Key Role

      В прохладном помещении почти пустом, если не считать десяток холодильных камер и пары столов необычной, прогнутой формы для слива на одной стороне. Пахнет едкими антисептиками и средствами обработки полов. Стены покрыты кафелем белого цвета с еле заметными разводами темнее основного тона, как на мраморе. При ярком свете потолочных ламп, рисунок похож на мелкие трещины. На стене висят часы с красным электронным циферблатом. Окон нет, а дверь только одна и железная с семью замками над ручкой.       Холодный воздух кондиционера морозит подготовленные инструменты на столике, что будут использоваться во время вскрытия поступившего тела с пожара. Труп лежит на столе в позе солдатика. Его конечности прижаты к бокам, а ноги с опущенными стопами касаются друг друга косточками. Бледные кожные покровы запятнаны гематомами синего и зелено-желтого цветов; очерчены сосудами, расширившимися, подобно атласным лентам, небрежно брошенными. Особенно они выделялись на ногах и шее. За то время, пока велась транспортировка до бюро, черты женщины огрубели, приняли жутковатый вид, словно кожа натянулась с силой на кости черепа. Глаза под веками глубже погрузились в орбиты, скулы заострились, как и нос. Вокруг рта с потрескавшимися губами, приобретшими сиренево-бардовый оттенок, полопались капилляры. Они молниями растянулись по нижнечелюстной дуге к шее. Грудина исхудала, рельефы ее выделились сильнее. Ребра обтянулись кожей, будто все пространство с плеврой высосал вакуум. Вместе с этим все сосуды на туловище набухшие и темные.       Вокруг стола с телом столпились нетерпеливые с глубоким любопытством люди в голубых халатах, масках и тканевых шапочках. Все ждали приготовлений судмедэксперта, который завершит приготовления и возьмется наконец за осмотр трупа, а после — скажет свое объективное мнение, которое пойдет с заключением в папку дела с пожара, и отправится прямиком на стол прокурора. Железная дверь отворяется и в зал входит пара людей, одетых в ту же одежду, что и присутствующие. Если бы никто не видел друг друга во время облачения средств защиты, то никто бы и не понял — кто есть, кто. В кругу стоит часть отдела тяжких — Го Минсу и инструктор Пак Сонук; группа криминалистов и несколько лаборантов готовые к забору биологических материалов для дальнейшей экспертизы, расписанной перечнем в протоколе.       — Господин Го, — заговорила с эхом женщина, обращаясь к следователю. — Прошу вас снять процесс судмедэкспертизы на пленку, чтобы не пропустить ничего важного.       — Хорошо, — кивает мужчина, поворачиваясь к углу за своей спиной. Там стоит на штативе не запылённая камера со стопкой чистых кассет. Подготовив устройство к работе на целых полтора часа, он запускает запись и поворачивает объектив на эксперта вместе с лежащим телом на столе. Минсу кивает в знак старта записи и сосредотачивает свое внимание на экране камеры.       — Сейчас будет произведен осмотр тела с места происшествия по заведенному делу №528, с последующей биохимической экспертизой. К работе над объектом приступают Ан Суми — судмедэксперт из отдела криминалистики. Шим Джеюн — практикант кафедры судебной медицинской экспертизы. — женщина говорит, будто не заинтересованно. Хотя, понятное дело, она изо дня в день проговаривает заученный шаблон перед вскрытием людей. Она поправляет свои узкие очки на переносице, задрав нос на настенные часы. — К осмотру тела приступаем пятнадцатого апреля две тысячи восьмого года. Время начала судебной медицинской экспертизы — 17:23. — холодный взгляд, равный температуре как в помещении, сосредотачивается на голом объекте на столе. Ан Суми делает глубокий вдох и начинает свою работу. — Тело женщины. Примерно тридцати восьми лет, рост сто шестьдесят два сантиметра, вес пятьдесят один килограмм. Телосложение астенического типа, наблюдается атрофия мышц. Кожные покровы бледные, с симптомом механической желтухи. Предположительно, питание при жизни неполноценно, с низким потреблением белков и злоупотреблением алкоголя. Голова без видимых повреждений. Шея без повреждений. Грудная клетка узкая, в зоне грудины видны аллергические воспаления, похожие на экзему.       Эксперт поднимает и накладывает пальцы левой руки на труп в области ключиц и подушечкой среднего пальца правой постукивает поверх первой. Через каждые два удара, женщина спускает ладонь на одно межреберное пространство, пока не доходит до нижней границы сердца, определив сперва верхнюю. После она повторяет перкуссию слева и справа и говорит. — Правая граница относительной тупости сердца расположена по правому краю грудины; левая граница находится на один-два см кнутри от левой срединно-ключичной линии, совпадает с верхушечным толчком; верхняя граница на уровне первого ребра. Живот впалый. Органы брюшной полости, печень и селезенка, выходят за пределы реберной дуги. — она продолжает простукивать названные органы, которые даже невооруженным глазом видно. — С помощью перкуссии определяется значительное увеличение желез ЖКТ.       Наружный осмотр продолжался еще около получаса. Были осмотрены половые органы, конечности. На верхних — выявлены уколы на локтевых сгибах, свойственные, предположительно, наркоманам, шрамы предплечий, другие признаки механических повреждений — как прижизненных, так и посмертных. За это время всем стало понятно, что это человек асоциальной группы. На нижних конечностях ничего, кроме гематом и мелких язвочек разных размеров и форм, ничего не обнаружено. Малый вывод из наружного осмотра трупа говорил, что жертва не многодетная мать, имеющая многолетнюю зависимость от алкоголя и наркотических веществ. Точно это подтвердят лаборанты по биохимическим анализам крови на наличие посторонних веществ.       — Сейчас будет проводиться вскрытие тела с продольным передним рассечением и извлечением единым огранокомплексом. — произносит женщина и оборачивается к юноше. — Джеюн, подготовь банку с формалином и включи кран. — тот кивает и выполняет указания женщины, после чего обходит стол и встает у изголовья и наблюдает за действиями судмедэксперта. Ан берет специальный нож, похожий на скальпель, предназначенный для разрезания тканей и фасций. Подставив острие лезвия к горлу объекта, глубоко вдавливает его и ведет линию вниз, вплоть до лобка. Следом выступила кровь, насыщенная гемоглобином. Женщина высвобождает нож и возвращается к верху. Там она свободной рукой оттягивает одну сторону пореза и иссекает кожу с поверхностными мышцами, как жировую прослойку свиньи.       Когда она избавилась от мешающих тканей, появились силуэты ребер и органов под желтым слоем жировой клетчатки, его женщина тоже аккуратно разрезает и высвобождает каждый орган из капсул. Затем берет крупные ножницы, способные разрезать ребра, и отделяет переднюю часть грудной клетки от остальной. Треск костей разносится один за другим по всему залу. Создается такое впечатление, что кто-то грызет ребра, как хрустящие снеки. Для судмедэксперта слышать и видеть такую картину — рутина. Для следователей тоже.       Когда грудина с частями ребер оказались на столе, рядом с телом, перед людьми открылся вид на оболочку легких с бугром — сердцем — в толстом желтом перикарде. Женщина откладывает ножницы на инструментальный стол и берет скальпель. С ним она раскрывает рот трупа, поднимает язык и срезает все уздечки. Язык сразу сползает в глотку, а трахея с пищеводом на немного расслабляются и скатываются по горлу. Далее она перерезает фасции, удерживающие в теле все органы, такие как — печень, селезенку, поджелудочную, кишки, почки, мочевой пузырь.       Аккуратным движением эксперт Ан Суми зарывается руками в брюшную полость и вынимает целый органокомплекс и перекладывает его на ближний, пустующий столик с небольшим сливом. Темная кровь стекает с органов по кишкам, пачкает руки и фартук женщины. Под внутренностями на столе расплывается медленно лужа, будто сочная подлива карри.       — Джеюн, промой все органы. — говорит женщина, промывая скальпель под струей воды и отбрасывает его на стол, после вытирает влажные руки, облаченные в синий синтетик. Ассистент слушается и вынимает из навороченного держателя краник, который как шланг тянется. Переворачивая кровавую кучу правой рукой. Первым он очищает язык с трахеей и пищеводом и легкие. За ними — желудок, железы, почки и кишки. Когда дело заканчивает, Джеюн отставляет шланг крана на держатель и кивает Суми, жестом говоря о готовности объекта к исследованию. — Итак, подготовка комплекса завершена. Приступаем к исследованию каждого органа. Начну с органов дыхательной системы: трахеи, бронхов, легких. С ними сразу осмотрим язык, щитовидную железу и пищевод. — Суми берет ножницы поменьше размером, левой рукой поворачивает на себя нужные органы и, приподняв над столом трубчатую плоть, держа за корень языка, осматривает и тут же говорит свои наблюдения: — Язык розовый без налета, упругий, видимых нарушений нет. — далее она от себя выгибает мышцу и смотрит на хрящи и щитовидную железу. — Поверхность трахеи без изменений, — верхушку хрящевой оболочки судмедэксперт поддевает ножницами и разрезает по длине всей трахеи. С этого момента появляются видимые следы. — Господин Го, снимите это ближе. — мужчина поднимает камеру с штатива и подходит к столу, наводит объектив на осматриваемые органы, смотря в экран. — Слизистые трахеи розоватые, с множеством мелких язв, диаметром, — она с паузой смотрит на Джеюна, тот берет металлическую линейку и подносит к образованиям. — примерно от двух до четырех миллиметров. Похоже на воздействие химических веществ во время пожара. Кроме этого в трахее слизь угольного цвета, свойственная людям дышащим большим количеством дыма. — ножницами она разрезает дальше, переходя на бронхи и их ветви. По мере того, как вскрываются трубки, темный цвет слизистых меняется на светлый. — Слизь и копоть в главных бронхах уменьшена. Женщина, скорее всего, умерла не от отравления угарным газом. — эксперт Ан берет скальпель и разрезает поперек легкие, сначала правое, за ним — левое. Осматривает легочный корень, мелкие бронхи и вид в целом. — Ее малые бронхи чисты, есть потемнение их поверхностей в следствии курения. Легкие розовые, вены наполнены кровью, — под давлением пальцев из разреза сосудов выступила темная жидкость. — со сгустками. У женщины при жизни была гипоксия.       Осмотр с объяснениями того, какие изменения в органах были прижизненными и посмертными, длился около часа. Все присутствующие утомились, кто-то выходил из помещения отвечать на звонки или какие-то срочные сообщения от сотрудников. Пока Ан Суми говорила о каждом органе, Джеюн стоял с ножницами и пинцетом, отрезал каждый кусочек, промывал под струей и погружал в формалин. С интересом наблюдал со стороны и запоминал метод осмотра и описания, как делает это женщина.       Сонук стоял со сложенными руками за спиной, наклонялся над столом, смотря внимательно на процесс экспертизы. Периодически он отвлекался на мысли о том, какой была эта женщина, ставшая объектом в руках Ан Суми, какую она проживала жизнь, как она воспитывала ребенка. Что с ним сейчас там, в больнице? Наверное, ему страшно среди незнакомых в одиночестве. Молодой человек приводит руку из-за спины перед собой, смотрит на часы. Примерно прикидывает, что, спустя такое время, с мальчишкой могли сделать врачи. Как закончится судмедэкспертиза, Сонук не будет ждать звонка в участок и поедет сам в больницу. Планирует по пути заехать в какой-нибудь близ находящийся магазин игрушек — попробует поднять настроение ребенку таким способом. Конечно, хотелось бы купить сладостей, но рисковать не будет, вдруг еще анализы предстоят ему.       — На этом мы закончим судмедэкспертизу по делу №528, в течении дня будет составлен печатный отчет по протоколу и отправлен в отдел тяжких преступлений вместе с полученными результатами анализов крови и биоматериалов. — проговаривает Ан Суми и выдыхает с мыслью, что наконец закончила свою работу и может спокойно отдохнуть. — Благодарю Шим Джеюна за помощь и всех остальных за присутствие здесь.       — Хорошая работа, коллеги! — восклицает Го Минсу, выключив камеру с записью и отставив ее на дальний столик, а штатив в угол. — Теперь мы обязаны сходить поесть к тетушке Мун и отметить пополнение наших рядов новенькими!       — Вы идите, мы с Джеюном позже подъедем. — говорит Суми, промывая инструменты и погружая в одну железную тару с каким-то раствором. Минсу немного хмурится, но улыбается, кивая. — Джеюн, поможешь мне убрать инструменты? — студент кивает, завязывая последний шов на груди трупа и обрезая нитку с иглой, которые выкидывает в мусорное ведро.       — Будем ждать с нетерпением! — говорит Джисон, стягивая с лица маску и вдыхая на выходе свежий воздух.       Покинув зал судебной медэкспертизы, группа копов, раздевшись в отдельном помещении, начинают обсуждать, что хотят съесть в забегаловке Мун. Сходятся общим мнением на рамене, — не изменяют традиции посвящения — жаренной свининке и соджу. Отдельные блюда они будут выбирать уже на месте.       Пак Сонук идет с Джисоном чуть не под руку. Второй ему рассказывает о вещах, не затрагивающих работу — о домашних делах, о планах пойти на свидание с девушкой, которой сделает предложение в ресторане, о своей сестренке, готовящейся к экзаменам. Пак смеется над обзывательством «пыня», которое коллега употребляет вместо имени младшей сестры, рассказывая о том, как она опять съела пирожные, купленные его девушке на день рождения.       — Ну она дает, — смеется Сонук, прикрывая рот кулаком, — Ревнует тебя к Сохен, как же потом она будет мириться с вашей женитьбой и рождением ребенка?       — Я не знаю даже! Когда она себе парня заведет... — ругается Джисон, протирая уставшие глаза ладонями. Хочется поскорее наесться до отвала и уже в офисе уместиться на диванчике в коридоре и уснуть. Тем же моментом Сонук размышлял о пострадавшем, часто посматривал на время и не мог ждать звонка. Стрелки часов указывают на время, в которое у начальных классов заканчивается продленка в школе. Накинув на плечи полицейскую ветровку, он приостанавливается и выдает:       — Я поеду Сонхуна со школы забирать, — все коллеги оборачиваются и с пониманием отпускают Пака, прося передать «привет» младшенькому и присоединиться вечером на посвятительный ужин. — Я обязательно постараюсь приехать. Увидимся.       — Давай, Пак Сонук! — говорит резво капитан Го и машет рукой. Группа копов провожает глазами своего коллегу до машины, после этого, когда Пак уезжает на машине за пределы огромного здания, отправляются в свое отделение.       Тем временем Сонук заворачивал на главную дорогу Сеула, по которой обычно ездит забирать Сонхуна с учебы. В конце рабочего дня образуется маленькая пробка. Она рассасывается скоро и на горизонте появляется знакомое трехэтажное здание с воротами. По дорожкам, что вдоль разных магазинчиков, идут подростки и дети, одетые в школьную форму. Сонук замедляется перед светофором и на красном останавливается. Полуминутное ожидание зеленого проходит незаметно. Молодой человек смотрит через лобовое стекло на людей, проходящих по пешеходу, и переводит взгляд на горящий светофор. Перед ним стоящая машина трогается и движение возобновляется.       Заворачивая с главной дороги на обочину возле ворот школы, Пак глушит двигатель поворотом и вытаскиванием ключа и отстегивает ремень безопасности. Берет с собой телефон, а свободной рукой открывает дверь. Вынырнув на улицу, сразу чувствуется прохлада весеннего вечера. Сонук блокирует машину и убирает ключ в карман полицейской ветровки. Проходящие мимо ученицы посматривают на него, о чем-то шепчутся. Пак усмехается себе под нос и идет к корпусу начальной школы. Подходя к ней, он встречает несколько родителей одноклассников Сонхуна. Пак здоровается с людьми старше себя и поднимается по белым ступенькам к прозрачным дверям. Пройдя внутрь здания, в коридоре он сразу видит младшего брата в компании друзей, болтающего на скамье ножки.       — Сонхун-а! — зовет мальчика Сонук и машет рукой, как только младший поворачивает голову. Узнав старшего брата, Хун подскакивает с места и несется с рюкзаком на плечах в конец коридора.       — Хен! — радуется ребенок и в беге налетает на Сонука с объятиями. — Ты пришел! — Пак старший взаимно обнимает брата и ворошит макушку, широко улыбаясь.       — Да, Хун-а, ты уже собран? Ничего не забыл?       — Не забыл! — после ответа мальчик отстраняется от рук хена и смотрит на того снизу-вверх, наклонив голову в бок.       — Хорошо, тогда пошли. — с ямочками на щеках молодой человек выпрямляется и протягивает руку Сонхуну, чтобы тот схватился за нее и вместе они пошли на улицу. — Я сегодня на машине, нужно кое-куда заехать.       — Куда? — удивляется мальчик, смотря на старшего брата. Сонук поворачивает голову и улыбается, говоря, что это секрет. — Секрет? Почему?       — Потому, Сонхун-а, узнаешь позже. — произносит Пак и ведет своего братика через ворота. Из кармана вытаскивает ключ, им он пикает блокировку машины и подходит к двери задних сидений, открывает и пропускает Сонхуна. Как только тот удобно умещается и пристегивается, Пак старший закрывает дверь и, обойдя машину, садится у руля. — Сейчас мы с тобой заедем в магазин игрушек, а потом поедем в больницу.       — В больницу? — удивляется мальчик, опускаясь головой на рюкзак, подпирающий дверь.       — Да, сегодня случился пожар, пострадавшего нужно навестить. — Сонук заводит двигатель и нажимает на газ, выруливая на главную дорогу. Он бросает взгляд на зеркало заднего вида, смотрит на угукнувшего брата, укрывшегося школьным пиджаком. — Мне кажется, тот мальчик из твоей школы. Сегодня все в твоем классе были?       — В моем все. Но я слышал, что Ддону давно не появлялся.       — Можешь его описать?       — Ну… У него тонкие руки и ноги. Его обижают много, но я его защищаю! Еще он хромает, а еще, кажется, его глаза похожи как у кукол. — перечисляет факты Сонхун с закрытыми глазами. На каждую внешнюю примету Ддону, он утверждающе кивал, а Сонук держал в голове образ того пострадавшего мальчишки. Про себя отмечал схожесть описания младшего с тем, что Пак видел на Бугахендон-528.       — Понятно, думаю, ты его сразу узнаешь.       Всю недолгую дорогу до ближайшего детского магазина Сонхун дремал. Проснулся от только когда машина остановилась, и старший брат потрепал волосы на маленькой голове. Сонхун разлепляет глаза, потирает их ладошками и поднимается.       — Уже приехали? — сонным голосом тянет Хун и отстегивает ремень после утвердительного кивка. — Хорошо, хен.       — Поможешь выбрать игрушку? — спрашивает старший следя за телефоном — вдруг он пропустит звонок из больницы. Сонхун кивает и выныривает из машины первым. Сонук тоже покидает салон, блокирует машину и идет к братику. За руку они идут в магазин, витрины которого обставлены разными куклами и плюшевыми животными с приклеенными ценниками.       Внутри помещения светло. Светлые стеллажи на розоватом фоне стен мягко сливаются, выделяются только разноцветные игрушки. Наверху одного стоят плотно друг к другу прижатые коробки с большими куклами, на другом — мальчиковые конструкторы и пазлы. Ниже них уже красуются плюши: котятки, крольчата, щенки и много разных, — даже мартышки есть. Есть и другой стеллаж, где по-настоящему огромные игрушки. Если поставить того белого медведя, на которого сейчас смотрит Сонхун, рядом, кажется, он превысит рост его. Сонук не может не пошутить об этом в слух, а Хун хихикает.       — Здравствуйте, вам что-то подсказать? — привлекает внимание молодая девушка в милом платьице с цветочками. В ее коротких, распущенных волосах блестящие заколки в форме клубничек. Сонхун с ней здоровается с поклоном (какой вежливый мальчик!)       — Да, здравствуйте, — кивает Сонук и подходит ближе к кассе, за которой стоит продавец. — Как вы думаете, что может точно порадовать мальчика, примерно восьми лет? Он сейчас находится в больнице, хочется ему поднять настроение. — с вопросами об игрушках он думает обратиться к профессионалу, потому что переживает не угадать.       — Вы знаете, что нравится этому мальчику? — Пак старший поворачивается к Хуну, так сказать, переводя вопрос с себя на него. — Мальчик, ты знаешь, чем увлекается твой друг?       — Не знаю. — вертит головой Сонхун, — Он всегда один, рисует много, у него был еще брелок с зайцем, который мы делали в первом классе. — Сонук начинает думать, откуда его младший брат столько знает, если они даже не разговаривали с Ддону. Девушка, внимательно выслушав мальчика, задумчиво хмыкает и кивает, кажется, придумала идею. Сразу после этого она выходит в зал и идет к дальнему стеллажу, который не был сразу заметен. Между его полок висят длинные крючки, а на них — разные брелоки. Все развешены по цветам и яркости. Девушка подходит к середине и перебирает три вешалки сразу. С какой-то выпадают маленькие зверьки на кольцах с цепочкой. Вытаскивает два брелока с этикетками, показывает Сонхуну. Перед ним в чужих руках болтаются зайчик размером в детскую ладошку и такой же лисенок с пушистым хвостиком. — Вау-у...       — Нравятся? Какой выберешь своему другу? — улыбается девушка, вручая игрушки мальчику. А тот вертит головой от одного к другому. Оба хорошие, красивые, милые и какой из них взять он не может решить. Поэтому Хун переводит взгляд на Сонука, а тот с улыбкой кивает и говорит:       — Выбери, который подаришь тому мальчику, а второй себе. — внезапно глаза младшего братика засверкали тысячами звёздочек, прямо как блестящие заколки девушки.       — Правда? Тогда ему я выбираю лисенка! — быстро решает мальчик и отдает брелоки продавцу, — А сам буду с зайчиком! — и начинает прыгать до кассы, мило согнув сложенные ручки в кулачки к груди. Девушка обходит стол и пробивает этикетки аппаратом. Сонук достает из штанов кошелек, из него вынимает купюру, чуть больше суммы, предполагаемой им. Девушка называет число вон и принимает деньги. Отсчитывает сдачу по калькулятору и вручает мелочь молодому человеку, а Сонхуну игрушки. — Спасибо! До свидания! — прощается Хун, двигаясь к выходу. Сонук тоже прощается с продавцом и выходит за младшим.       — Рад? — интересуется Сонук, открывая машину для брата. И мальчик кивает, рассматривая ближе зверушек. — Теперь, — Сонук садится на свое водительское место и вставляет ключ под рулем, — Едем в больницу, узнаем, как он и, если разрешат, навестим его.       — Хорошо, хен. — мальчик падает спиной на сиденье, головой упирается в отложенный рюкзак, держа брелоки за кольца, что те свободно болтаются в воздухе. — А потом мы поедем домой?       — Да, домой. — не отвлекаясь от цветных показателей скорости и объема топлива, он дергает на руле рычажок поворота вправо и аккуратно выезжает с козырька для парковки авто. Затем он смотрит на Хуна через сиденье и немного хмурится, все еще улыбаясь. — Пак Сонхун, пристегнись быстро!       — Ну хе-еон! — вопит младший, а Сонук смеется над милым поведением брата. Он повторяет снова, угрожая тем, что его коллеги по камерам увидят и оштрафуют. Удивляет быстрая реакция Хуна. Он мигом пристегивается ремнем и сидит, как миленький, продолжая вертеть игрушки.       По дороге образуются пробки длинною в десять минут. Сонук успевает поговорить с младшим о школьном дне, узнает, что к нему пристают младшегодки после того, как Хун начал защищать Ддону из их класса. Посреди разговора у Сонука затрезвонил телефон.       — Хун-а, прости, надо ответить, — прерывает рассказ Сонхуна, поднимая телефон, на маленьком экранчике, над кнопками, светится неизвестный номер. Пак быстро ищет визитку и, держа ее параллельно звонящему устройству, сравнивает цифры. Это городская больница. — Да, инспектор Пак Сонук слушает.       — Здравствуйте. Вам звонит Сеульская городская больница. Пациент, переданный к нам сегодня около двух часов дня, Ким Сону, переведен из реанимации на отделение интенсивной терапии. Вас ждет его лечащий врач. — говорит, как на одном дыхании, женский голос, на фоне которого слышен шелест бумаг.       — Понял, как мне его найти? — пробка немного рассасывается, Хун давит на педаль газа, а после отпускает и жмет тормоз.       — Подойдите к регистратуре, вас направят. Через сколько вы придете?       — Через двадцать минут, примерно. — отвечает Сонук, осмотрев длину пробки впереди.       — Хорошо, я запишу вас, как посетителя пациента, — слышно, как девушка что-то чиркает ручкой, — Представьтесь еще раз, пожалуйста.       — Инспектор Пак Сонук. — четко проговаривает молодой человек, следя за медленным движением на дороге — Мгм. Я вас записала. Будем ждать вас. До свидания.       — Спасибо. До свидания. — нажав красную кнопочку сброса звонка, Сонук откладывает телефон на свободное переднее сидение и вздыхает.       — Хен, кто звонил? — любопытничает младший, поддавшись вперед. Старший поворачивается назад и отвечает:       — Из больницы. Сказали, что тот мальчик переведен на отделение терапии. Нужно встретиться с его врачом. — Хун понимающе кивает и любопытство утихает. Он произносит «хорошо» и возвращает внимание на игрушки.

━━━━━━━ • • • ━━━━━━━

      Как Сонук предполагал, приехали они к больнице через двадцать минут. Припарковав машину на ближней парковке, у больницы, братья Пак шагают к красивому белому зданию с восемью этажами. Высокая лестница ведет к главному входу с автоматическими дверьми. Хун здесь не был ни разу. Это читается по его удивленному лицу, рассматривающему вид перед собой. Он в тревожности ближе жмется к хену, хватает за руку и идет семенящими шажками.       Войдя внутрь больницы, вырисовывается небольшой предбанник, а после него уже и большой светлый зал с такими же лестницами, серым лифтом. Рядом стоит регистрационный стол, а за ним девушка в халате, с убранными волосами в пучок. Сонук шепотом указывает в ее сторону, Хун кивает и вместе они подходят к первому попавшемуся человеку.       — Здравствуйте, я Пак Сонук, — говорит молодой человек, обращая на себя внимание девушки. Та отвлекается от бумаг и сразу реагирует.       — Здравствуйте, господин Пак, вы пришли вовремя. Врач только что вернулся с обхода отделения. Можете подниматься в кабинет 409, это пятый этаж направо от лифта. Увидите вывеску «Педиатрическое отделение интенсивной терапии», идите до конца коридора. — произносит девушка, а затем достает квадратный листок и записывает на нем координаты.       — Большое спасибо. — Пак принимает бумажку и кивает той.       — Рада помочь. — улыбкой девушка провожает Сонука с мальчиком, указав рукой на лифт.       Братья ждут, когда железные двери раскроются и они поднимутся на нужный этаж. Дождавшись лифта, они входят в его замкнутое пространство, завешенное зеркалами с перекладинами с двух сторон. Сонук нажимает кнопку с цифрой «4» и сразу после этого двери медленно захлопываются. Механизм лифта тихо загудел, а вокруг образовался вакуум. Меньше минуты они поднимались, Сонхун смотрел на свое отражение и покручивался из стороны в сторону, держа старшего за руку.       Звонкий дзинь издал лифт и двери его открылись. Они выходят из него и осматриваются. Стены белые, а с их середины и до пола приделаны пластиковые листы. Пак старший смотрит в стикер, вспоминая путь до кабинета врача. Направо и до конца коридора.       — Хун-а, пошли, — говорит молодой человек мальчику, что уже успел отойти в сторону, рассматривая стоящий шкаф с игрушками. На зов он быстро реагирует и возвращается к брату. В этом месте Сонхуну уже не так тревожно. Он даже не берется за руку хена. Коридор не самый длинный, с обеих сторон располагаются двери палат, начинающихся от 398, между несколькими — процедурная, туалеты и служебные помещения. — Седьмой... Четыреста восьмой... — Сонук смотрит на дверные таблички, подходя ближе к нужному кабинету. Через пару шагов Пак видит под номером «Заведующий педиатрическим отделением интенсивной терапии: Ян Дживон» Пак старший думает, что они нашли нужный кабинет. Убрав бумажку в карман, освободившейся рукой, сжатой в кулак, молодой человек аккуратно стучит, а после дергает ручку, приоткрывая дверь. — Здравствуйте, вы свободны?       — Да, здравствуйте. Зайдите, подождите минутку. — мужчина в халате сидит за столом, переполненном разными бумагами и папками, что-то записывает в толстом блокноте, держа телефон у уха. — Да. Да, Вон-и. Хорошо, сынок, я маме передам. Говоришь собрание будет? Во вторник? В четыре. — врач поворачивается на крутящемся стуле к настенному календарю под часами. — Хорошо. Сынок, ко мне на прием пришли. Давай поговорим за ужином? Люблю тебя. — затем он откладывает телефон и выпрямляется в спине. Обращает внимание на двоих и, заметив полицейскую форму, кивает, что-то для себя поняв, и поправляет тонкие очки на переносице. — Проходите, присаживайтесь. — доктор указывает рукой на небольшой диванчик с низким столиком в углу. — Вы Пак Сонук, да? — отводит взгляд к мальчишке.       — Да, я пришел узнать о состоянии мальчика, пострадавшего на пожаре. Как он? — подтверждает Сонук, присаживаясь на мягкую поверхность. Рядом к нему подлетает Сонхун, сжимающий в ладошках плюшевых зверят. Мужчина в халате отходит в противоположную сторону, к кулеру, кинув взгляд на мальчика в школьной форме.       — А вы у нас кто? — интересуется доктор, обращаясь к брату Сонука. Хун смущается внимания и отвечает:       — Пак Сонхун. — пальчики перебирают, поглаживают брелоки.       — Приятно познакомиться. Меня зовут доктор Ян Дживон. «Ян», как овечка. — смеется мужчина и вызывает улыбку у пришедших. — Вам чай или кофе? — спрашивает он, открывая ящики тумбы. — Малыш, будешь то же или молоко?       — Кофе, пожалуйста. — отвечает Пак старший и бросает взгляд на Сонхуна, отвечая: — Шоколадное, если есть. — и мальчик кивает, немного смущаясь незнакомого взрослого. Врач бросает «хорошо» и берет высокий бумажный стаканчик, всыпает в него коричневый порошок из пакетика, который потом выкидывает в настольную мусорку. Ставит под струю горячего кулера и на одном сантиметре от края, перекрывает вентиль краника. Берет второй стакан, делает все то же самое, только добавляет в свой кофе пакетик парацетамола. Пришедшему мальчику, мужчина достает небольшую бутылочку с шоколадным молоком и трубочкой сбоку. Несет к посетителям на стол их напитки, затем возвращается за своим и захватывает блюдце с печеньем и конфетами в разных обертках.       — Спасибо. — тихо благодарит врача Хун и берет молоко двумя руками. Тот улыбается, снова поправляет очки и снова отходит к столу, проговаривая:       — Так, пациент Ким Сону, девяносто девятого года рождения. — перебирая стопку папок разных цветов, доктор Ян вытаскивает синюю. Проверяет общие данные на первом листе амбулаторной карты. — Значит так, — убедившись, что вытянул ту, поправляет свободной левой стопку на столе и проходит к столику, присаживается на диванчик напротив стола, листая станицы. — Мальчик поступил в отделение реанимации сегодня, в 13:58, в состоянии ступора, с кислородной недостаточностью. По пути в больницу дважды терял сознание. — он переворачивает страницу и пробегается глазами: — На его теле многочисленные кожные повреждения — гематомы. Правая нога отечная, с покраснением, при пальпации ребенок реагирует агрессивно. — затем Ян Дживон перелистывает папку до конца и вытаскивает черный, полупрозрачный рентген. Смотрит в него и поднимает на свет холодных ламп. Изучает рисунок и вытаскивает из кармана ручку, проводя по светлым очертаниям конечности. — Взгляните, на нем изображены снимки двух ног. Сравнивая правую с левой, четко заметны нарушения сустава. Похоже, мальчик давно ходил с растяжением и часто травмировал сустав. Заметно образование жидкости внутри, из-за чего нога с отеком и болевым синдромом.       — Понял. Как долго это будет лечиться? — спрашивает Сонук, не отводя взгляд от потемневшего участка на рентгене.       — С учетом давности травмы, мы будем лечить и как отек спадет, назначим массажную терапию и комплекс лечебной физкультуры, для избежания атрофий и уже имеющейся хромоты. — врач убирает в заднюю часть папки снимок и возвращается к началу карты. — На самом деле, мальчик в плохом состоянии. У него много других заживших травм. Его правая рука тоже с растяжением связок, кажется он терпел домашнее насилие. У него так же на голове множество синяков, особенно на затылке. Нарушений, кроме снижения зрения на правом глазу, нет. Из-за травмирования зрительного и глазодвигательных нервов у Ким Сону легкая степень косоглазия и амблиопия средней степени. — Ян Дживон вчитывается в печатный текст. — Также замечены нарушения сердечно-сосудистой системы. Для его возраста давление высокое, сердечные сокращения увеличены. Возможно наш кардиолог обнаружит порок — пока на руках только ЭКГ. Так же, детский психиатр поговорил немного с ребенком и сделал свое заключение: Пациент находится в состоянии апатии. В первые двадцать минут общения с психиатром, ребенок не идет на контакт. Отмечается реактивный ступор. — Сонук внимательно слушал доктора Яна, некоторые термины не очень хорошо понимал, но главную суть смог уловить — все с ним плохо.       — А можно его увидеть? — спрашивает Сонхун, отпив молоко через трубочку. Врач отвлекается от папки, задирает рукав левой руки и смотрит на циферблат. Взгляд переводит на потолок, а затем говорит:       — Медсестры капельницу сменили на успокоительную, прием пищи через полчаса, да, можете сходить к нему. Он в 401 палате лежит. — мальчики кивают и затем допивают свои напитки. — Я через десять минут подойду.       — Хорошо, мы не на долго. — произносит Хун и встает с места. Сонук за ним и уже вместе они выходят из кабинета, выбросив стакан и бутылочку в мусорку у двери. — А он интересный.       — Чем? — спрашивает Пак старший, идя параллельно мальчику в противоположную от кабинета сторону. Сонхун хихикает и выдает:       — Доктор Овечка! Овечка! — старший брат его смеется, посматривая на номера дверей. Хун тоже вертит головой из стороны в сторону, проговаривая под нос убывающие цифры. — Четыреста один! Хен, вот здесь! — он указывает пальцем на табличку, смотря на старшего.       — Тихонько открывай, Хун-а, я за тобой зайду. — Сонук нежно подтолкнул в спину брата к двери и тот без сопротивлений кивнул и отворил дверь. Ныряет с головы в палату и в нос ударяет запах лекарств и каких-то моющих средств. Сонхун заходит и замирает, боясь шевельнуться. Перед его глазами просторная голубая комната, посередине стоит кровать с капельницей на штативе. За ними большое окно с раскрытыми жалюзи. Пак младший замечает мальчика, лежащего под голубым одеялом. — Ну что? — шепотом отзывает брата Сонук, проникнув внутрь. Хун двигается в сторону, пропуская хена.       Сонук проходит дальше, уже привлекая внимание Ким Сону. Мальчик, лежа, поворачивает голову и равнодушным взглядом смотрит на незваных посетителей. Только глаза двигаются медленно, прослеживая движения высокого человека с ног до головы. Цепляет внимание вид формы. Приглядевшись лучше, Сону вспоминает лицо, а точнее, — глаза, суженные морщинками.       За Сонуком следует мальчик, которого Сону не трудно узнать. Потому что каждый день они виделись на перемене, и старшеклассник периодически заступался за него. Мальчик пугается зрительного контакта с Хуном и резко зарывается под одеяло, дернув его на себя.       — Привет, Ддону-я, — Сонхун подходит ближе к койке младшего и аккуратно касается торчащих маленьких пальчиков, стиснувших хлопковую ткань. — Это я, Сонхун. — не заметив сопротивления, Пак накрывает чужую ручку своей и стягивает одеяло, тем самым открывая лицо пациента. Сону выглядывает через щелки закрытых глаз, и морщит нос. Что-то тихое и невнятное он буркает в ответ.       — Ддону, привет, я Пак Сонук. — здоровается молодой человек, отвлекая двоих от зрительного контакта. Он подходит и двигает две табуретки к кровати, призывая младшего брата сесть и садится сам. — Как себя чувствуешь?       — З-здравствуй..-те, — тихо произносит Сону с запинкой, — Плохо. — после чего выныривает из-под одеяла и поднимает спину, чтобы присесть.       — Почему? Тебя же лечат здесь. — удивляется Хун, раскрывая широко глаза. А полусидящий мальчик мотает головой, сразу отвечая:       — Меня колят толстыми иглами и говорят много спать, а я не могу. — он выпячивает сгибы локтей, демонстрируя кучи мелких синячков, пробирающихся через пластыри. Сонхун, видя такую картину на руках мальчика, хмурит брови и поворачивается с вопросительным взглядом к хену. Тот тоже видит последствия анализов, уколов и вздыхает.       — Понимаете, это важные процедуры. Только с их помощью возможно быстрее поправиться. — объясняет старший, — Но еще быстрее, сможет помочь... — и кидает мелкие взгляды на правую руку Хуна, в которой долгое время греется брелок лисенка. Младший сразу догадывается и дергается на табурете.       — Ддону-я, быстрее поможет заживить уколы он! — и протягивает, почти в лицо, Сону. Тот удивляется, глаза его расширяются, а маленькие ручки с легким тремором поднимаются, чтобы принять игрушку. Аккуратно ее держа на ладонях, он рассматривает, а затем поворачивается к мальчику с выразительной родинкой на носу и спрашивает:       — Это... М-мне? — Сонхун улыбается мелкими клычками и кивает, радуясь тому, что их с хеном подарок оценен.       — Тебе, — подтверждает мальчик, начиная болтать ногами с высокого стула. Поднимает другую руку и, подцепив железное колечко пальцами, показывает Сону висящего зайчика. — А этот у меня будет! — и хихикает, наблюдая, как тонкие губы напротив растягиваются. — Давай они будут лучшими друзьями? — мрачное выражение лица Сону трескается, и он с ярким прищуром глаз кивает, рассматривая лисенка со всех сторон.       — Знаете, вы очень похожи на них, — смеется Сонук, указывая на игрушки. Младшие в унисон хихикают и Хун неосознанно наклоняется к Киму. Что-то он шепнул Сонхуну на ушко, от чего по палате раздался громкий смех. Сонук наблюдает за взаимодействиями ребят и в голове вспоминается тот ужас, который он видел и который пережил сам Сону лично. Сейчас, пока Сонхун веселит его, он может отвлечься от травмы, но будет ли то же самое, когда они уйдут? — Ддону, можешь мне рассказать, что случилось у тебя дома? — смех затихает, улыбка на лице Кима — тоже. Глаза его сосредотачиваются на игрушке, и он вспоминает, сразу отвечая:       — Хотелось кушать, поэтому я поставил воду для рамена. — начинает он. — Потом мама начала ругаться и наказывать.       — Как? — спрашивает Сонук.       — Она привязала меня к лестнице и.. — мальчик останавливается, о чем-то размышляя. — Потом она упала и начался пожар, потом я не знаю, что было.       — Понятно, мне жаль, что с тобой это случилось. — извиняется Сонук, а в ответ ему Сону мотает головой, молча говоря, что вины старшего здесь нет. — Твоя мама...       — Она заслужила. — грубо прерывает мальчик из-за чего старшего передергивает. Пак старший смотрит в глаза пострадавшего и снова видит в них ничего — холод и безразличие.       — Не говори так, Ддону-я! — прерывает нагнетающую обстановку Сонхун, повышая голос, — Никто не заслуживает такого! Я не знаю, о чем вы, все равно! — его хен вздыхает и продолжает:       — Ладно, не будем сейчас об этом говорить. Ддону, поправляйся скорее. Как тебя выпишут, мы с тобой поговорим.       — Хорошо. — соглашается мальчик и гладит мягкую оранжевую игрушку. — Сонхун-и, ты будешь приходить ко мне?       — Конечно! — восклицает Хун и встает с табуретки. Приближается к Сону и обнимает за плечи. Тот в ответ поднимает руки и приобнимает невесомо, касаясь плеча и лопатки Пака.