Дыхание Диско

      Шесть тысяч кадров. Такое количество бумажек с распечатка и ты держал в своих руках.       За свою жизнь ты держал камеру быстрой печати столько раз, что можно, пересчитав, загнуть не все пальцы на рабочей руке слесаря. И каждую встречу ты помнишь в деталях. Помнишь, как та, чье-имя-нельзя-называть, принесла домой маленькую коробочку с крохотным и очень ярким светлячком внутри.       Механизм прибора донельзя простой: набор зеркал, затвор, светящийся жучок и уменьшенный впятеро полицейский печатный станок - тогда ты ещё не работал в полиции, но точно знал, что такие устройства там есть. Светляк, вероятно, был на спидах, потому что каждый раз на печать снимка у него уходило не больше минуты. Странно - в таком же состоянии ты тратишь на работу с принтером по полчаса.        Тем не менее, очень скоро шкаф заполнился маленькими шприцами для краски и фотобумагой, а весь *её* цветастый блокнот стал состоять из сотен фотокарточек улицы кровати, кухни, обеденного стола, тебя, её, её и тебя, вас в ванной, вас за обедом, вас в спальне и ещё очень многих *вас*.       Тебе волшебную коробочку она не доверяла. Думала, наверное, что ты раздавишь светящегося жука, как только доберешься до него.       И однажды ты действительно раздавил его - точнее, разобрал камеру и разбил один из флакончиков с краской, ведь в камерах не живут насекомые.       Первый раз. И не первый большой скандал. Если хорошо поищешь на верхних полках кухонного гарнитура, то, наверное, найдешь фотографию в красных тонах - ты спешишь прикрыть объектив рукой, чтобы шалость осталась незамеченной ещё некоторое время.

***

      Жану Викмару, твоему верному напарнику, доверили сделать снимок вопиющего случая вандализма перед тем, как стереть его со стены.       "Новые люди" смущают прохожих своей искренней скорбью, а любовь радостно отплясывает диско, ведь она теперь больше никогда не останется там, внизу. Ты смотришь на граффити, немигая, уже второй час.       – Я не буду это убирать.       – Что? – Викмар отвлекается от руля своей мотокареты, в который, кажется, вжимался все это время, и пытается понять, о чем речь. – Что убирать? Бутылки из багажника?       – И их тоже, Жан. Я не буду красить эту стену.       – Конечно, ты не будешь. Будут другие...       – Жан, – ты поворачивается к нему и смотришь так сурово, как только можешь своими заплывшими поросячьими глазками, – *никто* не будет убирать *это* отсюда. Это ебаный шедевр, и я никому не позволю его испортить!       На последних словах ты переходишь на рык. Жан напрягается всем телом, чтобы сказать тебе что-то едкое в ответ.       – Делай что хочешь, пропитый ты хряк. Сам будешь отвечать перед Прайсом за каждую сказанную тобой хуйню. И жопу твою в этот раз никто не прикроет.       Твое лицо растягивается в улыбке. Ты хватаешь фотоаппарат и вылетает на улицу. Не будет улик – не будет вопросов! Ты в прыжке со всего размаху швыряешь коробочку об асфальт и смотришь на то, как красный, синий и зелёный окрашивает землю в причудливые полутона.       Второй раз. Птолемей вычел половину зарплаты Жана Викмара, который сказал, что сам не удержал камеру в руках. Жан Викмар отобрал три четверти твоей зарплаты. Фотография граффити, которую он успел сделать, как только вы приехали на место, поселилась в твоей синей папке Разочарования.       – Лейтенант Кицураги, а можно мне щёлкнуть место преступления?       Он смеривает тебя оценивающим взглядом, тяжело вздыхает и протягивает тебе камеру, как бы говоря: "голову за камеру тогда открутят не только мне, но и Вам, *офицер*". Ты, радостный, как ребенок рождественским утром, хватаешь камеру и делаешь щелчок.       – В ней всего две катушки, офицер. Не нажмите дважды.       Ты *очень* стараешься сделать так, как просит Ким, но палец дрожит, как и весь ты, поддавшийся эйфории. Дрожат даже тяжёлые прокуренные лёгкие внутри тебя. Ким удручённо вздыхает и забирает две карточки-близняшки:       – Ничего, бывает. Хорошо, что ничего не разбилось.       Третий раз. Красная, синяя и зелёная колбочки покачиваются от тремора запойного алкаша, но их придерживает маленький светящийся жучок в круглых очках.