The Dark Maladies Line

             Драко терпеливо ждал, пока Гермиона продолжит, внешне при этом выглядел значительно более расслабленным, чем на самом деле чувствовал себя. Он дал ей целую неделю, чтобы она могла пересмотреть все причины, по которым ей не следует связываться с ним, и какая-то часть его допускала, что она может предпочесть рациональность инстинкту. И Драко не стал бы винить ее за это, и на данный момент решение было за ней. Он знал, чего он хотел, и у него не было проблем с тем, чтобы четко сформулировать это.       — Мой ответ не изменился с прошлой недели, — наконец сказала она, уверенно встречаясь с ним взглядом. — Я знаю, что для нас существует риск… в исследовании… этой связи между нами, и я надеюсь, что нам удастся избежать нежелательных последствий.       Уголки его губ приподнялись, когда напряжение ослабло и тяжесть почти упала с его плеч.       — Так ты говоришь, что я тебе интересен, Грейнджер?       Она подняла брови.       — Ну, так и было, но, если ты собираешься пойти этим путем в качестве ответа, то возможно мне стоит пересмотреть…       Он ухмыльнулся.       — Гермиона, я влюбился в тебя в тот самый момент, как ты впервые прервала мою презентацию наводящими на размышления, хорошо проработанными вопросами о моих разработках в области зелий.       Ее надменный взгляд смягчился, и она довольно нежно улыбнулась ему.       — Так-то лучше.       — Итак, теперь, когда мы уладили этот вопрос, напомни мне, почему нам пришлось прийти ужинать на публике в то время, как мне очень хотелось бы тебя поцеловать?       Гермиона вздохнула, чувствуя, как румянец покрывает ее шею, и нежно прикусила губу, также желая, чтобы они могли наслаждаться приятными поцелуями, как только эти признания наконец прозвучали, но она также знала, что на этом не может закончиться их разговор.       — Потому что нам нужно поговорить о границах и понимать, что мы на одной волне, чтобы можно было двигаться дальше. Мне все еще необходимо знать, что несмотря на затруднительность ситуации мы можем преодолеть трудности и отстроить эти границы в отношениях настолько уместно, насколько это возможно. И если мы не будем на одной волне, то не стоит начинать… пока, по крайней мере.       Он глубоко вздохнул через нос.       — Хорошо. Как нам сделать это правильно?       Она слегка откашлялась, пытаясь вернуться к теме:       — Ну, я думаю, если бы мы могли полностью отделить друг от друга рабочее и личное время, я бы чувствовала себя комфортнее. Когда мы находимся в офисе, мы ведем себя, как коллеги. Я не хочу никаких откровенных намеков на то, что мы… вместе, даже будучи наедине в твоей лаборатории. Я просто хочу, чтобы мы были профессионалами. В общем, наши личные отношения должны оставаться незаметными даже для наших друзей, потому что, если это всплывет наружу, могут быть серьезные последствия, а я не могу так рисковать. И это включает в себя Пэнси и Блейза, а также Гарри и Рона, — она наблюдала за его реакцией, когда он медленно кивнул. — И когда мы не в лаборатории, мы, очевидно, не можем по-настоящему на публике вести себя как пара, но безусловно, мы можем позволить себе такие вещи, как этот ужин, или прогулки с друзьями, нам просто нужно помнить о том, что стоит сохранять некую дистанцию на людях.       — И мы будем держать это в секрете до конца проекта? — он понимал специфику их положения и ожидал некоторых ограничений, но, как бы разумно это ни звучало, он все равно чувствовал себя немного разочарованным из-за того, что им придется скрывать свои чувства в течение нескольких месяцев.        — По плану, да, — вздохнула она, — если только не случится что-то такое, когда я почувствую, что должна быть честна.       Он нахмурил брови.       — Например, что?       — О, я не знаю, но я просто ужасная лгунья. Очевидно, цель состоит в том, чтобы сохранять это в тайне так долго, насколько нам это удастся, и пока… ну знаешь, посмотрим к чему это приведет.       Из него вырвался смешок.       — Твоя уверенность в нас ошеломляет.       — Я просто реалистка, — она криво улыбнулась ему. — Но я бы даже не рассматривала возможность рисковать стольким, если бы не думала, что в этом есть потенциал, не так ли?       — Ты о ночи со мной? Я думаю, ты могла бы рискнуть.       Она закатила глаза, игнорируя его поддразнивания:       — Итак, ты согласен с расставлением границ? Как я уже сказала, я хочу быть на одной волне, иначе это просто не сработает изначально.       — Я придерживаюсь того же мнения, — заверил он ее более серьезно. — Очевидно, я хотел бы иметь возможность жить более открыто, но это же не навсегда, это всего лишь несколько месяцев, и на это есть веская причина. Я уважаю тебя и твою работу.        — Спасибо, — сказала она, оценив, что он не усложнял ситуацию еще больше. Ей так же сильно, как и ему, хотелось открытости во всем, но прямо сейчас они просто не могли себе этого позволить. Она надеялась, что Драко не подумает, что ей неловко встречаться с ним, потому что это было совсем не так, хотя она знала, что, вероятно, некоторые люди в Министерстве не будут рады их союзу. Но об этом она точно не могла думать прямо сейчас… на данный момент бессмысленно было забегать настолько вперед, и в конце концов, это действительно не имело значения.        — Два стейка и пирог с почками, — раздался голос официантки, когда она поставила перед ними тарелки и поспешила к следующему столику.       — Я скажу, что немного разочарован тем, что ты специально отметила лабораторию местом работы, — ответил Драко с озорным взглядом. — Я считаю, что мог бы привести аргумент в пользу того, что это является моим личным пространством. Мы будем проводить там много времени вместе, и я действительно думаю, что тебе в конце концов будет трудно удерживать руки подальше от меня в таком замкнутом пространстве.       — Как ты справляешься со своим раздутым эго? — Гермиона посмотрела на него с притворным благоговением, вгрызаясь в свой пирог. — Ведешь себя так, как будто у меня нет самообладания.       — Я видел, как ты умело развязала мой галстук, — ответил он, его игривые и искрящиеся глаза встретились с ее. — Мне кажется, что я пробуждаю в тебе желание быть немного безрассудной, в хорошем смысле, конечно, и я думаю, что это вопрос времени, когда ты начнешь умолять меня забыть об этом правиле.       — Знаешь, иногда я думаю, что ты вырос в такого замечательного, зрелого мужчину… А потом раз, и в следующий момент я вижу Драко Малфоя, — бойко парировала она, отправляя кусочек себе в рот.       — Самое прекрасное в том, что ты получаешь весь пакет услуг — утонченного бизнесмена, а также пожизненного слизеринца.       — Разве мне не повезло, — ответила она, после чего ее лицо снова стало более серьезным. — Ты вообще беспокоишься о том, как наши отношения могут повлиять на твою работу?       — Нет, — просто ответил он, и Гермиона склонила голову набок. — Как бы сильно я ни зависел от твоего надзора в отношении непредвиденных расходов на наше финансирование, мы оба знаем, что наши отношения начались только через несколько месяцев после начала проекта, и к тому времени, когда это произошло, наш прогресс уже был подтвержден одобрением HPA на три наших зелья. И мы продолжим получать одобрения зелий, что только еще больше докажет, что ты никоим образом не отдавала предпочтение нашей компании в вопросе финансирования, исходя из романтических чувств. Ты одобрила финансирование до начала каких бы то ни было отношений между нами, и прогресс наших исследований подтверждается одобрениями третьих лиц. Они могут преследовать меня сколько угодно, но я, конечно, не буду спать со всей командой HPA ради получения лицензии.       — Лучше бы тебе этого не делать, — она игриво приподняла брови.       — Суть в том, что я забочусь о твоем положении, но я не беспокоюсь о своих зельях или финансировании, потому что череда событий разворачивалась так, что мы можем доказать, что ты не оказывала нам предвзятых услуг в процессе. Нам просто нужно придерживаться фактов.       — Хорошо, — кивнула Гермиона, — я немного подумаю над этим и посмотрю, смогу ли найти какие-нибудь точки зрения, которые тебе нужно рассмотреть.       — Я уверен, что так и будет, — ухмыльнулся он ей, делая глоток своего напитка.       Они наслаждались вечером, непринужденно беседуя о том, что они могли бы себе позволить, не привлекая при этом лишнего внимания, как, например, ужины в «Логове Дракона», поскольку уже были там завсегдатаями, так что это не показалось бы для кого-то неуместным, или ужины дома, хотя им пришлось бы встречаться в основном у Драко, поскольку Гарри жил с ней прямо по соседству. Они даже забежали вперед и подумали о возможности незаметно отправиться куда-нибудь вместе на выходные, с небольшой разницей во времени, чтобы их друзья не заметили их случайных исчезновений. Эта идея действительно звучала захватывающе.       Оплатив счет, разделив его пополам, на чем настояла Гермиона, они собрали свои вещи и покинули «Голодного Гиппогрифа», а с наступлением ночи пронизывающий ранее холодный ветер, чуть успокоился.        — Итак… не хотела бы ты сейчас прогуляться и посмотреть на мой дом? — невинно спросил Драко.       Она внимательно посмотрела на него.       — Да, я думаю, что была бы совсем непротив.       — Что ж, к счастью для тебя, Уэнлок Коув находится довольно близко отсюда.        — Показывай дорогу.       Драко задумчиво посмотрел на нее.       — Знаешь, тайные отношения действительно звучат немного забавно, если честно, — оптимистично сказал он.       Она оглянулась.       — Правда? Как же так?       — Ну, мы проводим много времени рядом друг с другом, а это значит, что нам придется сознательно подавлять любые… побуждения, которые могут возникать у нас, поэтому, когда мы наконец будем иметь возможность выражать эти чувства, они будут усилены и обострены.       — Так что же ты подавляешь в себе прямо сейчас? — ухмыльнулась она.       — Желание поднять тебя и держать прижатой спиной вон к той стене, пока я расправлюсь с твоим телом.       Гермиона на этот раз рассмеялась громче.       — Черт возьми, я действительно надеюсь, что ты шутишь.       — Частично.       Она на мгновение задумалась.       — Хорошо.       После короткой прогулки они дошли до места и Драко поднялся по ступенькам современного кирпичного таунхауса.       — Мы пришли, — Гермиона последовала за ним вверх по лестнице, ее сердце начало ускорять ритм по мере того, как отсчитывались секунды, оставшиеся до того, как они останутся наедине. Драко постучал палочкой по двери, и, толкнув ее, жестом пригласить Гермиону войти.       — Ух ты, как красиво, — восхитилась она, переступая порог и окидывая взглядом элегантный черно-серый декор, подчеркнутый вставками белого мрамора. Само по себе помещение не было милым и уютным, но было чистым и продуманным, минималистичным, но дорого отделанным. Как и в ее собственной квартире, каждый предмет был идеально и продумано расставлен, а книжные полки были заставлены множеством томов, разнообразных по тематике. Мебель в этом помещении, несомненно, была дизайнерской; выглядела неудобно, но изысканно. Это было очень похоже на дом человека, у которого явно были деньги, но который безуспешно пытался не выставлять их напоказ.       — Здесь есть определенная эстетика, — ответил он.       — Да, темная и интригующая, с намеком на роскошь, — кивнула она, и Драко слегка фыркнул. — Хотя это работает. Выглядит очень продуманно.       — Ты что, пришла только для того, чтобы оценить мое жилище? — повторил он ее насмешку во время своего последнего визита к ней.       — Да, — ответила она, встречаясь с ним взглядом.       Он схватил ее за руку и притянул к себе с ухмылкой на лице.       — Ты сегодня дерзкая.       — Всегда, — их глаза встретились, беззащитные и наполненные светом у обоих, теперь между ними все было открыто, и ничто не стояло у них на пути.       — Мне это очень нравится, — произнес он низким, игривым тоном, чувствуя, что, возможно, ему следует предложить ей выпить, но быстро сообразил, что ей сейчас, возможно, не очень хочется пить, когда ее руки обвились вокруг его шеи.       Отбросив притворство, он наклонился и нежно завладел ее губами, задержавшись на мгновение в этом моменте, наслаждаясь ощущением их единения. Конечно, это был не первый их поцелуй, но почему-то сейчас это ощущалось, как что-то новое. Он был более раскрепощенный и полон невысказанных слов; требовательный, но деликатный, и больше между ними не стояло вопроса о том, нужно ли следить за количеством выпитых напитков или какие темы еще нужно обсудить. Казалось, эта ведьма пришла, чтобы закончить то, что они начали в прошлый раз, и Драко был несказанно этому рад, после целой недели ожидания ее окончательного решения.       Ее рука скользнула по его шелковистым волосам, а дыхание ее осело на его губах, когда они отстранились, обменявшись еще одним полным желания взглядом, прежде чем Драко снова наклонился к ней. Их поцелуи становились с каждым разом все глубже, их губы не отрывались, пока руки прокладывали себе путь к телам друг друга, сбрасывая слои одежды. Драко подтолкнул их к открытой двери позади себя, и, наконец, отстранился, не отрывая от нее своего пылающего взгляда, взял ее за руку, чтобы отвести в соседнюю комнату, где их ждала кровать с балдахином. Постель была идеально застелена, уголки подвернуты, подушки аккуратно разложены, совершенно не ожидая, что их вот-вот бесцеремонно скинут.       Покрывало было сброшено в сторону, когда Гермиона сняла рубашку через голову и откинулась на край кровати. Драко повторил ее действия и подошел ближе, встав между ее ног и положив руки по обе стороны от нее, на простыни. Его губы переместились к ее шее, нежно посасывая обнаженную кожу, и еле заметный вздох сорвался с ее губ. Она снова зарылась руками в его волосы, которые были достаточно длинными для этого, все ее мысли были вытеснены ощущениями, которые она испытывала в данный момент. Ее руки покрылись мурашками, когда он зубами слегка задел ее плечо, а голова склонилась набок, когда Драко добрался до места соединения ее шеи и ключицы.       Когда он снова завладел ее губами, ее ладони скользнули вниз по его животу, пока не нашли пряжку на его ремне. Она расстегнула его, не глядя, и двинулась к пуговице на его джинсах. Драко со стоном коснулся ее языка своим и отстранился, чтобы снять штаны, его боксеры последовали за ними, в то время, как Гермиона стянула свои трусики и вернулась на кровать. Он забрался на нее сверху, снова испытывая благоговейный трепет перед женщиной, не отрывающей от него своего взгляда.       Он несколько раз горячо поцеловал ее в губы, не желая торопить события, а затем переместился к ее груди, осыпая поцелуями каждую, и продолжая двигаться на юг, исследуя изгибы и впадины ее тела, воспламеняя каждый участок ее плоти, по которому он прокладывал путь своими губами. Ему нравилось наблюдать, как напряглось ее тело, когда он находил каждое уникальное чувствительное место: мягкую часть ее живота под ребрами; участок, чуть выше того места, где должна быть линия трусиков; внутреннюю сторону бедра. Мужчина зафиксировал эту информацию где-то на задворках своего сознания, что сейчас было настроено исключительно на запоминание этих деталей. Когда он, наконец, вернулся к ее губам и жадно поцеловал ее, их дыхание стало единым. Гермиона прикусила его губу, зажатую между ее собственными, выражая так свое желание, которое она не могла передать словами, и звук, который прозвучал, как дразнящий грудной смешок, вырвался из его горла.       — Последний шанс, — поддразнил он ее. — Ты уверена?       — Позволь мне прояснить, — сказала она хриплым голосом, — если ты снова остановишься, я тебя не прощу.       Он лукаво улыбнулся, глядя на нее сверху, и снова сократил расстояние между ними, ее поцелуи были самой сладкой вещью, что он когда-либо пробовал, каждое движение ее пальцев запечатлелось в его памяти, как рисунок. Он почувствовал, как ее рука скользнула ниже его талии, и обхватил ее бедро сильнее, закрыв глаза, стараясь не потеряться в моменте, чтобы сосредоточиться на каждом прикосновении. Когда Драко снова открыл их, он увидел как порозовели ее щеки, а рот слегка приоткрылся в предвкушении, глаза ее горели огнем, такого обжигающего взгляда ему еще не доводилось на себе испытывать никогда. Он пробормотал какую-то комбинацию ругательств себе под нос и плотнее расположился между ее ног, а ее рука снова двинулась вверх по его телу и притянула его ближе к себе, обхватывая плечо, в то время как вторая все еще была зарыта в его волосах.       Драко прижался к ней, внимательным взглядом снова ища подтверждения в ее глазах, и когда она решительно кивнула ему, давая понять, что не хочет ждать больше ни минуты, он вошел в нее. Ее глаза закрылись, а голова откинулась назад. Резкий вздох вырвался у нее изо рта, и он остановился всего на мгновение, прежде чем начать медленно продвигаться вперед, пока ее тело подстраивалось под него. Когда он полностью заполнил ее, с ее губ сорвался более отчетливый стон, а нога обвилась вокруг его спины, чтобы притянуть его еще ближе.       Драко был почти уверен, что если бы в этот момент наступил конец света, он умер бы абсолютно счастливым, ни в чем больше не нуждаясь в этой жизни.       Он отстранился, чтобы медленно скользнуть в нее снова, чувство абсолютного блаженства охватило его в этот момент. Драко боролся с собой, пытаясь оставаться в сознании, но ощущения были настолько ошеломляющими, что он почувствовал, как его мысли ускользают в беспорядочный туман, когда его темп ускорился. Он наклонился, чтобы снова поцеловать ее, желая почувствовать связь с каждой ее частичкой.       Ощущение его языка на своем, в пока он двигался внутри нее, сводили Гермиону с ума, делая совершенно невозможными попытки заглушить звуки, которые продолжали срываться с ее губ в перерывах между поцелуями. Она сильнее вцепилась в его бицепс, ощущая под своей ладонью, как напрягались и двигались его мышцы с каждым новым толчком, ее спина выгнулась навстречу ему, когда он снова навис над ней, его волосы вырвались из ее пальцев, когда он изменил положение.       То, как он смотрел на нее, нависая сверху, заставляло ее таять изнутри. В его взгляде была такая страсть и сила, которые действовали на нее так, что она пришла к выводу, что буквально нигде в мире она не хотела бы находиться сильнее, чем здесь с этим мужчиной на этих шелковых и невероятно дорогих простынях. Он толкнулся сильнее, под новым углом, и на этот раз она даже не попыталась сдерживать себя. Когда громкий стон сорвался с ее губ, этот звук одновременно восхвалял его действия и призывал к большему.       И у него не было никаких проблем с выполнением этой просьбы.       

***

      Драко убрал прядь волос с ее лица, пока они лежали в постели, слегка прикрыв бедра одеялом, все еще целуясь, в перерывах между разговорами. Он наклонился к ней, лежа на боку, наслаждаясь видом ее волос, разметавшихся по его подушкам.       — Я тебе уже говорил, насколько ты красива?        — Нет, хотя, по-моему, однажды ты оценил красоту моего платья.       Он усмехнулся.       — Да, ну, мы тогда все еще придерживались принципа оставаться профессионалами, так что я окольным путем попытался сказать тебе, что ты выглядишь прекрасно.        — Твое послание дошло до адресата, — она посмотрела на него, завороженная легкостью в его взгляде и беззаботной улыбкой, освещавшей лицо. Это был взгляд, которого она никогда раньше у него не видела, и именно она была тому причиной, эффект был ошеломляющим. Это напомнило ей о том, как она впервые увидела его искреннюю улыбку, когда он пришел рассказать ей об успехе Dimmer Potion .       — О чем задумалась? — спросил он, заметив, что она изучает его, обычно ему не нравилось находиться безоружным под таким внимательным взглядом людей, но он обнаружил, что в нынешней обстановке его это не напрягает.       — Я просто подумала, как редко я вижу, чтобы ты выглядел таким… беззаботным, — ответила Гермиона. — И как приятно это наблюдать. В твоих глазах появляется какой-то блеск, когда ты по-настоящему счастлив.       Драко пытался понять, был ли это комплимент, или, просто наблюдение, но в любом случае это была правда.       — Ну, я думаю, я бы не сказал, что очень часто был по-настоящему счастлив в своей жизни. Эгоистично счастливым или интригующе счастливым, возможно, когда был ребенком, — кивнул он, призадумавшись. — Но я бы сказал, что ты, вероятно, присутствовала при приличном количестве случаев, когда я был по-настоящему счастлив.       — Я надеюсь, что смогу наблюдать это чаще. Знаешь, в твоих глазах присутствует голубой оттенок. Он проявляется, когда ты счастлив.        — Должно быть, все дело в освещении, — он криво улыбнулся ей. — Мои глаза всегда были довольно серыми.       — Я бы хотела, чтобы ты мог видеть их моими глазами, — ответила она, и он задался вопросом, не имела ли в действительности она в виду: Я бы хотела, чтобы ты мог видеть себя таким, каким вижу тебя я.       — Ну, вот почему мне стоит держать тебя рядом, чтобы ты указывала на те вещи, которые я упускаю из виду.       — Я очень внимательна к деталям, поэтому обязательно буду указывать тебе на них.       Он ухмыльнулся, наклоняясь для еще одного поцелуя, когда она удовлетворенно вздохнула у его губ.       — Почему ты пошла на такой риск? — спросил он, снова оперевшись на локоть, теперь немного погруженный в свои мысли по поводу ее заявления о редких случаях его подлинного счастья. — Почему ты думаешь, что я стою того, чтобы рисковать работой, которую ты так любишь?        — Ну, — ее пальцы легко прошлись по его рукам, пока она думала о том, как лучше ответить ему. — Я думаю, просто никто не вызывал во мне таких… сильных и разнообразных чувств, как ты, как на интеллектуальном, так и на физическом уровне. Я могла бы часами говорить с тобой на любые интересные темы. У тебя такой широкий кругозор, а твои размышления и чувства, во всем этом есть… глубина. Ты для меня одновременно и загадка, и открытая книга, — она заметила, как он смотрел на нее, как будто ему действительно нужно было понять, почему из всех волшебников, достойных ее времени и внимания, она была здесь с ним после всего, что он совершил. — И я думаю, что я бы сильно сожалела, если бы не дала этому шанса, потому что, как я уже говорила ранее, иногда в твоей жизни появляется нечто большее, чем даже очень важная работа. Я говорю это исходя из того, что ты заставляешь меня чувствовать. И я раньше даже не подозревала, что нуждалась в этом чувстве. Не пойми меня неправильно, я была очень довольна своей жизнью и своей работой, и мне не нужен был никто, чтобы ощущать себя полноценной. Но ты заставляешь меня чувствовать, что даже при такой насыщенной жизни, которую я имею, все еще есть что-то, что может сделать ее лучше; привнести в нее изюминку и заставить меня чувствовать себя более живой и страстной.       Даже его непреодолимая неуверенность в себе не могла не дать слабину при ее ответе, и он не не смог сдержать улыбку, которая снова озарила его лицо.       — Я знаю, что ты сильная и цельная сама по себе, и я знаю, ты определенно не нуждаешься во мне, и тот факт, что ты все еще хочешь исследовать нашу связь, заставляет меня чувствовать, что что-то я все же делал правильно на том пути, по которому шел последние двенадцать лет. В отличие от тебя, я не цельный, — это было простое и одновременно трудное заявление, но он хотел быть с ней таким же открытым, какой она была с ним. — Я не думаю, что я когда-либо был и не уверен, что когда-либо буду таким, но я долгое время пытался собрать себя воедино, и в тебе есть что-то такое, чего мне не хватало раньше, чтобы найти остальные кусочки себя.        — Я здесь не для того, чтобы пытаться исправить тебя, Драко, я здесь из-за того, кем ты уже являешься. И этот мужчина — тот, кого ты воспитывал в себе и в кого превратился.       Он боролся сам с собой, не зная, что ответить. Его самоуничижительный характер против его гордости за все, над чем он работал. Вместо слов, он наклонился для еще одного долгого поцелуя, который высказал все, что нужно было сказать о его признательности за ее понимание и сострадание. Он обхватил рукой ее лицо, и его большой палец нежно скользнул вниз, ее ладонь потянулась к его руке и сплела их пальцы вместе. Драко понимал, что не заслуживал эту женщину, но он собирался сделать все, что было в его силах, чтобы показать ей, что сделает все возможное, чтобы быть достойным ее.       — Ты хочешь остаться на ночь? — спросил он, когда, наконец, отстранился.       — Ты бы хотел, чтобы я осталась? — ответила она вопросом на вопрос, и улыбка заиграла на ее губах.        — Ты останешься на ночь? — он поправил себя.        — Да, твоя кровать довольно удобная, — Гермиона повернулась на бок, и он притянул ее вплотную к себе.        — В таком случае, я постараюсь убедиться, что мы немного поспим, но ничего не могу обещать, — он снова завладел ее губами, и она, довольная, закинула свою ногу на его.        — В конце концов, нам придется урвать хотя бы несколько часов, — сказала она между поцелуями. — Утром нас ждет интересное тестирование клеток.       Драко вздохнул.       — Это захватывающе, не так ли? Ладно, тогда нам нужно поскорее готовиться ко сну. Но сначала… по стаканчику на ночь?       Она засмеялась.       — Это могло бы помочь мне заснуть на новом месте.       — Я сейчас вернусь, — ухмыльнулся он, спрыгивая с кровати, даже не потрудившись надеть боксеры, и направился туда, где, как она предположила, была кухня.       Гермиона откинулась на его роскошную кровать, глядя на темно-серый балдахин, и широкая улыбка снова расплылась на ее лице. Она не ощущала ни капли сожаления. Она чувствовала себя полностью… счастливой. Просто счастливой.