перебраться в соседнюю, пустую квартиру. Там никого нет, и дверь, не имеющая замка, откроется без ключа. Но высота этажа... Это не волновало. Лучше разбиться, чем посланник дьявола вонзит алый от чужой крови кинжал прямо в сердце. Шин выбегает на свежий воздух балкона, автоматически глядя вниз. Высоко... Но другого выбора нет. Рюджин залезает на перила выступа, почти теряя равновесие. Ей едва удаётся удержаться, чтобы не упасть на чистый асфальт внизу. Ноги дрожат, когда глаза непроизвольно смотрят вниз. Шин хватает оконную раму рукой, нерешительно наступая ногой на карниз, следом ставя вторую. Обратного пути уже нет. Ладони потеют быстро, едва держась за пластик и герметик, за край пришитых окон. Ноги дрожат, даже если глаза направлены вверх. Ей страшно. Страшно от чувства смерти. Это и есть основная суть Времени Страха? Заставить людей сойти с ума от своих же страхов, и тогда, когда их души намучаются, все грехи, совершённые их руками, будут прощены? Руки скользят по голому пластику, не успев зацепиться. Это и есть её конец? Равновесие пропадает от нехватки опоры. Шин уже готова к любой боли от падения, она уже приняла свою смерть. Вторая рука падает вдоль швов, не удерживаясь. Рюджин закрывает глаза. Если умереть, то только от своей ошибки. Но... Её рука зависает в воздухе, а запястье крепко сжимает чужая рука. Шин поднимает голову, инстинктивно хватаясь второй рукой за помощь. Адреналин играет одну за важных ролей, и то, что под ней несколько этажей пустоты, и считай, она может в любой момент сорваться, ей уже не важно. Парень вытаскивает её на террассу, что была этажом ниже квартиры, где планировала ночевать Рюджин. Юноша не отличался ничем от обычных школьников. У него не было мускул, как у того же Кристофера, не было обворожительной внешности, а во рту брекеты. Простой старшеклассник, но, как показал опыт, сильный. — Спасибо, — Рюджин глядит вниз, на землю, где сейчас могла лежать в луже собственной крови. — Не за что, — парень ерошит короткие каштановые волосы, и без того кудрявые. Его чёлка ложится неровно, как и была до этого. — Я, кстати, Сынмин! — Рюджин, — девушка поворачивает голову на Кима, что приветливо улыбается ей. — Как давно ты здесь? На предыдущем рейде я тебя не видал, — Сынмин проходит в квартиру, жестом зазывая Шин внутрь, пока она придумывает ответ. Джин, не упираясь, проходит внутрь. — Меня вчера подобрал Феликс, — Рюджин поправляет чёлку, убирая насколько прядей за ухо. — Слышал о посланнике дьявола? — Конечно. Динамики говорили так громко, что я, даже спя в берушах, отошёл от сна. Но у нас нет смысла пытаться бежать. Он найдёт любого, — юноша обречённо вздыхает, садясь на край кровати. Его комната была аналогична комнате Рюджин, вот только кровать его односпальная. Места у него меньше, даже несмотря на то, что мебель занимает меньшее пространство. Над дверью находится один из динамиков, откуда вещали голоса. Неудивительно, что он проснулся. — Его условием было, чтобы мы сбежали из здания, — Шин проводит пальцами по пыльной полке, оглядывая квартиру. — Но все двери, как я понимаю, заперты. — Он хочет, чтобы мы покончили жизнь самоубийством в попытках сбежать из здания, — Ким поднимает щенячьи глаза. Чёрт, Шин только сейчас заметила, как он похож на щенка лабрадора. — Он думает, что мы начнём прыгать из окон. Ты, как я понимаю, этим занималась? — Я пыталась перелезть в другую квартиру... — смешок слетает с губ парня, и он, бормоча извинения, закрывает рот ладошкой. — Я думала, вдруг дверь закрыта только там, где живут люди. Но, похоже, они закрыты во всём здании. — Может, выбить дверь? Они железные, но слабо закреплены в дверном косяке. Думаю, пара хороших ударов - и мы будем на свободе, — Сынмин поправляет рукава рубашки, параллельно поднимаясь с кровати. — Думаю, я смогу. Но не уверен, что моё плечо будет в порядке. Ким, несмотря на свои слова, зная, что с большей вероятностью травмирует руку и не сможет сбежать из-за боли (по крайней мере, быстро бежать), решается на это. В любом случае, Рюджин он этого сделать не даст, закроет дверь собой. Лучше пострадает он, чем девушка. Сынмин воспитан по принципу «мужчина сила семьи», и если страдать, то ему. Шин не спорит с ним, смысла попросту нет. По парню видно, что чуть чего, так разозлиться может, хоть и выглядит как маленький беспомощный щеночек. Ким пару раз влетает в дверь плечом, но она, чёрт её дери, даже не колыхается! Но Сынмин упёртый как баран. Продолжает, пока дверь наконец не расшатывается. Его плечо, безусловно, болит, горит адским пламенем, но он не подаёт виду. Его лицо всё так же невозмутимо. Внутри норовят вырваться эмоции «слабости», но парень не даёт им волю. Он легко пинает дверь, с сильным грохотом она падает в подъезд. Оба затыкают уши, избегая пронзающего скрежета металла по плитке. Сынмин убирает ладони от ушей первым, выходя за пределы квартиры. Кругом пустота. — Идём, — зовёт Ким, и Рюджин послушно идёт следом. Они выходят на лестничную клетку. Тихо и пусто. Чувство, что все уже убиты посланником дьявола, а они — единственные выжившие. Оба боятся двинуться с места, но ноги идут сами, спускаясь по лестнице. Они дрожат от неизвестности, страх окутывает их с головы до пят. Боятся смерти, боятся неизвестности. Но идут всё равно, ведь остановятся — шансов умереть больше. Сынмин, идущий впереди, останавливается на пролёте между вторым и первым этажом. Он молчит, глядя на лестницу. Рюджин хочет спросить, что не так, но видя испуганные глаза парня, остаётся на месте, не проронив ни звука. — Он здесь, — Ким поворачивает голову, глядя мокрыми глазами на Шин. Она понимает его с первого раза. Он — посланник дьявола, и слова Сынмина означают, что Он уже здесь. Здесь. Здесь... Оба рванули с места, игнорируя лестницу. Остаётся бежать. Если бежишь, то есть вероятность выжить. Главный вход закрыт, и способ выбежать — вход другого здания через парковку. Машин нет, как и людей. Рюджин и Сынмин бегут по пустой парковке, не сбавляя скорости. Ноги Шин дрожат, не выдерживая нагрузки. Ким также подавлен, также вымотан, но умирать не хочется. — Там стеклянные двери, — кричит Сынмин во время бега. — Я выбью. Без но, Сынмин-а, ты и так уже расшиб плечо, — Ким не отвечает, поняв, что препираться бессмысленно. Ноги Рюджин быстрее, ему в любом случае не вырваться вперёд. Сынмин принимает своё положение, молча продолжая бежать. В спину начинает бить огонь — посланник дьявола уже здесь, пытается догнать и забрать душу на вечные мучения. Ноги непроизвольно ускоряются, начиная тратить ещё больше сил и энергии. Скорости по-прежнему не хватает, чтобы бежать от смерти. Пламя сзади обжигает спину, словно специально промахивается, чтобы загнать свою жертву в угол. Шин видит лунный свет за дверью. Они выбегают с парковки. Ноги не тормозят, несутся с той же бешеной силой, что и ранее. Ноги движутся, словно не под контролем мозга. Рюджин сама не осознаёт, как влетает в стекло. Звук разбитого стекла, и небольшие осколки врезаются в кожные ткани, разрывая их. Место, куда вонзилось острое стекло, вмиг начинает печь. Шин быстро поднимается с земли, раня ладони осколками. Рюджин едва успевает подняться, как выбежавший Сынмин хватает её за запястье, вновь побежав. Тело Шин горит от переживаний, усталости после бега и вонзившихся осколков. Ким не объясняет своё поведение, молча ведя девушку вслед за собой. Сынмин останавливается, лишь когда их ноги пересекают территорию жилого комплекса, где находился дом, принадлежащий посланнику дьявола. — Ты чего побежал? — и после слов Рюджин срывается на крик. Места ран начинают жечь сильнее, чем при падении. Ким, спохватившись, прижимает ладони к району повреждений. — Ну в твоём положении самый разумный вариант - вопросы задавать, — Сынмин держит руки вплотную, крепко прижимая к колющим разрывам ткани. — Отвечай, — Шин шипит от боли, разразившейся в плече и ладонях. Ей бы не помешало хотя бы вытащить осколки, но голыми руками это не сделать. Оба понимают, что сделать ничего не могут. — Когда ты разбила окно, я увидел, что в центре комплекса есть огромный экран. На нём была надпись «пересеките черту территории живого комплекса, чтобы победить врага». Нужно было сбежать, а не выбежать из здания. Если бы ты там продолжила валяться, то тебя бы подожгли, — Ким на секунду убирает ладонь, чтобы поправить упавшую на глаза чёлку. Его ладони не лучше рук Рюджин — исколоты концами осколков, торчащими из плеча девушки, покрыты собственной и чужой кровью. Джин смотрит на свои руки: ладони и запястья после падения на асфальт испачканы пылью, смешанной с алой жидкостью. Конечности дрожат от страха, но всё уже позади. Она жива, и это главное. Ценой своего тела, но Рюджин смогла сбежать, помогла сбежать Сынмину. Если бы не этот щеночек, то она бы уже валялась с сердцем, разорванным раскалённым кинжалом посланника дьявола. Голова Шин начинает идти кругом, и ей кажется, что она сейчас упадёт в обморок. Травма и пустой желудок не хотели работать сообща. Их совместимость была ужасной, и всё, что чувствовала Рюджин, — тошнота, подавленность и разрывающая боль.

— Поздравляем, грешники! — голос из динамиков... Шин узнаёт его. Голос, принадлежащий одной из девушек с экрана телевизора. Рюджин точно помнит её образ: раскосые глаза, аккуратный нос с родинкой, хищный взгляд и зверская улыбка. Это точно... Её голос. — Почти все вы выжили час с посланником дьявола и смогли сбежать! Но одного из вас настигла участь смерти, и он покинул этот мир за руку с посланником дьявола. Найдите его тело, чтобы узнать ваше следующее задание.

Динамики с пищащим звуком выключаются. Сынмин оглядывается по сторонам. — Давай я сбегаю в здание и найду ребят. Среди них есть доктор, я уверен, что он сможет тебе помочь. Тут рядом есть аптека, в любом случае, он сможет оказать помощь, — Рюджин кивает, соглашаясь. Шин не в силах стоять без поддержки от усталости и слабости. Ким помогает ей аккуратно сесть на землю. Джин прижимает исколотые ладони к плечу. Сынмин издаёт некое шипение, он против её действий. Рюджин непонимающе глядит на него снизу, награждая неодобрительным взглядом. Ким расстёгивает рубашку. Шин зажмуривает глаза на автомате, не желая смотреть на его полуобнажённое тело. Парень накидывает ей на плечи свой верх, большую часть смещая на раненое плечо. — Прижимай через ткань, — Сынмин разворачивается, возвращаясь на территорию комплекса. Рюджин провожает его, послушно держит рану через ткань.

***

Сынмин пробегает мимо разбитой двери. Холод улицы крадётся по верхней части тела — парню нужно прикрыться хотя бы от холода ночи. Он чуть не поскальзывается, пока бежит по голой плитке. Дальше по коридору свет. Ким бежит туда, надеясь, что это именно то, что он ищет. И не ошибается. Но увиденное его явно не устраивает. Парень прибегает к белому свету, где и находился труп единственного погибшего. Сон Чеён стала единственной, по чью душу пришёл посланник дьявола. На экране рядом с ней красовалась надпись, перепачканная кровью: «Отправляйтесь в парк Ханган. Ваше следующее задание будет находиться около надписи SEOUL». Сынмин прибежал далеко не первый, и единственное, что он слышит по своём приходе: — Оденься, кретин, — Джису цокает языком, замечая Кима. — Мы не горим желанием смотреть на твой торс, — Минхо добавляет, распихивая руки по карманам. — Я так понимаю, что выжили мы все, — Джисон смотрит в потолок, раскачиваясь на ступнях. — Ёнбока и Кристофера ещё нет, — Чонин оглядывает всех, кто подошёл сюда по зову голоса. — Брось. Эти придурки наверняка выжили, — Минхо ерошит свои густые пряди и, шмыгая носом, ещё раз глядит на тело Чеён: — Может, накроем хотя бы? — И будешь щеголять, как Сынмин, — Чанбин, что только что прибежал, услышав голос Лино, вмешивается. — Если уж предложил накрыть, может, пожертвуешь свой драгоценный плащ? — Хан не даёт Минхо ответить Чанбину, как переводит внимание на себя. — Ни за что! — Ли прижимает длинную ткань, что надета на нём, ближе к себе. Минхо слишком дорожит этим несчастным плащом. — Лучше своим телом накрою, чем плащом! — Каким придурком был в нормальном мире, таким и тут остался, — Лиа вновь подаёт голос и, несмотря на возмущения Минхо, разворачивается. — Так и будете на труп смотреть? Надпись забыли прочитать или корейский разучились понимать? Нам нужно в парк Ханган.

Продолжение следует...