Дыхание Диско

      Иногда ты просыпаешься в холодном поту посреди ночи. Сердце перебралось в голову и отняло у тебя возможность управлять телом, перекрыв спинномозговой канал, и ожесточенно пульсирует в ушах. Так, что барабанные перепонки уже не справляются.       В эти моменты ты остаёшься наедине с собой. Ты не можешь даже попытаться снова провалиться в небытие, не можешь встать с постели, не можешь крикнуть себе "соберись, тряпка!", как учил тебя твой напарник.       Мысли червями просачиваются в дырки на теле и торопятся к сердцу, которое спряталось в обезображенной башке. Взгляд в панике скользит по стенам в поиске часов, пока глаза не выгрызли хищные насекомые.       Два ночи.       Ты боишься. Если бы тело контролировалось, ты наверняка обоссался бы прямо в кровати. Но этого не будет, потому что сейчас оно слишком напряжено, прямо как натянутая до предела гитарная струна. Стоит дёрнуть за ниточку нерва, и она разорвется с оглушительным писком, и размажет на огромной скорости твои ошмётки по стене.       Ты не заслуживаешь быть копом. Не заслуживаешь быть другом Жана и Кима. Тем более Кима. Не заслуживаешь и Доры, Долорес Деи, Клаасье, Лильенн, Студента с балкона - даже маленького счастья, даже крупицы любви и нежности. Любовь и нежность забрали с собой новые люди, Harrier. А ты не заслуживаешь просыпаться по утрам. Не заслуживаешь *жить*, а не существовать в грязной квартире на границе реальности и безумия.       Ты был крещён в Серости. Тебя окунули туда в младенчестве, обмотав шею канатной веревкой. Никто не хотел, чтобы ты выжил.       И сейчас никто не хочет терпеть такого, как ты.       Сердце управляет тобой, как жокей рассохшейся язвенной клячей. Оно лупит шпорами по твоим жирным бокам, заставляя бежать куда-то, не разбирая дороги, и разбивает спину кнутом, когда ты, обессиленный, валишься на острый прибрежный песок.       Безжалостное и беспощадное, оно требует  *тебя всего*, без остатка.       Тогда телефонный звонок разрушает соннопаралитическое оцепенение. Трясущимися, несмелыми руками ты тянешься к диско-телефону, уже зная, кого ты там услышишь.       – Доброй ночи, офицер. Вы не спите?       Ты готов расплакаться в трубку. Из горла вместо "Нет" раздается клокочущий шум.       – О, черт... Снова сонный паралич? – он устало вздыхает, но раздражение направлено не на тебя - жалеет, что не позвонил раньше.       Ты киваешь, и на том конце телефонной линии снова раздается вздох.       – Я... Почему-то знал. Ну, понимаете, как... Это чувство сложно описать...       – Чутье? – хрипишь в трубку, постепенно выравнивая дыхание. Твоя усмешка не помогает в этом ни капли. Закашливаешься и судорожно хватаешь потом воздух.       – Да, офицер. Кажется, я начинаю перенимать ваши методы работы.       Ты с трудом поднимаешься с кровати и опускаешь голые ноги на пол. Открытое на ночь окно услужливо подстилает холодный ковёр. Разминаешь голосовые связки своими диско-фразочками типа "Амброзиус Кусто снова покоряет танцпол" – страх все ещё заставляет молчать и слушать огромное сердце, но смех из трубки - он прикрыл рот, но слышно всё равно отчётливо - успокаивает. Внутри тебя что-то шевелится и оформляется. Это происходит очень медленно, но ты хорошо это ощущаешь. Оформление придает немного уверенности, и ты поддаёшься настроению собеседника.       – Спасибо, что позвонил. Я уже собирался подыхать в кровати. – Ты встаёшь на ноги, разминая отекшие конечности и почесывая зад, – Через пару дней вы бы нашли на кровати мой синий труп, весь в говне и соплях. Не думаю, что Жан бы сильно расстроился, – пытаешься не рассмеяться, – он бы сплясал чечётку прямо на моем разбухшем теле! Ставлю сотню реалов.       – Да что ж такое, Гарри... Я не понимаю, смеяться над этим или начинать беспокоиться.       Ты виновато ковыряешь большим пальцем ноги пол. Недовольный жокей слезает с больной клячи и отправляется в бар, бухать и жаловаться остальным органам на нерадивую лошадь. В это время глупая лошадь хватается за соломинку, протянутую ей на разбитом диско-шаре.

***

      Иногда, когда ты просыпаешься в холодном поту посреди ночи, телефонный звонок от лейтенанта Кицураги приводит тебя в чувства.