Время Страха

— Джису, — Сынмин догоняет девушку, что шла впереди остальной компании. Чхве не останавливается, но кивает головой, давая знать, что готова ответить на его вопрос. — Ты ведь врач? — К чему ты клонишь, Ким? — Лиа потирает шею — просто привычка. Девушка недоверчиво метает взгляд, прежде чем повернуть на другой лестничный пролёт. — Кристофер или Феликс нашли вчера девушку. Мы с ней бежали вместе. Она разбила собой вход, вся в осколках. Можешь осмотреть? — Сынмин держится за перила, идя позади Чхве. — Вам крайне повезло, что я вместе с вами, — Джису определённо улыбается, но Ким не видит, — не иди вперёд, я не хочу видеть твою голую спину.

***

Рюджин морщится от боли, расходящейся по телу. Раны кровоточат сильнее, чем до ухода парня. Ткань белой рубашки, что накинута на плечи, начинает принимать более яркий алый цвет, начинает принимать ярый запах крови. Шин готова потерять сознание, на этот раз точно. Голова идёт кругом от переживаний, от запаха собственной крови. — Рюджин! — голос Сынмина разрезает окружающую тишину. Парень выбегает из за ворот, ведущих на территорию комплекса. И не один. Шин оглядывает не высокую девушку, что идёт за ним. — Ты как? Ким садится на колено рядом с ней, и видя выражение лица, понимает, что явно не плоховато. Чхве садится рядом с обеспокоенным Сынмином, убирая прижимающую ладонь Шин. Она оглядывает внутреннюю сторону, смотря на исколотые подушечки пальцев, из которых единично торчат острые осколки. Основная часть ладони изранена не меньше, на неё шла основная сила приземления. Рюджин жмурит глаза, когда Джису сжимает её руку, смотря на реакцию организма. — Ким, — Лиа зовёт юношу, поворачивая голову в его сторону. — Иди в аптеку, да быстрее ногами шевели. Сынмин подрывается с места, убегая в параллельную сторону зданиям. Джису не говорит, что ему искать, ведь Ким знает и без этого. Он не маленький мальчик, не глупый. Рюджин смотрит в землю, пока Чхве оглядывает её красное плечо. Кожа вокруг ран покраснела, то ли от жидкости, вытекающей из тела, то-ли от раздражения кожи. Джису качает головой, опуская ткань. — Можно было ногой выбить, а не валить всем весом на стекло, — Лиа немного отодвигается. — Он был сзади, я особо не думала о последствиях, — Шин отвечает сквозь скулёж. Чхве заменяет руку Джин, прижимая ткань к ране. Рюджин дрожит от боли, оказываемой при давлении. Но сказать вне силах. Джису смотрит в сторону аптеки, куда убежал Сынмин. Но его не видать уже более двадцати минут. Ему явно потребовалось бы меньше времени. Сколько бы они не ждали Кима, возвращается уже не он. Кристофер, который, видимо, пересёкся с ним, бежит обратно один. В его руках товар из аптеки, который должен был принести Сынмин, но сам, кажется, не добрался. Бан добегает быстро, становясь на одно колено рядом с Чхве. — А этот где? — Джису смотрит на вещи, что принёс Чан, одобрительное кивая. — Он остался там. Пока шёл к аптеке, наткнулся на стаю волков, и лучше, чем убегать от них, не придумал. Ноги сберёг, вот и отдувается. — Бан чан объясняется, а после, глядит на Шин. Он вновь улыбается, как в их первую встречу. Так же тепло, так же мило и добро. Крис словно воплощение самого солнца, такой же красивый и тёплый. Рюджин только сейчас замечает, что на его носу шрам, но откуда, спросить не решается. Не подходящий момент. Пока Джису разбирается с осколками в ладонях Рюджин, Кристофер пытается отвлечь её разговорами. И это, сказать честно, помогает. Из Чана получился бы неплохой психолог. Не скажешь, что у него много опыта в поддержке людей, да и правильно выражать это не может, отбиваясь банальным «да всё будет хорошо!». Но Крис говорит так красиво, с его английским акцентом, что эти слова кажутся чем-то новым. Шин бы не сказала, что черты его внешности похожи на европейские, не похож на внешность жителя океании. Рюджин догадывается без объяснений, что Чан лишь жил там, а по национальности — кореец, или другой восточной или азиатской национальности. Бан действительно переводит всё внимание Шин на себя, та и не замечает, как Джису заканчивает уже с плечом. Она обращает внимание на её лекаря лишь того, когда Лиа просить поднять ладони, чтобы перебинтовать. Рюджин выполняет просьбу, возвращаясь к беседе с Крисом. У них много общего, действительно много. Они разговаривают как давние друзья. Может, они кто-то вроде соулмейтов? — Всё, — слышится от Чхве, и Рюджин пробует подняться. Голова по прежнему кружится, но не так сильно, чем при получении раны. Ладони и плечо отдают напоминание в виде покалываний, но бинты не позволяет делать этого в полной мере. Шин улыбается, когда видит, что бинты даже не промокают её кровью. — Блин, холодно, — Рюджин скрещивает руки, пытаясь согреться. Она винит себя, что решила надеть безрукавку. В нормальном мире, что день, что ночи были тёплые. А здесь — день аномальной жары, а ночью хоть снег готов валить. — Держи, — Чан надевает ей на плечи свою кофту олимпийского типа. У Шин разливается тепло внутри от такой заботы к себе. На Кристофере почти такая же безрукавка, как и на Рюджин, но он не дрожит от холода. Или это пока что? — Я конечно понимаю, у вас тут ти-ти-ти-ти, но нам пора идти, — Минхо, что появился из неоткуда, стоит поодаль, зовя за собой. Шин пугается его голоса, что возник так внезапно. Сам Ли немного усмехается, краем глаза замечая реакцию неизвестной ему девушки. — Как зашуганный котёнок, ей богу. Рюджин хочет начать возмущаться, но Крис, глядя сверху(в силу роста), отговаривает жестом. Шин, в удивление своей конфликтной личности, почему-то не возникает, молча идя. Джису идёт позади них. Джин чувствует затылком, что она тоже улыбается. Все трое идут за Минхо. Рюджин пытается ближе прижаться к Чану, так как этому чудаку в плаще не доверяет. Он идёт, словно барин какой-то, ещё и в плаще. Кристофер переводит взгляд с одного на вторую, иногда ещё на Чхве глянет, что позади. Лино приводит их к остальной толпе, и стоит одному повернуться на звук ломающихся под ногами веток, поворачиваются все. Шин разглядывает среди пяти парней знакомую светлую макушку, а рядом с ней — щенячьи глазки. Отлично, четверых знает, в добавок лиа, остались ещё трое... — Ооо, Сынмин-а, кажется, ты занизил красоту её внешности, пока пытался описать, — Джисон сразу открывает свой рот, как только его глаза находят силуэт Шин. Хан не медля подбегает к девушке, налетая своей харизмой. Рюджин прижимает к Крису, сжимает его ладонь в своей. — Мы же говорили ему не быть таким резким? — Говорили, — шепчутся Феликс и Чонин. — Она боится тебя, квокка, — первым встревает Минхо, отталкивая в сторону. Кристофер лишь глядит на них, уже готовясь к тому, что они могут устроить драку. Джисон толкает старшего в плечо, в недоумении разводя руки в стороны. Хан, сам по себе, такой-же пугливый котёнок, как и Рюджин, но среди своих он чувствует превосходство. Он мягкий и добрый, безусловна, но сила его рук далеко не похожа на истинный характер. — А может тебя? — Джисон ведёт себя, как типичный хулиган. В школах Кореи их множество, но по Хану не скажешь, что он стал бы кого-то задирать. — Я на каждого встречного на наезжаю. А если тебя в толпу кинуть? Твоя смелость сразу исчезнет! Помолчи, пока я это не сделал, — Ли распахивает руки по карманам длинного плаща, оглядывая потерявшегося Джисона. Тот по просту не знает, что ему говорить. Рюджин разжимает ладонь Кристофера, делая шаг в сторону. Лино, что замечает движение со стороны, устремляет взгляд на движущийся силуэт. Он выглядит зло, вернее, его взгляд, казалось, воплощает все негативные эмоции, хранившееся внутри годами. Шин неосознанно прижимает к Чану, прячась за ним, как за стеной. С его плечами, со стеной перепутать легко. Крис издаёт тихий смешок, когда Рюджин сжимает ткань его безрукавки. — Вы оба её пугаете, — голос Бана не колебается. Он всё такой же мягкий и спокойный. Чан словно не напрягается. Около него вот-вот может завязаться драка, а он спокоен, как удав. Рюджин уже хочет спросить, какие успокоительные он принимал при обычной жизни. — Надеюсь, вы закончили свои тёрки, — Чонин расправляет плечи, набирая в лёгкие утренний воздух. — Пошлите в парк, что-ли. У нас выбора особо нет. Этот кто-то, кто запихнул нас сюда, явно силён, и если не придём, кто знает, что будет. Минхо кивает в сторону дороги, выходящей на бульвар, путь по которому вёл к улице, где расположен парк Ханган. У них сейчас нет определённого лидера, но кажется, Ли оказывает особое влияние на остальных. Хан пинает несчастный камень, недовольно отправляясь за златоволосым. За ним — все остальные. Рюджин всё же боится отойти от Чана, держась как можно ближе к нему. Кристофер и не против, что является своеобразным щитом для кого-то пугливого, вроде Шин. Чан лишь мило улыбается всякий раз, как смотрит в глаза Рюджин. Их путь всего около двух километров. Для протяжённости улиц Сеула, с нескончаемыми поворотами, это кажется небольшим расстоянием, но большинство против такой дороги. Минхо огрызается, когда кто-то из парней, чьи имена Рюджин не знает, решает встрять словами: — Есть путь короче этого, — Чонин ели перебирает ноги. Он тормозит, когда Феликс, идущий спереди, останавливает его ладонью в грудь. Ян поднимает глаза, видя, как Лино смотрит на него косым взглядом. Чонин понимает, что открыл рот зря. — Идём по тому пути, про который сказал я. — Минхо отворачивает голову после гневных слов, продолжив идти с места. Ликс качает головой в разные стороны, параллельно делает различные эмоции, убирая руку от Чонина. Бок говорит ему движениями «пусть так и будет, не продолжай ссору, оно того не стоит». Но Чонин не приклонен: — С чего ты решил, что главный? — Айэн выкрикивает вопрос, не сдвинувшись с места, где его остановил световолосый. Ян, словно лисёнок, гордо стоит, с полной уверенностью в своей скорой победе. Лино разворачивается, поправляя рукава плаща. Подол оддёргивается, едва касаясь пыльного асфальта уголком или выбившейся из шва ниткой. Его глаза горят синим пламенем. Зрачки смотрят на лицо Чонина, пытаясь найти в этих словах несерьёзность. Но Ян серьёзен, как никогда. — Что ты там сказал, — Минхо прокручивает пальцы вокруг запястья. Проводит подошвой по запястью, прежде чем направиться в сторону младшего. — щенок? — А что, проблемы со слухом? — Чонин продолжает вести себя агрессивно, словно у него в запасе пара жизней. — Какого хрена считаешь, что главный? Потому что сильный? Потому что чёртов эгоист? — Заткнись, пока я этого не сделал, — Лино шипит, сжимая правую руку в кулак. Айэн приоткрывает рот, чтобы вновь произнести гневные слова, как кулак старшего влетает в его щеку. Удар валит парня в сторону, чуть не сбивая с ног. Минхо силён, но силён лишь в том, чтобы бить слабых. Щека горит, Чонин прижимает к ней ладонь. Феликс подрывается с места, подбегая к пострадавшему парню. Он пытается убрать руку друга, чтобы глянуть место удара. — Я сказал, что идём той дорогой, про которую сказал я, — Лино повторяет ещё раз. Юноша разворачивается, направляясь дальше. — Больной ублюдок, — бросает под нос Чанбин. Нехотя, но направляется за псевдолидером. Остальная компания тянется за ними, но держа дистанцию в пару метров. Никто не хочет приближаться к разъярённому Лино. Все его боятся, как огня. Даже те, кто сильнее в несколько раз. Пока у Чонина перед глазами звёздочки, Феликс придерживает его, помогая идти.

***

Ребята доходят быстрее, чем планировалось. Парк, как всегда: чистый воздух от большого количества посаженных деревьев, далеко от дорог. Вокруг не единой души, кроме их компании из десяти девяти человек. В центре парк горит ярким цветом. Снова большой экран, прямо как в жилом комплексе! Минхо указывает головой туда, и все, бесприкословно, идут за ним. Ли ведёт всех, в действительности чувствуя себя лидером. — Неужели остались ещё живые люди, — голос неизвестного, что сидит спиной к ним, около большого экрана, и ядкий смешок. Это девушка, по силуэту и по голосу — точно девушка. — Я Сон Юци. Она поворачивается. Её голос никак не сочитается с милыми чертами личика. Прежде чем Лино, как главный, успевает что либо сказать, она прерывает его: — Можете не называть свои имена, мне вас не запомнить. — Юци поднимает, отряхивая руки. — А вы, похоже, не новички. — В каком плане? — на этот раз, Ли удаётся вставить свои слова. В ответ вновь смешок. — Простите, кажется, поторопилась с выводами. — Сон вытирает влажные от слюны губы тыльной стороной ладони, кашляя в неё же. — Время Страха действует давно. Я здесь примерно три недели. Каждый день, может два дня, выпадают рандомные арены в местах, где они должны быть. На каждой арене есть противник, против которого нужно сражаться. Выживаешь час, и считай, что ты выиграл эту жизнь. — Есть возможность выбраться? — Сынмин неосознанно вставляет свои пару копеек. — Пройти арену чеширского кота, — Юци распихивает руки по карманам узких джинс, расправляя затёкшие плечи. — Но чтобы туда попасть, нужно пройти арену перед ним, но говорят, она очень сложна. Я не знаю, какой там противник, но никто из моих знакомых дальше не проходил. — Тут есть ещё люди? — Лино, прерывая вопрос Сынмина, что уже начал говорить, делает шаг вперёд. — По крайней мере, из моих знакомых, жива лишь одна — Чон Соён. Мы разделились, потому что она уже была на этой арене. Если встретите её, передайте привет, вдруг я не переживу. Юци подходит к светящемуся экрану, тапая пальцем по яркому свету. Белый сменяется чёрным. Надпись, написаная от руки красной пастой, появляется посреди прямоугольника.

«Здравствуйте, дорогие грешники! Ваш новый страх — неизбежность. Будет очень жаль, если вы не знакомы с японскими мифами.»

Ниже красуется надпись на английском языке:

«If you see a person identical to you — RUN AWAY AND HIDE»

Последние слова, написанные больше и не аккуратным шрифтом, испачканы кровью поверх букв. Экран потухает спустя полторы минуты, когда программа считает, что все прочитали надписи, написанные на большом прямоугольнике. На экране появляется таймер на один час. — Японская страшилка? — Джисон выходит вперёд, потирая затылок. — Японская страшилка, от которой нужно прятаться... Блять, ничего в голову не приходит! — парень топает ногой, выражаясь свой гнев. — Предлагаю разойтись по парку, и спрятаться. Если видим силуэт, похожий на себя, нужно будет просто убегать. Не вижу необходимости держаться всем вместе, — Чанбин разводит руки, активно жестикулируя во время слов. Все соглашаются, и вскоре, растекаются по всему парку. — Крис-а, — Рюджин дёргает руку Кристофера, за которую держалась во время всего пути сюда. Кажется, у Чана уже рука онемела. — Что такое? — Кристофер смотрит на Шин, видя всё те же глаза напуганого котёнка. Между ними весит молчание около минуты. Джин лишь сильнее прижимается к телу парня, пытаясь найти в нём своё спасения. Рюджин не грешна, и до сих пор не понимает, как оказалась здесь — в стране грешников. Шин молчит, пока обдумывает правильную конструкцию предложения для своей мысли. Бан Чан лишь смиренно ждёт, добро направляя уголки губ вверх. — Давай... Давай держаться вместе? — Рюджин сжимает ладонь сильнее, — я боюсь одна. Да и я защищаться не смогу... А у тебя вон! Шин тычет пальцем в накаченые плечи парня, от чего тот смеётся, скорее, умиляясь с такого поведения девушки. Бан поправляет свою синию чёлку, всё также, чёрт его возьми, слишком мило улыбаясь! — Конечно не против, Джин-а. Если тебе страшно, я могу походить с тобой. Мне было бы скучно одному, а в твоей компании, я вряд-ли буду скучать, — Рюджин не знает, считать ли ей это за что-то вроде комплемента?

Продолжение следует...