Время Страха

Бинт спадает с головы Йеджи. Теперь она сжимает его в кулаке, поворачиваясь лицом к Соён. — Ну что, Чон? Рюджин горит желанием глянуть первой из-за своей огромной любопытности, но не может в силу лежащего положение. Соён аккуратно касается лица Йеджи, где-то посередине лба. — У тебя шрам, — Чон ведёт кончиками пальцев по тёмноватой линии, — как будто тебе лицо полоснули. — Травмы, похоже, и впрямь пропадают, – вмешивается Ёнджун, вероятно улыбающийся, сидя параллельно девушкам, — всё же, у этого мира есть плюсы. И наступает тишина. Рюджин разрывает её, переворачиваясь, чтобы перейти в сидячее положение. Теперь она сидит позади Соён, полностью видя Ёнджуна, что мило улыбается ей. Шин настораживает его излишняя милота. — Уже закат, — вновь начинает Ёнджун, поворачиваясь, чтобы глянуть в окно, — может, сходим к реке? Там бывают красивые виды на заходящее солнце. — Ну, вы то идите, сладкая парочка, а я воздержусь от столь заманчивого предложения, — бухтит Хван, комкая грязный от долгого ношения бинт. — Я что-то уже пропустила? — недоумевая словам Йеджи, восклицает Рюджин, укладывая голову на плечо Чон, — а, Соён-а? Хван тихонько усмехается в сторонке, замечая, как Соён быстро теряется. — Они замутили, — отвечает за двух остальных Йеджи, кидая белую материю в какой-то угол, — а ведь просто съездили вдвоём в город... Я надеюсь, вы тут новую жизнь не сделаете. — Йеджи, иди нахуй, ради бога, — ругается Чон, скалясь от самодовольной улыбки Хван. Ёнджун встаёт, вызывая скрип деревянного пола. Парень двинулся к двери, уже через пару считанных секунд оказываясь за пределами дома, чтобы сходить и посмотреть на закат. Заход солнца даже из окна выглядел захватывающе, наверно, на живой природе, рядом с шумящей рекой ещё красочней. Соён, как ожидалось, ринулась за ним. В ней пробудился не столь сильный интерес к Чхве, как интерес глянуть на оранжевое небо поближе. Рюджин снова рухается на матрас, откатываясь ближе к стене, подальше от Хван, сидящей на краю. — У тебя хроническая усталость? Шин немного не нравится, что ей мешают уснуть. — Тебя волнует? — младшая жмурит глаза в попытках погрузиться сон, — иди вслед за этими двумя. Что, не хочешь на закат посмотреть? — Тебя боюсь одну оставить, — саркастично отвечает Йеджи, чувствуя злость, исходящую от Рюджин, — ну а что? Вдруг ты тут чем нибудь вскроешься. Шин поворачивается, недовольно глядя из подлобья на улыбающуюся Хван. — Ладно, пошли. — Рю быстро поднимается, попутно хватая оставленную рядом с матрасом рубашку, натягивая на тело. Ткань холодна от холода пола. Шин толком не застёгивает пуговицы, ради приличия три-четыре защёлкнув. Рюджин было плевать на холод, а глазеть на неё некому. Ёнджун ещё при первой встрече показал глазками, что по уши влюбился в Соён. Йеджи выходит после, не сильно захлопывая дверь. Свет вмиг погасает, как только внутри никого не остаётся. Хван сразу замечает два силуэта, сидящих на траве, она указывает туда, направляя Рюджин, которая взглядом искала двух влюблённых голубков. Шин усмехается с того, как они сидят, обняв друг друга. — Давай кто быстрее добежит до них? — невзначай спрашивает Хван, закатывая рукав своей рубашки. — Ты когда нибудь убегала от машины китайской мафии? — Чего? — удивлённо переспрашивает Йеджи, глядя на ту, что пониже. — Думаю, в таком случае, это будет немного не честно. — Тогда с тебя фора, — Хван слегка толкает Рюджин в плечо, дабы та пошатнулась, а сама, тихо посмеявшись, рванула вперёд. Где-то Шин читала, что люди или животные, лишённые зрения, часто теряются в пространстве и из-за этого не могут бегать быстро. Теперь Рюджин хочет ударить автора тех статей, ведь глядя на отдаляющуюся Йеджи, она даже не уверена, что хотя-бы вдогонку бежать сможет. Рюджин даёт со всей скорости почти сразу же, как опомнилась, но ноги словно не контролируются, вовсе не собираясь двигаться со всей возможной скоростью. До места, где сидели Соён и Ёнджун от домика примерно пол километра, и то расстояние, даже половины до них нет, кажется Шин вечностью. Она быстро выдыхается, останавливаясь. Рю чувствует резкие покалывания в груди, как будто лёгкие разрываются от кислорода, попадающего в них. Шин пугает такая реакция организма, и эта быстрая потеря выносливости... Для физической подготовки Рюджин это слабо, слишком слабо. — Эй, — Шин поднимает голову, слыша оклик, — ты там жива? — Хван, поняв, что за ней нет хвоста, остановилась в сотне метров от Рюджин, приставив ладонь ко лбу, стараясь разглядеть состояние второй девушки. Рю кивает, понимая, что Йеджи всё равно видит лишь её размытый силуэт. Шин чувствует боль в ногах, стоит шагнуть вперёд. Но она не хочет отступать, раз уж начала, направляясь в сторону Хван, что молча ждёт её, хотя по истёкшему времени уже спокойной могла дойти до парочки, сидящей у берега. Йеджи дожидается Рюджин, и слова не говоря, начинает идти вровень рядом, оглядываясь по сторонам. — Так, — начинает Хван, присаживаясь справа от Соён, подзывая Шин и жестами указывая сесть рядом с собой, — надеюсь, мы ничего не пропустили. Соён цокает языком, понимая, что Йеджи говорит двусмысленно, нагло стебя её глупыми шутками. – Так хочется тебе с локтя прописать, — не смотря на присутствие Ёнджуна, Чон вовсе не скрывает свой скверный характер по отношению к другим. Если другие девушки в присутствии парней строят из себя милых и беззащитных, то Соён явно такое не практикует. Чхве и Шин оба тихо усмехаются с их начавшегося диалога. Рюджин глядит на небо. На яркое небо, полностью залитое оранжевой и красной краской, а яркое солнце медленно скрывается за горизонтом, уходя под водную гладь. Отражение звезды в воде жёлтое, расплывается по поверхности, покачиваясь от слабых волн течения реки. Шин смотрит вниз, на то, как рисунок в воде тихонько покачивается, расплывается. Девушка сама не замечает, как от усталости перестаёт держать голову прямо, склоняет в сторону, касаясь щекой холодного плеча Хван. Но ни одна не делает лишних движений, как будто так и надо. Йеджи раз через раз поглядывает на Шин, которая чуть ли не засыпает на ней. И вот, стоит Рюджин вновь закрыть глаза, Хван дёргает плечом, заставляя младшую проснуться. — Не спать, — параллельно толчку поговаривает Йеджи. Шин поднимает голову, сонными глазами глядя на старшую. — Я не сплю, — Рюджин возвращает голову, как было, уже не прикрывая глаз, продолжает смотреть за тем, как краснеет небо. — Не дёргайся больше. — Ага, да, конечно... Конечно не буду, — саркастично бубнит Йеджи, повторно через минуты отвлекая Шин от сна. Рю слабо рычит, поняв, что так ей полежать не дадут, аккуратно меняет своё положение, теперь укладывая голову на колени Хван. Так легче смотреть на воду, что привлекает Шин гораздо больше, чем заходящее солнце, да и лежать удобнее. А вот Йеджи такое, кажется, не устраивает. Старшая ёрзает, но скинуть Рюджин ей не удаётся. Хван тяжело вздыхает, опираясь на одну из рук — вторую запускает в длинные пряди Рю, перебирая чёрные волосы меж пальцев, изредка гладя Шин, развалившуюся на коленях, по голове. — Я отлить, — неожиданно поднимаясь, говорит Ёнджун, спешно куда-то направляясь. — Можно было и не озвучивать, — кричит ему вслед Йеджи, наблюдая за уходящим силуэтом. — Что естественно — то не безобразно! — таким же криком отвечает парень, постепенно сливаясь с горизонтом. — Дурак, — с улыбкой на губах проговаривает Йеджи, переводя взгляд на Рюджин, уснувшую на её коленях. — Ты, я погляжу, тоже не далеко ушла, — Чон метает взгляд между девушками, — любовь всей жизни? – Не начинай, – недовольно отвечает Хван, — она просто уснула. Просто уснула... Йеджи пытается убедить себя в этом. Но внутри грудной клетки не всё спокойно. Стоит ей глянуть на спящую Рюджин — сердце начинает колотиться быстрее. Что-то внутри колет и пытается вырваться. Это «что-то» внутри болит и просится наружу. Йеджи не понимает, почему она реагирует так на Шин, уснувшую на её коленях.

***

Рюджин просыпается от того, что Соён трясёт её за плечо. Шин просыпается, понимая, что теперь лежит на коленях у Чон, а Йеджи, развалившись на траве, положив руки под голову, смотрит на уже ночное небо. Ёнджуна рядом нет, вероятно, он уже ушёл в домик, или где нибудь гуляет. Шин недовольно стонет от того, что её разбудили, часто моргая, смотрит на Соён, улыбающуюся ей. — Спящая красавица, — усмехается Чон, убирая руку с тела Шин, позволяя той перейти в сидячее положение. — Может, в дом пойдёшь спать? – Не, я у реки посижу. — Ну, как хочешь. А я пойду в дом, прохладно у воды, — Чон поднимается, не спеша отдаляясь. Рюджин зевает, поправляя выбившуюся чёлку, глядит на Хван рядом. — А ты чего не идёшь? Йеджи пожимает плечами, закидывая ногу на ногу, согнув их в коленях. — Природу люблю. А ты? — поворачивая голову, отвечает Хван. — Тоже, скорее всего, — Шин немного движется в сторону, ложась рядом с Йеджи. Старшая отворачивает голову обратно, продолжая наблюдать за уже видными звёздами. Они лежат в тишине. Обе не знают, как завести диалог, да и о чём им разговаривать? — Чем ты занималась эти шесть лет? — внезапно спрашивает Йеджи, кратко взглянув на задумавшуюся Рюджин. — Свалила в Гонконг, там работала на местную важную шишку, — Шин шмыгает носом, думая, как продолжить, — платили мало, но мне и жить то не особо хотелось... После того, что произошло. Жить с этим на душе было невыносимо тяжело. Раз уж мне и жизнь была не важна, эти ублюдки заставляли с огнестрельным оружием работать. — Ты там застрелиться чтоль пыталась? — Йеджи считает уместным пошутить здесь. — Нет, а хотелось бы. — А чем ты занималась там? — Хван продолжает спрашивать. — Патроны вскрывала. Им нужен был порох и взрывающиеся вещество из них, а никто в здравом уме не стал бы этим заниматься, зная, что там в любой момент может руку оторвать. Кроме меня, конечно. — И что, прям ни разу не взрывалось? — размышляя, Йеджи продолжает, — нифига, вот это удача. — Чем больше этим патроны вскрываешь, тем больше приучаешься. Взрываются только повреждённые, а с опытом их легко отличить от тех, что не навредят. И снова повисает тишина. Рюджин чувствует, как что-то в груди снова начинает болеть. Сердце колотиться, как после быстрого бега, намереваясь вырваться. Но Шин не подаёт виду. Стоит младшей глянуть в сторону Хван — как что-то внутри бьёт под рёбрами. А отводя взгляд, этого приятного колющего чувства уже нет.

Продолжение следует...