The Dark Maladies Line

             Гермиона почувствовала, как с ее плеч свалился груз после эмоциональной ночи их важного разговора и ее последующего срыва. Как будто то, что она держала внутри долгое время, наконец высвободилось, и ее уровень комфорта нахождения рядом с Драко вырос в геометрической прогрессии. Он сыграл в этом большую роль, поскольку инициировал этот разговор, который рано или поздно должен был состояться. Она видела, что он тоже почувствовал себя более непринужденно после того, как наконец произнес извинения. Они провели следующие несколько недель в этой, своего рода, дружеской атмосфере. Драко теперь сам заходил к ней в обеденный перерыв по четвергам с еженедельными новостями, и они шли потом обедать с Гарри и Пэнси, которые едва могли держать руки подальше друг от друга.       Гермиона никогда не видела, чтобы Гарри так сильно походил на влюбленного школьника до встречи с Пэнси, которая, по-видимому была так же сильно влюблена в него. Драко оказался прав относительно исхода их вечера в ту первую ночь после «Логова Дракона», о чем Гермиона узнала на следующее утро, выходя на работу, в то время как Гарри только поднимался по лестнице к себе в квартиру в той же одежде, что была на нем накануне вечером. Он одарил ее застенчивой улыбкой и сказал, что рад, что они пригласили слизеринцев выпить, и взбежал по лестнице, насвистывая при этом, если она не ошиблась.       К их обедам по четвергам иногда присоединялись другие коллеги из разных офисов. Блейзу очень нравилось обедать с ними, в то время как Тео и Адриан больше любили работать во время ланча, а Дафна и Сьюзен были завсегдатаями. Это были приятные моменты, к которым она не совсем привыкла, поскольку, если не считать ее периодических вылазок с Гарри и Роном, она, как правило, ела в своем офисе. Говоря о Роне, он все еще не был готов переступить эту черту с Драко и каждую неделю придумывал оправдание, чтобы не присоединяться к ним, в то время как Ханна продолжала уговаривать его пойти и составить собственное мнение о том, изменился ли Драко.       Гермиона в какой-то степени понимала его. До того, как этот проект попал к ней на стол, у нее были схожие чувства к Драко. Но она считала, что если бы Рон посидел рядом с ним и увидел, как Драко изменился, возможно, также услышал бы извинения, то попробовал бы дать ему второй шанс. А может и нет. Она также понимала, что не каждый сможет найти в себе сострадание, необходимое для того, чтобы простить и оставить в прошлом вещи, которые так или иначе произошли, независимо от того, насколько Драко изменился. Рон более чем имел право на свои чувства, хотя она и надеялась, что он все же попытается, теперь, когда и она, и Гарри ручались за Драко.       Но, тем не менее, они давно не видели Финна, поэтому Ханна с Роном присоединились к ней и Гарри за ужином в один из выходных, когда Гарри не проводил вечер с Пэнси. Они внимательно слушали, как новоиспеченный шестилетний малыш без умолку рассказывал им о своей новой игрушечной метле и обо всех крутых трюках, которые он мог делать. Ханна предложила Гарри в следующий раз позвать Пэнси, чтобы они могли познакомиться с ней поближе. Рон выглядел, мягко говоря, озадаченным, но не возразил, а Гарри признался, что был бы рад прийти вместе с ней, и рассказал о поездке, которую они с ней запланировали.       Первый ежеквартальный отчет Гермионы должен был состояться в Министерстве через три недели, в конце ноября, и она чувствовала уверенность в том, что достигнутый прогресс будет оценен по достоинству. Ей бы, конечно, хотелось иметь возможность показать более хорошие результаты, но, и того, что имелось, было вполне достаточно.       Был вечер пятницы, они с Драко задержались даже дольше обычного, работая над Alarm Serum , зельем, предназначенным для внутреннего оповещения организма об определенном времени суток, в качестве будильника, чтобы придерживаться заведенного порядка и не игнорировать работу биологических часов. Время приготовления этого зелья составило ошеломляющие четыре часа. Они с Драко начали в четыре, после того, как он ввел ее в курс последних обновлений рецептов смесей, над которыми работал в течение недели. Он предупредил ее, что ей придется задержаться допоздна, если она хочет понаблюдать за процессом. Слишком обеспокоенная тем, что пропустит что-то захватывающее, Гермиона без колебаний приняла решение остаться.       Как только зелье было сварено и оставалось только подождать пока оно настоится, ежечасно помешивая, они принялись обсуждать пункты, которые нужно было отметить в ее ежеквартальном отчете, затем она достала кое-что из своей собственной работы по делам Министерства и пару часов занималась ею, пока Драко читал. После последнего помешивания, означавшего, что остался час, Драко отложил половник, но не стал открывать книгу, явно устав от чтения, и упомянул, что слышал, что Пэнси с Гарри планируют свой первый совместный отдых на выходных и собираются посетить волшебную часть Парижа — Монмартр, что привело их к разговору о маггловском Париже и сравнению с волшебным. Драко почти ничего не знал о маггловской части города и был оскорблен мыслью, что Гермиона находила его более волшебным, чем Монмартр.       — Очевидно, что это совершенно разные вещи, — уточнила она, — я имею в виду не в буквальном смысле «волшебный», а просто всю архитектуру и атмосферу, Париж — это романтический город. Волшебный в этом смысле.       — Я уверен, что это так, но нет ничего более волшебного, чем Монмартр, и я буду придерживаться этого утверждения.       — Я тоже считаю, что Монмартр прекрасен, но ты не получишь там такого впечатления, как от вида на Эйфелеву башню, особенно в вечернем освещении. Она вызывает благоговение, глядя на это тщательно продуманное сооружение, ты вспоминаешь, насколько ничтожно мал по сравнению с этим огромным миром.       Губы Драко скривились, когда он посмотрел на нее.       — Это было довольно хорошо сказано, поэтому я позволю тебе сохранить свои чувства при себе, уважительно не соглашаясь с ними.       — Я буду считать это победой.       — Так ты была там со своим парнем? — спросил он. — Ты назвала это романтичным.       — О, просто сам город считается таким, я говорила не исходя из личного опыта, — сказала она, и ее щеки запылали.       Что-то в этом ответе его удовлетворило, как бы то ни было его забавлял тот факт, что она немного краснела, когда они затрагивали тему их личной жизни. В конце концов, в этом не было ничего такого, они были взрослыми людьми и стали приличными друзьями.       — Похоже, тебе придется рассказать своему следующему парню, насколько романтичен маггловский Париж, чтобы ты смогла ощутить как романтическую атмосферу, так и немного настоящей романтики.       Гермиона знала, что он наслаждался тем, как она смущается, и бросила на него возмущенный взгляд.       — Наверное, мне придется.       — О, да ладно, это просто забавно, когда ты вот так смущаешься. Это совершенно нормальный разговор между двумя взрослыми людьми.       — У нас сейчас время для зелий, — она многозначительно посмотрела на него в ответ, — ты можешь спросить меня о моей романтической жизни за обедом. Когда мы будем окружены романтикой Гарри и Пэнси, целующимися так, будто вокруг никого нет.       Он усмехнулся.       — Технически сейчас половина восьмого, и на любой нормальной работе мы бы сейчас не дежурили у котлов, так что не думаю, что это имеет значение. Мы же друзья, верно? Друзья говорят о романтике.       Гермиона разочарованно вздохнула, но была рада перейти на «дружескую территорию», поскольку ей действительно нравилась интеллектуальная стимуляция, которую он предлагал, и она начала привыкать к его чувству юмора, поэтому сдалась.       — Хорошо, Драко, что бы ты хотел узнать о романтической части моей жизни?       Он уставился на нее в ответ с еще более широкой ухмылкой.       — Правда? Ты собираешься ответить?       — Как ты сказал, уже половина восьмого, и мы могли бы с таким же успехом сидеть за ужином.       — Хорошо, когда ты в последний раз была в отношениях?       — О Боже, шесть лет назад? — неуверенно спросила она.       — С кем-то, кого я мог бы знать?       Она снова посмотрела на него, давая себе лишнюю минуту, прежде чем ответить:       — Виктор, — вздохнула она, — мы дружим с четвертого курса и были друзьями по переписке в течение многих лет, прежде чем он предложил мне приехать в Болгарию и провести с ним некоторое время, где-то шесть лет назад. Мы встречались полгода или около того, но с международными портключами было хлопотно, а его расписание по квиддичу было кошмарным, так что из этого ничего не вышло. Замечательный парень.       — Ни хрена себе, — Драко выглядел впечатленным, — твой последний парень был международной звездой квиддича, уверен, это конечно же не отпугивает никаких других потенциальных претендентов.       — А что, тебя это пугает? — шутливо спросила она, прежде чем осознала подтекст своей собственной насмешки.       — Теперь я потенциальный претендент? — он поднял брови, его губы растянулись в тонкой игривой улыбке.       — Я не это имела в виду, — она закатила глаза на его комментарий, — я просто говорю, что, по моему мнению, для любого уверенного в себе мужчины не должно иметь значения, с кем я встречалась.       — Так это было шесть лет назад, — Драко вернулся к деталям. — С тех пор ничего?       — Ну, я ходила на свидания время от времени, — небрежно сказала она. — Но нет, ничего серьезного.       — С кем было последнее свидание? — спросил он, прикидывая, какую еще информацию сможет вытянуть из нее сегодня вечером.       Она мгновение вертела ручку и снова вздохнула.       — Роджер Дэвис. Рейвенкло, учился на несколько лет старше нас в Хогвартсе.       — Охотник и капитан воронов, я помню. Знаешь, для того, кто не любит квиддич, тебе определенно нравятся игроки в квиддич.       — Не будь задницей, Драко.       Он ухмыльнулся в ответ на ее реплику, признавая, что достиг предела ее терпения, и взглянул на зелье, варившееся рядом с ним.       — А ты? — подтолкнула она, раздраженная тем, что он снова делает это — спрашивает ее о чем-то личном, не делясь в ответ.       — Также свидания время от времени, — он одарил ее немного красноречивой усмешкой, которая, вероятно, означала, что он не был «парнем для отношений» и его «свидания время от времени» означало чисто сексуальные контакты.       — Классно, — прокомментировала она, чувствуя себя почему-то более раздраженной этим ответом, как будто она надеялась на что-то другое, хотя и не знала, почему ее это действительно волнует.       Он пожал плечами.       — Ну, в любом случае, я был достаточно занят последний год или около того, что у меня даже не было времени на «тут и там». Иногда надо отложить эти вещи в сторону, чтобы сосредоточиться на том, что нужно сделать. Эти зелья — мой приоритет.       — Я, конечно, понимаю, — сказала Гермиона, немного расслабившись от его последней реплики.       — Подойди сюда и взгляни на это, — он жестом подозвал ее, снова посмотрев на зелье.       Она встала со своего стула и подошла к котлу.       — На что мы смотрим?       — Итак, помнишь, когда мы варили его на прошлой неделе, это зелье было цвета морской волны?       — Мммм, — промычала она, заметив теперь изменение цвета, когда он указал на него.       — Теперь оно скорее цвета индиго, — продолжил он, еще немного наклоняясь над котлом, чтобы осмотреть его получше, она сделала то же самое.       Гермиона чувствовала близость его тела, в шаге от себя, поскольку они оба нависли над котлом, чтобы получше рассмотреть зелье, ей казалось, что если она немного пошевелится, то сможет коснуться его. Ее сердце начало биться немного быстрее от осознания этого, даже когда он продолжал указывать на некоторые пункты, которые изменились.       — …и, конечно, ты можешь видеть, что консистенция немного более однородная, чем в предыдущей версии…       Она не думала, что они когда-либо раньше находились так близко друг к другу, и хотя Гермиона могла признать, что он действительно просто пытался указать на некоторые захватывающие изменения в смеси, — изменения, которые были признаками улучшенной версии зелья, — она не могла не заметить интимность их рабочей обстановки. Возможно, ее мысли были вызваны разговором о романтике, который только что состоялся, но тусклое освещение и замкнутое личное пространство казались еще более интимными, когда они вместе нависали над котлом. Пары пропитали воздух, и ее ощущения усилились, влажный плотный воздух можно было резать ножом, и еще было тепло, намного теплее, чем до этого. Возможно, она просто не заметила этого раньше. В этот момент она задалась вопросом, не участилось ли ее дыхание и не заметил ли он этого.       — Гермиона? — позвал он, отрывая ее от размышлений.       — Хм?       Драко усмехнулся.       — Ты в порядке? Я просто спросил, помнишь ли ты, о чем мы говорили на прошлой неделе по поводу изменения консистенции.       — О, да, конечно, — она слегка откашлялась, заметив, что у нее немного пересохло во рту. — Изменение консистенции этого зелья является признаком более устойчивого, стабильного эффекта, поэтому все флаконы будут одинаковые, и ни одно зелье не будет мощнее другого.       — Верно, — ответил он с гордостью. — И как видишь, оно идеально гладкое и однородное. Я думаю, что изменение количества Сладкой Мальвы было правильным решением.       — М-м-м, — кивнула она, пытаясь разобраться в своих мыслях, одновременно стараясь слушать. Ей это показалось странным, но она не… была против… их близости. Она чувствовала себя как в тумане, и ей было трудно сосредоточиться, но это не было неприятным чувством.       — Вот, — он положил руки ей на плечи и поменялся с ней местами, передвигая ее на фут влево, где только что стоял сам, — я думаю, если ты встанешь сюда, то сможешь увидеть, как цвета немного переливаются от света, падающего под этим углом. На поверхности у нас имеется цвет индиго, а когда от него отражается свет, появляется сиреневый оттенок. Это гораздо больше, чем я ожидал изначально. Ты видишь сиреневый?       — Угу, — она снова кивнула, признавая сиреневый цвет, который он пытался показать ей, пока в глубине своего сознания боролась со собственными ощущениями и пыталась избавиться от мурашек, которые пробежали по ее рукам, когда он прикоснулся к ней. Его ладони согревали кожу через ткань рубашки самым соблазнительным образом. Где, во имя Мерлина, сейчас находилась ее голова?!       Драко отвернулся от котла, чтобы взять пару флаконов, и она воспользовалась этим, чтобы сделать глубокий, незаметный вдох, медленно выдыхая и пытаясь сосредоточиться на своих мыслях. Это ничего не значило. Это была просто проверка зелья с близкого расстояния. Драко явно был просто взволнован прогрессом и не осознавал, насколько близко они находились друг к другу. Почему она так отвлеклась на это?       — Не хочешь налить пока, а я возьму клетку? — он протянул ей два флакона.       — Конечно, — ответила она, ее голова немного прояснилась с появлением некоторой дистанции, она взяла флакон и откупорила его.       Драко подошел к запертому шкафчику над раковиной в углу, где стояла большая банка с парящими живыми клетками для тестирования. Он схватил ее с полки и снял крышку, левитируя одну из клеток из банки, чтобы направить ее в чашку Петри рядом с котлом, затем начал подготавливать некоторые из своих инструментов для тестирования, позволив их мыслям вернуться на несколько минут назад, когда они оба были заняты своими собственными задачами. Драко на самом деле тоже заметил, как близко они находились друг к другу, пока стоял над котлом, но слишком сильно наслаждался этим ощущением, чтобы отступить на шаг назад. Это было странное ощущение — чувствовать ее тело близко к своему, достаточно близко, чтобы ощущать исходящий от нее жар, и, конечно, достаточно близко, чтобы заметить румянец, вернувшийся к ее шее, и дополнительную хрипотцу в ее голосе из ее рассеянных ответов.       Драко не намеренно подошел так близко к ней, а правда искренне просто хотел отметить прогресс, которого они достигли вместе, но в тот момент он почувствовал своего рода магнетическое притяжение, что стало для него неожиданностью. Это ощущение побудило его найти повод задержаться, возможно, на несколько секунд дольше, чем следовало, продолжая указывать на мелочи в зелье, которые могли иметь значение, а могли и не иметь. Драко почувствовал, что, с одной стороны, ему хотелось бы ощутить эту близость с ней снова, но он также не хотел превращать их дружбу во что-то неподобающее. Он слишком сильно уважал Гермиону, чтобы заставлять ее чувствовать себя неловко рядом с ним, но ее реакция на его присутствие и искра, которую он почувствовал, пошатнули его намерение не следовать своим желаниям… если как-нибудь снова представится возможность оказаться достаточно близко к ней, пока они работают в лаборатории или, может быть, по-дружески обняться в конце обеденного перерыва. Не то чтобы он был любителем обнимашек. Но что-то в этом роде могло произойти.       — Держи, — она протянула ему флакон, слегка улыбнувшись, когда их глаза встретились, и он улыбнулся в ответ, забирая у нее зелье.       — Спасибо.       Он вылил отмеренную дозу зелья на клетку, и они начали наблюдать, записывая реакции в своих заметках, прежде чем Драко принял зелье сам, чтобы оценить результаты и побочные эффекты.              

***

      В тот вечер Гермиона вернулась домой с множеством неразрешенных чувств по поводу произошедших событий. Она не могла отрицать, что то, что она почувствовала к Драко, было влечением. Тут не было других вариантов. Они преодолели неловкость и напряженность первых встреч, наладили рабочие отношения, прошли через непростой разговор и перешли к дружбе, и теперь, каким-то образом, она почувствовала влечение к мужчине, которого когда-то ненавидела всем своим существом.       Она чувствовала себя немного виноватой за то, что думала о нем в таком ключе, поскольку теперь становилось все труднее и труднее сравнивать Драко, которого она знала сейчас, с Малфоем, которого она знала раньше. Конечно, выбор, который мы делаем, становится частью нас самих, но он взял на себя ответственность, извинился и усердно работал над тем, чтобы сделать что-то хорошее для этого мира. И это мешало ей думать о нем как о мальчике, с которым он ассоциировался у нее раньше. Это были почти два разных человека, хотя в нем все еще оставались черты, которые явно принадлежали прежнему Малфою: уверенность и резкость, которые были присущи Драко, просто развились и перенаправились в другое русло.       Она плюхнулась на диван, Живоглот прыгнул к ней на колени, хвостом задевая ее лицо, и она, смеясь, мягко отодвинула его в сторону и вздохнула, устремив взгляд на каминную полку в другом конце комнаты, на которой была ее детская фотография вместе с родителями со дня рождения, и фотография ее, Рона и Гарри со свадьбы Рона и несколько сувениров из ее путешествий. Один из которых был куплен в Париже во время летних каникул с ее родителями, когда ей было чуть за двадцать. Это была всего лишь маленькая статуэтка Эйфелевой башни, но ее значение было глубже, чем могло показаться. Это была первая поездка, в которую она отправилась со своими родителями после того, как они наконец воссоединились. Ей потребовалось три года, чтобы найти их в Австралии, и еще несколько месяцев, чтобы разрушить собственное заклинание.       Отчасти поэтому она так идеализировала Париж, для нее это было место новых начинаний и новых воспоминаний. Это было место, где она по-настоящему воссоединилась со своими родителями после того, как они узнали, что произошло, и потратили некоторое время, чтобы смириться и осознать все события, из-за которых они чуть не потеряли единственную дочь. Париж был местом, где их семья снова собралась вместе и договорилась начать восстанавливать свои отношения, создавая новые счастливые воспоминания и впечатления.       Мысли о Париже вернули ее к их разговору в лаборатории, и она задалась вопросом, почему он, казалось, так стремился узнать больше о ее личной жизни. Возможно, это было просто частью зарождающейся дружбы, но могло ли это быть чем-то большим? И хотела бы она, чтобы это было так? Гермиона могла бы согласиться с тем, что эта мысль ее привлекала, но если включить разум и посмотреть на эту ситуацию в целом, ей пришлось бы признать, что это просто неуместно. Они были коллегами, она курировала его проект. Они могли быть друзьями, они могли бы ходить вместе на ланч и даже на ужин, но это не могло быть чем-то большим. И тем более, она была уверена, что Драко не думал о ней в таком ключе, и это было к лучшему. Дружба — это одно, но нечто большее, вероятно, привело бы к еще большему внутреннему конфликту, на что у нее не было сил.       Девушка откинула голову на спинку дивана, чтобы уставиться в потолок, вспоминая свои ощущения, когда Драко стоял рядом с ней, и легкая улыбка бессознательно появилась на ее губах. Это было очень приятное чувство. Она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то вызывал у нее это чувство «я-не-могу-ясно-мыслить». Именно так она себя и ощущала сейчас.              

***

      Казалось, что следующая неделя пролетела незаметно, поскольку ее предвкушение от следующей встречи с Драко росло. Это было глупо, поскольку она знала, что у них были рабочие отношения, но ничего не могла поделать с желанием снова оказаться рядом с ним после того, как один раз уже это почувствовала.       Обед в четверг был похож на все предыдущие, поскольку они вчетвером как обычно встретились в «Трех Метлах». Пэнси притянула к себе Гарри за галстук, целуя его между словами приветствия, он довольно счастливо улыбнулся ей в губы, и его руки скользнули по ее спине.       Драко с Гермионой обменялись взглядами и удивленным вздохом, прежде чем Драко щелкнул пальцами:       — Хорошо, вы двое, заходите уже в ресторан. Сейчас, черт возьми, только полдень четверга.       Уши Гарри немного порозовели, но он все равно поцеловал Пэнси еще раз, прежде чем проводить ее внутрь.       — Можно было надеяться, что после месяца свиданий они перестанут целоваться все время, — тихо сказал ей Драко, когда они последовали за парой, и Гермиона рассмеялась, расслабляясь от возвращения к их привычной манере общения и радуясь, что их встречи по четвергам и пятницам наконец-то наступили.       Обед прошел, как обычно, они говорили о том, как кто провел выходные, Гарри подробно рассказал об ужине, который приготовила для него Пэнси, и она отпустила шутку о том, что десерт был еще вкуснее, на что они озорно ухмыльнулись, намекая Драко и Гермионе на тот факт, что десерт, вероятно, не был едой. В ответ на это их как всегда отчитали за то, что те были слишком откровенны в своих намеках.       Гермиона улавливала более кокетливые нотки в голосе Драко в некоторые моменты, особенно, когда Пэнси и Гарри что-то шептали, наклонившись друг к другу. Драко отметил новое платье Гермионы, которое она купила на выходных и с нетерпением всю неделю ждала возможности надеть его на их обеденную прогулку, а позже он пошутил об их двойных обеденных свиданиях с таким видом, что ей захотелось прокомментировать эту формулировку, но вместо этого она оглянулась на него, пытаясь отзеркалить его взгляд, не выдавая при этом своего учащенного сердцебиения, и отметила, что это было больше похоже на два отдельных свидания, которые закончились за одним столом, и он выдохнул: «Туше».       Снова наступила пятница, две недели назад Гермиона отчиталась по ежеквартальному обновлению, и сейчас они с Драко работали над зельем — Essence of Space , на приготовление которого уходило около трех с половиной часов (она подумала, не специально ли он выбрал еще одно более долгоготовящееся зелье). Они сняли свои пиджаки, повесив их на дверь, на ней была темно-малиновая блузка с длинными рукавами, заправленная в юбку. Гермиона никогда особо сильно не заботилась о том, что надеть на работу, но обнаружила, что в дни своих визитов в «Драконис» ей требуется немного больше времени по утрам, чтобы выбрать красивый наряд и нанести немного средства для волос на свою гриву.       Они с Драко сварили зелье с некоторыми изменениями, внесенными на основе их исследований, и устроились поудобнее, ожидая пока зелье будет полностью готово. Драко заговорил о книге про путешествия по магическим местам, которую совсем недавно рекомендовал ей. Поскольку он узнал, что она в основном путешествовала по маггловским городам вместе со своими родителями, хотя и посетила несколько волшебных мест тоже. Список городов, которым он хотел с ней поделиться, был слишком длинным, поэтому он отправил ей его вместе с книгой из своей коллекции. Разговор потек в этом направлении, и каким-то образом они не заметили, как прошло три с половиной часа. Это был первый раз, когда они проговорили весь сеанс варки, но на удивление беседа протекала очень непринужденно и легко.       — Выглядит аппетитно, — прокомментировал Драко, когда зелье прошло клеточное тестирование. На часах снова было позднее время, когда он протянул руку за флаконом, который она ему вручила. — Твое здоровье, — он опрокинул содержимое флакона и почувствовал, как оно потекло по его горлу, и невидимый, теплый, липкий щит распространился по его телу. Он на мгновение вздрогнул, встал и вышел в пустое чистое пространство комнаты. — Хорошо, попробуй прикоснуться ко мне, — сказал он, наслаждаясь тем, что мог использовать подобную фразу прямо сейчас, чтобы оценить ее реакцию.       — Хм? — спросила она, наклонившись вперед, будто, не веря, что правильно расслышала его.       — Прикоснись ко мне, Грейнджер, — сказал он, и уголок его рта потянулся вверх.       — Я-я… О. Верно. Да, — она шагнула вперед, вспомнив, какое зелье они сейчас тестировали, и попыталась вернуть самообладание и скрыть ощущение, выпрыгивающего из груди сердца, после того, как услышала его просьбу.       Гермиона протянула руку, когда подошла достаточно близко, чувствуя, что время, похоже, замедляется при мысли о том, что зелье не подействует и она и правда коснется его сейчас, но она отогнала эту мысль на задний план и потянулась к нему. Но безрезультатно: в трех дюймах от его груди ее рука наткнулась на невидимый барьер.       — Работает, — выдохнула она, глядя на него снизу вверх.        Essense of Space действовало почти как личный талисман-пузырь; защитный экран, который простирался на три дюйма вокруг тела. Оно работало за счет того, что собственные клетки в организме отталкивали чужеродные клетки другого тела, предотвращая приближение на определенное расстояние, так что ни один другой человек не мог пройти через трехдюймовый барьер пока зелье действовало. Это не работало с заклинаниями или чарами, оно было предназначено специально для физического контакта человека с человеком. Зелье, созданное для тех, чья тревога усиливалась в толпе людей, оно давало им ощущение комфорта при сохранении личного пространства.       — Отлично, — ответил Драко, они все еще смотрели друг другу в глаза. Вид того, как она тянется к его груди, подействовал на него так, как он того не ожидал. Они оба знали, как действует зелье, но он все равно в предвкушении наблюдал, как ее рука тянется к нему, часть его надеялась, что этот экземпляр окажется провальным и между ними не окажется барьера. — Больше никаких побочных эффектов, — он подумал, что если продолжит говорить, то им не придется сразу расходиться. — Раньше я чувствовал, что меня физически отталкивает назад от того, что человек пытается приблизиться ко мне, но сейчас я не чувствую никакого импульса. Барьер просто будто поднялся и окутал меня. Ты чувствуешь что-нибудь?       — Нет, — она покачала головой. — С моей стороны тоже ничего, просто не могу подойти ближе.       — Хорошо, что ж, возможно, есть смысл проверить, как долго действует зелье. Убедиться, что изменения в составе не повлияли на продолжительность действия.       — Конечно, это имеет смысл, — согласилась она, пытаясь изобразить беспечный вид, совершенно не обращая внимания на то, что продолжает стоять рядом с ним, держа руку в трех дюймах от его груди.       — Я принял дозу, рассчитанную всего на пару минут, так что это не займет много времени, — спокойно заметил он.       Гермиона просто кивнула, не зная, что сказать, поскольку в голове у нее было совершенно пусто. Она заметила, что из-за того, как сейчас падает свет в лаборатории, его глаза были светло-голубого оттенка. Она всегда считала, что они скорее серого цвета, и приписывала это его холодности, которая скрывалась за ними, но сейчас она могла разглядеть пробивающиеся голубые крапинки, и эффект от такой близости был совершенно парализующим.       — Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил он, наслаждаясь игрой в двусмысленность, в которую он мог позволить себе поиграть еще несколько мгновений.       — Пока никаких изменений, — ответила она, как ей показалось, небрежным голосом, стараясь держать себя в руках.       А потом барьер рухнул. Это произошло так быстро, что не дало ей возможности вовремя среагировать, когда ее рука дернулась вперед и легла на его белую рубашку. Ее дыхание сбилось, она посмотрела вниз, наблюдая, как ее ладонь задержалась всего на мгновение на его груди, все ее тело ощутило импульс, совершенно не связанный с теми, которые она обычно чувствовала от последствий круциатуса, а затем она отдернула руку.       — Продолжительность, кажется, не изменилась, — сказала она, их взгляды снова встретились.       — Отлично, — ответил Драко, чувствуя нарастающее желание притянуть ее к себе и завладеть ее губами, которые сейчас были слегка приоткрыты, и он подумал, что, возможно, знает причину тому. Но он не мог этого сделать, это было не то место, где стоило переходить черту, независимо от того, насколько сильно обострились его чувства при ощущении ее руки, опустившейся на его грудь. — Ну, я думаю, мы устранили все побочные эффекты. Мы можем обновить инструкции и отправить их в клиническую лабораторию для испытаний в понедельник.       — Отлично, — ответила она, делая целенаправленный шаг назад, теперь, когда необходимость находиться так близко друг к другу отпала. — Да, обновим записи и тогда, надеюсь, тестирование пройдет хорошо.       — Если нам удастся хорошо пройти испытания на следующей неделе, то, возможно, мы сможем добавить это зелье в список для окончательного утверждения HPA вместе с двумя другими, которые у нас уже готовы.       — Как долго вы отслеживали результаты конечного варианта? — спросила она, начиная расставлять банки, чтобы вернуть их на полки, чувствуя, что ее сердцебиение начинает приходить в норму.       — На этот раз чуть больше шести месяцев, и все изменения, которые мы внесли, находятся в рамках регламента, поскольку нет необходимости перезапускать ограничения по времени мониторинга; никаких новых ингредиентов или увеличения их эффективности за пределами рекомендаций, — он начал левитировать инструменты к раковине, где текла вода и губка, зависшая в воздухе, начала процесс дезинфекции.       — Было бы замечательно включить три одобренных HPA зелья в мое ежеквартальное обновление, — прокомментировала она. — Когда они прибудут, чтобы проинспектировать те два зелья?       — Через полторы недели, — сказал он с немного самодовольным, знающим видом. Да, он планировал дать себе как можно больше времени, чтобы повозиться с зельями, прежде чем впустить HPA прямо перед первым ежеквартальным отчетом. Он выбрал день именно по этой причине. Было бы обидно выпустить их раньше, а затем завершить испытания другого зелья и ждать, пока его проверят. Обычно они записывались на проверку по крайней мере за месяц или около того.       — Идеальное время.       Они вместе прибрались в лаборатории перед уходом, и отправились на выход по пустым коридорам офиса и мимо приемной, спустились на лифте на нижний этаж, соблюдая приличное расстояние между собой, находясь теперь в еще меньшем замкнутом пространстве, и вышли на улицу, где Драко, как всегда, протянул ей руку.       — Хорошая работа, Грейнджер, мы многого достигли за последние несколько недель.       — Ты многого добился, — поправила она, пожимая ему руку, когда они оба задержались там еще на несколько секунд, — я здесь только по пятницам, чтобы немного поиграть в лаборанта.       — Ты делаешь намного больше, чем думаешь, — честно признался он, запоминая, как ощущалась ее мягкая ладонь в его руке, о чем он никогда по-настоящему не задумывался до сих пор. Он вспомнил, что это должно было быть простое рукопожатие, и отдернул руку, когда они попрощались. Оба уходили с головой, полной новых, заманчивых, сбивающих с толку мыслей.