Amongst the Flock

Джисон проснулся еще до восхода, с тошнотой после сладкого вина и дурных снов. Дома было тихо, но сегодня была пятница, что означало, что мать скоро встанет тоже и поедет с Намгилом на встречу с финансовыми консультантами. Ты так похож на него. Джисон бросился в ванную и успел как раз к моменту, когда организм решил избавится от лишнего. Он почти обнял унитаз и плевался до тех пор, пока не почувствовал во рту привкус желчи. Так и просидел минут десять, дрожа и без сил. Приняв душ и вычистив зубы до состояния боли в деснах, он некоторое время бродил по комнате, а потом спустился вниз и нашел на кофеварке записку: Вернемся вечером. Надвигается гроза, не промокни. Джисон выглянул в окно, но небо было еще темным, до рассвета было около часа. Хотелось уснуть и не проснуться, но он был слишком взвинчен, чтобы лечь сейчас. Даже чтобы присесть. Единственное, на что хватало сил- бродить по дому, как неприкаянное привидение, с расфокусированным взглядом, потными ладонями и пересохшим ртом. Он вышагивал, царапая запястье и пытался вспомнить лицо отца. Не получалось. Перед мысленным взором был только серый свет. Все вокруг было серым. Он едва почувствовал, как теплая рука коснулась его спины, нежно подталкивая его к полу. —Голову между коленей, милый. Вот так, не спеши. Он лежал на мраморе кухонного пола. Минхо был позади, рука все еще давила на спину между лопаток. Намеренное давление. Джисон слышал свое дыхание как бы издалека, похожее на предсмертный хрип. Во рту все еще было слишком сухо. Зато глаза были влажными. —Ты делаешь все правильно, милый. Продолжай дышать также, ладно? Медленно и ровно. Джисон старался сосредоточится на его голосе и следовать за рукой на спине: рука вверх- вдох, вниз- выдох. Он был таким маленьким и терялся внутри своего огромного тела в сером свете. Прошли минуты, или, может, часы, прежде чем ему удалось полноценно вздохнуть и поднять голову. Взгляд застилали слезы, но в груди давило уже не так сильно. Минхо присел рядом с ним, продолжая тереть спину. Эти движения начинали причинять боль сверхчувствительной сейчас коже Джисона, но слова никак не желали строится в осмысленную речь, чтобы попросить его прекратить. Минхо был еще с шортах и майке для сна, небритый и взъерошенный. Как бы между делом он поинтересовался: —Что бы ты предпочел, рот вместо ануса или анус вместо рта? —Что?!—пролепетал вконец обескураженный Джисон. —Что бы ты выбрал? —Оба варианта звучат…отвратительно,—едва осознавая смысл сказанного, наконец произнес он. Минхо кивнул и принял торжественный вид. —Есть фильм, где у женщины вместо рта очко. —Я не понимаю ничего. —Я изучал фильмы, которые мы должны посмотреть. Не думаю, что мне хочется его смотреть, но ты должен знать, что он существует. —Я тебя не понимаю. —Понимаешь. И я понимаю тебя. Так вот, я бы предпочел иметь вместо задницы рот. —Почему? —Чтобы иметь возможность сосать два члена сразу. Джисон несколько секунд хлопал глазами, затем рассмеялся, а через мгновение уже рыдал. Минхо нравятся мужчины. Джисон даже не знает, как выглядит его отец. Он влюбляется и ничем хорошим это не закончится. Он рухнет, разобьется об пол, и, зная его удачливость, даже не умрет. Мать отскребет его остатки лопатой и принесёт в этот дом. Где он и сдохнет, лет через сорок. —Милый,—Минхо подтянул его в свои объятья и уложил подбородок на макушку.—Что же мне с тобой делать? —Я вру каждый раз, когда она спрашивает о тебе,—причитал Джисон, всхлипывая.—Потому что если она узнает, что ты мне нравишься, то прогонит! —Я никуда не уйду. И тебя не оставлю. Думаешь, я смог бы?! —Придется…Я превращу твою жизнь в ад, ты будешь заперт здесь со мной, тебе это надоест, ты возненавидишь это, а потом и меня! —Пукать каждый раз, когда чихаешь, или обделываться каждый раз, когда икаешь? —Почему ты спрашиваешь такие вещи… Минхо сжал его руки:—Отвечай. Джисон задумался над вариантами и исходами. —Думаю, что чихаю чаще, чем икаю,—Минхо кивнул,—мне не хочется обгадить штаны, но и пердеж воняет…Эм, пожалуй, выберу пуканье. Обделаться на людях как-то не очень. —Хочешь сказать, что у тебя никогда такого не бывало? —А у тебя было что ли?! Минхо бесхитростно моргнул. —Что хочешь на завтрак? Я приготовлю что-нибудь вкусненькое. Желудок Джисона немедленно возмутился. —Я не голоден. —Я не об этом спрашивал.—Минхо осторожно поднялся и поставил Джисона, убедившись, что тот стоит на ногах сам.—Подумай над этим, пока я готовлю кофе. Думать Джисон ни о чем не мог, но терпеливо ждал возвращения Минхо. Он отчаянно цеплялся за него, за его ауру покоя, бесконечно повторяя мысленно: Я никуда не уйду. Я не оставлю тебя. Он повторял это в голове до тех пор, пока голос Минхо не стал его собственным. Потом вернулся Минхо, поставив перед ним кружку с зеленым чаем. Пахло приятно. Он зажал ее между ладонями и спросил: —Пукать каждый раз, когда чихаешь, или обделываться каждый раз, когда икаешь? —Второе,—без размышлений ответил Минхо.—Икаю я от силы дважды в год, а чихаю постоянно. —Но эти два раза ты можешь оказаться в толпе. —Некоторые люди этим увлекаются. —А ты? —Я не могу открыть тебе все свои секреты, Джисонджи. —Чудак. —Разве это плохо? Мне кажется, я влюблен в тебя. Я хочу узнать, каково это - целовать тебя. Засыпать рядом с тобой. Узнавать тебя. Любить тебя, не боясь. —Нет, в этом нет ничего плохого. Это был спокойный день. Они отправились на прогулку, как только стало светать, после того как Джисон съел полмиски хлопьев, а Минхо допил третий кофе. Пару часов провели в местной библиотеке: Джисон просматривал музыкальные сборники и романы-триллеры, а Минхо сидел за скрипучим, неустойчивым столом и проигрывал в шахматы древнему компьютеру. По дороге домой ему позвонил друг и он переключился на видео-чат, помахав рукой: —Передавай привет. Джисон не был уверен, с ним ли разговаривают, но парень на другом конце был симпатичный и обезоруживающе мило улыбнулся на зажатое «Приятно познакомиться». —Взаимно. Я Чанбин. —Он- жена, которую я никогда не хотел,—пояснил Минхо, но его улыбка и мягкий взгляд говорили о том, что Чанбин значит для него гораздо больше, чем он хотел бы признать. Джисон не мог не воспользоваться моментом:— Минхо когда-нибудь обделывался с похмелья? Чанбин расхохотался и только собрался ответить, как Минхо сбросил вызов. —Нечестно, милый. —Почему ты называешь меня так?—спросил он, все еще не оправившийся с утра, но хотя бы соображающий. —Потому что ты милый. Очаровательный и сладкий,—и, после паузы,—хочу тебя вылизать. Джисон уронил книгу и тут же поднял. Библиотечная ведь. Проклятье! Он идиот. Минхо забрал у него книгу, потом сумку: —Если ты хотел, чтобы я понес твои вещи, надо было просто сказать об этом. —Ты такой бесячий… Джисон позволил забрать свои вещи, пылая. Сердце билось слишком быстро, но это было даже приятно. Почему-то с Минхо все казалось легче. Наверное дело в разделении бремени. —Есть вещи похуже раздражения. —Например? —Люди, которые тебя не знают. Где-то вдалеке загрохотал гром, небо посерело, но для Джисона это было похоже на солнечный день. Ближе к обеду он совсем обессилел и отправился спать. Его разбудил звонок, и не глядя на дисплей, он пробормотал: —Алло? —Ты где? —Дома,—он потер глаза и подавил зевок. Небо за окном было почти черным, с мрачными, нависающими тучами.—Как работа? —Не очень. Мэттьюзы здесь. Джисон быстро сел. Это могло означать только одно и он пытался сохранить голос ровным: —О, они загнали тебя в угол? —Я терпеть не могу жену этого человека. Она совершенно не умеет принимать отказы и если я сейчас уйду- это испортит наши деловые отношения. —Мне жаль, мама. Стало быть, ты не вернешься вечером? —Я вернусь завтра, как только смогу. Она запланировала ужин и вечернее шоу, а Намгил был настолько глуп, что согласился, даже не смотря на то, что я смотрела ему прямо в глаза. —Тогда до завтра. —Да. Где Минхо? —Не знаю, в своей комнате, наверное. Я только проснулся. —Ты выходил куда-нибудь сегодня? —Только в библиотеку. —Похоже, вы нашли общий язык. Джисон заволновался:—Он нормальный. Я бы, конечно, предпочел быть один, но… —Но ты знаешь, что лучше не спорить. Я оберегаю тебя. Привязав к себе:—Я постараюсь. —Пока. —До завтра. Он подождал, пока она отключится, и только после откинулся на кровать, испустив долгий выдох. Целую ночь никого не будет в доме, лишь Минхо и Джисон. Только Минхо и Джисон. Когда Джисон спустился, то на кухне застал говорящего по телефону Минхо. Судя по влажной коже, он только что был в тренажерном зале. —Да, я прослежу. Нет, не позволю, даю слово. Конечно, спасибо. Хорошего вечера. —Моя мама?—Джисон с трудом оторвался от созерцания вспотевшей шеи. —Твоя мама. Не хочет, чтобы ты уезжал куда-то в непогоду. —Да. Она и мне звонила. Минхо кивнул. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. —Хочешь поужинать где-нибудь? —Но ты сказал ей... —Я знаю, что я сказал. Я знаю, чего хочет она. А чего хочешь ты? Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, чтобы убедиться, что поцелуй- это совсем не то,что было с Натаном. Я хочу знать, действительно ли создан для любви и поцелуев близких людей. —Я не знаю,—потерянно ответил Джисон. —Не торопись, пойдем в место на твой выбор. Я пока приму душ. Джисон молча смотрел, как он уходит. Интересно, его кожа горячая сейчас или холодная от пота? Он с силой прижал руки к бокам- хватит ли у него сил взбунтоваться? Даже если это всего лишь ужин. Выбор действительно за ним, Минхо не стал бы его заставлять. А он хотел, чтобы заставил. И ненавидел себя за это. В итоге они все же вышли. Джисон вел себя беспокойно и был уверен, что за каждым углом прячется мать, которая вот-вот выскочит, схватит его за волосы и потащит волоком, пиная и вопя. Частично склонялся к варианту, где вместо себя она пошлет Намгила, который Джисона как родственника вообще не признавал и сторонился, как прокаженного. Минхо был терпелив. Он позволил Джисону выбрать место, столик, еду. Одет он был как всегда небрежно- куртка адидас и кроссовки, только теперь черные джинсы, и выглядел во всем этом юным и привлекательным. Он брился и под подбородком осталось пятнышко, по которому Джисон желал провести языком, поэтому поспешил отвести взгляд на тарелку чигэ, игнорируя дрожащие руки. —Не знаю, как ты к этому относишься, но я горжусь тобой. —Я и не подозревал, что все настолько плохо. Минхо под столом аккуратно пнул его по лодыжке. —Я это сделал. —Что? —Обделался с похмелья. Джисон смеялся до слез, слушая историю фиаско: Минхо было восемнадцать. Чанбин не углядел. Другой его друг, постарше и не любитель выпить, отвез Минхо в больницу, опасаясь отравления. С тех пор ничего подобного не случалось. —Как ты понимаешь, такую ошибку можно совершить только раз в жизни,—сообщил Минхо в конце своего рассказа и на дне тарелки.—Но люди, они такие. Мерзость. —Мерзость,—согласился Джисон.—Спасибо, что поделился. —Спасибо, что согласился на ужин со мной. И не ушел, после того, как услышал часть моего темного прошлого. Его руки уже не так сильно тряслись. Любопытно, Минхо сейчас на вкус, как чигэ? Он думал, что поцелуй Натана остановит его любопытство, но оно стало вдвое сильней. Минхо так аккуратно использовал слова, свой рот и язык, что просто не может быть так, чтоб он плохо целовался. —Минхо? —М? —Тебе нравится целоваться? Терпеливая улыбка Минхо несколько сникла:—Дорогой, давай вернемся домой, прежде чем обсуждать это. Желудок Джисона ухнул вниз:—Хорошо. —Мне нравится,—неожиданно добавил Минхо.—Но мы все равно не должны обсуждать это здесь. Это не для публики. —О...ладно. Теперь Джисон не был уверен, как относится к этому. Ты поцелуешь меня, если я попрошу? Чтобы я понял, правильный ли ты человек? Надежда и страх боролись в его груди- там все еще ожидался шторм. В итоге, во всем был виноват нож. Парк был большой, поросший большим количеством деревьев и кустов, и, если не считать выгуливающих собак и любителей бега трусцой, они были одни. Джисон был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как мимо них прошел мужчина, сделал круг и снова прошел мимо них. Джисон был сосредоточен на мысли, что Минхо нравятся поцелуи. Безусловно, некоторым это не нравится, а для кого-то это первый шаг к сексу. С Натаном это был путь в никуда. Но Джисон хотел знать, каков этот первый шаг, и будет ли он, если его поцелует Минхо? Должно быть мужчина продирался через деревья, потому что появившись перед ними в третий раз его заметил даже Джисон. В руках мужчины блеснуло что-то, а потом Джисон неожиданно оказался на заднице на земле, а Минхо перед ним выворачивал руку мужчины под жутким углом. Мужчина вопил почти в ультразвуке и рухнул перед ним на колени, разжав ладонь и выпустив что-то блестящее, оказавшееся зазубренным ножом. Джисон молча наблюдал, как Минхо достал из-под куртки собственный тонкий нож и склонился над мужчиной, прижав острие к его плечу и мягко сообщил: —Это было не круто. —Простите, простите, я не хотел!—верещал мужчина. —А чего ты хотел?—но мужчина отрицательно качнул головой и нож немедленно стал погружаться глубже. Со своего места Джисону было видно, как свитер мужчины пропитывается темной кровью, а сам он выглядит совсем молодым и испуганным. Когда их взгляды встретились, он захныкал, Минхо же продолжал допрос: —Деньги? Телефон? Поразвлечься? Ну же, скажи мне. —Деньги! Просто деньги, простите! —Сколько тебе лет? —Двадцать шесть. Минхо что-то пробормотал под нос и громче произнес: —Достаточно взрослый, чтобы понимать, что к чему. И вонзил нож глубже. —Умоляю, простите! —Когда я закончу, твоя психика будет разъебана,—бормотал Минхо. Джисон едва узнавал его.—Поцелуй на прощанье свою правую руку, ведь вскоре тебе придется учиться делать все левой. А может стоит отрезать обе руки? Тебе понравится? Мужчина рыдал:—Пожалуйста, не надо! —У тебя есть друзья? Оружие? Что, если ты пошлешь их за нами? Тогда стоит забрать твои глаза и язык. И руки,—и, наклонившись к его уху,—у меня есть много способов заставить тебя умолять о смерти. —Пожалуста, нет!—снова услышал Джисон, не сразу сообразив, что это был его собственный голос. Минхо повернулся к нему- весь серый в вечернем свете, с полностью черными глазами. Накрапывал дождь. —Он прикасался к тебе? —Нет, ты успел вовремя! Через мгновение тишины Минхо кивнул и вытащил лезвие из мужчины- оно было наполовину красным. —Если я отпущу тебя, что ты будешь делать? —Пойду домой! Клянусь! —Если надумаешь мстить и будешь искать меня с подмогой, имей ввиду, у меня тоже есть друзья,— продолжал Минхо медовым голосом.—Они менее гуманны, знаешь, зато более методичны. Ты будешь страдать не пару часов, а пару недель. Месяцы, может быть. Ступай домой и помни обо мне. Минхо отошел в сторону и мужчина тут же бросился наутек. Только когда он полностью скрылся из вида, Минхо вытер клинок, спрятал в ножны и помог Джисону подняться, осторожно похлопал по руке: —Ты не ранен? Джисон прислушался к себе: —Все нормально. —Тогда идем домой. К тому времени, как они добрались до дома, оба промокли до нитки. Минхо запер дверь и включил свет- дома было тихо. Когда он начал снимать куртку, Джисон выпалил: —Хочу поцеловать тебя. Минхо замер в забавной позе, как в игре:—Джисон... —Я хочу узнать. Минхо все еще оставался тем мрачным существом, непривычным его взгляду. Та личность, которую наняли для защиты, а не готовящая завтрак. —Ты мне безумно нравишься, милый. И я тоже хочу поцеловать тебя. Но если сделаю это- все изменится. Я не настолько бескорыстен, чтобы отпустить тебя потом. "И я тоже хочу поцеловать тебя"-это даже больше, чем Джисон позволял себе допустить. —Мне все равно,—его била дрожь, от напряжения и от дождя. Гром уже был так близко. Он ждал разряда молнии. —Ты в очень уязвимом положении. —Ты не причинишь мне вреда. —Нет,—согласился Минхо, склонив голову и разглядывая его исподлобья.—Не так, как тебе не хотелось бы. Гром снаружи рокотал, как лев. Джисон боялся. Своей матери, отвержения, не справляться ни с чем и разочаровывать. Боялся ухода Минхо. Но, глядя на него, он видел человека, готового рассказывать о самом постыдном, лишь бы вытащить его из ядовитых мыслей. Джисон прошептал: —Я хочу. Если ты хочешь. Минхо закрыл лицо рукой: —Я очень хочу. Иди и согрейся, лучик, потом посмотрим, чего ты будешь хотеть. Это был невзъебенно длинный день. Джисон подчинился и ушел, пока не зашел так далеко, что даже чувство вины не могло бы его остановить. Он не хотел заставлять, не хотел, чтобы Минхо чувствовал себя обязанным. Их отношения и так были нестабильными. Минхо платили, чтобы он исполнял все прихоти Джисона, с другой стороны, они оба знали- если мать что-либо прознает об их отношениях- все будет кончено. Джисон не мог понять, кто из них обладает большей властью. Минхо, казалось, держал себя в руках, но в то же время будто балансировал на краю. Джисону еще никогда не приходилось беспокоиться об этом- чтобы кто-то заботился о нем настолько, позволяя зайти слишком далеко. Поэтому он переоделся в обычные штаны и рубашку- не очень сексуально, но он не был уверен, что именно для Минхо является сексуальным, потому что влечение и секс были одни из немногих тем, которых они избегали. Через несколько минут в дверь постучали и вошел Минхо, сел на кровать, зеркаля его позу. На улице бушевала буря: грохотал гром, дождь хлестал по окнам, нечастые, но яркие молнии ослепляли. —Так много всего хочу сделать с тобой,—признался Минхо.—Но не хочу использовать тебя для своих утех. —Я взрослый и в своем уме,—Я хочу тебя,— я хочу... Минхо соединил их губы. Это было...нежно. Нежно и недолго, буквально через пару мгновений он отстранился и посмотрел на него- Джисон кивнул, хотя не совсем понимал, что от него требуется, но Минхо этого было достаточно- он наклонился и поцеловал его снова. Это не было похоже на поцелуй Натана, где Джисону отводилась пассивная роль держать рот открытым. Минхо осыпал его поцелуй за поцелуем, целомудренно и сладко, пока Джисон невольно не улыбнулся. Это было приятно. Казалось, подобные действия не ведут ни к чему, как будто его целуют просто чтоб узнать, каковы наощупь его губы. Затем Минхо слегка наклонил голову и снова поцеловал, угол наклона был чуть лучше, чуть глубже. Кончик носа прижался к его щеке , слабый вздох щекотал влажную нижнюю губу Джисона. Это тоже было приятно. Джисон словно таял. Он не знал, что будет именно так. Когда Минхо слегка отстранился, он последовал за ним и поцеловал сам, и был вознагражден рукой Минхо в своих волосах, его улыбкой на своих губах и мимолетным укусом нижней губы. От резкой боли он вздрогнул, и Минхо, воспользовавшись моментом, протолкнул язык глубже, дразнящими движения проникая внутрь. Звук, вырвавшийся из горла Джисона, заставил бы его спрятаться от стыда, если бы Минхо не издал точно такой же звук, только ниже. Он отстранился и вздохнул, облизнув губы. Уверенный, но не навязчивый, все легко и естественно. Джисон знал, что делать. С Натаном не знал. Когда ты с правильным человеком, это будет приятно. Ему было слишком хорошо, чтобы беспокоиться о чем-то. Да и зачем волноваться? Минхо целовал его, теперь настойчивее, проводя языком по зубам, посасывая и покусывая его губы, а затем отстранялся, чтобы прижаться к ним еще одним целомудренным поцелуем, только для того, чтобы большим пальцем слегка надавить на челюсть Джисона, побуждая открыть рот шире, чтобы проникнуть языком глубже и начать все сначала. Было жарко, мокро и скользко; звуки, раздававшиеся в комнате, были смущающими, но это не имело значения. Джисон чувствовал себя так, словно его подхватило течением. Он безнадежно цеплялся за руки Минхо и целовал его в ответ, словно это было все, что он умел делать, все, на что он был способен. Казалось, он был создан для того, чтобы целовать Минхо. Слишком естественно, слишком хорошо - он должен был быть создан для этого, не может быть, чтобы это было совпадением. Должно быть, это судьба. —Минхо, — задыхаясь, пролепетал он, когда они слегка отстранились друг от друга, и их дыхание смешалось. За окном сверкнула молния, осветив комнату и отразившись в глаза Минхо. Он слизал ниточку слюны со рта Джисона и хмыкнул, глядя на него тяжелым взглядом: —Тебе нравится, милый? —Мне очень нравится, это совсем не так, как раньше... Минхо склонил голову и улыбнулся. Недобро:—Он не знал, что тебе нужно. А я знаю. —Знаешь,— согласился Джисон. Это было правдой, он знал это в глубине души. Даже если он сам не знал, что ему нужно, он верил, что Минхо знает. —Ты хорошо целуешься. Милый, умный мальчик, ты так быстро все схватываешь. —Пожалуйста, — прошептал Джисон, наклоняясь ближе, —Пожалуйста, еще. Минхо легко опрокинул его на подушки и обхватил руками. Его волосы были еще влажными от дождя, он был одет в ту же одежду. Что он делал, пока Джисон переодевался? Размышлял? Ничего не делал? Думал о том, как он переодевается? Чем дольше Минхо смотрел на него, тем краснее становился Джисон и вынужденно прохныкал:—Прекрати... —Мне нравится, когда ты так говоришь. Я хочу, чтобы ты побольше скулил. —Ну Минхо... —Да, — прошептал он, —именно так. Он прикусил его губу и снова проник языком в рот, и даже с таким напором это не казалось чем-то неправильным. Как раз наоборот, это казалось слишком правильным - быть ниже Минхо, доверять ему и прислушиваться, хныкать, когда между их губ становились слишком влажно и слюна стекала по щеке Джисона на подушку, только для того, чтобы Минхо слизал ее и выплюнул обратно в рот, а затем снова поцеловал его. Это было слишком хорошо. Слишком правильно. Он был возбужден до боли, ерзал, но Минхо удерживал его на месте, продолжал целовать, безжалостно и уверенно, проводя языком по небу и посасывая его язык. Это было отвратительно. Идеально. Джисон выгнулся дугой и нечаянно потерся об чужую эрекцию - Минхо застонал и упал рядом с ним, уткнувшись лицом в подушку. —Хватит, —загнанно дыша пробормотал он. Джисону казалось, что если Минхо не трахнет его, он умрет. Если его мать когда-нибудь узнает, он умрет. — Это было то, что ты хотел? —Да,—ответил Джисон, глядя в потолок. Он все еще задыхался, все еще был тверд. Ему хотелось пососать член, чтобы узнать, сможет ли он быстро освоить и этот навык. А может и нет. У него был плохой рвотный рефлекс. Но все же попробовать не мешало. И он хотел. Он оглянулся и увидел, что Минхо уже лежит на спине. И тоже заметно возбужден. —Я хочу еще. Минхо улыбнулся потолку:—Подожди недельку. На неделю мы вернемся к нормальной жизни. Как все было до сегодняшнего дня. Если ты все еще будешь хотеть этого, мы можем все обсудить. —Я буду хотеть,— с абсолютной уверенностью заявил Джисон. —Ты слишком неопытен,— Джисон вздрогнул, услышав это, и Минхо перевернулся на бок, оказываясь лицом к лицу и проведя большим пальцем по его влажной щеке .—Это не оскорбление, милый, это факт. Ты не опытен, и наши рабочие и личные отношения испорчены. Я хочу, чтобы ты объективно подумал о том, чего хочешь, без всякого давления. Я хочу, чтобы ты был уверен. —Ты жалеешь об этом? —Нет. Я хочу целовать тебя. Я хочу сделать с тобой столько всего. Я не жалею об этом и хочу продолжить, но быть твоим другом - это тоже счастье для меня. Я хочу, чтобы ты был уверен в себе. Он не был уверен, что сможет прожить неделю без поцелуя Минхо, теперь, когда он знал, каково это. —Ты правда не жалеешь? Минхо погладил подушечкой большого пальца кожу под его глазом Джисона и пробормотал: —Ты не представляешь, какой я эгоист, и не жалею ни о чем, глупыш. —А мы можем... неважно. —Продолжай. —Мы можем поцеловаться еще ?— спросил Джисон, должно быть, звуча довольно жалко, —прежде чем остановимся и подождем? Пожалуйста? Минхо усмехнулся, большой, солнечной и теплой улыбкой, словно за окном не было бури и легко перекатился на Джисона: —Один на дорожку.