Amongst the Flock

Это было чертовски трудно. Вся неделя-сплошной ад, потому что Джисон знал, каково это. Как ощущаются губы Минхо. Как ему нравится целоваться. И именно с Минхо. И как Минхо нравится целовать его. Все внимание было сосредоточено на нормальном поведении: кланяться в нужный момент, есть правильными столовыми приборами, улыбаться матери на людях, а потом смотреть в пол, когда она разговаривала с ним наедине. Это выматывало. —Как дела? —спросил Минхо, когда Джисон собирался уезжать- сегодняшний день он проведет у дяди, но это был не четверг, так что Минхо запрещалось уходить, вероятно, он проведет это время в зале. —Тяжко, — не стал лукавить Джисон.—А твои? —Хорошо, —Минхо ласково ему улыбнулся,—Ты отлично держишься. Как же. Ночью Джисон пару раз проходил мимо его двери, борясь с искушением постучать, но так и не решился. Боялся, что мать в этот момент огибает лестницу, боялся, что дверь не откроется, а если откроется, то окажется, что шкаф пуст, кровать заправлена, а Минхо просто плод его воображения. В итоге вернулся в свою комнату и в это время зажужжал телефон- новое видео с котом. Минхо познакомил его с Чанбином еще раз и с другим другом по имени Сынмин, который был немного странным и похожим на наследного принца. Они оба понравились Джисону. Минхо держал телефон повыше и прижимал Джисона к себе, чтобы их обоих было видно, и брекеты Сынмина сверкали на свету, а Чанбин очаровательно смеялся. Джисон даже умудрялся поддерживать разговор, и почти даже не прилагал усилий. "Почти" присутствовало, конечно же, но это было лучше, чем раньше. Он не был уверен, благодаря присутствию Минхо это происходит, или потому, что парни его совершенно не знали, не могли составить о нем какое-то впечатление и он не должен был соответствовать ожиданиям, а мог просто расслабить плечи и свободно смеяться, уткнувшись в шею Минхо, когда Сынмин сказал что-то язвительное и смешное, а Чанбин немедленно начал с ним препираться. После этого голова Джисона так и оставалась на плече Минхо. Дверь в читальный зал была приоткрыта, мать внизу на кухне готовила- они чувствовали запах чеснока- но Минхо уверил, что услышит, если кто-то будет подниматься наверх. А потом признался, что подсунул отвертку под три нижние ступеньки и теперь они нещадно скрипели при любом нажиме. Рука Минхо покоилась на его бедре, с мозолями и выступающими венами, выглядящими сиреневыми при свете бра. От него пахло дезодорантом и каким-то одеколоном, который Джисон не мог определить. Возможно поэтому не удержался и поцеловал его ухо. Рука Минхо дернулась: —Мы только на шестом дне. —Прости,—прошептал Джисон, и с замиранием сердца поцеловал ухо снова, затаив дыхание. Он шесть дней почти безостановочно думал об этом, и, не смотря на бурлящую в нем эйфорию, он все равно был готов утонуть от бездействия, лопнуть, как воздушный шарик. Он был рожден для любви. В ответ на поцелуй рука Минхо снова дернулась, он повернул голову к нему, коснувшись кончиком носа щеки: —Джисонджи. Не искушай меня. —Я хочу тебя соблазнить,—еле слышно ответил Джисон, да и его не нужно было слышать- Минхо был так близко, что мог прочитать по губам. Физически ощутить его потребность. —Ты роешь себе очень глубокую яму,—так же тихо отвечал Минхо, дразняще ему улыбаясь- Джисон не мог сдержать ответную глупую улыбку: —И ты оставишь меня в ней одного? —До тех пор, пока урок не будет усвоен. —Какой урок? —Если я сказал неделя- значит неделя,—Минхо чмокнул его к кончик носа и отстранился.— Спустись и помоги маме с ужином, это отвлечет ее от тебя на пару часов. Джисон поднялся с душераздирающим стоном, который вызвал у Минхо милое хихиканье, наполнившее комнату. Хотелось уткнуться в его шею, опутать конечностями и никогда не отпускать, оставаясь в безопасности. Но он пошел вниз, помогать готовить ужин. Мать нарезала морковь кубиками: —Я слышала, как ты смеялся наверху. —Мы смотрели забавный фильм,—кивнул Джисон, доставая дуршлаг. —Он тебе нравится, да?— без всякой интонации поинтересовалась она. Джисон не позволил себе выглядеть напряженным- капнул немного масла на макароны, как она учила, чтоб они не слиплись. —Он хорошо ко мне относится. Мне все еще не хватает свободы, но я рад, что он добр. —Я бы хотела, чтобы ты этого не делал. В этот раз он не мог не встревожиться. Больше всего он ненавидел эти двусмысленные высказывания, которые могли повернуть разговор в любую сторону, и в конечном итоге виноват был бы он, что задал неверный вопрос. —Делал что? —Делал вид, что я изверг. —Мама…—в такие моменты его голос всегда звучал тоньше и дрожал, как у ребенка. Он и ощущал себя маленьким.—Я не думаю, что ты изверг. —Иногда ты так смотришь на меня, клянусь, как будто я прозрачная,—она продолжала ритмично рубить овощи и говорить без эмоций.—Я растила тебя одна. Я делала все для тебя. Я много работаю, чтобы у тебя было все, что нужно. А тебе нужно просто быть под присмотром. Знаешь, как берегли меня, когда я была в твоем возрасте? Им было плевать, с кем я, что делаю. Знаю, ты думаешь, что моя забота чрезмерна, но я бы предпочла переборщить с ней, чем лишиться тебя. —Я не думаю, что твоя забота чрезмерна,—в его горло будто стекло разбилось. Подслушивает ли Минхо с верхней площадки? Если он спустится- ступеньки скрипнут и она замолчит. — Ты хороший мальчик, но очень уж наивный. Интеллектуально одаренный, но на этом все. Я не хочу, что бы кто-то воспользовался этим. Ты ведь знаешь, как сейчас распространены секты, как опасно на улице. Бедный Енбок. Я хорошо понимаю его отца, я бы и на большее пошла, чтобы вернуть тебя.—Удары ножа затихли, она обернулась:—Если ты пришел помогать- что стоишь? Передай базилик. Он передал, а после они вместе поужинали. Наверное это было вкусно, но он не чувствовал ничего, кроме вкуса золы. После ужина она поцеловала его в щеку и отправила наверх. Прежде, чем она отвернулась, он осторожно взял ее за руку: —Мам? —Да? —После моего дня рождения мы можем снова вернуться к обсуждению колледжа? Ее лицо стало отрешенным и она отдернула руку:— Посмотрим. —Я люблю тебя,— он снова вернулся к тому умоляющему, жалкому тону. Она кивнула и более не удостоила его вниманием. Минхо все еще был в читальном зале, но сейчас Джисон не мог вынести ничьего общества, хотелось зарыться в подушку и спрятаться от всего белого света. Его тело снова стало слишком громоздким, настолько, что легкие не могли расширить грудную клетку для нормального вдоха- он задыхался. С трудом держась за дверной косяк он выдавил: —Я пойду к себе. Минхо внимательно посмотрел на него:—Ладно. Хочешь, я приду? —Пожалуйста,— он и не подозревал, что такое возможно. У него было пять минут: почистить зубы, умыться, переодеться в пижаму и упасть на кровать, ожидая. Минхо появился вскоре- тихо прикрыл дверь и забрался под одеяло рядом, но так и остался лежать на спине, листая что-то в телефоне. —Дай знать, если захочешь поговорить. Джисон кивнул, но не смог заставить себя, и вскоре, видимо из-за чувства самосохранения, заснул. Он проснулся рано, но солнце уже взошло. Минхо лежал рядом и дремал, но когда Джисон потянулся- приоткрыл один глаз:—Привет. Его сонный голос был низким и грубым и на краткое мгновение показалось, что это все по-настоящему. —Привет. Ты был здесь всю ночь? —Нет, перед сном мама заходила тебя проведать, так что мне пришлось ускользнуть и я вернулся утром, после зала. —Она тебя не заметила? —Нет, милый. Она приходила ко мне спросить, что за фильм тебя так развеселил накануне. —И что ты ответил? —"Человеческая многоножка". —Минхо!—Джисон вытащил руку из-под одеяла, чтобы его шлепнуть,—Чувак… —Вот значит что. Я ему-милый, а он мне- чувак. У него никогда раньше не было человека, которого вот так просто можно было звать по имени. У него никогда не было домашнего питомца, в детстве ему не доверяли даже рыбок. —Как ты хочешь, чтобы я тебя назвал? —Ли Минхо нормально. —И что, каждый раз называть тебя полным именем? —Если ты беспокоишься о формальностях, Ваше Высочество тоже сойдет. —Ты такой странный,—сквозь смех Джисон попытался шлепнуть его снова, но не хватило сил. —Странный? Да я даже ни разу во время "Человеческой многоножки" не смеялся. —Я этого не видел! Минхо повернулся на бок и убрал непослушную прядь с его лица. —Глупыш. Так и норовишь заглотить наживку. Тебе уже лучше? Джисон на мгновение замялся, но кивнул. Нет смысла скрывать, Минхо и так наверняка многое слышал, видел и понял. Да, большая часть его жизни полностью зависела от настроения матери, он знал это, но знание ничего не меняло, кроме как усиливало его ненависть к себе. Он знал, что это плохо. И понятия не имел, как это закончить. —Хочешь поговорить об этом? —Думаю, иногда она заставляет меня чувствовать себя идиотом, чтобы я боялся хотеть большего. Минхо кивнул, было заметно, что он тщательно подбирает слова:—Она унижает тебя. —Да,—прошептал Джисон, глядя куда угодно, только не ему в глаза. —Она била тебя? —Да, но это давно было. —Ты хочешь уйти? Конечно, он хотел. С самого раннего детства он только об этом и думал. Рука Минхо продолжала перебирать его волосы. —Я не смогу ее оставить. —Я не об этом спрашивал. Ты хочешь уйти? —Да. —Счастливого седьмого дня,—прошептал Минхо и целомудренно поцеловал его губы.— Я помогу тебе, когда ты будешь готов. Одно твое слово- и мы уйдем. День проходил медленно. Спокойно. В удовольствии. Джисон не обращал внимания на тревожные вопросы из разряда «что между нами», кружащие в голове, как стервятники и просто наслаждался тем, что все остается по- прежнему. Только теперь были новшества- Минхо ловил его в коридорах, затаскивал в темные углы и целовал до потери пульса, а потом выталкивал обратно в мир, ослабшего и ошеломленного. Лучший вид джампинга. —Ты уверен? Абсолютно? —Да,—должно быть в сотый раз отвечал Джисон. —Ты должен быть уверен, потому что я не смогу так просто тебя отпустить. —Но я и не хочу, чтобы ты меня отпускал,—сердился Джисон.—С чего бы мне этого хотеть? Минхо сдавлено застонал и откинулся на спинку дивана:—Ты мне гарантируешь, что уверен? —Да. —Ладно. Иди ко мне на коленки и я тебя поцелую. Еще никогда в жизни Джисон не двигался так быстро- чуть не упал. Но Минхо легко подхватил его, усадил на колени и ласково прошептал:—Вот так. Теперь ты на своем месте. Наступил его день рождения. Мать пригласила его в свой любимый любимый ресторан и Намгил весь ужин с кем-то переписывался под столом, как будто был ребенком, которого накажут за смски за едой. —Двадцать лет,—протянул Намгил,—а я еще помню, каким ты родился. Джисон скукожился в кресле, ведь видел подружек Намгила, которые были вряд ли старше Джисона, и даже мать закатила глаза. Она купила ему часы и новый костюм. Намгил подарил бумажник. Вернувшись домой, Джисон положил все это на диван в своей комнате, переоделся и проскользнул в читальный зал. Там, на приставном столике, стояла тарелка с чизкейком и воткнутой свечой. Надпись на флажке свечи гласила- «С выходом на пенсию!» —Извини,—сказал Минхо,—свечи «с днем рождения» были распроданы. Я бы подрался с ребенком за последнюю, но подумал, что ты такого не одобришь, особенно в свой день рождения. Джисон с силой потер глаза, стараясь не расплакаться:—Мне очень нравится, спасибо. Он услышал вздох Минхо, скрип сиденья, когда тот встал:—О, малыш. Иди сюда. Он слепо уткнулся в его объятия и позволил себя обнять. Это был самый приятный день рождения в его жизни. Джисон сохранил свечу. А чизкейк был поделен, кусочек за кусочком. Не трудно было забыть, что день рождения Енбока следует сразу после его, они ведь не праздновали вместе с двенадцати лет- оба были неловкими в общении и не умели заводить друзей. Во всяком случае, это было до того, как Енбок прикипел к Хенджину , а мать Джисона решила, что другие люди представляют угрозу для ее сына. И вот, на следующий день на очередной официальной вечеринке Джисон в новом костюме был застигнут врасплох, когда к нему подошел Енбок в розовой праздничной шляпе. —Ой,—пробормотал Джисон,—с днем рождения… —И тебя, с прошедшим, —мягко улыбнулся Енбок.—Всё прошло хорошо? —Да, нормально. А у тебя? —Скучно,—заговорщицки прошептал Енбок,— но после этой вечеринки мы пойдем в клуб и вот там уже будет хорошо. Пойдешь с нами? —Не думаю, что смогу. Сзади подошел Хенджин, теперь покрасивший волосы в ангельский блонд, украшенный золотой праздничной шапочкой, и повис на плечах Енбока:—У тебя была вечеринка в честь дня рождения? —Нет,—Джисон почувствовал, что краснеет. Было обидно, ведь Хенджин прекрасно знал ответ. —Тогда ты должен пойти. Енбок умеет делиться, и вы замечательно отпразднуете вместе. Каждый заслуживает праздника в свой день рождения. Джисон опустил голову- он опять не понял намерений Хенджина. Как всегда. —Дело не в том, что я не хочу, меня просто не отпустят. Енбок и Хенджин обменялись тяжелыми взглядами. —Мы хотя бы попытаемся, ладно? Джисон согласно кивнул, но истинный смысл этих слов дошел до него только когда он снова оказался рядом с матерью- она разговаривала с отцом Енбока в страной неспокойной манере, которую у нее вызывал, кажется, только он. Через пару мгновений к ним подошел Енбок, уже без шапочки, и улыбнулся Джисону, будто только что его встретил: —Джисон, ты придешь на мою вечеринку сегодня? Джисон посмотрел на мать, резко замолчавшую, и пробормотал:—Я…даже не знаю. —Я буду очень рад, если у тебя получится. Боже, как он делает это прямо напротив их родителей? Милая улыбка и взгляд прекрасного заговорщика. —Я… —Если ты беспокоишься о безопасности, что вполне обосновано, я арендовал весь клуб для него,—внезапно сказал отец Енбока его матери.—Даже охрану лично подбирал. Джисон вздрогнул, когда мать сжала его плечо, как тисками. — Если Енбок хочет, то ты должен,—сказала она с видимым облегчением.—Было бы невежливо отказываться. Во сколько, дорогой? —В любое время после десяти,—сиял, как маленькое солнце, Енбок.—Большое спасибо! По дороге домой Джисон все не мог определиться, стоит ли оно того. —Не напивайся. Я хочу, чтобы ты вернулся домой до часа. Я буду ждать. Минхо отвезет и заберет тебя. —Хорошо. —Не делай глупостей, Джисон,—она явно заводилась.—Не заставляй меня жалеть об этом. Он деревянно кивнул. Он не знал, что надеть, что делать, не хотел никуда идти без Минхо. Его телефон завибрировал, и в кои-то веки это было не видео с котиком, а сообщение в инсте- от Хенджина, первое за все время. Эмодзи с воздушными шариками. —Итак,—Минхо собственнически растянулся на кровати Джисона.—Вечеринка? —Получается так,—Джисон растерянно рассматривал содержимое своего шкафа.—Что мне надеть? —Я надену черные джинсы и футболку, так что тебе, наверное, стоит спросить кого-то другого. Джисон улыбнулся, не смотря на нервозное состояние:—Я никогда не бывал в клубе. —Все бывает в первый раз. Если тебе не понравится- просто уйдешь. Он кивнул, успокаивая дыхание. Минхо заедет за ним. Он может вернуться, когда удобно, просто не задерживаться допоздна. Он выбрал безразмерную синюю рубашку и джинсы:—Ну как? —Милый, надевай все, в чем тебе удобно. Ты всегда выглядишь потрясающе. —Думаешь?—он с сомнением покосился на Минхо. —Не-а, я обычно только со страшненькими целуюсь. —МИНХО. —Я хочу съесть тебя живьем, Джисон. Ты восхитителен всегда. Надень то, в чем тебе будет комфортно. Лучше всего ты выглядишь, когда счастлив. Джисон кивнул, оглушенный собственным сердцем, колотящимся в ушах. Поразмыслив немного, он поменял джинсы на серые, с высокой талией. И только будучи уверенным, что мать внизу ругается с Намгилом, он, набравшись смелости, спросил: —А мы поцелуемся перед отъездом? Минхо скатился с кровати и обхватил его талию рукой: —Думал, я отпущу тебя, вдоволь не насладившись? —Наслаждение?—но не успел Джисон договорить, как Минхо затолкал его в шкаф, где целовал до тех пор, пока джинсы не стали тесными и ехать куда-то не очень и хотелось. В клубе было темно и шумно. Многолюдно. Хенджин встретил его у дверей, натянул на шевелюру праздничную шляпку и протащил прямо через танцпол в туалет, где протянул ему две палочки. —Я предполагал, что ты не будешь красится, поэтому взял это. Они новые, так что не волнуйся об инфекциях. Джисон в растерянности уставился на палочки: на одной было написано «Уголь», на втором- «Супер устойчива к оргазмам» —Это что, черт возьми, такое? —Тушь, дурачок. —Почему на ней так много настораживающих слов? —Бьюти стандарты, хер знает. Наноси. —Зачем? —Затем, что ты хорошенький, и будешь выделяться, если не подчеркнешь что-нибудь.—Хенджин ловко выхватил косметику обратно и сам принялся подводить его левый глаз.—Не моргай. Джисон не моргал. Удивительно, но он не испытывал неприятных чувств от такой близости. Хотя, возможно, Хенджин просто был очень нежным. —Я не должен выделяться в клубе? Какой в этом смысл? —Не знаю, как объяснить это, чтоб не показаться уродом, но у Енбока плохие друзья. И тебе не стоит слишком выделяться, особенно своим невинным личиком. —А как же его отец? Хенджин хихикнул, высоко и очень мило:—Его отец? Нет. Он только нанял людей, в остальном его не волнует, что здесь происходит. И не знает, что из себя представляют друзья Енбока. —Ооо… —Для тебя это сюрприз? —Типа того. Хенджин теперь рассмеялся тише и мягче и Джисон увидел его самую редкую улыбку- искреннюю и грустную. —Я знаю, все считают меня плохим, ну и прекрасно, а ты должен быть начеку. Енбок никогда не причинит тебе вреда, но он слеп к опасности. И иногда не обращает на нее внимания. —Ты присматриваешь за ним? —Пытаюсь. Это становится все труднее, он отдаляется. —Ты хороший друг. Хенджин отстранился- на мгновение он выглядел потерянным, умопомрачительно красивым и ужасающе печальным в этой свой золотой шляпке. —Спасибо. —Не за что,—Джисон покраснел.—Эм, я сам нанесу эту противооргазменную штуку? —Лучше я. Первый раз наносишь? Ты же ослепнешь. —Потрясающе. Жду не дождусь, когда эта штука окажется у моих глазных яблок. Хенджин хихикнул снова и наклонился ближе- Джисон увидел золотую блестку на его лице над родинкой. —Не смотри на меня, смотри вперед и не двигайся. Я серьезно. —Ты пахнешь травкой. —Я удивлен, что ты знаешь, что это. —Я тоже,—Джисон не удержался от смеха и почувствовал, как щеточка коснулась его щеки. Хенджин глубоко вздохнул, сунул палец в рот, а после стер им темный след. Джисон перекосился и в итоге они вышли из туалета минут через десять. Хенджин заказал ему коктейль с уместным названием «Девственница» и повел танцевать. Где-то после восьмой песни Джисон подумал, что это и есть та самая зарождающаяся дружба. То, что между ним и Минхо, совсем другое. Час спустя их нашел Енбок- он крепко обнял Джисона, а затем поцеловал Хенджина в губы, ласково и сладко. — Вот вы где. —Вот вы где,—ворчливо передразнил Хенджин.—Где ты был? —Общался с гостями,—Енбок невинно распахнул глаза. Он был заметно пьян.—Джисон, хорошо проводишь время? После того, как он проверил время, нарастающая тревога спала, так что все было в порядке. —Спасибо, хорошо. А ты? —Замечательно! С днем рождения нас! —Да,—сказал Джисон и его снова обняли. Это приятно обескураживало. Втроем они танцевали еще около получаса, но потом незнакомое лицо увлекло за собой Енбока, а Хенджин повел Джисона к бару. Было так темно. Блестка на лице Хенджина сияла, как маяк. —Еще люди пришли,—крикнул Хенджин, перекрывая музыку, Джисон согласно кивнул и оглянулся- когда он пришел, уже было многолюдно, сейчас же толпа напоминала непроницаемую стену. Вообще было непостижимо, как они могли передвигаться. Неужели все они-знакомые Енбока? Джисон даже не знал такого количества людей, не говоря уж о друзьях. —Джисон,—окрикнул его Хенджин и Джисон обернулся, находя глазами свой маяк.—Я думаю, тебе нужно домой. —Ты хочешь, чтобы я ушел?—желудок сжался до боли. Хенджин взял его за руку-его ладонь была твердой и удивительно холодной: —Нет, мне весело с тобой, но не думаю, что дальше тебе понравится- чем больше людей, тем больше бардака. Не хочу, чтобы ты нервничал. Джисон снова осмотрелся- становилось грязно. Все было липким, политым чем-то из кувшина девушкой, опасно раскачивающейся на плечах парня, а в открытую дверь вваливались все новые толпы людей. Так что мысль об уходе становилась все более привлекательной. —Пожалуй, мне пора. —Не прямо сейчас,—надул губы Хенджин,—сначала вызови машину, а потом потанцуй со мной еще. Бог знает, когда это повторится… —Наверное на следующем дне рождении Енбока,— рассмеялся Джисон, хотя это не было шуткой. Хенджин тоже улыбнулся, но глаза были полны грусти. Джисон написал Минхо и получил в ответ гифку, где кошка махала лапкой, что, по его мнению, должно было означать, что карета не за горами. Он убрал телефон и отправился наслаждаться еще одним танцем с Хенджином, не позволяя себе горевать о дружбе, которую ему никогда не позволят. Видеть Минхо за рулем было каким-то оружием массового поражения. Как будто он нуждался в том, чтобы выглядеть еще более доминантным и сексуальным. —Привет,—справившись с собой, выдохнул Джисон, забираясь на пассажирское место. —Привет,—Минхо отъехал от обочины только когда Джисон пристегнулся.—Повеселился? —Да,—воскликнул он, даже слегка удивленный этим фактом,—Мне действительно было весело. —Я рад, Джисонджи. После это поездка проходила спокойно: тихо играло радио, а Джисон размышлял о постели и смотрел на проплывающие уличные фонари. Он оживился, когда Минхо остановился за пару кварталов до дома, смущенный, но не встревоженный: —Что случилось? —Сбегаю за салфетками для снятия макияжа. Я быстро,—и Минхо ушел в ближайший магазинчик, откуда быстро вернулся и передал пачку салфеток Джисону.—Ты ведь должен будешь увидеться с мамой во возвращению? Не хочу, чтобы у тебя были проблемы. —Я и не подумал об этом,—признался Джисон. Он опустил козырек и обнаружил, что тушь, которой Хенджин пытал его, так и осталась на положенном месте. Насчет оргазма еще предстояло проверить, но она лежала у него в кармане, так что может когда-нибудь он ее опробует. —Как думаешь, мне идет? —Думаю, ты выглядишь ебабельно,—искренне произнес Минхо. —О,—Джисон еще никогда не слышал такого в свой адрес. —Это нормально, или перебор? —Нормально…Просто никто…Не знаю, как это объяснить правильно, никто не проявлял ко мне интереса раньше, не делая это пугающе. Он отвернулся, в груди все трепетало. Никогда он не ощущал себя таким желанным, как с Минхо. Он был миленьким питомцем, забавой для похотливых стариков, но подобное испытывал впервые. —Я не делаю это пугающе? —Нет. Я чувствую себя в безопасности. С тобой. —Ты слишком хорош для меня,—еле слышно ответил Минхо и со злостью потер лицо ладонью.—А я слишком себялюбив, чтобы убедить тебя выбрать кого-то другого. Иди ко мне, я покажу, какой ты красивый. Джисон немедленно перелез через панель и перекинул ногу через его бедра. Руль неудобно упирался в спину, но он готов был вынести все, чтобы оказаться так близко и быть уверенным, что им не помешают. —Ты тоже красивый. Очень красивый. Прости, что постоянно так пялюсь на тебя. —Не извиняйся,—Минхо провел кончиками пальцев по его скуле.—Меня заводит, что ты так открыт, что не скрываешь своего желания. Даже на той первой прогулке я видел, что ты хочешь меня. —Видел?! Минхо хмыкнул, переместил руку и погладил подушечками пальцев его нижнюю губу. —Я тоже хотел тебя. Красивый, послушный, умный, сладкий. Мой идеальный мальчик. Знал бы ты, как я хочу тебя испортить. —Я тоже хочу этого… —Я знаю,—Минхо говорил, почти касаясь его губ своими.—И я так же знаю, что ты не вполне осознаешь, насколько это серьезно. Даже я, наверное, не понимаю. Я не вижу границ, милый. Не знаю, чего бы не сделал для тебя. —Мне нравится,—Джисон потянулся и поцеловал его, целомудренно, но смело, чувствуя его улыбку.—Ты нравишься мне. Очень. Люблю. Я не хочу отпугивать тебя, но я уверен- это любовь. Минхо прошелся поцелуями от его губ по челюсти вниз, по шее, за воротник рубашки, где жадно присосался к коже, вызвав у Джисона изумленный вскрик. Но он не пытался отстраниться, смущенно осознавая, что возбуждается от этой боли. Минхо отстранился сам с мокрым чмоком: —Поноси несколько дней высокий ворот. И когда будешь на этих дерьмовых вечеринках- прикасайся к себе здесь и помни, как сильно я хочу тебя. Я бы трахнул тебя сейчас и здесь, но ты заслуживаешь большего. —Минхо, пожалуйста… —Я найду способ,—он притянул его к себе для еще одного затяжного поцелуя. Такого нежного, что Джисон готов был расплакаться.—Я найду гостиницу, найду предлог, уговорю ее. Мы не будем заниматься любовью там, где ты будешь чувствовать ее взгляд, мы найдем безопасное место, хорошо? Только для нас с тобой. —Да,—прошептал Джисон.—Только ты и я. Минхо откинулся на спинку сиденья, на мгновение потерявшись в мыслях, а потом потянулся за салфетками. —Закрой глаза, милый, позволь помочь тебе. Джисон послушался. Руки Минхо были такими же нежными, как и у Хенджина, и он думал, как так вышло, что эти прекрасные люди собрались вокруг него и как долго они там останутся.