The Dark Maladies Line

              Драко вошел в коридор таунхауса Пэнси, и в воздухе снова загудела магия — на двери сменились защитные чары. Головы присутствующих обратились в его сторону, отреагировав на звук шагов. Он обошел на входе Сьюзен, кивнув ей в знак приветствия, и она ответила тем же.       — Добрый вечер, мама, — войдя в гостиную, он остановился, спрятав руки в карманы, и встретился взглядом с широко распахнутыми глазами матери. Драко попытался определить эмоцию, доминирующую над остальными его чувствами, но их было слишком много, чтобы выделить наиболее заметную: он чувствовал замешательство, разочарование, смущение, гнев, обиду…       — Добрый вечер? — она повторила с издевкой, поворачиваясь в кресле, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. — Драко Люциус Малфой, ты держишь меня в плену у Пэнси, в попытке обвинить своего собственного отца в ужасных вещах. Я не думаю, что «добрый вечер» — это подходящее приветствие.       Драко еще мгновение пристально смотрел на мать. Это была не совсем та реакция, которую он ожидал. Мужчина, конечно, предполагал, что она расстроится, но настолько всецело доверять Люциусу, чтобы считать, что ее сын сфабриковал улики… было просто нелепо.       — Ты думаешь, я подставил отца?       — Ну, а что мне еще думать Драко? Он бы никогда намеренно не причинил вреда своему единственному сыну, своему наследнику.       Драко едва не фыркнул:       — Наследнику? Что это вообще для него значит теперь, мама?       — Все, Драко. И так было всегда, — в ее голосе слышалась мольба, которая свидетельствовала о том, что ей необходимо было в это верить. Она правда хотела в это верить.       — Мама, я, как его наследник, ничего не значил для него с тех самых пор, как решил добиться чего-то большего в своей жизни. С тех пор, как отрекся от тех коварных ценностей, которые он вбивал мне в голову в течение восемнадцати лет. Как только я встал на свой собственный путь, а не просто продолжал следовать его идеям, то перестал быть его наследником и стал его проблемой.       — Драко, я думаю, вам с отцом просто нужно сесть и…       Он фыркнул, оборвав ее фразу:       — Нет смысла садиться и рассуждать с ним о чем бы то ни было. Или заигрывать с ним, или что, по твоему мнению, еще нужно делать, чтобы добиться хорошего общения между отцом и сыном. Ты знаешь, что мы нашли в поместье, мама? У тебя есть какие-нибудь идеи на этот счет?       Пришло время привести ее в чувство. У него были доказательства, и ей нужно было выслушать правду. Ей нужно было это узнать, чтобы, наконец, открыть глаза на чудовище, которое живет внутри Люциуса. Драко лишь надеялся, что она этого еще не знала. Что она не была добровольным участником его преступлений.       — Я подозреваю, что вы нашли очень взволнованного и сбитого с толку Люциуса.       — На самом деле, если бы мне пришлось описывать его поведение, я не думаю, что выбрал бы одно из этих слов. Ему больше подходят определения «высокомерный» и «трусливый», — это был бесцеремонный комментарий, но если она решила затронуть тему невиновности Люциуса, то ей придется услышать его мысли на этот счет. — Но я имел в виду не своего отца. Я имел в виду то или скорее кого я нашел в подземельях.       — В подземельях? — повторила она, оскорбленно оглядывая остальных, как будто не могла поверить, что он употребил это запретное слово.       — Не нужно притворяться, что их не существует, мама, по крайней мере, один человек в этой комнате был с ними хорошо знаком.       Нарцисса села прямее, но ее щеки покраснели, когда она взглянула на Луну.       — Ну, я надеюсь, что все в этой комнате знают, как нам было жаль… Драко, ты знаешь так же хорошо, как и я, что мы не имели права голоса в том, как управлялось поместье в то время. Мы… мы не контролировали… — она подалась вперед и прошептала, как будто наедине, — подземелья. Это был Он.       Драко оглядел свою мать. От нее исходил такая наивная уверенность. Как будто все по определению должны понимать, что Малфои не были такими злодеями, какими их изображали. Что зверства, которые они совершили, не были их виной. Что им еще оставалось делать? Их бы убили иначе!       Это не было неправдой, но и не служило оправданием. Они были трусами — он и его мать. Не совсем заложниками, но и не совсем свободными, они делали то, что им приказывали, чтобы спасти свою шкуру, даже когда то, что им приказывали делать, было абсолютным зверством.       — Отец заковал Адриана Каркарова в цепи в наших подземельях, — Драко, наконец, перешел к любезностям. Все женщины в комнате дружно вздохнули, и глаза Драко метнулись к Пэнси, которая пребывала в шоке. Она сидела неподвижно, казалось, оцепеневшая от только что услышанной информации. Его взгляд вернулся к матери, она пребывала в похожем состоянии.       — Адриан… Каркаров, твой… твой сосед по комнате из Дурмстранга?       — И мой вице-президент по гербологии в течение последних пяти лет, пока Невилл Лонгботтом не сменил его на этом посту.       — Зачем, во имя Мерлина, твоему отцу желать зла Адриану…       — Я не хочу слушать твои неуместные оправдания, — снова оборвал ее Драко, не желая, чтобы она тратила его время впустую, если она не собиралась ему верить. — Мы нашли Адриана закованного в цепи в подвалах поместья. Когда мы прибыли туда, отец попытался обхитрить нас, чтобы мы не нашли Адриана, в итоге Люциусу удалось скрыться, но ему не удалось замести все следы.       Идеальная поза Нарциссы и напряженное выражение лица заставили его довести свою мысль до конца.       — Кстати, Адриана также пытали. Он числился пропавшим уже несколько недель. И если ты мне не веришь, то, похоже, нам больше нечего обсуждать, и я позволю детективу Поджу дальше вести беседу.       — Драко, я… ну, как я могу позволить себе поверить в то, что твой отец мог сделать что-то такое… такое…       — Такое, типичное для него? — Драко приподнял бровь. — Мама, он всегда был таким. Это именно те ужасные вещи, частью которых он всегда был, добровольно. Ты просто никогда не хотела принимать этого. И мне нужно, чтобы ты наконец открыла глаза. Пока ты этого не сделаешь, нам не о чем говорить.       Он посмотрел на нее еще мгновение, прежде чем повернуться и направиться к двери.       — Драко, Драко… — услышал он, как мать зовет его вслед.       Он повернулся к Сьюзен.       — Я пришлю детектива Поджа, и он решит, что с ней делать. Извините, что это отняло у вас весь день, но скоро мы сможем отпустить вас всех по домам.       — Это не проблема, Драко. Мы будем здесь, — она ободряюще улыбнулась ему, и он благодарно кивнул, прежде чем продолжить путь по коридору, игнорируя попытки матери окликнуть его.

***

      Драко вернулся в ДМП, сменив Гермиону, и побеседовал с детективом Поджем, а потом ему разрешили встретиться с Адрианом. Друг не стал обсуждать с ним недели своего тюремного заключения, зато рассказал о лаборатории и теплице, а также о проектах, над которыми работал, пока был дома. Он выглядел усталым и измученным после дачи показаний детективам, вспоминая подробности, которые, как он мог только надеяться, когда-нибудь забудет.       Драко получил общее представление о случившемся от Поджа: Адриан был все время закован в цепи, каждые несколько дней его переводили из дома в дом и пытали для получения информации о том, как попасть в лабораторию Драко и о том, что он там варит, какие у него имеются слабости, спрашивали о личных связях и о волшебниках, которые входят в его ближайшее окружение. Подж попросил Драко поддержать Адриана и не задавать ему дополнительных вопросов.       Драко предложил другу пожить у себя некоторое время, но Подж настоял на том, чтобы его сначала отправили в больницу Святого Мунго для восстановления, а потом уже Адриан мог решить, где ему оставаться. Поэтому Драко вернулся в свой таунхаус один после того, как сопроводил Адриана в больницу.

***

      Гермиона высунула голову из дверного проема кухни на звук ревущего камина, несколько раз постучала деревянной ложкой по сковороде, отставила ее в сторону и поспешила в гостинную.       Их глаза встретились, и она бросилась в его объятия. Драко выдохнул ей в шею, когда его руки крепко обхватили ее за талию, а голова уткнулась в плечо.       Какое-то мгновение они стояли обнявшись, напряжение этого дня медленно покидало их тела теперь, когда они могли побыть наедине.       — Как ты? — спросила она, отступая назад, все еще держа его за руки.       Вихрь разных эмоций и воспоминаний охватил его.       — Опустошен. Но в порядке.       — Тебе удалось провести какое-то время с Адрианом?       — Да. Он чувствует себя настолько хорошо, насколько это вообще возможно в такой ситуации. Я думаю, Адриан скорее всего приедет погостить сюда на некоторое время, когда его выпишут из больницы Святого Мунго, но восстановление может длиться от нескольких дней до нескольких недель.       — Пока Люциуса не поймают, я думаю, так будет лучше для него. Ему будет спокойнее рядом с тобой, нежели одному в России. И плюс он будет достаточно близко, чтобы иметь представление о том, как продвигаются поиски.       — Подж хочет, чтобы я снова связался с Димитрием.       — Ты так и не получил ответа от него?       Драко покачал головой.       — Я знаю, что доставка совиной почтой может занять пару дней, но прошло уже намного больше, а я рассчитывал, что он поторопится с ответом, учитывая его отношение к Адриану. Независимо от его чувств ко мне.       — Попробуй еще раз, сейчас очень важно поговорить с ним.       Драко поднял голову, когда его нос уловил запах еды, и он принюхался сильнее.       — Ты готовишь?       Глаза Гермионы расширились.       — О! Да, — вздохнула она, быстро поворачиваясь и направляясь обратно на кухню. Драко услышал, как она пробормотала несколько отборных ругательств, когда последовал за ней. Войдя внутрь, он увидел дымящуюся сковороду, наполненную обуглившимся луком.       — Карамелизированный лук, — она состроила гримасу, — я совсем забыла о нем, когда ты вошел.       Мужчина ухмыльнулся, прислонившись к дверному косяку.       — Это очень мило с твоей стороны — приготовить ужин.       — Боюсь, теперь он будет еще проще, чем планировалось. Я решила приготовить нам бургеры, — она схватила лопатку и перевернула котлеты на сковороде. — По крайней мере, их я не испортила.       — По-моему, они выглядят просто великолепно, — он оттолкнулся от столешницы и встав позади нее, обхватил руками ее живот, и поцеловал в открытый участок шеи.       — В духовке жареная картошка, — добавила она, приправив бургеры перцем и солью.       — Спасибо, я ценю твои старания, — со всей искренностью ответил он. Это был долгий день, и Драко планировал заказать для них еду из «Голодного Гиппогрифа».       — Это не совсем тот уровень готовки, к которому ты привык, — она повернула голову, чтобы быстро чмокнуть его, — но я решила, что это лучше, чем ничего.       Он развернул ее, притягивая к себе.       — Гермиона, спасибо тебе. Я счастлив прийти домой после насыщенного дня, где меня ждет горячий ужин и любимая девушка. Бургеры с жареной картошкой идеально подойдут.       На ее лице расплылась улыбка от искренности в его глазах. Этот набор блюд — было лучшее, что она смогла придумать за короткое время, покопавшись в холодильнике, учитывая ее уровень кулинарных способностей, который, по общему признанию, был невысоким. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти их — она приподнялась на цыпочки, чтобы нежно поцеловать его в губы. Но не успела она отстраниться, как его рука мягко обхватила ее сзади за шею, удерживая на месте. Он несколько раз коротко поцеловал ее, нежно захватывая ее нижнюю губу в плен, прежде чем увлечь в более тягучий и долгий поцелуй.       Гермиона выдохнула ему в губы, положив ладони ему на грудь, когда знакомые мурашки побежали по всему телу и она ощутила легкие покалывания на кончиках пальцев. Его язык скользнул внутрь, встречаясь с ее, подобно океанским волнам, мягко разбивающимся о берег: среди которых бывают более протяжные и тяжелые, и более нежные и мягкие.       И как бы сильно Гермиона ни хотела забыться в этой сладкой неге, шипение сковороды привлекло ее внимание, и она крепче прижалась к его губам, выхватывая последние секунды, прежде чем снова поднять на него взгляд.       — У меня так подгорят еще и бургеры.       — Мы всегда можем что-нибудь заказать, — он снова завладел ее губами, и Гермиона позволила ему украсть еще несколько поцелуев, прежде чем отстраниться.       — Я собираюсь довести готовку до конца, Драко, — усмехнулась она, запечатлевая еще один целомудренный поцелуй на его губах, и приложила все усилия, чтобы все же вернуться к плите.       — Ты права, не будем тратить твои старания впустую, — он снова наклонился, чтобы провести губами вдоль ее шеи.       — У Поджа появились какие-нибудь новые идеи?       — Не совсем. Мы с Поттером попытались прикинуть кто мог быть вторым волшебником, но ни один из нас не смог разглядеть его достаточно хорошо, чтобы выделить какие-то особо примечательные приметы. Думаю, пока мы не поговорим с Димитрием и не получим представление о том, кто еще мог охотиться за Адрианом, нам придется оставаться в неведении.       — Значит, пока мы просто ждем?       Он кивнул, уткнувшись подбородком в ее ключицу.       — Подж думает, что они сейчас залягут на дно, чтобы перегруппироваться. Скорее всего, какое-то время нам ничего не будет угрожать. Пока они снова не почувствуют себя достаточно комфортно, чтобы перейти к активным действиям. И, может быть, к тому времени у нас будет на руках что-то новое.       — Как ты относишься к тому, чтобы сидеть сейчас сложа руки и просто выжидать? — она снова перевернула котлеты, которые теперь выглядели почти готовыми.       — Я смирился с этим, — он пожал плечами, и в его голосе прозвучало сожаление. — По крайней мере, я могу снова сосредоточиться на лаборатории и провести еще несколько испытаний. Тестирования Absorption Serum начнутся на следующей неделе, и мы уже подготовили все необходимые документы для Blemish Balm. Это наружное средство, поэтому на него не требуется такого длительного испытательного срока, как на другие зелья. Два месяца вместо трех, так что, если мы сможем запустить их испытания к июлю, все остальное пойдет уже легче.       — Ты все еще хочешь собраться с друзьями завтра, чтобы рассказать им о нас? Или время сейчас не совсем…       — Я совершенно точно хочу, чтобы они пришли, — Драко ответил, не дав ей договорить. — Если, ты все еще хочешь, — в его голосе слышалась неуверенность.       — Да, я хочу, — заверила она его, — просто на фоне случившегося с твоим отцом, и… ну, я не знала, как все прошло с твоей матерью…       — Не очень хорошо, но и ничего такого, чего я не мог бы предвидеть, — он отступил от нее на шаг, освобождая для нее больше места, когда она направила свою волшебную палочку на плиту, чтобы погасить пламя. Гермиона разложила булочки, собрала бургеры и протянула ему тарелку, перед тем, как они сели за стол.       — Она одумается, — тихо сказала Гермиона, — может быть, это именно тот момент, который заставит ее наконец принять правду, возможно, ей просто нужно немного времени.       — Я надеюсь она оправдает твою веру в ее здравомыслие, — вздохнул Драко.       Они приступили к еде, обсуждая параллельно события и детали прошедшего дня, а также намечая планы на предстоящий ужин с друзьями: кто какие блюда любит, какие украшения нужно расставить по дому Гермионы, что из уборки нужно закончить до прихода гостей и тому подобное.       — Поттер, Пэнси, Блейз, Тео, Лиза , Лонгботтом, Лавгуд, Уизли и его жена, — перечислил Драко, убирая со стола пустые тарелки, — Это все на завтра, верно?       — Да, — подтвердила она, — как мы и обсуждали, мы включим в этот список Сьюзен, когда сможем рассказать Джинни.       — Она не будет злиться на тебя за то, что ты скрываешь это от нее?       — Я думаю, мы с Гарри и Роном дружим достаточно долго, чтобы она привыкла к тому, что иногда узнает о некоторых вещах немного позже, — ответила она слека извиняющимся тоном. — Джинни — замечательный друг, но в Хогвартсе нам троим многое приходилось скрывать от остальных и она смирилась с этим. И я думаю, Джин поймет, что из-за ее отношения к тебе я не была уверена в ее реакции.       — Я полагаю, ты все еще не уверена, как она отреагирует.       — Нет, — честно ответила Гермиона, — но она одумается. Похоже, она была открыта к диалогу с тобой к концу праздников. Даже если сейчас она расстроится, что мы вместе, ей просто нужно будет некоторое время, чтобы привыкнуть. Кроме того, теперь у нас есть Сьюзен, которая замолвит за тебя слово.       Драко кивнул на это.       — Ну и ты помнишь, что жену Рона зовут Ханна.       — Да.       Она взмахнула волшебной палочкой в сторону раковины, и губка, лежащая в мыльнице, взлетела вверх и начала тереть тарелки. Гермиона прислонилась к стойке, скрестив руки на груди.       — Знаешь, я с нетерпением жду этого, — улыбнулась она. Устала скрываться от друзей.       Драко подошел ближе, его руки опустились на столешницу по обе стороны от нее, а лукавый взгляд — на ее губы.       — Теперь они все будут знать, чем мы занимаемся в моей лаборатории по пятницам во второй половине дня.       Гермиона усмехнулась.       — Ты знаешь так же хорошо, как и я, что мы ведем себя как профессионалы, которые занимаются исследованиями и зельеварением. Лаборатория остается для нас запретной зоной.       — Обычно, — он пожал плечами, его глаза заискрились, — но я припоминаю пару случаев, когда это правило нарушалось.       — И те случаи были вполне обоснованными, — возразила она, — и не более чем исключениями из общего правила.       — Но нас еще подстерегают неприятности, Грейнджер. А это значит, что всегда возможно появление новых исключений.       — Что такого в лаборатории, что побуждает тебя нарушать мои правила?       — Ну, во-первых, это мое личное пространство, и мне нравится делить его с тобой… во всех смыслах. Во-вторых, сам факт того, что ты создала это правило меня заводит. Правила предназначены для того, чтобы их нарушать. Концепция, с которой, я думаю, ты должна быть знакома так же хорошо, как и я, если я правильно помню ваши школьные приключения.       — Мы нарушали правила исключительно в целях спасательных и отважных миссий, — ее тон был дразнящим.       — Это оправдание также можно применить для парных игр в небольших помещениях.       — Тебе нравятся острые ощущения.       — Это настоящий кайф — нарушать правила с Гермионой Грейнджер, — с каждым новым словом он наклонялся все ближе, пока его губы не зависли над ее.       Гермиона хотела придумать очередной остроумный ответ, но его горячее дыхание опалило ее губы, а тело так манило, что ее веки затрепетали, и она сама сократила расстояние между ними и обвила руками его талию, притягивая вплотную к себе.       Очередная волна желания обрушилась на них, словно шторм, надвигающийся с океана, их сердца трепетали, как ветер, а страсть грохотала сильно, как гром, ожидая неизбежного удара молнии.       Одежда тут же полетела в сторону, рубашка Драко упала в раковину. Он поднял Гермиону на столешницу, его рука потянулась к ленте для волос, которая удерживала ее локоны во время готовки, и стянула ее вниз. Волосы каскадом рассыпались по ее плечам и окутали его словно коконом, когда он наклонился, чтобы снова поймать ее губы, в то время как его руки скользнули по ее обнаженным бедрам.       Гермиона попыталась откинуть волосы с лица, когда одна прядь повисла между их губами, но это было напрасно, так как на ее место упала новая.       Драко слегка отстранился, смеясь и заправляя непослушные локоны ей за ухо, в попытке удержать их там, и снова завладел ее ртом.       — Вот почему я убрала их назад, — выдавила она между поцелуями.       Он снова посмотрел на нее: огоньки плясали в его глазах.       — Но мне нравится бороться с ними за твое внимание.       Драко прижался к ней еще сильнее, устраиваясь между ее ног и застонал, когда ее руки прошлись по его торсу. Снова впился в ее рот и толкнулся в нее, вырывая из ее горла тихие стоны и распаляя огонь внутри нее еще сильнее.       Их языки сталкивались, когда он медленно погружался в нее. Он двигался нежно, пока не заполнил полностью, и тогда его губы приблизились к ее уху, шепча «Я люблю тебя». Она вернула ему эти слова и обвила ногами его талию, откидывая голову назад, ощущая прохладу деревянного шкафа, в то время как по всему ее телу разгорался огонь.

***

      Гермиона сидела между ног Драко на полу кухни, прислонившись спиной к его груди и скрестив ноги перед собой, пока ее пальцы играли с его мягкими локонами. Ее сердцебиение возвращалось к нормальному ритму, пока по телу прокатывала волна удовлетворения.       — Лонгботтом сказал, что Лавгуд приготовит пирог из слив-цеппелин, — заметил Драко, поправляя один из ее локонов, его пальцы медленно переплелись с ее. — Как думаешь, это будет съедобно?       — Понятия не имею, — промурлыкала она, тихо посмеиваясь, — но полагаю, мы это выясним.       — А еще будет Ханна, жена Уизли.       — Да, очень хорошо.       — Видишь, я же говорил тебе, что запомнил, — дерзко ответил он, вызывая у нее смех.       — Я хочу попытаться поговорить с Уизли, — его тон стал немного серьезнее. — Думаю, он заслуживает извинений с моей стороны.       — Драко, ты не должен все время продолжать извиняться перед каждым человеком, которого обидел в прошлом, — мягко ответила она. — Рон знает, что ты изменился, мы с Гарри поделились своим мнением, и вы уже несколько раз общались друг с другом, я думаю, он более чем готов дать тебе шанс.       — Он один из твоих лучших друзей, Гермиона. Я думаю, это необходимо.       — Что ж, делай все, что считаешь нужным. Просто знай, что ты не обязан продолжать пытаться что-то доказать всем ради меня. Ты уже это сделал. И если кто-то этого не видит, то пусть так. Я люблю тебя, и это все, что мне нужно.       — Я ценю твое мнение по этому вопросу, — он тщательно подбирал слова. — Но в конце концов, я все равно хотел бы поговорить с ним. С Уизли я хотел бы, по крайней мере, попытаться наладить общение и закрыть старые обиды. Если он важен для тебя, то он важен и для меня.       — Хорошо, — Гермиона не собиралась спорить с ним по этому поводу, она просто хотела, чтобы он знал, что не обязан делать это для нее.       — Я тут подумал, что также снова хотел бы поговорить с твоим отцом.       Она слегка вздрогнула от неожиданности, ее рука высвободилась из его волос и упала ей на колени.       — О?       — Не завтра, но, может быть, как-нибудь этим летом. Просто эта мысль уже какое-то время не отпускает меня. Особенно после сегодняшнего дня… после истории с моим отцом… Я просто подумал, что мне следует попробовать еще раз с твоим. Или, по крайней мере, узнать, готов ли он к тому, чтобы попробовать еще раз.       Она кивнула, уткнувшись ему в плечо.       — Как ты будешь готов, скажи. Мне жаль, что он сам не связался с нами.       — Он не обязан быть дружелюбным со мной. Я понимаю, почему он чувствует себя так, как будто он…       — Драко, — вмешалась она, — его чувства к тебе основаны на устаревших частичных истинах. Он тебя не знает.       — Надеюсь, однажды он сможет узнать.       Она мгновение молчала.       — Я тоже на это надеюсь.       — Может, пора в постель? Завтра у нас важный день.       Гермиона медленно выдохнула через нос.       — Мне необычайно комфортно просто сидеть с тобой на полу.       — Это не так удобно, как быть завернутой в мои простыни.       — Да, да, я думаю, ты прав. У тебя действительно очень удобные простыни.       — Вот почему я доплачиваю за дополнительное количество нитей, — он поцеловал ее в плечо, и она сдалась, приподнимаясь с пола. Драко встал рядом с ней, взял ее за руку, и они медленно поплелись в спальню, наслаждаясь этим моментом. Предстоящий день обещал подарить им новые эмоции, разделив свое счастье с большим количеством друзей. Ну а пока они забрались в постель, Драко притянул ее к себе, плотно укутав в серый египетский хлопок, и, несмотря на напряженные события этого дня, они спали спокойно.