The Dark Maladies Line

             Звук топота маленьких ножек, несущихся вниз по лестнице, разбудил тех, кто спал в гостиной, Живоглот поднял голову и свирепо уставился на оскорбительный звук со своего места у камина. Драко моргнул, открыв глаза из-за шума, и увидел, что их с Гермионой руки сцеплены друг с другом между спальными мешками. Он незаметно отодвинулся, чтобы потянуться, в надежде, что не привлечет к ним внимания остальных.       — РОЖДЕСТВО! — Раздался взволнованный голос Финна, когда он выскочил на лестничную площадку и вбежал на кухню, очень усталый Рон и уставшая, но немного более бодрая Ханна спускались по лестнице вслед за ним.       — Счастливого Рождества, — пробормотал Рон, распахивая дверь на кухню, и друзья помахали ему рукой.       Драко снова повернул голову к Гермионе, которая встретилась с ним взглядом.       — Счастливого Рождества, — сказала она с огоньком в глазах.       — Счастливого Рождества, — Драко не смог удержаться от ответной улыбки. Несмотря на то, что спал он ужасно, в спальном мешке на полу, что-то в том, что он проснулся под рождественские пожелания женщины напротив, делало эти неудобства гораздо более терпимыми.       У него никогда не было приятного Рождества с тех пор, как он повзрослел. Обычно для Драко это был всего лишь еще один день, когда он пытался заглушить сокрушительную боль от осознания разрыва со своей семьей, или от воспоминаний, связанных с праздником его детства, тогда, будучи эгоистом он считал, что самый лучший подарок — это новейшая модель метлы или игрушки ограниченного выпуска. Но чувство, с которым волшебник проснулся сегодня, было другим. И причиной тому была Гермиона. От одного только звука ее голоса возникло ошеломляющее ощущение спокойствия, хотя оно быстро утонуло в новых выкриках с верхнего этажа, исходящих от маленьких детей, осознавших, что наступило Рождество, и еще одно утреннее приветствие отвлекло его от этих мыслей.       — Счастливого Рождества, — сказала Пэнси, бросая ему на голову свою подушку.       — Эй! — возмущенно крикнул он в ответ, убирая подушку с лица и переводя взгляд с Гермионы на нее.       Подруга смеялась, а из-за ее кресла появилась широкая улыбка Гарри:       — Пора вставать! Миссис Уизли готовит завтрак.       Вскоре после этого они вошли на кухню, и их обдало запахами шипящего бекона и пекущихся булочек с корицей. Драко чувствовал себя довольно необычно, находясь в пижаме в присутствии других людей, но Гермиона настояла на том, чтобы он не снимал ее, чтобы соответствовать традициям Уизли, и, оглядевшись, мужчина заметил, что ведьма была права. Все волшебники заняли те же места, что и накануне вечером, хотя стол теперь выглядел немного длиннее и к нему втиснули еще пару дополнительных стульев.       — Финн не спит с пяти, — сонно сказал Рон, наливая себе кофе из графина, который он схватил со стойки, в то время как еще несколько кувшинов с соком плавали над столом, периодически опускаясь на место.       Драко не смог удержаться от легкого смешка:       — Как тебе удалось удерживать его наверху до сих пор?       — Сказал ему, что если мы спустимся вниз до семи, рождественский колдун заберет все подарки, — зевнул он.       — Умно.       Гарри в приветствии сжал плечи Рона сзади, прежде чем сесть рядом с ним с широкой улыбкой на лице, Пэнси подсела с другой стороны от Гарри.       — Счастливого Рождества, Рон.       — Счастливого Рождества, Гарри, — Рон несколько раз устало хлопнул друга по спине, наклоняясь вперед, чтобы поприветствовать девушку. — Счастливого Рождества, Пэнси.       — И тебя, Уизли, — сказала она, забавляясь его растрепанным видом.       Ханна села напротив Рона с Финном на коленях, хоть у нее и прослеживались мешки под глазами, несмотря на это они сияли:       — Я думаю, мы достаточно успокоились, чтобы сесть завтракать, а, Финн?       — Да, бабушка Уилси сказала, что там есть булочки с корицей, и если я буду сидеть здесь тихо, я первый возьму одну. Я собираюсь намазать ее ТАКИМ слоем глазури.       — Но ты должен оставить достаточно для всех остальных, — сладко пропела Ханна. — Потому что мы знаем, как важно делиться, особенно на Рождество, когда главная идея праздника — это дары.       — Я знаю, мам, — захныкал Финн, — я буду делиться. Я просто очень люблю корицу и глазурь, — Финн повернулся, заметив, что Драко смотрит на него с ухмылкой, сидя рядом с Ханной. — Мамочка, кто это? Я никогда раньше его не видел. У него седые волосы.       Ханна виновато посмотрела на Драко, прежде чем обратиться к своему сыну:       — Финн, это Драко. Он друг мамы и папы, — Драко поднял взгляд, ожидая реакции Рона на заявление своей жены, но тот просто наблюдал за сыном с ухмылкой на лице и дул на свой кофе. — И волосы у него не седые, а светлые.       — Нет, я думаю, что они седые, — задумчиво сказал Финн. С другого конца стола донеслось фырканье, и Драко невозмутимо посмотрел на Рона, что вызвало у того еще одно фырканье, Рон глотнул свой кофе и чуть не подавился им. Финн, не замечая этого, продолжил: — Но они выглядит очень шелковистыми. Привет, Драко. Одержав победу, когда Рон на мгновение откашлялся над своей кружкой, Драко снова обратил свое внимание на мальчика, забавляясь:       — Приятно познакомиться с тобой, Финн.       — Почему у тебя такие золотые часы? — ребенок спросил, разглядывая яркие часы на его запястье: — У тебя есть ниффлер? Вот почему? Я сказал маме, что мне бы очень хотелось ниффлера, но она говорит, что с ними много хлопот, а ей и так хватает меня.       — Финн, — засмеялась Ханна, — тебе не обязательно повторять все, что говорит мама.       — У меня нет ниффлера, — ответил Драко как ни в чем не бывало, наслаждаясь простотой разговора с маленьким ребенком. — Мне просто очень нравятся модные часы.       — Почему у них так много рук? — Финн схватил Драко за запястье, чтобы получше рассмотреть их.       — Боже, прости, — раздраженно сказала Ханна. — Финн, мы не хватаем так других людей.       — Все в порядке, — заверил ее Драко, поворачивая циферблат к Финну. — Видишь ли, стрелки предназначены для разных вещей. Некоторые являются напоминаниями, как, например, эта, — он указал на одну из закорючек, — это напоминание о том, что нужно забрать кое-какие принадлежности, которые я заказал для дома завтра в три.       Гермиона с милой улыбкой наблюдала, как Драко общался с Финном, впечатленная и, возможно, немного удивленная тем, насколько терпеливым он был с мальчиком, поскольку обычно Драко был одним из самых нетерпеливых людей, которых она когда-либо встречала, по крайней мере, когда дело касалось бизнеса. Он был прямолинеен, говорил без ненужных отвлечений. Хотя, если подумать, он был довольно терпелив с ней и в лаборатории: рассказывал об ингредиентах, помогал осваивать новые техники. Ее улыбка стала шире, когда Финн снова придвинулся немного ближе.       — А это что такое? — спросил мальчик, указав на толстую серебряную руку.       — Это обратный отсчет до моего следующего отпуска, — ответил Драко, показывая ему цифры в углу циферблата, на которые указывали стрелки. — Три недели и шесть дней.       — А как насчет этой?       — Эта на самом деле сообщает мне температуру на улице, чтобы я знал, что надеть.       — А эта? — спросил малыш.       — Эта, — серьезно начал Драко, наклоняясь немного ближе, когда глаза Финна расширились в предвкушении, — эта показывает время.       — Это то, что должны делать часы, — вздохнул Финн.        — Тогда, похоже, они работают.        — Счастливого Рождества, Уизли! — с порога раздался голос Невилла, и все сидящие за столом весело послали наилучшие пожелания в ответ. Невилл и Луна остановились рядом с Джинни, которая стояла ближе к двери, поболтали с ней несколько минут, прежде чем направиться к концу стола. Проходя к своим местам, они по дороге обняли большинство присутствующих, пока не сели по другую сторону от Рона.       — Счастливого Рождества вам обоим! — Гермиона послала им свою улыбку, взволнованная тем, что увидела их впервые за несколько месяцев, но не забыла о том, что стоит повторно представить их слизеринцам: — Невилл, Луна, я уверена, вы помните Драко и Пэнси, они присоединились к нам в этом году на празднике.       — Конечно, — кивнул Невилл, слегка улыбаясь, — как у вас дела?       — Хорошо, Лонгботтом, рад тебя видеть, — немного неловко ответил Драко, встречая еще одного человека, которого когда-то мучил.       — Прекрасно, — застенчиво ответила Пэнси, беря Гарри под руку.       — Верно, я слышал, ты нашел себе девушку, — сказал Невилл Гарри, — однако не знал, что это Пэнси Паркинсон!       — Это Пэнси Паркинсон, — Гарри одарил его мальчишеской улыбкой.       — Вы оба выглядите вполне счастливыми, — заметила Луна, переводя взгляд с одного на другого. — Я чувствую настоящую химию, когда между вами течет энергия дилайджордиан.       — Джордиан?.. — Пэнси с любопытством наклонила голову, переводя взгляд на Гарри.       Он ухмыльнулся в ответ на ее вопрошающий взгляд и незаметно пожал плечами.       — Это воздушные существа, — начала объяснять Луна. — Они склонны создавать магнитные напряжения в энергии, когда находят совместимый химический состав. Возможно, скоро вы начнете пускать искры со всеми дилайджордсами в вашем воздушном пространстве.       — Извини, я никогда не слышала о них, — ответила Пэнси.       Гарри снова поймал ее взгляд, в его глазах блеснул огонек, и он слегка покачал головой.       — Летом у нас была отличная статья о них в «Придире». Они любят теплую погоду. Однако луковая шелуха удерживает их подальше от людей. Ты можешь просто натереть немного лука на запястье, и они оставят тебя в покое.       Пэнси медленно кивнула, заметив ухмылки окружающих их людей и осознала, что она, скорее всего, и не должна была понимать всего вышесказанного.       — Малфой, я слышал, у тебя довольно интересная компания, которой ты руководишь, — перевел разговор Невилл, кладя руку на спинку стула Луны.       Драко кивнул, обхватив ладонями свою кофейную кружку.       — Мне нравится так думать; варю экспериментальные зелья. У нас есть несколько офисных помещений в центре Лондона, где мы работаем над нашей продукцией. И можно просто Драко, — небрежно добавил он. — Я слышал, ты исследуешь большой мир гербологии.       — Думаю об этом, да. Гермиона упомянула, что ваша команда укомплектована, но мне все равно было бы интересно услышать больше о том, как все это работает в индустрии, если бы ты как-нибудь согласился пообедать и дать совет по этому вопросу.       — Конечно, — ответил Драко так искренне, как только мог, хотя тон его голоса был неестественным, — пришли мне сову, и мы сможем что-нибудь придумать. Гербология — это большая часть индустрии зелий. Я посмотрю, смогу ли уговорить моего друга Адриана тоже присоединиться к нам, он наш вице-президент по гербологии.       — Это было бы здорово, я ценю это.       — Как дела в оранжереях Хогвартса, Невилл? — спросил Рон.       — Как всегда, — вздохнул Невилл, — но все идет хорошо.       Несколько минут спустя, когда дверь снова открылась, всеобщее внимание привлек голос Артура:       — С Рождеством, Андромеда!       Драко повернул голову. Он забыл, что его тетя и кузен должны прийти, и почувствовал, как напряглось все его тело.       — Тедди! — Виктуар вскочила со своего места и подбежала к ним, обнимая мальчика с лохматыми, ярко-фиолетовыми волосами, который выглядел на пару лет старше ее. Он обнял ее в ответ и поднял, кружа так, словно не было никого, кого он предпочел бы видеть больше.       — Заходите, заходите! — просияла Молли, помешивая яйца в большой сковороде на плите.       Вся компания также приветствовала вновь прибывших, пока Андромеда совершала обход, Тедди и Виктуар все еще взволнованно разговаривали в дверях, а Молли, закончив с приготовлением завтрака, позвала нескольких добровольцев, чтобы они помогли отлевитировать тарелки и столовые приборы к столу.       Андромеда остановилась как вкопанная, оторвавшись от своих добрых пожеланий Гермионе, когда в поле ее зрения мелькнули платиновые волосы. На мгновение она задумалась, как это она до сих пор не заметила его среди толпы, и могла поклясться, что ее сердце на долю секунды остановилось:       — Драко?       Он натянуто улыбнулся ей, вставая, чтобы поприветствовать женщину, надеясь, что они не привлекут к себе всеобщее внимание и смогут сохранить свой разговор в тайне, поскольку он все еще был совершенно не уверен, как она отреагирует на его присутствие.       — Тетя Андромеда, давно не виделись.       — Это ты… Что ты здесь делаешь? — ее голос был слабым от потрясения.       — Уизли были достаточно любезны, чтобы пригласить меня, поскольку мне больше негде было проводить праздники.       — И в качестве нашего друга, — вставил Гарри, и Драко благодарно кивнул ему. Голоса начали немного стихать, когда несколько человек осознали кем эти двое приходятся друг другу.       Андромеда перевела взгляд с Гарри обратно на Драко, все еще совершенно растерянная:       — Я не совсем понимаю, ты не празднуешь… в поместье?       — Нет, — ответил он решительно, — я не проводил там праздники с тех пор, как моего отца освободили.        — Но Нарцисса, должно быть, хочет, чтобы ты был там.       Драко чувствовал на себе взгляды сидящих за столом, даже несмотря на то, что все пытались притвориться, что не подслушивают, хотя было ясно, что они с Андромедой привлекли всеобщее внимание, поскольку старались говорить тише.       — Она, конечно, хотела бы, — ответил он неловко, — но я объяснил ей, что пока он там, мне там делать нечего. Все очень просто.       Глаза Андромеды почти мгновенно наполнились слезами, и она крепко обняла его, ее голос перешел в хриплый шепот:       — О, Драко, я так счастлива видеть тебя здесь.       Мужчина мгновение колебался, прежде чем обнять ее в ответ, испытывая чувство облегчения. Однако он почувствовал и кое-что еще, нечто совершенно неожиданное — у него защипало в глазах. Драко несколько раз моргнул, чтобы справиться с этим, но не для того, чтобы заглушить эмоции, просто осознание того, что он не проведет отпуск без семьи, только что поразило его. Андромеда приняла его безо всяких условий. Всего лишь после одного заявления о том, что он отличается от своего отца и пытается дистанцироваться от его убеждений. После заявления о том, что он является другом Гарри и гостем Уизли. В ее объятиях он чувствовал, что женщина годами ждала, когда кто-нибудь из членов ее семьи преодолеет свою одержимость чистотой крови, как это сделала она. И, наконец, у нее был Драко.       — Я тоже рад тебя видеть, — выдавил он, как только должным образом подавил комок в горле.       Драко заметил, что шум в комнате постепенно начал усиливаться, когда Андромеда обняла его, многие из них, вероятно, признали, что это был их личный момент, и пытались не вмешиваться.       Андромеда отстранилась, положив руки ему на плечи, и вгляделась в его лицо, как будто он был кем-то, кого она знала давным-давно и кого, наконец, снова смогла найти:       — Тебе придется как-нибудь зайти ко мне на ужин.       — Я бы с радостью.       Гермиона улыбалась про себя, прислушиваясь к разговору, происходящему у нее за спиной, и пыталась не разрыдаться от того, каким монументальным моментом, должно быть, это стало для каждого из них — снова обрести утешение в ком-то из своей семьи.       — Завтрак подан! — радостно позвала Молли, перекрикивая суматошную толпу, когда тарелки с яйцами, сосисками, беконом и тостами начали всплывать и равномерно распределяться по столу.       — Что ж, лучше мне отправиться на свое место, — сказала Андромеда, снова посылая ему улыбку и вытирая случайную слезу, скатившуюся по ее щеке, и еще раз сжала его плечо, прежде чем продолжить свои приветствия.       Когда Драко вернулся на свое место, он увидел, что стол уже был полон еды, что, видимо, произошло за несколько минут его отсутствия. Он также заметил, что этим утром Сьюзен перешла на другую сторону стола, сев между Джинни и Анджелиной. Джинни, должно быть, почувствовала на себе его взгляд, потому что ее глаза на мгновение метнулись к нему и задержались на нем всего на секунду, снова рассматривая его, но будто не придя ни к какому выводу, она вернулась к разговору со Сьюзен.       После завтрака дети Уизли по очереди помогали Молли мыть посуду и убирать со стола, пока Артур, разливая кофе, провожал всех остальных обратно в гостиную, чтобы те расселись для главного события дня. Когда все собрались, миссис Уизли начала по традиции доставать подарки из-под елки и раздавать их по очереди детям, им приходилось ждать, пока каждому не достанется свой подарок, прежде чем они смогли бы их открыть все вместе. По такому же принципу шла раздача и у взрослых.       Драко с интересом наблюдал за процессом, болтая с Гарри и Гермионой, которые сидели к нему ближе всех. Волшебник не ожидал никаких подарков, поэтому было довольно приятно чувствовать, что он может просто расслабиться и немного слиться с толпой, пока все вокруг взволнованно открывают свои, выкрикивают слова благодарности или, как в случае с детьми, бегают с новыми игрушками. Обычно он обменивался подарками с Пэнси, поэтому принес кое-что для нее и Гарри, они тоже в свою очередь захватили подарок для него, узнав, что он присоединится к ним на празднике.       — Я тебе тоже кое-что купила, — сказала Гермиона с милой улыбкой на лице, возвращаясь от елки с коробкой, Пэнси и Гарри украдкой поглядывали на них. — Знаешь, в благодарность за то время, что ты потратил, обучая меня всему, что касается приготовления зелий.       — Спасибо, — он отложил в сторону свои новые платиновые запонки с драконом от Гарри и Пэнси и взял у нее коробку. — Там также есть кое-что для тебя от меня, за твою помощь в лаборатории, конечно. Я пойду поищу.       — Я могу найти сама, я уже встала, — заинтригованно ответила она, роясь в нескольких оставшихся коробках и достала одну поменьше, адресованную ей.       — Ну, тогда продолжай, — сказал он, когда она засмеялась, садясь рядом с ним, срывая бумагу.       Она открыла коробку и увидела золотое — из чистого золота, если она не ошиблась — украшение для елки в виде Эйфелевой башни. — Это прекрасно, Драко, она отлично сочетается с моими украшениями.       — Я заказал это специальной совиной почтой из Парижа в прошлые выходные, — ответил он с определенным блеском в глазах. — Я знаю, тебе нравятся украшения из тех мест, где ты бывала, и ты упомянула, что скоро посетишь Париж, — он почти незаметно подмигнул ей, Гермиона вскинула голову, вопросительно склонив ее набок, прежде чем его губы растянулись в ухмылке, а ее глаза расширились, поняв, на что он намекает. — И я подумал, что избавлю тебя от необходимости искать сувениры после сезона отпусков.       Она пыталась сдержать свое волнение при мысли о совместной поездке в Париж:       — Ты же знаешь, я собиралась посетить маггловскую часть Парижа, — пошутила она.       — Да, я действительно знаю, я помню, как ты говорила, что направляешься именно туда. Остановишься прямо на Елисейских полях, да? И ты знаешь, на самом деле кто-то недавно рекомендовал мне самому съездить туда. Похоже, это действительно интересное место, так что тебе придется рассказать мне все о своей поездке.       Ей хотелось обвить руками его шею, но вместо этого она сияюще улыбнулась:       — Я думаю, тебе там понравится. И моей елке понравится это украшение.       — Я рад, счастливого Рождества.        — Хорошо, теперь открой свой! — подзадорила она его, заметив, как Гарри и Пэнси искоса поглядывают на них.       Драко развернул коробку, которая была достаточно большой, чтобы заинтриговать его содержимым. Когда он раскрыл ее, то увидел блестящий, причудливый поварской нож, на котором отражался свет, падающий на него из окна.       — Вау, — Драко, тихо присвистнул и поднял его выше, чтобы рассмотреть более тщательно. — Похоже, это очень дорогой нож, — тихо сказал он, в то время как Гермиона гордо улыбалась, сидя напротив него.       — Это очень дорогой нож. Я помню, ты как-то упоминал, что любишь готовить, но не обзавелся еще качественным набором. Я с нетерпением жду, когда мой подарок будет использован с пользой.       Драко повертел нож в руке, весьма впечатленный этим изделием.       — Японская ручная работа?       — М-м-м-м, — кивнула она, когда его пальцы нежно скользнули по поверхности.       — Он довольно красивый, — волшебник осторожно положил нож обратно в коробку. — Я обязательно найду ему хорошее применение. Это было очень великодушно с твоей стороны.       — Как и Париж, — многозначительно ответила она. — Я имею в виду парижское украшение, — поправила она себя, когда брови Пэнси приподнялись, хотя ведьма и смотрела в другую сторону, притворяясь, что не слушает их.       — Упс, чуть не пропустили тут парочку! — раздался голос миссис Уизли, перекрывший восторженные крики детей, когда она вытащила последние два подарка из-под елки.       — Драко, это тебе, я все гадала, куда он подевался.       Мужчина поднял глаза, думая, что он, должно быть, ослышался.       — Для меня?       — Да, конечно, — махнула миссис Уизли, протягивая ему пакет, он посмотрел на подарочную этикетку, адресованную ему от миссис и мистера Уизли.       — И, похоже, это для… — Молли посмотрела на другую подпись. — Что ж, как кстати, это для нас с Артуром от Драко. Очень предусмотрительно с твоей стороны, тебе, конечно, не нужно было нам ничего покупать! Шампанского было более чем достаточно.       — Меньшее, что я мог сделать, — ответил Драко, когда Молли вернулась к своему месту и села рядом с Артуром, чтобы развернуть их подарок, на них теперь было обращено внимание большинства взрослых.       Драко развернул свой пакет и обнаружил вязаный зеленый шарф с большой буквой «Д», вышитой серым цветом. Шарф был мягким на ощупь и выглядел идеально.       — Это прелестно, — искренне сказал он, только сейчас заметив, что все вязаные свитера в комнате выполнены похожим рисунком с соответствующими инициалами на них. Гермиона надела свое темно-синее платье с золотой буквой «Г».       — Я рада, что тебе понравилось, дорогой, — ответила Молли, приступая к раскрытию их подарка. — Я бы связала тебе свитер, если бы у меня было время, но Рональд только на прошлой неделе упомянул, что хотел бы пригласить тебя, а недели недостаточно. Для Сьюзен тоже есть шарф в работе, — Молли кивнула ей с теплой улыбкой. — Но я начала его только в пятницу, когда нам сообщили, что ты присоединишься. Как видите, это семейная традиция.       — Спасибо, правда, это… — он пытался придумать правильные слова, но они ускользали от него в тот момент, когда его осенила мысль о том, что он был включен в их семейную традицию, казалось, независимо от того, появился бы он сегодня или нет. — Он замечательный, — волшебник накинул шарф на шею, руками все еще сжимая его концы, пальцы рассеянно водили по вышивке, оценивая этот жест со стороны миссис Уизли.       Молли, наконец, справилась с упаковкой подарка и опустила свой улыбающийся взгляд на фотографию в рамке.       — О Мерлин, это подлинник? — потрясенно спросила она, когда Артур перегнулся через ее плечо, чтобы посмотреть.       — Да, — кивнул Драко, — фотография с автографом самой Селестины. Она друг семьи и Гермиона упоминала, что вы ее большая поклонница. Вообще-то я заказал столик для вас с Артуром на следующие выходные в канун Нового Года в ресторане Merlin's Table в Косом Переулке, еда, конечно, бесплатная. Они готовят ужин из четырех блюд, и стол, который зарезервирован на вас, находится в отдельной комнате, где Селестина выступит только для вас двоих в конце трапезы.       Молли взвизгнула:       — Селестина? Лично?!       — Да, не многие знают, что она устраивает эти частные шоу, но она всегда придерживает столик для друзей, и она была счастлива оставить его для меня, чтобы я мог подарить приглашение вам. Она с нетерпением ждет встречи с вами.       Молли была в слезах, в то время как Артур смотрел на него, разинув рот, большинство других присутствующих в комнате смотрели также, поскольку знали, как много значило для Молли не только увидеть, но и познакомиться с Селестиной Уорбек:       — Драко, это слишком, мы не можем.       — Ну, семейный рождественский опыт был довольно бесценен для меня, так что на самом деле это не так уж много. Я надеюсь, вам там понравится.       Молли поставила рамку на место, подошла, наклонилась к Драко и крепко обняла его.       — Большое тебе спасибо, я не могу выразить словами, как я взволнована.       Он похлопал ее по спине так же, как и накануне вечером, и поймал на себе взгляд Артура, мужчина благодарно улыбался ему.       — Спасибо, что пригласили меня провести праздник с вашей семьей, — сказал Драко им обоим, когда Молли отстранилась.       У Гермионы тоже были слезы на глазах, она была вне себя от того, насколько продуманным был его подарок. На праздничной вечеринке в «Драконис» она всего лишь небрежно обмолвилась об одержимости миссис Уизли Селестиной, и Драко запомнил это, а затем сделал все возможное, чтобы подарить им такой невероятный подарок. Ее настроение не ускользнуло от внимания присутствующих.       Молли вернулась на свое место, пытаясь взять себя в руки, и снова посмотрела на фотографию в рамке, прежде чем положить ее обратно в коробку, тщательно прикрыв упаковку и добавляя к куче подарков рядом с собой. Волшебники начали собирать подарки, чтобы отнести их в свои комнаты, пока дети помогали вручную собирать всю оберточную бумагу, а некоторые взрослые левитировали оставшиеся обрывки в мешок для мусора. Драко заметил, что Джинни задумчиво смотрит на него со своего места у камина, и этот взгляд был уже чем-то, по сравнению с ее полной незаинтересованностью в нем.       Они провели у Уизли еще несколько часов, Андромеда присела к нему немного поговорить, поделилась историями о Тедди и расспросила больше о компании Драко, прежде чем семьи начали постепенно собирать свои вещи, чтобы разойтись по домам.       — Итак, в следующее воскресенье мы встретимся на поле в Южном Лондоне, и у нас должно хватить людей почти на две команды, нам не хватает всего одного или двух игроков, так что мы просто сыграем с одним загонщиком в каждой команде, — сказал Рон, когда они с Гарри и Драко стояли на кухне, собираясь уходить.       — Я мог бы спросить Тео и Блейза, не захотят ли они присоединиться, — предложил Драко. — Они оба сносные игроки в квиддич. Тео больше, чем Блейз.       Рон на мгновение задумался, вероятно, взвешивая на весах добавление еще двух слизеринцев с потенциалом для полноценной игры, прежде чем кивнул:       — Да, хорошо. С полноценными командами было бы лучше.       — Ты готов, Гарри? — спросила Пэнси, возвращаясь на кухню, через плечо у нее была перекинута кожаная спортивная сумка, и Гермиона с Ханной вошли следом за ней.       — Да, — улыбнулся ей Гарри, заметив новые серьги, гордо свисающие с ее ушей.       — Думаю, я тоже пойду, — сказала Гермиона, взглянув на Драко.       — Да, я тоже, — он поймал ее взгляд, прежде чем снова повернуться к остальной группе. — Я аппарирую обратно к себе домой, чтобы распаковать вещи, прежде чем отправиться в лабораторию.       — И мне нужно сделать покупки на неделю, — небрежно сказала Гермиона, чтобы не уходить вместе с Гарри и Пэнси.       — Что ж, было здорово провести праздники со всеми здесь, — сказал Гарри, приобнимая Пэнси. — Я знаю, Молли пытается собрать детей Джорджа, так что передай ей еще раз, что все было замечательно, Рон.       — Я так и сделаю, если она когда-нибудь присядет на две минуты, чтобы я мог передать ей сообщение, — пообещал он. — Счастливого Рождества, увидимся в следующие выходные.       Они гуськом вышли за дверь, Гарри и Пэнси аппарировали первыми, Рон и Ханна помахали им вслед.       — Эй, Малфой, — раздался голос Джинни, когда она нырнула под руку Рона и вышла за дверь вслед за ними.       Драко и Гермиона обернулись на ее голос.       — Да?       — На пару слов, прежде чем ты уйдешь.       Он оглянулся на Гермиону, которая была на шаг впереди него, и бросил на нее неловкий взгляд, будто хотел что-то сказать, но не мог.       — Думаю, я вернусь домой через несколько минут. Увидимся, Гермиона.       Она понимающе кивнула.       — Увидимся, — ответила она, снова помахав всем на прощание, прежде чем аппарировать.       Драко направился обратно к Норе, где навстречу ему шла Джинни.       — Пока, Драко, — помахали Рон и Ханна, возвращаясь внутрь, чтобы дать им немного уединения.       Джинни остановилась перед ним, скрестив руки на груди, пока Драко ждал, когда она скажет то, что хотела сказать.       — Это было мило, то, что ты сделал для моих родителей, — наконец начала она.       — Я пытался придумать что-нибудь, что им бы понравилось.       — Как ты узнал, что она любит Селестину?       — Грейнджер упомянула об этом, когда Селестина выступала на праздничной вечеринке нашей компании. Подумал, что это будет приятным сюрпризом.       Джинни кивнула.       — Ну, я не хочу, чтобы ты думал, что теперь ты в безопасности рядом со мной или что-то в этом роде, но я ценю этот жест. Очевидно, ты чему-то научился за последние двенадцать лет. Я не знаю, хочу ли я какой-либо дружбы с тобой в будущем, но я уважаю то, как ты провел праздники здесь со всеми нами. И я постараюсь быть более открытой к твоему присутствию, если ты планируешь остаться в нашей жизни, и мы просто посмотрим, как все сложится.       — Я принимаю это предложение, — он криво улыбнулся ей, — может быть, со временем ты будешь ненавидеть меня немного меньше.       — И, может быть, со временем ты будешь ненавидеть себя немного меньше.       — Я в этом сомневаюсь.       Она раздраженно рассмеялась и кивнула.       — Ну, это все, что я хотела сказать, так что я собираюсь вернуться в дом, — она сделала паузу. — Счастливого Рождества.       — Счастливого Рождества, — повторил Драко, когда ведьма повернулась обратно к дому, и секунду наблюдал за ней, прежде чем развернуться на месте и аппарировать к подножию лестницы, где на ступеньке уже сидела Гермиона.       Она подпрыгнула от хлопка, и обвила руками его шею, как только он оказался в пределах досягаемости. Когда Драко, спотыкаясь, отступил на шаг, смеясь, она воскликнула:       — Мы действительно едем в Париж?       — Да, — ответил он ей на ухо. Когда его руки обвились вокруг нее, крепко прижимая к себе, он понял, с каким нетерпением ждал возможности снова обнять ее.       — Маггловский Париж? — уточнила она, отстранившись, ее глаза сияли.       Драко кивнул.       — Ты не поверишь, какое исследование мне пришлось провести, чтобы выяснить, как забронировать номер в маггловском отеле. Но я нашел самый красивый, какой только смог, так что не волнуйся.       — Тебе там понравится, — искренне сказала она. — Мне не терпится испытать все эти эмоции вместе с тобой.       Он не смог удержаться от улыбки, глядя на нее сверху вниз.       — Было бы здорово уехать вместе, туда, где мы могли бы быть самими собой, открыто, ни о чем не беспокоясь.       — Да, — ответила она, отступая назад, мысленно отметив, что даже здесь им следует быть осторожными, поскольку она не знала, кто жил рядом с Драко. — Кажется, я слышала, ты сказал, через четыре недели? Когда ты рассказывал Финну о своем следующем отпуске.       — Ты очень внимательна, — криво усмехнулся он, когда они начали подниматься по ступенькам к его двери.       — Вот почему я тебе нравлюсь. Кстати, как прошел разговор с Джинни?       Его брови на мгновение задумчиво нахмурились.       — Лучше, — он кивнул сам себе, на выбранное им слово. — И я рад, что ты раскусила мой тонкий намек встретиться со мной здесь.       — Честно говоря, это было не очень тонко, — рассмеялась она, когда они переступили порог, расслабляясь от возможности снова быть вместе без каких-либо ограничений.