The Dark Maladies Line

             Драко сидел на четвертом этаже больницы Святого Мунго этим аномально теплым воскресным днем, подперев подбородок кулаком, локоть его упирался в подлокотник очень неудобного кресла. Он чувствовал, что его ноги пытаются жить своей жизнью, и если бы не привычка контролировать себя, он бы уже энергично дрыгал ими, потому что к этому моменту он сидел уже почти час в комнате ожидания.       Он уронил руку на колени и вздохнул, оглядываясь по сторонам, раздумывая над тем, чтобы пойти напомнить о своем присутствии. Вместе с ним в приемной ожидало несколько человек: мать и маленький мальчик, а также взрослая ведьма, которая сидела в другом конце комнаты. Казалось, все они взяли с собой что-то, чем можно было занять себя, возможно, этому они научились во время своих предыдущих визитов.       Его глаза просканировали пространство, и заметив дверь №49, он подумал, что мог бы заглянуть в палату Януса Тики. Это помогло бы убить немного времени. Можно было проверить, как там Лонгботтомы, Августа в последнее время была добра к нему, а Фрэнк и Элис никогда не возражали против его визитов, когда он приходил отслеживать их прогресс. У него не было такой задачи сегодня, но чем сидеть без дела, лучше было использовать время с большей пользой.       — Мистер Мал... Драко? — молодой целитель, который иногда помогал с Лонгботтомами высунул голову из дверного проема дальше по коридору.       Драко встал, перекладывая портфель из одной руки в другую, и пошел ему навстречу.       — Мистер Каркаров готов к приему посетителей, — целитель отступил в сторону, пропуская Драко.       Они направились по другому длинному коридору в палату № 46, которая специализировалась на реабилитации и выздоровлении от проклятий, не угрожающих жизни. Целитель указал ему на комнату слева, Драко шагнул внутрь и увидел друга, сидящего на кровати с книгой в руке. Адриан поднял глаза, и уголки его губ приподнялись в слабой усталой улыбке.       — Я оставлю вас двоих, — сказал целитель, — мы продлили время посещений для вас на час.       — Спасибо, — Драко кивнул головой в сторону мужчины, прежде тот успел закрыть за собой собой дверь.       — Драко, друг мой. Рад тебя видеть.       — Ты хорошо выглядишь, — Драко подошел и крепко сжал плечо Адриана в знак приветствия. — Как чувствуешь себя?       — Полагаю, настолько хорошо, насколько это вообще возможно, — он закрыл книгу и положил ее на колени.       — Они продержали тебя здесь дольше, чем я думал, — он сел на стул рядом с кроватью.       — Из-за одной ведьмы, которой нравилось пытать меня с помощью экспериментальных заклинаний для получения ответов, которых у меня просто не было.       — Элеонор?       — Я никогда не слышал реальных имен, — он покачал головой. — Думаю, они произносили зашифрованные. Ее называли Стрега.       Драко кивнул.       — Предполагаю, это она. Стрега по-итальянски означает ведьма. Она тетя Блейза из Тосканы.       — Тогда это логичное предположение.       — Что это были за проклятия?       — Я правда не знаю. Но одно засело у меня в животе, и, похоже, целители не могут понять, как от него избавиться. Они уверены, что в живот внедрен амулет слежения. Безопаснее всего держать меня здесь под защитой.       Драко внимательно посмотрел на своего друга, он был удивлен, что тот произнес эту пугающую правду как ни в чем ни бывало, видимо, со временем Адриан привык к этой информации, но он слишком хорошо его знал, чтобы поверить, что мужчина не был до крайней степени встревожен из-за всего этого.       — Они разберутся с этим. Со временем. Я уверен в этом.       Адриан промычал в знак согласия.       — Как дела в лаборатории?       — Беспокойно. Все последние зелья будут протестированы в течение месяца.       — Значит, ты почти подошел к намеченной цели. Здорово. Невилл также кажется хорошо вписался в коллектив, он показался мне умным человеком за то время, пока я инструктировал его перед отъездом, и когда впоследствии переписывался с ним.       — Он осваивается, — кивнул Драко. — Определенно умный и настолько хорошая замена тебе, насколько это возможно.       — Ты слишком добр. Его опыт в Хогвартсе — это гораздо больше, чем то, с чем я начинал в «Драконис».       — Ну ты и на шесть лет раньше приступил.       — А не кажется, что прошло так много времени, правда? — пальцы Адриана лениво перебирали страницы книги, которую он держал на коленях.       — Иногда мне кажется, что это было лишь вчера, а иногда, что мы проработали уже целую жизнь вместе.       — Как поживает твой наставник, Отелло?       — Хорошо. Восстановился довольно быстро, хотя у него все еще периодически возникают помутнения рассудка из-за длительного пребывания под Империусом.       — Я видел его лишь мельком. Они проводили с ним много времени, что-то выпытывая. Пытались понять, чему он тебя научил и почему ты так изменился после войны. А я приходил в сознание и терял его всякий раз, когда они находились в комнате, но это я помню.       — Ему трудно что-либо вспомнить. Он говорит, что время от времени у него возникают ясные воспоминания, но по большей части все очень смутно.       — Я могу подтвердить, что он не был самим собой.       Драко кивнул, наклоняясь вперед в своем кресле и упираясь локтями в бедра.       — Мне жаль. Что ты попал под огонь.       — Я знаю, — заверил его Адриан, — тебе не нужно извиняться. Я всегда был мишенью, Драко, как и ты. К тому же, я был у себя дома, когда это случилось.       — Ты… — Драко вздрогнул. На самом деле изначально он не собирался говорить о времени, проведенном Адрианом в заключении, но у него было так много вопросов. — Ты помнишь, как это произошло? Как они проникли внутрь?       Адриан покачал головой.       — Я думаю, что мне стерли память об этом моменте. Вот я иду в дом из теплицы, а в следующий миг внезапно оказываюсь прикованным к цепи.       — Адриан, я должен спросить… Димитрий…       — Ты бы не поступил так со мной. А ему я доверяю так же, как и тебе.       — Да, и я каким-то образом случайно втянул тебя в это дело. Возможно ли, что Димитрий дал кому-то доступ в твое поместье, пусть и случайно?       — Тебе следует спросить его самого. Он написал мне несколько дней назад. Я могу попросить его связаться с тобой.       — Приятно, что тебе он отвечает, — усмехнулся Драко. — Я писал ему дважды.       — Ну, ты ему не очень нравишься, не так ли?       — Обычно он отзывается, когда дело касается тебя.       Адриан пристально посмотрел на него и глубоко вздохнул.       — Друг мой, я не возлагаю на тебя вину за то, что случилось со мной, но Димитрий… ты же его знаешь.       — Он винит меня, — Драко не был удивлен, это было очевидно. — Вот почему он не отвечает.       Адриан кивнул.       — Предполагаю, что да.       — Хорошо, не мог бы ты написать ему, что мне нужно с ним поговорить. И что он должен перестать вести себя как придурок хотя бы на несколько минут и просто ответить на пару вопросов. Весь Департамент Магического Правопорядка Британии хочет с ним поговорить.       — Ну что ж, они ему тоже не очень-то нравятся. Вся эта история с тем, что Сам-знаешь-Кто смог свергнуть ваше Министерство.       — Он похоже затаил серьезную обиду.       Драко знал, что Адриан сделает так, как он просил, так что больше сказать по этому поводу ему было нечего. Он задержался еще немного, переведя разговор на более легкие и приятные темы, касающиеся теплиц и прогресса, которого они достигли в компании. Он также хотел рассказать Адриану о Гермионе, он правда собирался, когда шел сюда этим утром, но теперь момент казался не совсем подходящим — Адриан все еще находился в подвешенном состоянии, не зная, когда сможет покинуть больницу, проклятие не сняли и выздоровление застопорилось. Поэтому, проведя с ним пару часов, он оставил друга и, пообещав навестить его в скором времени, отправился домой.

***

      Когда Драко вернулся в таунхаус, то обнаружил его пустым. Гермиона, по всей видимости, вернулась в свою квартиру, чему он не удивился. Все выходные она переживала из-за заседаний Визенгамота, где они с Кингсли должны были представить предлагаемое ими законодательство об оборотнях и законопроекты о реформе магглорожденных уже на следующей неделе.       Драко заранее решил, что ему нужно будет сделать, пока Гермионы не будет, поэтому прошел в свой кабинет и уселся за стол. Разложив перед собой пергамент и взяв ближайшее перо, он сделал глубокий вдох и попытался привести мысли в порядок. Затем он кивнул сам себе и обмакнул перо в чернила. Мистер Грейнджер, Я надеюсь, что мое письмо застанет Вас в добром здравии. После нашей встречи несколько месяцев назад я старался не тревожить вас, чтобы дать Вам и Вашей жене время переварить услышанное. Я ни в коем случае не ожидаю, что Вы чудесным образом примете меня или мое прошлое, но я надеялся, что со временем Вы сможете найти в себе силы и согласитесь выбрать тихое и удобное для Вас место, где смогли бы снова встретиться со мной и поговорить. Я с удовольствием отвечу на любые Ваши вопросы. Гермиона значит для меня очень много, и я готов попробовать все, что в моих силах, чтобы облегчить ситуацию, в которой мы оказались, без сомнения, из-за моих ошибок в прошлом. Я понимаю, что Вы, возможно, считаете, что я не заслуживаю любви вашей дочери, и позвольте мне заверить Вас, что я, безусловно, когда-то тоже так думал, но я упорно трудился в течение последних десяти лет, чтобы построить жизнь и наследие, которыми я мог бы гордиться. Что-то такое, что принесет хоть какое-то подобие мира людям, с которыми я поступил несправедливо или которым причинил боль. Я хочу дать хоть какое-то успокоение тем, кто его искал. Делом моей жизни стало исцеление ран и устранение напоминаний о войне и полученных в бою травм, и сейчас я могу наблюдать, что это постепенно происходит. Раньше я думал, что как бы усердно я ни старался все исправить, это ничего не изменит. Но я достаточно вырос, чтобы понимать теперь, что это возможно, что это также изменило и меня самого. Это подтолкнуло меня еще больше работать, совершенствоваться и находить новые способы, благодаря которым я могу помогать людям. И хотя моей изначальной целью было помогать другим, я также нашел в этом исцеление и для себя. Это то, что я не осознавал, пока не встретился с Гермионой около десяти месяцев назад и не увидел, какими глазами она смотрит на меня. То, как она верит в меня и мои исследования. Так что я понимаю почему Вы думаете, что я не заслуживаю ее, и хотя когда-то так оно и было, но теперь это изменилось. Я верю, что заслужил право быть с ней и надеюсь доказать Вам то, что она смогла доказать мне. Если Вы не против, я надеюсь встретиться с Вами за ужином. Только мы вдвоем, где бы Вы ни пожелали. Искренне, Драко       Драко уже начал сворачивать пергамент, но остановился на полпути, вздохнул и развернул его, чтобы аккуратно сложить втрое. Он призвал другой пергамент и сложил его в виде конверта — он читал об этом в своих книгах по маггловедению и встречал потом не единожды их. Он положил свое письмо в конверт и запечатал его с помощью магии. Он решил на следующий день попросить Пэнси проконсультироваться с Поттером о том, как следует отправлять маггловскую почту. Тот точно должен знать, в чем секрет этой штуки.       Убрав конверт в свой портфель, он отправиться на кухню, чтобы на скорую руку приготовить себе что-нибудь на ужин.

***

      Во второй половине июня начались испытания Absorption Serum. Они с командой решили начать с участников, которые выбрали наиболее простые проклятия для тестирования, самые ужасные и действенные проклятые предметы шли в конце, последней на очереди была та самая брошь, от которой у Драко остановилось сердце.       Испытания в понедельник прошли гладко, во вторник точно так же. В среду пришли представители HPA для проверки зелья Social Tonic. Это был напряженный день с презентациями и чередой вопросов, далее комиссия ушла совещаться в конференц-зал, два часа изучая документацию и вспомогательные материалы, которые были предоставлены им, чтобы позже наконец сообщить Драко новость о том, что зелье было официально одобрено ими.       Пока члены комиссии совещались, Драко и Гарри отправили письмо родителям Гермионы с помощью почтовой службы.       В четверг за традиционным обедом с друзьями и Гермионой Драко сообщил об успехе Social Tonic, выслушав от них поздравления и пожелания напитков на вечер, как и всегда, когда их зелье получало аккредитацию. После они с Блейзом вернулись в лабораторию для дневных испытаний с Absorption Serum, которые прошли удачно, как и все предыдущие.       К утру пятницы напряжение возросло настолько, что Драко забыл даже об отправленном письме.       — Доброе утро, — Гермиона просунула голову в кабинет Драко.       — Доброе утро, Гермиона, — он встал, застегивая пуговицу на своем пиджаке, и обогнул свой стол, чтобы подойти к ней. Мужчина заметил, как сильно она была встревожена по напряжению в голосе и теле.       — Все готово? — спросила она, когда они пошли по коридору.       — Все готово, — кивнул он, засовывая руки в карманы. — Ты разговаривала с ним вчера?       — Да. Но, как ты понимаешь, раз он сегодня здесь, то очевидно, это ни к чему не привело.       Драко ничего не ответил. У него было предчувствие, что она будет не в лучшем настроении в этот день. Но тестирование должно было начаться и закончиться к тому времени, когда она завершит свою первую встречу на обходе. Если бы Гермиона не захотела зайти поздороваться с другом до начала испытания, то, возможно, избавила бы себя от лишних нескольких минут мучений.       Драко постучал в дверь, голоса внутри смолкли и сменились стуком обуви по кафельному полу.       — Доброе утро, — Блейз встретил их и пропустил внутрь.       — Доброе утро, Гермиона, Драко, — Рон сидел на стуле напротив Блейза и неловко улыбался. Он уже знал мнение Гермионы насчет его участия в испытании, так что понимал чего ожидать так же хорошо, как Блейз и Драко. Она не выглядела рассерженной или недовольной, когда встретилась с ним взглядом, просто обеспокоенной. И он безусловно понимал почему. Но они с Ханной обсудили это между собой и вместе сделали выбор в пользу его участия в испытаниях.       — Рон, — ее голос был на октаву выше, чем обычно, — как ты себя чувствуешь?       — Прекрасно, Гермиона. И для справки, я уже подтвердил свое участие.       Она кивнула.       — Я просто зашла поздороваться, раз уж ты здесь.       — Пока что он все еще цел, — Блейз, который вернулся в другой конец комнаты, попытался спрятать ухмылку за своим планшетом, глядя на Гермиону. В ответ она бросила на него укоризненный взгляд.       — Со мной все будет в порядке, — бодро сказал Рон. — Я в хороших руках, ведь так? — он попытался разрядить обстановку.       — Конечно, ты в хороших руках, — вздохнула Гермиона, — просто, ну, это проклятие, оно… — она снова вздохнула. Не было никакого смысла повторять это. В любом случае, на данный момент она ничего не могла сделать, чтобы остановить их.       — Ты позволил ей прийти сюда этим утром, приятель? — Рон выгнул бровь, глядя на Драко, который стоял, прислонившись к дверному проему.       — Неужели кто-то действительно может позволить или не позволить Гермионе Грейнджер что-либо делать? Или Гермиона Грейнджер просто делает то, что она считает правильным?       — Слишком философский вопрос для такого раннего утра, — Блейз отложил планшет и хлопнул в ладоши. — Мы как раз собираемся начать. Какие-нибудь напутственные слова, Грейнджер?       Она снова укоризненно посмотрела на него, и Блейз улыбнулся Драко, который покачал головой, глядя на друга.       — Что ж, — Гермиона оглянулась на Рона, — я просто… я… желаю удачи тебе.       — Спасибо, Гермиона. Увидимся за ланчем, как и договорились.       Она кивнула и заставила себя двинуться к двери, дойдя до нее, снова оглянулась, и тогда Рон помахал ей рукой.       Драко пропустил ее вперед и они вышли из лаборатории, молча идя по коридору, пока не уселись за стол в его кабинете.       — Ты чувствуешь себя лучше после того, как встретилась с ним?       — Нет, — призналась она, — наверное, ты был прав, мне следовало отвлечься от этого, начав свой день как обычно.       — Все закончится раньше, чем ты успеешь оглянуться. Могу ли я сейчас отвлечь тебя обзором за неделю?       Она вздохнула в сотый раз за это утро.       — Да. Давай приступим к делу.       Драко рассказал ей о результатах с другими проклятыми предметами и поведал новости о том, как идут дела с Cruci-Calm Tonic. Затем он передал несколько документов с одобрениями HPA и анкеты недавно добавленных пациентов, проходивших испытания Brain Elixir, а также пакет документов для начала испытаний Blemish Balm в июле.       Гермиона продолжала поглядывать на большие часы на стене позади Драко, но он отвлекал ее внимание новостями, как только мог.       — На сегодня все, — он посмотрел на свои часы, — Лонгботтом, должно быть, уже готов принять тебя, если у тебя нет никаких вопросов.       — Нет — она закрыла свой блокнот, в котором сделала несколько пометок. — Отправлюсь в теплицы.       Она продолжала смотреть на часы, пока Невилл рассказывал ей о летних цветах и капризной партии мандрагор, с которыми они имели дело. Пока он говорил, она даже как обычно делала заметки, но чувствовала, как сильно колотилось ее сердце, и как ее уши невольно прислушиваются к каждому звуку, все ее органы чувств будто были настороже.       — … получили новую партию Яда Василиска на прошлой неделе, — Невилл продолжил проходиться по своему списку обновлений, — Драко сказал, что мы получили одобрение на Blemish Balm. Поставка пришла как раз вовремя, мы израсходовали последние припасы.       — Мм. Будет две волны?       — Ага. Как я понимаю. Первая волна начнется 1 июля, зелье для этой партии варится уже несколько недель. Вторая волна начнется 1 августа, так что нам нужно будет начать варить его для этой партии уже на следующей неделе.       — Отлично, — она заставила себя улыбнуться Невиллу.       — Это все мои новости, — пожал он плечами. — Есть вопросы?       — Нет, спасибо, Невилл.       — Ты в порядке? — спросил он, опуская свой планшет. — Похоже, тебя что-то беспокоит. Луна, вероятно, сказала бы, что это все барклеты, — он негромко рассмеялся, как будто Гермиона могла понять что это значит.       — Да, все хорошо, — она попыталась улыбнуться пошире.       — Полагаю, ты знаешь, что Рон сейчас здесь?       Она вздохнула.       — Да.       — Если ты веришь в сам продукт, тебе не о чем беспокоиться. Именно так я себя и настраивал, когда подписывал контракт на испытания с моими родителями, и посмотри к чему это привело. Это зелье сделает жизнь Рона и всех, кто работает в офисе авроров, в сто раз безопаснее, оно будет защищать их на каждом рейде. Вот почему мы делаем то, что делаем, и вот почему он здесь — чтобы помочь нам доказать это.       — Я знаю, — Гермиона слегка покачала головой, — конечно, я верю в продукт и в исследования, и в тестирование, и в испытания, и в Драко, — она одарила его гораздо более искренней легкой улыбкой. — Но это все равно пугает, так же было, когда Драко испытывал его на себе, и сейчас я чувствую то же самое. — Должно быть, ты чувствовал что-то похожее, когда твои родители приняли зелье?       — Немного, — подмигнул он ей. — Но опасения не затмевали веру в то, что может принести это зелье. Драко очень умный и опытный мастер зелий. Доверься ему и волшебству. Посмотри на все, что он создал к этому моменту.       — Он изменил жизни многих людей. Все наши жизни, на самом деле, — она одарила его мягкой улыбкой, и Невилл ухмыльнулся в ответ.       — Знаешь, вы двое действительно хорошо подходите друг другу, — он задумчиво скрестив руки на груди. — Хотя сам я бы об этом не догадался. Просто теперь, когда я видел вас вместе, я не могу этого не замечать. Ваш союз кажется очевидным.       Гермиона почувствовала как теплый румянец залил ее щеки, и она огляделась вокруг, чтобы убедиться, что они одни.       — Не совсем тот мальчик, которого мы все знали раньше, не так ли? — с нежностью в голосе сказала она.       Невилл покачал головой.       — Он хороший человек. Я рад за тебя.       Дверь в оранжерею распахнулась, и в нее просунулась голова Блейза.       — Извини, что прерываю, Лонгботтом, но я хотел позвать Грейнджер на минутку. Это насчет Уизли.       Невилл кивнул и жестом показал ей, что она может идти, она на мгновение задержалась на непроницаемом лице Блейза, прежде чем повернуться к Невиллу и одарить его прощальной улыбкой и поспешно покинуть оранжерею.       — С Роном все в порядке? — спросила Гермиона, выходя в коридор вместе с Блейзом.       — Да, — заверил он ее, — с ним все в порядке. Немного устал, но постепенно восстанавливается. Драко сейчас на переговорах по каминной сети с кем-то из HPA, так что я подумал, что ты могла бы заменить его в качестве наблюдателя, раз уж присутствовала на предыдущем тесте, если ты не возражаешь.       Гермиона вздохнула с облегчением, когда ритм ее сердца начал приходить в норму.       — Конечно. Веди.       Блейз развернулся и повел ее по коридору в направлении лаборатории.       — Реакции были похожи на те, что зафиксировал Драко. Я просто подумал, что второе мнение бы не помешало. Посмотри, заметишь ли ты какие-либо различия.       — Конечно. Но с ним все в порядке, никаких ужасных побочных эффектов?       — Ну, он не умер, — пожал плечами Блейз.       Гермиона бросила на него неодобрительный взгляд.       — Я имею в виду, что это было бы неблагоприятным эффектом, — усмехнулся он, и она громко вздохнула.       — Тебе случайно не показалось, что брошь будто высасывала из него зелье? Чтобы потом проклятье могло подействовать?       — Что-то вроде этого, да, — Блейз вошел в испытательный центр и провел их в третью испытательную комнату, где на кровати в углу с закрытыми глазами лежал Рон, массируя большим и указательным пальцами противоположную ладонь.       — Привет, Рон, — позвала его Гермиона мягким голосом, испытывая трепетное чувство облегчения. — Как ты себя чувствуешь?       Он открыл глаза и повернул к ней голову.       — Привет, Гермиона, — его улыбка была усталой, но искренней. — Я в порядке. Живой. Просто это отняло у меня немного сил, — он заставил себя принять сидячее положение и спустил ноги с кровати.       — Расскажи мне, что ты почувствовал, когда схватил брошь, — она скрестила руки на груди.       Рон на мгновение задумался.       — Мне показалось, что действие проклятья было… как бы нацелено на само зелье. Как будто его эффект во мне ослабевал по мере того, как я продолжал держать брошь.       — Похоже на то, что описал Драко, — сказала Гермиона Блейзу. — Он сказал, что ему казалось, будто брошь высасывает из него зелье.       Рон кивнул.       — Да, похоже на то, что я испытал…       — Некоторые из этих темных объектов, похоже, способны обнаруживать, когда им пытаются противодействовать. Возможно, мы сможем повозиться еще немного, чтобы понять этот момент.       — Но оно все же сработало, — отметил Рон. — Я не почувствовал никаких последствий проклятия, только как брошь пытается проникнуть в меня сквозь зелье. Но у меня все еще было время, чтобы выпустить ее из рук, чтобы этого не произошло. Что-то вроде предупреждающего звоночка.       — Ты проводил какие-нибудь тесты на других проклятых предметах с помощью этого зелья? — спросила Гермиона.       Рон снова кивнул.       — Думаю, почти на всех.       — И брошь была единственной вещью, от которой ты действительно почувствовал такой побочный эффект?       — Да. К остальным я смог прикоснуться или поднять их без проблем.       — У Драко было то же самое.       — Хорошо, на этом все на сегодня, спасибо, Грейнджер. Не стесняйся возвращаться к… — он взглянул на часы, — ну, в отдел зельеварения, чтобы узнать последние новости от Пэнси.       — Конечно, — она оглянулась на Рона. — Увидимся за обедом.       Остаток дня прошел без происшествий, Гермиона заметно расслабилась теперь, когда еще одно трудное испытание было позади. В тот вечер они с Драко смогли вернуться домой вместе, у них было время расслабиться и отпраздновать успешное одобрение Social Tonic и остальных испытаний, завершенных на этой неделе. Они были на шаг ближе к своей цели, хотя, безусловно, еще многое предстояло сделать, прежде чем они доберутся до финиша в сентябре.