The Dark Maladies Line

             Драко закрыл дверь кабинета и жестом указал детективу Подж на стул для посетителей, а сам занял свое кресло. Он сцепил руки на столе, выжидающе глядя на волшебника.       — Когда мы были здесь с командой в прошлый раз, авроры провели диагностическое сканирование вашего офиса на отпечатки пальцев. Недавно обнаружился один случайный отпечаток, который не соответствует ни отпечаткам ваших сотрудников, ни представителю Министерства. Зато он совпал с отпечатком волшебника из длинного списка имен ваших потенциальных врагов, — Подж достал папку из своего портфеля, открыл ее и положил на стол перед Драко.       Драко пробежал глазами по пергаменту, его брови нахмурились, когда он перечитал содержимое. Недоверчивое фырканье сорвалось с его губ, когда он снова посмотрел на Поджа.       — Я удивлен, — признался он, закрывая файл и передавая его обратно через стол.       — Вы поддерживали с ним связь все эти годы?       Драко немного раздраженно вздохнул.       — Мы не общались около двенадцати лет. Через несколько месяцев после битвы за Хогвартс он сказал то, что, как мне показалось, было его последними словами, обращенными ко мне. Позже мы пытались помириться. Что ж, я попытался примириться, но он обвинил меня в смерти нашего общего друга Винсента Крэбба, и на этом мы расстались.       — Был ли он как-нибудь связан с темной магией в ваши ранние годы?       — Его отец был Пожирателем Смерти, о чем я свидетельствовал в свое время, но не Грегори. Он не был равнодушен к темным искусствам, но у него и не было опыта в этом. Во всяком случае, я не ожидал, что он станет тем, кто вломится в лабораторию зелий или будет рассылать письма с угрозами. Главным образом потому, что я не думаю, что у него могла быть мотивация прилагать столько усилий для… ну, чтобы бы он там ни планировал.       — Что ж, у нас есть неопровержимые доказательства, что этот человек был в вашем офисе. Случалось ли в прошлом, чтобы он посещал это место, не считая взлома?       — Нет. По крайней мере, пока я был на месте. И я не верю в то, что у него могут быть какие-то деловые или личные причины появляться в наших лабораториях и встречаться с кем-то из сотрудников.       — В таком случае мы доставим его на допрос. Скорее всего, сегодня, возможно, завтра, если возникнут заминки с обработкой ордеров и любыми потенциальными проблемами с его поиском.       — Вы думаете, он действовал в одиночку? — спросил Драко.       Подж на мгновение задумался над вопросом.       — Нет. Мы думаем, что их было двое. Судя по времени появления остатков заклинаний в вашем офисе, здесь присутствовали две волшебные палочки. Поскольку в те выходные вас не было в городе, значит этот след от палочек взломщиков.       — Но найден только один набор отпечатков пальцев?       — Следы заклинаний наталкивают на теорию, что они пытались передвигать предметы с помощью магии, а не роясь в них руками. Они проделали достойную работу, заметая свои следы. К несчастью для мистера Гойла, похоже, он подобрал фотографию, лежащую у вас на каминной полке. Простая ошибка, как я предполагаю.       — Похоже на него.       — Мы все еще выдвигаем некоторые теории относительно второго подозреваемого, но пока это все, что у нас есть по фактам.       — Это определенно что-то. Спасибо за информацию, детектив, — Драко встал, как и Подж, и они вместе направились обратно в атриум.       — Надеюсь, эта зацепка даст нам какие-то ответы, — сказал Подж с некоторым оптимизмом в голосе. — Я знаю, кажется, что расследование тянется долго, но даже этот единственный отпечаток стал одним из очень немногих доказательств, что нам удалось найти. Если говорить о положительной стороне вопроса, именно так обычно и распутываются эти дела: благодаря одной улике, которая со временем ведет к остальным.       — К счастью, в прошлом месяце у нас все прошло гладко, поэтому, хотя я и жду результатов расследования, но мы не ощущаем себя так, будто нам угрожает какая-либо непосредственная опасность повторения случившегося, особенно теперь, когда все успокоилось и мы усилили меры безопасности.       — Я свяжусь с вами после допроса Гойла, — Подж протянул руку и Драко крепко пожал ее.       — Еще раз спасибо.       Драко некоторое время смотрел вслед уходящему детективу, и помахал ему рукой, когда тот вошел в лифт.       — Сьюзен, не могла бы ты созвать совещание руководителей? Через пять минут в конференц-зале.       — Конечно, — кивнула она, хватая свободный кусок пергамента, чтобы нацарапать записку и скопировать ее, чтобы разослать всем членам правления.       Тем временем Драко вернулся в свой кабинет, толкнул дверь в лабораторию и просунул голову внутрь.       — У Поджа есть зацепка по подозреваемому в этом деле, я собираюсь встретиться с исполнительной командой и потом вернусь. Как у тебя тут дела?       — Зацепка?! — глаза Гермионы заинтересованно загорелись, в надежде узнать новости, но потом она поняла, что сначала Драко нужно проинформировать свою команду о результатах расследования. — Конечно. Здесь все идет гладко, цвет начинает тускнеть, но клетки пока выглядят совершенно неповрежденными. Я продолжу наблюдение.       — Спасибо, — Драко уже начал закрывать дверь, но потом резко распахнул ее снова. — О, кстати, это был Гойл. Грегори, — он мрачно улыбнулся ей, когда она в шоке раскрыла рот и несколько раз моргнула. — Я скоро вернусь.       Минуту спустя он вошел в конференц-зал, обнаружив там своих коллег, которые уже ждали его: Блейз и Тео пытались убедить Невилла пойти с ними в шикарный бар в Суррее в ближайшие выходные, чтобы познакомиться немного поближе. Невилл, казалось, сомневался, но выглядел спокойным, а Пэнси наблюдала за ними с искренней улыбкой на лице. Всеобщее внимание переключилось на Драко, когда дверь закрылась, и он занял свое место во главе стола.       — Детектив Подж только что поделился со мной некоторой информацией по делу, — начал он, когда веселое и непринужденное настроение друзей стало более сосредоточенным.       — У них есть подозреваемый? — Пэнси приподняла бровь.       — Да, — вздохнул он, — мне нелегко это говорить, так что я просто покончу с этим разом. Они сняли отпечаток пальца в моем офисе, и он принадлежит Гойлу.       — Эм… мистеру Гойлу? — спросил Тео, когда в комнате повисло тревожное напряжение.       — Грегори.       На мгновение воцарилась тишина, язык Пэнси прошелся по всему ряду зубов, прежде чем шестеренки в ее голове щелкнули и встали на место.       — Скользкая маленькая садовая змея, — ядовито сказала она.       — Садовая змея? — хмыкнул Невилл. — Я бы подумал, что для вас это скорее ласковое определение.        Пэнси обратила на него свои прищуренные глаза, хотя враждебность была направлена не на него, она все равно сквозила в ее тоне.       — Садовые змеи — слабые, крошечные, скользкие существа. Мы — гребаные кобры, Лонгботтом. Гойл — садовая змея.       — Верно. Я понимаю, — Невилл плотно сжал губы в знак согласия и кивнул, больше не испытывая необходимости попадать под особый взгляд Пэнси, и попытался снова слиться со стеной.       — Я в замешательстве, — реакция Блейза, когда он повернулся к Драко, была смешанной — от истерических смешков до разгневанного взгляда. — Ты хочешь сказать, что Грегори Гойл прорвался через наши охранные чары и разгромил твой офис? Я не могу себе такого представить.       — Он был не один, — пояснил Драко. — Они сняли отпечаток Грегори, но подтвердили, что с ним был кто-то еще.       — Этот болван даже не мог взломать свои собственные запирающие чары на сундуке в школе, — Пэнси тихо и медленно закипала, ее глаза теперь метали кинжалы в сторону Драко из-за предательства их старого друга. — Я пойду и найду его сама. Я думаю, что смогу вытянуть из него гораздо больше, чем любой детектив.       — Для протокола отмечу, думаю, она на самом деле может, — Тео воспользовался моментом, чтобы представить сцену, где Пэнси устроит Гойлу ад на земле.       Драко приподнял бровь, глядя на нее.       — Я думаю, мы позволим Департаменту Магического Правопорядка разобраться с этим, Пэнс. Ну, знаешь, чтобы ты не оказалась в Азкабане за убийство.       — Хотя, если ты все же решишься, передай моему отцу привет от меня, — непринужденно сказал Тео.       — Он все еще там? Его срок дольше, чем у Люциуса? — Блейз удивленно приподнял брови.       — Ну, Люциус ушел от Пожирателей в конце, не так ли?       — Едва ли, — фыркнул Драко.       — Ну, для Визенгамота это выглядело именно так, — пожал плечами Блейз.       — Мой отец был немного хитрее, чем отец Тео, он заявил, что ушел вслед за Люциусом, — в словах Пэнси сквозило презрение. — Я слышала, Люциус подтвердил эту историю ДМП       — Я совершенно не против того, чтобы мой отец оставался там, где он есть, — сказал Тео без колебаний или сожаления. — Я думаю, для него это подходящее место.       — Мы бы отправили наших обратно, если бы могли.       — Как у вас тут весело, — усмехнулся Невилл почти про себя. Когда все взгляды обратились к нему, он с трудом сглотнул, оглядываясь по сторонам, и открыл рот, чтобы извиниться, но комната разразилась очень неуместным смехом.       — Ну, черт возьми, Лонгботтом, добро пожаловать в «Лаборатории Драконис», — Блейз хлопнул его по спине.       Смех утих, молодые люди снова стали серьезными, и Драко оглядел группу.       — Хорошо, я буду держать всех в курсе событий на счет завтрашнего допроса в Министерстве. И Пэнси, пусть они сами разбираются, — встав, он бросил на нее лукавый взгляд, она в ответ закатила глаза, и вскоре все они разошлись по своим кабинетам.       Гермиона оторвалась от своего наблюдения, когда Драко зашел в лабораторию и закрыл за собой дверь.       — Гойл? — спросила она, тут же возвращаясь к их неоконченному разговору. — Ты удивлен?       — И да, и нет. Но в основном — да, — он встал рядом с ней, положив руки по обе стороны от нее на стойку, и потянулся вперед через ее плечо, чтобы получше рассмотреть клетки, которые теперь были светло-серого оттенка.       Она снова перевела взгляд на стол, протянула руку за спину и запустила пальцы в его волосы, зная, что он, должно быть, сейчас был раздираем противоречивыми эмоциями, которые не в состоянии выразить словами.       — Он был моим другом, — тихо продолжил Драко. — Что бы ни случилось после войны, он был моим другом.       — Что же произошло после войны? — спросил она, пока ее пальцы продолжали нежно перебирать его пряди.       — Мы не разговаривали целый год, я думал, что ему, вероятно, нужно было побыть одному, чтобы справиться с потерей Винсента. Через некоторое время я связался с ним, просто чтобы поговорить. Извиниться за свою роль в том, что Вин вообще оказался втянут в этот сценарий. Я надеялся, что мы сможем двигаться вперед, по крайней мере, расстаться без обид. Я не видел в будущем нас особо близкими друзьями, мы все равно отдалились друг от друга в последние годы, но, я не хотел, чтобы мы расставались на такой ноте.       — И он был готов выслушать тебя?        — Нет, — Драко прислонил свою голову к ее, пытаясь отвлечься на то, как Гермиона методично гладит его по волосам, чтобы в его голос не просочились боль и гнев, что он сейчас испытывал, а также укол вины, которая всегда преследовала его, когда мысли возвращались к войне и тому, что случилось с Крэббом. — Мы встретились в баре. Я начал делиться с ним переживаниями, что давно копились у меня, но он почти сразу же прервал меня, заявив, что появился только для того, чтобы попросить меня больше не писать ему, и что он полностью винит меня в смерти Вина, что я был эгоистичен в нашей дружбе всю нашу жизнь и что он считает меня пустой тратой своего времени.       — Похоже, он выбрал тебя козлом отпущения, чтобы справиться с потерей.       — Ну, он не совсем неправ в большинстве своих обвинений, — снова вздохнул Драко, поднимая голову, он оторвал руку от стола и убрал волосы с ее плеча, чтобы размять ее шею — еще одно отвлечение, чтобы не чувствовать себя таким уязвимым. — Я был эгоистом, когда мы были моложе, и не считал Гойла или Крэбба достаточно умными, чтобы быть мне ровней. И отчасти, в том, что произошло тогда, была моя вина. Не втяни я Вина в охоту за моей палочкой, если бы я не взял их тогда с собой… — фраза оборвалась.       — Не ты бросил то проклятие, Драко, — мягко сказала она. — Он хотел убить нас. Ты не можешь брать на себя вину за то, что сделал он.       — Я знаю. Но и без того я сделал достаточно.       Они немного помолчали, прежде чем Гермиона заговорила снова:       — Итак, если он сказал тебе, что не хочет больше видеть тебя десять лет назад, зачем громить твою лабораторию сейчас? Откуда эти угрожающие записки и ненависть к твоим зельям? Все для того, чтобы увидеть, как ты терпишь поражение?       — Он был не один, — Драко забыл, что еще не рассказал ей эту часть. — Так что я не уверен насчет мотивации. Судя по письмам, за этим стоит кто-то, кто не хочет, чтобы волшебный мир оправился от войны. Гойл никогда особо не верил в дело Пожирателей Смерти. Не был против них, но и злиться из-за этого не стал бы. У меня такое чувство, что кто-то другой подпитывает его неприязнь ко мне и направляет в нужную для себя сторону.       — О, — вырвалось у нее, когда она услышала новую информацию, — я думаю, в этом есть смысл, поскольку в одном из сообщений был другой почерк. Я почти забыла об этом. Есть какие-нибудь идеи, кто мог бы участвовать вместе с Гойлом в подобном заговоре?       — Я действительно не могу вспомнить ни одного человека, который доверил бы ему такое дело, не боясь, что он не облажается, — Драко поморщился от комментария, который так легко сорвался с его губ. — Наверное, я всегда был немного задницей по отношению к нему.       — На данный момент это кажется оправданным.       — Во всяком случае, это то, что детектив Подж сообщил мне. Похоже, клетки начинают возвращаться к своему нормальному цвету, — он кивнул подбородком в сторону чашки Петри.       Восприняв это как сигнал к окончанию этого конкретного разговора, Гермиона убрала руку с его волос и взяла свое перо, переключив внимание на клетки.       — Мне тоже кажется, что они выглядят нормальными. Я думаю, нам стоит поместить их в отдельную банку на выходные и проверить в понедельник на предмет каких-либо изменений?       — Кажется, это хорошая идея, — его губы изогнулись, когда они обменялись взглядами. — Ты улавливаешь всю суть этого процесса.       — Возможно, у меня был хороший учитель.       — О-о, учитель, мне нравится этот новый ракурс наших взаимоотношений, — его голос был низким и звучал ужасно близко к ее уху, отчего по ее спине пробежал холодок, и она покраснела. — Может быть, мы сможем поиграть с этим термином еще, чуть позже, — он оттолкнулся от прилавка и направился к шкафам за новой банкой, в которой можно было бы разместить группу клеток.       — Это запретная зона, Драко, — протянула Гермиона, как будто это правило скорее начинало переходить в теорию, которая претерпевала трудности на практике.       — Я сказал позже, — пожал он плечами, возвращаясь к ней, чтобы запечатать клетки и задокументировать их результаты за этот день.              

***

      — Есть какие-нибудь новости о допросе? — спросила Гермиона воскресным утром, входя в его кухню и собирая волосы в беспорядочный пучок.       — Подж прислал сову, пишет, что они нашли Гойла прошлой ночью. Очевидно, он какое-то время не светился, я полагаю, предвидя подобную ситуацию. Итак, сегодня они возьмут у него показания, а завтра утром детектив придет в лабораторию, чтобы доложить мне о результатах.       — Ты напряжен, — заметила Гермиона, когда ее руки прошлись по его плечам, большими пальцами она пробежалась вверх-вниз по его спине, слегка надавливая. — Дело в расследовании или тебя беспокоит что-то еще?       — Мне тревожно, — он наклонил голову вперед, сидя на стуле, и позволил глазам закрыться, а руками слегка сжал кофейную чашку. — Отчасти из-за дела, но я хотел бы еще поскорее вернуться в лабораторию и посмотреть, как там обстоят дела с клетками. Посмотрим, смогу ли я сам опробовать Absorption Serum. Это самое крупное событие, которое произошло у нас за пять с лишним лет основания этой компании, и у меня дух захватывает в ожидании того, что из этого выйдет. Это будет либо прорыв, либо провал, ты же знаешь. Если оно сработает, возможно, с другими нас тоже ждет успех. Если этого не произойдет, возможно, я упустил что-то очень важное и совершенно очевидное, что могло бы сделать эти зелья эффективными против темной магии. Поскольку все они в общих чертах основаны на одних и тех же теориях.       Она кивнула, слегка улыбаясь, вложив в этот жест всю свою веру в него, но понимала, что ему нужно будет протестировать его в одиночку.       — Ты собираешься сделать это сегодня?       — Нет. Я думаю, что лучше отложить это на другой день, так что я подожду.       — Ты знаешь, я хотела спросить, где ты нашел проклятое кольцо для этого теста, — поддразнила она, пытаясь снять его напряжение.       — О, я взял его из поместья некоторое время назад, — он подсознательно ухмыльнулся сам себе. — Это зелье было у в меня планах с тех пор, как я впервые подумал о концепции «Лабораторий Драконис», поэтому, когда я съехал оттуда, то прихватил с собой несколько интересных вещей.       — Я не думаю, что в Министерстве были бы рады узнать, что у тебя тут хранится всякое, — ее тон был дразнящим, но у него возникло ощущение, что в какой-то степени она говорила серьезно.       — Я думаю, что их будет мало волновать этот факт, как только впервые жизнь аврора будет спасена с помощью этого зелья.       — Это звучит немного самоуверенно, Драко Малфой, — поддела она.       Он повернулся, чтобы посмотреть на нее снизу вверх, в уголках его глаз появилась какая-то искорка.       — Вы собираетесь донести на меня, старший заместитель Министра? — он повернулся ровно настолько, чтобы усадить ее к себе на колени, и она взвизгнула от неожиданности.       — Может быть, я так и поступлю. Что ты думаешь сделать, чтобы заставить меня молчать?       — О, я могу придумать несколько способов, — он поцеловал ее, слегка прикусывая зубами нижнюю губу. — Я мог бы найти другой способ занять твой рот, — предложил он, и Гермиона игриво хлопнула его по плечу.       — Драко!       Но она едва успела запротестовать, как его губы снова поймали ее.       — Я мог бы связать тебя и держать в своей комнате для своего удовольствия, — он украл еще один поцелуй. — Интеллектуального и сексуального удовольствия, конечно же, — Драко проглотил еще один протест, когда его язык проник в ее рот, касаясь ее языка и захватывая ее губы в плен. — Я мог бы подкупить тебя дорогими украшениями и роскошными поездками, — он снова услышал ее ухмылку и лучезарно улыбнулся ей, ее глаза, наконец, открылись, чтобы встретиться с его, планируя должным образом отчитать этого мужчину, прежде чем он продолжит. — Или, возможно, я мог бы просто вежливо попросить тебя, не сообщать Министерству о моем незначительном проступке, пока я не пообещаю зарегистрировать несколько жалких предметов, которые позаимствовал из поместья, в Отделе Темных Артефактов, классифицируя их под образовательное использование в комплекте с контрольными чарами и тому подобным.       — Я думаю, что последнее предложение кажется правильным вариантом действий, — она приподняла брови, хотя румянец на ее щеках и улыбка, искрящаяся в глубине глаз выдавали ее.       — Я зайду в Министерство на следующей неделе и начну этот процесс. Думаю, мы оба знаем, что в любом случае им будет лучше оставаться в моих руках, чем в руках моего отца.       — Бесспорно, — покачала она головой, — но я думаю, что мы и так нарушаем достаточно правил. Зарегистрируй, пожалуйста, свои темные артефакты, на которые ты случайно наткнулся.       — Да, старший заместитель Министра, — он приподнял брови.       — Это не поможет тебе избавить меня от одежды.       Его рука скользнула в ее волосы у основания шеи, большим пальцем он провел по краю ее уха и притянул к себе для еще одного поцелуя, который, казалось, высек искры между ними: горячего, мягкого и приятно-тягучего поцелуя. Его большой палец спустился вниз по ее шее, исследуя мягкую кожу, отчего у нее вырвался громкий вздох.       — Хорошо, это поможет ее снять, — выдохнула она, поворачивая голову в другую сторону, когда он снова прикусил ее нижнюю губу, прежде чем впиться в нее в еще одном захватывающем поцелуе, ее руки обхватили его лицо ровно настолько, чтобы кончики пальцев могли пройтись по его волосам.       Драко встал со стула, поднял ее на руки и понес обратно в спальню, совершенно довольный тем, что сбросил свою одежду, чтобы потом заново начать это утро.              

***

      — Ты вернешься домой после работы сегодня? — спросил Драко, застегивая рубашку в дверях шкафа.       Дом.        — Я… не сегодня, — она слегка улыбнулась ему, надевая каблуки. — На завтра у меня назначены встречи, я проведу весь день с членами французского Министерства, чтобы провести новую реформу по оборотням. Сегодня я задержусь на работе допоздна, и к завтрашнему дню мне нужно будет выспаться и отдохнуть.       Он хорошо скрыл свое разочарование, кивнув.       — Понятно, завтра важный день, и я уверен, что ты проведешь его великолепно. Я просто пытался спланировать свой ужин! — он резко вдохнул, зажмурив глаза, напрягся и упал на колени. Одна рука уперлась в пол, в то время как другая переместилась к его груди, сжимая аккуратно отглаженную рубашку, когда его тело снова яростно дернулось.       — Драко! — она подбежала к нему, ковыляя в одном ботинке, и наклонилась. — Ты в порядке?       Он прислонился спиной к стене, делая глубокий, успокаивающий вдох.       — Отметь дату, — сказал он дрожащим голосом, — кажется, тридцать дней.       — Это круциатусный разряд? — предположила она. — Это первый раз, когда они вернулись после того, как ты выпил зелье?       Драко кивнул, закрыв глаза и все еще пытаясь отдышаться.       — Это всегда так… так плохо в первый раз после окончания действия зелья? — в ее голосе звучала нерешительность, но она была удивлена, увидев, что он покачал головой.       — Просто они иногда могут быть такими жесткими у меня, — слабо сказал он. — Не всегда. Но могут.       — Почему они так действуют на тебя? Это, конечно, ни в коем случае не приятный опыт, но, по крайней мере, у меня они предсказуемы, я знаю, чего ожидать, даже если это случается в неподходящий момент.       — Я полагаю, это из-за количества проклятий, которые я принял за свою жизнь, — в его словах было такое безразличие, что это лишило ее дара речи.       Она откинула пряди волос с его лба, когда он открыл глаза и встретился с ее обеспокоенным взглядом. Он скривил губы.       — По крайней мере, я всегда так предполагал.       — Сколько раз? — спросила она.       Драко фыркнул.       — Не могу сказать точно. Часто, когда он жил в поместье. Несколько раз доставалось от отца. От Беллатрисы, когда я вас не опознал. Но хуже всех было получать их от рук Темного Лорда. Сила, с которой он направлял проклятие, заставляла чувствовать себя так, будто у тебя трещат кости. И он удерживал его дольше, чем я счел бы гуманным, даже для непростительного, хотя и не настолько долго, чтобы нанести какой-либо ощутимый психический ущерб.       Гермиона сидела рядом с ним, обхватив его руками за живот, крепко обнимая. Уголки ее глаз увлажнились от сочувствия к тому, что он пережил, и из-за того, как он был приучен принимать эти удары, он мог разделять это на составляющие, едва вкладывая эмоции в своем объяснении.       — Я не заслуживаю никакой жалости по этому поводу, — его слова были тихими.       — Это сострадание, Драко. И ты примешь его, потому что это то, что я могу тебе дать. Возможно, мы с тобой не всегда можем одинаково смотреть на пережитое, но это не значит, что я не чувствую твоей боли.       Он с трудом сглотнул и посмотрел на нее. Три слова снова вертелись у него на языке, подталкивая, умоляя отпустить их на свободу, но опять же, он не чувствовал, что сейчас было подходящее время для этого: в перерыве между рассказами о своих днях в качестве Пожирателя Смерти, являясь человеком, который даже не имел права испытывать такие эмоции, не после того, как темная магия нанесла ущерб чьим-то душам. Как может сердце вообще чувствовать что-то настолько чистое, когда оно было так основательно запятнано когда-то?       — Спасибо, — наконец сказал он, его рука запуталась в ее волосах, когда он прижал ее к себе. — Мне повезло, что у меня есть ты.