The Dark Maladies Line

             В понедельник утром на первой странице «Ежедневного Пророка» красовался Люциус Малфой, позирующий из Азкабана, выглядел он абсолютно ужасно: осунувшимся и злым. В статье описывалась полная история о взломе лаборатории, налете на поместье и работе ДМП в связке с Драко и его матерью. На обороте главной были размещены снимки всех сообщников Люциуса, а на третьей странице затронули историю темного прошлого семьи Малфой и работу Драко в области разработок целебных зелий, а также о денежных пожертвованиях семьи после войны. Также было прикреплено заявление Нарциссы о том, что она официально разводится с Люциусом и поддерживает сторону своего сына, разделяя его жизненные ценности.       Статья была большой и, по мнению Драко, наполнена совершенно излишними подробностями, но он подозревал, что его мать обговорила с Ритой основные моменты и подала темы, на которые нужно обратить внимание. Если уж в прессе должно было появиться сообщение о ее решении публично расстаться с мужем, она бы предпочла, чтобы был опубликован ее полный рассказ, чтобы показать обществу, что преступления Люциуса не являлись преступлениями всей их семьи, и что ее с Драко взгляды отличаются от его.       Поскольку накануне Драко уже получил предварительный вариант статьи непосредственно от Риты, то как только он увидел первую страницу газеты, с легкостью левитировал утренний выпуск прямо в мусорное ведро и отправился на работу.       Была середина августа, его команде предстояло провести контрольные тесты с Cruci-Calm Tonic. Тридцатый день испытаний пришелся на воскресенье: на следующий день после ареста Люциуса и за день до статьи в «Пророке». Итак, в этот день нужно было провести контрольный тридцатиминутный опрос с каждым участником, чтобы они могли подробно рассказать о своем опыте применения зелья в течение всего месяца, о том, когда у них возобновились круциатусные разряды и о любых отличиях от июньских испытаний. После этого тестировщики получали свою третью и последнюю дозу Cruci-Calm Tonic и отправлялись домой, в то время как команде Драко оставалось лишь с волнением ожидать, как пройдут следующие тридцать дней.       В среду днем в кабинет Драко постучала Сьюзен, и он жестом пригласил ее войти.       — Доброе утро, Драко, — поздоровалась девушка, входя и закрывая за собой дверь.       — Доброе утро, Сьюзен, — он оторвал глаза от папки с результатам второго месяца испытаний, которую она же и собрала для него.       Когда она уселась в кресло, Драко уже освободил свой стол от бумаг и, сложив руки на столе, приветливо улыбнулся ей.       — Спасибо, что зашла.       — Конечно, — она улыбнулась в ответ. — Я оставила вместо себя одного из менеджеров на стойке регистрации.       — Отлично. В любом случае, сегодняшнее утро должно быть спокойным. Хотя я знаю, что у тебя много работы с подборкой окончательных данных по первому испытанию Absorption Serum.       Она усмехнулась, кивая.       — Да, дел много, но для тебя у меня всегда найдется несколько минут.       — Хорошо, тогда я перейду сразу к делу. Я хотел встретиться с тобой, чтобы рассказать о небольшой реструктуризации исполнительной команды.       Брови Сьюзен нахмурились.       — Кто-то уходит?       — Нет, добавляется позиция.       — О, — кивнула она, готовя перо и блокнот. — Отлично. Я могу поработать над обновлением всех документов.       — Ну, я позвал тебя не совсем за этим, — ухмыльнулся Драко, — я хотел сообщить, что мы добавляем вице-президента по работе с персоналом, и эта позиция будет твоим повышением, если ты захочешь принять ее. В основном это будет то же направление, но с повышением должности, зарплатой и дополнительным правом голоса на совещаниях. И мы также хотели бы добавить позицию помощника для тебя, который будет заниматься секретариатом и помогать тебе с любыми ежедневными задачами, которые ты хотела бы делегировать.       Сьюзен хлопала глазами и неверящим взглядом смотрела на него.       — Ух ты. Драко… спасибо, — наконец смогла она ответить. — Это невероятно, ты так внимателен и добр. Я всегда была счастлива уже от того, что являюсь частью этой компании и могу вносить свой вклад в ее развитие и не ждала большего, но, конечно, я с благодарностью приму повышение.       — Приятно это слышать, — он улыбнулся. — И это повышение вполне заслуженно. Твой вклад в развитие компании всегда являлся важной частью нашего успеха, но в прошлом году я особенно ясно стал замечать, что без тебя мы просто не могли бы справиться. И именно твои окончательные материалы отправляются прямиком в HPA для получения согласований и разрешений. Все, что ты делаешь для этой компании, заслуживает более высокой должности.       — Ты всегда просматриваешь эти папки, — смущенно ответила она.       — Но собранные в полном объеме тобой, и именно ты занимаешься координацией всех процессов. Ты так же важна для этой команды, как и любой из нас, и ты работаешь здесь так же давно и также упорно трудилась на каждом шагу для достижения того прогресса, который мы имеем сегодня.       — Остальные знают, что я присоединюсь к команде руководителей?       — Все они единогласно и без сомнений проголосовали за это на прошлой неделе. В твое отсутствие Тео отвечал за протокол на собрании.       — Спасибо, правда, для меня будет честью стать одним из руководителей этой компании.       — Нам повезло, что ты с нами. А теперь, — он взял папку с верхней части своей стопки, — здесь подробно описаны изменения в твоей зарплате, а также дополнительные обязанности, связанные с этой ролью, такие как участие в совещаниях и то, какие документы теперь потребуют твоей официальной подписи. Я предлагаю потратить сейчас некоторое время на то, чтобы обсудить детали, а потом ты можешь вернуться к своим делам.       Они потратили пятнадцать минут на то, чтобы обсудить изменения в ее обязанностях и полномочиях, прежде чем Сьюзен встала, пожав ему руку, и еще раз поблагодарила. Она была уже почти у двери, когда снова повернулась к нему.       — Драко… — позвала она, он поднял взгляд, снова начиная раскладывать документы на своем столе.       — Хм?       — Мы друзья, верно? Я могу… спросить тебя о чем-то личном?       — Конечно.       — Твой отец… он тогда накинулся на Гермиону, а не на твою мать. И это не было похоже на нападение на политика.       Драко мгновение молча смотрел на нее. Гермиона отмечала, что сказав Сьюзен, нельзя было не сказать Джинни. Но Сьюзен была его подругой и теперь была одним из руководителей компании, наряду со всеми остальными его друзьями, которые уже знали об их отношениях.       — Да, это было скорее личное.       — Вы с Гермионой, вы в каком-то смысле вместе, да? Достаточно важны друг для друга, чтобы твой отец увидел в ней угрозу для семьи.       — Мы вместе во всех отношениях, — ответил он. — Мы пытались сохранить это в тайне.       — Больше никто, казалось, не удивился, — отметила она, — только я. Это ничего. Просто не могла не спросить.       — Эм, да. Ну, мы недавно рассказали об этом остальным. Мы не были уверены, что… ну, насчет Джинни. Я ей не очень нравлюсь, поэтому мы собирались рассказать сразу вам обеим. Я думаю, Гермиона хотела, чтобы у Джинни был шанс узнать меня получше, прежде чем она расскажет ей о нас. Но этим летом она нечасто появлялась здесь из-за расписания матчей.       — Тебе не нужно ничего объяснять, — мягко ответила Сьюзен. — Я просто не хотела умалчивать то, что, как мне казалось, я увидела. Я пока ничего не буду рассказывать Джинни. Может быть, я попытаюсь уговорить ее вернуться сюда в сентябре, чтобы вы могли сказать ей об этом лично, и тогда мы все вместе сможем куда-нибудь сходить.       — Это было бы здорово, — ответил он, расслабляясь.       — Я рада за тебя, Драко. Гермиона — потрясающая ведьма. Вы двое заслуживаете друг друга.       От этих слов его губы изогнулись в улыбке.       — Мне нравится в это верить.       — Увидимся позже. Еще раз спасибо за это, — она подняла папку со своим договором и откланялась.

***

      В середине августа Министерство начало принимать заявки на поставщиков Волчьего Аконита, и Драко был одним из первых, кто подал ее. И в качестве первого этапа отбора, который должен был состояться на этой неделе, ему нужно было приготовить пробное зелье, которое впоследствии будет проверено на безопасность и точность в HPA. Как только будут отобраны трое лучших поставщиков, мастера зелий начнут официально поставлять Волчий Аконит Министерству для массового распространения перед октябрьским полнолунием, которое выпадало на двенадцатое октября этого года.       Прошло много времени с тех пор, как Драко варил именно это зелье, но за последние несколько месяцев, с тех пор как Гермиона рассказала ему об этом проекте, он часто ловил себя на том, что думает о нем в те моменты своего дня, когда его разум отвлекался. Он сидел за своим столом, перед ним лежали документы, но слова расплывались, и он начинал мысленно перечислять ингредиенты и этапы варки Волчьего Аконита.       Так что теперь, когда наконец пришло время начинать варить зелье, он чувствовал себя очень взволнованным. Это была новая цель и личный вызов.       — Тук-тук, — Гермиона просунула голову в его дверь с сияющей улыбкой на лице.       — Доброе утро, — он не смог удержаться от ответной улыбки, увидев ее хорошее настроение.       Она вошла в кабинет, закрыла дверь и неторопливо направилась к его столу.       — Не считая сегодняшнего дня, у меня осталось еще всего два визита, и тогда я официально вычеркну тебя из своего пятничного расписания, — вздохнула она, опускаясь на стул.       — Но зато мы начнем воплощать семейную мечту о том, чтобы приходить друг к другу домой по ночам и рассказывать о том, как прошел наш день. Разве это не захватывающе?       Она рассмеялась.       — Я буду скучать по этому офису. Но я буду счастлива иметь возможность держать тебя за руку на людях, — она мечтательно улыбнулась и вытащила свой блокнот. — Что у нас на сегодня в списке дел?       — Невилл сегодня проводит инвентаризацию, так что у вас с ним будет очень веселое утро. Пэнси вносит изменения в расписание производства товарных зелий. Мы немного сократим количество рядовых зелий, как только подготовим линейку Dark Maladies для выпуска на рынок. Она посвятит тебя подробнее в этот процесс. Тео работает над нашими окончательными прогнозами на оставшиеся недели августа, которые ты можешь потом передать в Министерство. Он согласовал все, вплоть до кната, так что вы не получите никаких возмещений за предоставленное вами финансирование, — он подмигнул ей, и она снова рассмеялась.       — Мы ничего такого не ожидали.       — Сегодня Блейз проводит повторное обследование наших тестировщиков Absorption Serum, чтобы убедиться, что зелье не вызывает никаких побочных действий. Проверка жизненно важных показателей, что-то в этом роде. До завершения второго месяца испытаний осталось еще около восьми дней, так что на следующей неделе состоится новый этап, — он просмотрел свой список обновлений. — О, и я также добавил Сьюзен к твоему сегодняшнему маршруту, чтобы она рассказала тебе о своей новой роли в компании. Конечно, ее продвижение по службе и ее будущий помощник будут финансироваться из моего бюджета, а не из вашего. Я попросил ее ознакомить тебя с процессом подготовки документации, который она использует в работе, чтобы ты убедилась, что все, что мы отправляем в HPA, собрано и представлено должным образом.       — Я с нетерпением буду ждать возможности узнать о ее работе побольше.       — Уизли. Джинни хочет приехать в Лондон в сентябре, — он воспользовался возможностью затронуть эту тему. — Сьюзен хотела бы, чтобы мы собрались все вместе.       — Она знает, да?       — Да, она предположила это после того, что сделал мой отец в Порпингтоне.       Гермиона кивнула.       — А Джинни знает?       — Нет, Сьюзен сказала, что сохранит это в тайне, чтобы Джинни могла услышать эту новость от нас, надеюсь, в сентябре.       — Хорошо, в любом случае мы собирались рассказать ей, когда она вернется. И финансирование закончится к сентябрю, к тому времени мы сможем рассказать об этом всему миру. Правда нужно будет выждать небольшую паузу между релизом линейки и нашим заявлением.       Драко помолчал секунду, пытаясь вникнуть в смысл.       — Какую паузу?       — Недолгую, — заверила она его, — в пару недель после выхода линейки. Пусть люди говорят о зельях, а не о нашей личной жизни.       Он надеялся пригласить ее на публичное свидание первого сентября… но то, о чем она просила, было разумным, и до релиза оставалось всего шесть недель… если все пройдет гладко.       — Хорошо, — наконец ответил он. — Возвращаясь к расписанию, мы закончим твой день в лаборатории, где я заново познакомлю тебя с приготовлением Аконитового зелья, поскольку я сам заново буду вспоминать все этапы варки. Первые партии отправятся на проверку через месяц, так что я начну варить свое уже сегодня, ему нужно время, чтобы настояться.       — О, с радостью посмотрю на это, — ее глаза загорелись.       — В октябре состоится конференция, на которую я собираюсь отправиться. Это своего рода продвинутый курс непрерывного обучения по приготовлению Волчьего Аконита. Он будет проходить в Италии, но я подумал, что ты могла бы поехать со мной, если тебе это интересно.       — Я бы с удовольствием, — просияла она. — Я могу оформить это как рабочую поездку, соберу дополнительную информацию для реформы об оборотнях.       — И я подумал, что мы могли бы остаться там еще ненадолго, — пожал плечами Драко. — Я собираюсь уехать туда пораньше с Блейзом, провести выходные в его семейном поместье во Флоренции. А потом ты могла бы приехать на конференцию в Рим, и, возможно, остаться там со мной еще на неделю.       — Драко, мы уже едем в Грецию на следующей неделе, — слегка пожурила она. — Я не могу взять еще один отпуск на неделю сразу в октябре… но я могу провести там с тобой выходные?       Он обдумал ее предложение с притворной задумчивостью.       — Я приму то, что дают, — он протянул ей брошюру, и ее глаза с волнением пробежались по строчкам. — Подробности здесь, так что ты можешь отправить запрос на поездку к Кингсли и настроить свой международный портключ, — он перевел взгляд на часы. — Ладно, я думаю, тебе пора уже к Невиллу.       Гермиона оторвала взгляд от брошюры, все еще улыбаясь, убрала ее в сумку и встала.       — Увидимся позже, — подмигнула она, направляясь к двери.

***

      В выходные у Драко состоялась вторая прогулка с отцом Гермионы, мистер Грейнджер отвез его за город на озеро, они взяли напрокат весельную лодку, и мистер Грейнджер дал ему краткое руководство по ловле рыбы. Это не стало любимым занятием Драко, но он не жаловался, насаживая наживку на крючок и осторожно забрасывая леску в воду. Для них это был просто еще один шанс поговорить наедине, и Драко воспользовался предоставленной ему возможностью.       Он углубился в рассказ о своих годах учебы в Хогвартсе и о том, как начиналась война для него. Это было долгое утро, и, хотя Драко был эмоционально измотан, он знал, что важно рассказать как можно больше о себе.       Он рассказал мистеру Грейнджеру о Чемпионате Мира по квиддичу, о том, как отправился на него со своими родителями и стоял в ложе с Министром Магии, предвкушая веселый день, а в итоге убежал испуганный, как и все остальные, не осознавая, что его отец был одним из людей в масках, стоявших за последовавшим террором.       Это было началом конца, в тот день его привычной жизни пришел конец. После налета Люциус вернулся к нему, все еще одетый в костюм Пожирателя Смерти. Драко не узнав его под маской, закричал и споткнулся о большой камень позади себя, думая, что умрет прежде, чем человек снимет маску. А Люциус рассмеялся над ним, поднял на ноги, и дав ему подзатыльник, сказал, чтобы никогда больше он так не кричал. Драко признался, что после той ночи, он постепенно начал терять чувствительность к такого рода вещам. За ужинами Люциус с друзьями все чаще начинали говорить о старых добрых пожирательских временах, а его мать слушала все это, казалось бы, с невозмутимым видом.       Драко рассказал ему о пятом курсе и Инспекционной Дружине. О том, как он узнал о возвращении Темного Лорда, но при этом не понимая всей важности того, что именно это означало. Его отец говорил о возрождении Лорда с такой легкостью и непринужденностью, прославляя это, и в пятнадцать лет ему самому начало представляться это все именно так.       А потом, в конце года его отца отправили в Азкабан, и ему пришлось наблюдать за тем, как пытают за это его мать. Драко признался, что в какой-то степени он винил в этом Поттера, потому что так было проще всего сделать. Но в этот же период он также начал понимать, что значит быть на стороне Темного Лорда. Это означало наказание за невыполнение. И не только твое, но и тех, кого ты любил. Затем, когда ему едва исполнилось шестнадцать, ему дали задание убить одного из величайших волшебников всех времен, и в течение следующего учебного года он вел внутреннюю борьбу между пониманием того, что он не сможет довести это дело до конца, и осознанием того, что он должен попытаться, потому что не в силах был бы снова смотреть на то, как пытают его мать, если не хуже.       Где-то примерно в этот момент истории Драко незаметно «подозвал» с помощью магии несколько рыб к их лодке, и они с мистером Грейнджером поймали по одной. Это дало Драко небольшую передышку в его повествовании и возможность снова взять себя в руки.       Как только оба крючка вернулись в воду, он перешел к концу шестого курса и предложению Дамблдора спрятать их, он рассказал, как с кратким, трепещущим чувством надежды опустил свою палочку… и затем, как быстро все изменилось, когда появились другие Пожиратели Смерти и, наконец, о смертельном проклятии Снейпа.       Драко рассказал о том, как убегал вместе с ними из замка, в ужасе осознавая, что все это значило. Что может означать падение Дамблдора для Ордена и для исхода всей войны. Рассказал, как они с матерью оба плакали в ту ночь из-за упущенной возможности избавиться от всего этого кошмара. И как Темный Лорд переехал в их дом, как он убивал у них на глазах, заставлял их самих пытать людей, жил там, заражая каждую секунду их жизни своей темнотой, и насиловал их разумы, которые были открыты для него в любое время. Как он начал тайно изучать окклюменцию, чтобы не подпускать Лорда в свою голову или показывать ему только то, что он хотел, чтобы тот увидел. Говорил о том, каким он притворялся преданным, чтобы провести эти дни в соседстве с ним невредимым.       Он снова призвал рыбу и сделал еще один перерыв, перед тем как перейти к тому дню, когда в Поместье привели Гарри, Рона и Гермиону. Не было простого способа рассказать эту часть, и он не стал вдаваться в подробности, сказал лишь о том, что их привели егеря и что он не опознал их, чтобы выиграть им время, и что, в конце концов, его бывший домашний эльф освободил их и спас, и как теперь он сожалеет о том, что ему самому в тот день не хватило смелости помочь им.       И вот, наконец, Драко заговорил о битве за Хогвартс. О Выручай Комнате и Поттере, спасшем ему жизнь. О том, что не хотел бросать остальных, когда его позвали родители. О том облегчении, которое он испытал, когда выяснилось, что Гарри не умер. И как примерно в тот же момент он сломался и стал умолять своих родителей уйти, и ему это удалось.       Мистер Грейнджер внимательно слушал, лишь изредка вставляя вопросы типа: «И как ты к этому относился?», «Сколько тебе было лет, когда твой отец сказал это?», «А что твоя мать думала по этому поводу?»       Драко сделал все возможное, чтобы объяснить все как можно честнее. Хорошее и плохое. Все, что как он думал, повлияло на то, кем он стал к своим шестнадцати годам, и что произошло с ним во время Последней Битвы. Откуда взялись эти убеждения и решения и как они менялись. Он надеялся, что будущие встречи с отцом Гермионы будут проходить легче. Что он сможет показать ему, в какого человека превратился, извлекая уроки из неверных решений, малодушных выборов и бездействия. Он надеялся, что на следующей встрече он сможет описать ему путь, по которому он пошел потом.       Они вернулись в доки, и Драко помог мистеру Грейнджеру привязать лодку и собрать вещи.       Когда они добрались до парковки, мужчина повернулся к нему.       — Сегодня был нелегкий день. И для меня, слушая все это, и для тебя, вспоминая. Но ты говорил правду, пообещав ничего не приукрашивать. И теперь меня изрядно тошнит, да и ты выглядишь больным.       Драко тупо кивнул. Он был уверен, что так оно и есть. Большую часть утра его руки были влажными и липкими, желудок скручивало, а в горле было сухо.       — Я думаю, вам нужно было услышать худшее, чтобы увидеть лучшее. Гермиона видела все это. Нечестно было бы скрывать это от вас.       — И ты думаешь, что, в конце концов, все это поможет тебе? — в его голосе не было злости, просто неподдельное любопытство.       — Нет, — честно ответил Драко, — я не знаю, поможет ли это хоть в малейшей степени. В моем прошлом, вплоть до восемнадцати лет, не было ничего такого, чем я мог бы гордиться, или чего-то, что дало бы мне возможность ожидать от вас понимания или сочувствия. Все это было глупо, опасно и ошибочно. Но это мое прошлое, и его уже не изменить. Все, что я мог сделать, это попытаться стать лучше. Так что, надеюсь, если вы все-таки встретитесь со мной снова, я смогу начать рассказывать вам о том, чего достиг, начиная делать шаги с самой низкой точки в своей жизни.       Мистер Грейнджер вздохнул.       — Да. Хорошо. Думаю, в середине сентября мы продолжим.       — Я сожалею обо всех вещах, которые вам пришлось услышать сегодня.       — Я вижу это, — ответил он через мгновение. — Это-то все и усложняет. С одной стороны, слушая все это, мне хочется отправить тебя в тюрьму, и есть часть меня, которая слышит тебя и сочувствует, потому что я вижу, какую боль ты испытываешь из-за того, что эти вещи являются частью тебя. Но это также не отменяет того факта, что ты в этом участвовал. Я все еще пытаюсь примириться с этим. Сегодня был нелегкий день. Я послушаю, что ты скажешь в следующий раз.       — Спасибо, — это было все, что Драко мог сказать.       Они не пожали друг другу руки, но мистер Грейнджер еще раз оглядел его и кивнул, садясь в свою машину, а Драко направился к лесистой местности за парковкой, чтобы аппарировать.       Оказавшись дома, он быстро нацарапал записку Гермионе, которая все еще была в Министерстве, извиняясь и спрашивая ее, не будет ли она против, если он проведет эту ночь наедине со своими мыслями.       Через несколько часов он получил ответ, что он может провести Живоглота через камин в ее квартиру, и встретиться с ней тогда, когда будет готов. Он бы с удовольствием свернулся калачиком в ее объятиях, пока ее пальцы лениво скользили бы вверх-вниз по его спине, а он бы мысленно извинялся за все снова и снова, но она уже однажды проходила это с ним и не заслуживала того, чтобы вновь утешать его, пока он справлялся со всеми чувствами, которые испытывал из-за своих прошлых ошибок. Он знал, что она была бы рядом и поддерживала его, потому что была святой. Но иногда ему надо было сталкиваться со своими демонами самостоятельно. И это был один из таких дней, и, казалось, Гермиона все это понимала, за что он был ей благодарен.