The Dark Maladies Line

             Драко еще какое-то время прокручивал в голове свой последний разговор с отцом Гермионы, и когда следующим вечером они встретились с ней за ужином, он вкратце пересказал ей то, что они обсуждали с мистером Грейнджером на рыбалке.       — Ну, с этим этапом наконец покончено, и мы знаем по какому пути пойдет твоя история дальше, — успокоила она его. Больше сказать по этому поводу было нечего, и они провели свой обычный совместный вечер, обсуждая работу и предстоящий отпуск.       Утром следующей пятницы Драко, Гермиона, Пэнси и Гарри, воспользовавшись своим портключом, отправились в Грецию на свой долгожданный совместный отдых. Они посетили Афины и уединенный волшебный остров Цирадос, над которым они полетали на метле, оглядывая древние руины с воздуха, и остановились в маленьком городке, населенным местными жителями. Свой последний день они провели на пляжах Миконоса, смешавшись с маггловскими туристами. Они загорали, пили тропические коктейли, Гарри с Гермионой пытались научить Драко и Пэнси играть в волейбол, и Пэнси на удивление оказалась в этом весьма хороша, что она приписывала своей непревзойденной конкурентоспособности, с чем Гарри, конечно же, не стал спорить. Драко находил этот спорт менее захватывающим, чем квиддич, но все же мастерски удерживал мяч в воздухе, благодаря одному или двум незаметным взмахам палочки, спрятанной в его плавках.       По вечерам Пэнси готовила для них крепкие напитки, и они расходились по своим арендованным домам, разговаривая и строя планы на будущее. Это был приятный, спокойный и столь необходимый для всех перерыв от работы, которая обрушилась на них в первые месяцы лета.       К тому времени, когда они, отдохнувшие и сытые, вернулись домой, уже стоял конец августа, и вместе с тем наступило завершение проекта финансирования Министерства.       Оставались последние недели заключительных испытаний по зельям.       Первым, в оставшемся списке зелий, завершил этот тестовый период Cruci-Calm Tonic, и Драко решил объединить это событие с последним официальным рабочим днем Гермионы в «Драконис», устроив в компании праздничный обед, дополненный пятиярусным тортом, который соорудили Пауни и Лена. Гермионе было грустно расставаться с командой и лабораториями, но она испытывала приятное чувство восторга от того, сколько всего было проделано за этот период их совместными усилиями. И теперь, когда она больше не была связана с Драко и его компанией на профессиональном уровне, они могли позволить своим отношениям развиваться должным образом.       Вернувшись домой, они продолжили отмечать это событие, проведя ночь долгого, страстного секса в душе, где шепот обещаний и неординарных планов на будущие свидания заглушался звуком падающей воды, а их дыхание смешивалось с паром при каждом выдохе «да», который вырывался наружу; в постели, где они ощущали себя свободными и ничем больше не обремененными, и каким-то образом даже более близкими друг для друга людьми, чем были раньше. Больше не было никаких опасений и запретов, только огромное полотно будущего и все время в мире, чтобы нарисовать его вместе.

***

      В начале сентября с ошеломляющим успехом завершил свое последнее испытание Blemish Balm. Его протестировали, по меньшей мере, на тринадцать различных типов проклятых шрамов, в том числе, к большому восторгу Гермионы, на шрамы от оборотней, которые полностью исчезали, после одного нанесения мази, без каких-либо неблагоприятных побочных эффектов. Один из оборотней уточнял, что в полнолуние, там, где раньше были шрамы, кожа немного покалывала до и после его превращений, но это было не более чем кратковременное ощущение, в остальном же бальзам работал отлично.       Испытания The Brain Elixir и Absorption Serum должны были завершиться 15 и 20 сентября соответственно. В начале третьей недели сентября Драко получил известие о том, что его отобрали в качестве одного из зельеваров для поставки Аконитового зелья Министерству в связи с инициативами по реформе об оборотнях. Они с Гермионой отпраздновали это событие в «Логове Дракона» за прекрасным ужином и бутылкой шампанского. Они пока еще не держались на публике за руки, но бросали друг на друга испепеляющие взгляды через стол, а под ним — иногда касались ногами друг друга. Они заметили несколько любопытных глаз с свою сторону, когда поднимали бокалы, но настоящего шоу, о котором могла бы написать Рита, не было.       В середине недели Драко с Блейзом пришлось совершить путешествие, которого, как они надеялись, они смогут избежать. Но, увы, этого не произошло: в начале августа Гилдрой Локхарт был отправлен в Азкабан отбывать свой шестимесячный срок, и чтобы закончить всю необходимую документацию, им пришлось запросить пропуски посетителей в Азкабан и отправиться на очень ранний пароход в среду утром. Путешествие заняло около двух часов, после чего они причалили к маленькому острову, на котором располагалась большая, перестроенная тюрьма, все еще заполненная дементорами.       На входе Драко отдал охраннику свою палочку, а поскольку Блейзу нужна была его собственная для осмотра пациента, он передал ее другому охраннику, который должен был сопровождать их во время всего этого визита. Им было приказано следовать за одним из дементоров, а волшебник из службы безопасности тюрьмы шел за ними, пока они направились к камерам. Здание было круглым, со спиралевидной системой тюремных этажей. Как правило, заключенные более строгого режима располагались повыше, чтобы держаться подальше от посетителей, которые приходили навещать заключенных на других уровнях. Получить дневной пропуск в Азкабан было нелегко: это могли быть только целители, авроры, репортеры на крайне ограниченной основе и только к заключенным общего режима. Члены семей заключенных могли оформить визит, отправив предварительную заявку, после которой следовала полная проверка их биографий, обработка которых могла занять около месяца.       Нарцисса навещала Люциуса всего один раз, на шестом курсе. Драко не знал, о чем они говорили, но как бы ни прошел тот визит, даже в те времена она не лезла из кожи вон, чтобы повторить этот опыт.       Драко подал заявку на посещение Локхарта после их июльского визита в больницу Святого Мунго, и получил разрешение посетить его, чтобы в последний раз проследить динамику и сверить жизненные показатели.       Дементор тихо проплыл перед ними, и, хотя сами они не были пленниками, но все еще не могли блокировать воздействие, которое эти существа оказывали на них. В тюрьме не допускалось использовать патронусы, поэтому посетители тоже ощущали на себе воздействие дементоров, испытывая чувство безнадежности под натиском болезненных воспоминаний.       Драко с Блейзом шли молча, боясь заговорить, хотя эмоции внутри них кипели. Они были на полпути к третьему этажу, когда подобно грому тишину разорвал пугающий смех.       Драко застыл. Он знал этот холодный смех, это было еще одно горькое воспоминание. Он обернулся, Блейз остановился в нескольких шагах впереди него, а волшебник службы безопасности — в нескольких шагах позади, наблюдая за происходящим с легким интересом.       — Итак, отец, что ты делаешь на таком низком уровне системы безопасности? Это, должно быть, ощущается как неуважение к твоим заслугам.       Люциус появился из тени своей камеры, обхватив руками решетку.       — О, это временно, сынок. Похоже, им пришлось иметь дело со многими важными лицами одновременно, так что административные процессы занимают столько времени, сколько можно было бы ожидать от правительственных структур.       Он выглядел слегка безумным, лицо его было покрыто слоем грязи.       — Жаль, — беззаботно ответил Драко. — Я мог бы вообще не встретиться с тобой тут, если бы они были немного проворнее.       — Ты здесь не для того, чтобы повидаться со своим стариком? — Люциус наклонил голову. — Ты пришел сюда не для того, чтобы помириться? Чтобы попытаться убедить меня, что со старыми привычками должно быть покончено и что мне нужно стать мягким, любящим магглов нюней, как это сделал ты? Отказаться от темных искусств и стать респектабельным мужем для Нарциссы? Или в какую бы чушь ты там сейчас ни верил.       Драко фыркнул.       — Я знаю, что лучше не надеяться, что в тебе когда-нибудь что-то изменится. Все, чего я хочу — это чтобы ты убрался из нашей жизни, и ты уже приложил к этому максимум усилий.       — Тогда почему же ты здесь, Драко?       — Вообще-то, чтобы повидаться с Гилдроем Локхартом. Я создал зелье против проклятий, действующих на мозг, и Локхарт был одним из участников нашего испытания. Сейчас он полностью вылечился, не то чтобы он был очень рад этому, но зато его семья счастлива. Вообще-то, я также вернул Лонгботтомов, так что надеюсь, что тетя Белла переворачивается сейчас в гробу.       Лицо Люциуса стало кислым.       — Ты презренный… — выплюнул он.       — Драко, — голос Блейза остановил оскорбление, — тебе действительно не обязательно иметь с этим дело.       Разъяренный Люциус повернулся к нему, но Драко больше не дал отцу шанса что-либо ответить.       — Ты прав, — он улыбнулся, несмотря на темноту, клубящуюся в его голове из-за дементоров, кружащих по потолку. — Прощай, отец.       Он сунул руки в карманы, и они продолжили свой путь вслед за назначенным им дементором, который ждал впереди. Голос отца преследовал их даже этажами выше, но Драко не обращал на него внимания. И, наконец, на шестом этаже они добрались до камеры Локхарта.       — Гилдрой, — поприветствовал его Драко, — доброе утро.       Локхарт встревоженно вскочил с маленькой жесткой кровати в углу.       — Пожалуйста, — он подбежал к решетке, — пожалуйста, вытащите меня отсюда.       — Вы пробыли здесь почти два месяца, — спокойно ответил ему Драко. — Осталось всего четыре.       Локхарт прижался лбом к решетке.       — Это… это ужасно. Вокруг все время одна темнота. И… и еда протухшая. И другие заключенные наводят на меня ужас… И туалет… — всхлипывал он.       — Что ж, надеюсь, это поможет вам усвоить урок о том, что нельзя красть достижения других людей и стирать им память. И, возможно, это также поможет вам попытаться понять, что нельзя стирать память детям с намерением оставить их умирать где-то в подвалах замка, — Гермиона рассказала ему о том, что произошло в Тайной Комнате, когда узнала, что Локхарт был одним из его пациентов, и у Драко не возникло никаких проблем с тем, чтобы этого мерзавца отправили в Азкабан. Даже если это и немного усложняло его работу. Локхарту здесь было самое место.       — Мне жаль, — продолжал причитать он, — мне жаль!       — Я здесь не для того, чтобы выслушивать ваши сожаления и сочувствовать вам, — прервал его Драко. — Нам просто нужно провести очередную диагностику и получить необходимые данные для нашего исследования.       — Я не плохой человек, — воскликнул он, — я не такой, я не такой.       — О, вы определенно такой, — не согласился Блейз, готовя свой блокнот, когда волшебник службы безопасности вручил ему волшебную палочку.       Локхарт плакал и торговался с ними на протяжении всего визита, который, к счастью, занял всего полчаса, даже несмотря на то, что им пришлось выжимать из него связные ответы, чтобы отметить любые потенциальные побочные эффекты.       Когда позже тем утром они покидали тюрьму, Драко даже виду не подал, что слышал крики своего отца, когда они снова проходили мимо его камеры. И как только он оказался в лодке, направляющейся обратно к цивилизации, он глубоко вздохнул и посмотрел на Блейза.       — Ты молодец, — сказал друг, его рука потянулась к плечу Драко и крепко сжала его. Пошел он, приятель.       — Спасибо, — Драко искоса взглянул на него, улыбаясь. — Я просто не ожидал, что увижу его. Решил, что его упекут куда-нибудь повыше за все, что он натворил.       — Правительственные процедуры, — ухмыльнулся в ответ Блейз, убрав руку и оперевшись локтями о колени, готовясь к долгому обратному путешествию.

***

      На следующих выходных Драко отправился на свою третью встречу с мистером Грейнджером, которая должна была состояться на поле для гольфа. Драко был предупрежден об этом заранее, поэтому накануне вечером они с Гермионой отправились на тренировочное поле, где он придумал специальное заклинание для своих клюшек, имитирующее приличный свинг . Он не использовал сильные заклинания или чары, чтобы показаться отличным игроком, ему было достаточно просто не выглядеть совершенно никчемным в этом деле.       На первой лунке он рассказал мистеру Грейнджеру о первых послевоенных годах: как закончил учебу в школе волшебников в Восточной Европе и стал учеником Отелло, пропустив историю своей битвы с употреблением увеселительных зелий, которая граничила с зависимостью, поскольку это не имело отношения к темной магии и тому, в чем, как он чувствовал, ему необходимо было признаться.       Но он рассказал о том, как возникла идея о создании компании по производству зелий и о том, как он тратил все свое свободное время на исследования и изучение того, что влечет за собой процесс разработок, а затем и управления компанией, как вникал в административные процессы и узнавал, какие испытания необходимо было пройти для получения разрешения на выпуск продукции. Он признался, что его первым успехом в приготовлении жизнеспособного зелья стал Leveling Draught, который был предназначен для лечения приступов паники. Разработка этого зелья придала ему уверенности, необходимой для того, чтобы начать свой самостоятельный путь, направленный на то, чтобы изменить мир к лучшему.       Драко подметил, что во время игры в гольф трудно было вести последовательный разговор между самими ударами и планированием следующих. Он задавался вопросом, как бы он справился без тех чар, которые наложил на клюшки, потому что, казалось, эта игра была не так проста даже для опытных игроков. Мистеру Грейнджеру, похоже, действительно нравилось учить его, и Драко допускал, что возможно, это послужит для них началом формирования какой-то связи.       Он рассказал ему о том, как основал свою компанию, привлекая к этому самых близких ему людей, и как построил для себя новую жизнь. А затем погрузился в процессы разработок своих зелий, поделился тем, каково это было — видеть реальные результаты. Он описал действие каждого продукта и как их нужно было применять, а также привел примеры того, как, по его наблюдениям, они уже повлияли на жизни людей. И Драко заметил, что мистер Грейнджер выглядел искренне заинтересованным и даже впечатленным этим рассказом. Также у него было достаточно времени, чтобы поведать о том, как он разорвал отношения со своим отцом и всем, что было связано непосредственно с ним, а также, что он сделал со своим наследством, оставленным ему от бабушки и дедушки.       После того, как они прошли 18 лунок, Драко предложил мистеру Грейнджеру передохнуть, чтобы за выпивкой он смог закончить свою историю, и мистер Грейнджер согласился.       Драко рассказал о том времени, когда намеченные им сроки выхода зелий на рынок, начали оттягиваться все дальше и дальше по мере того, как его первоначальные инвестиции сокращались, а его зелья, казалось, нуждались в большей доработке, чем он изначально рассчитывал. Рассказал о том, что чувствовал себя потерянным и неуверенным, и перебирал множество идей, как собрать деньги для компании, и, наконец, как наткнулся на информацию о грантах Министерства.       Он рассказал о подаче заявления и получении отказа, о том, как увидел подпись Гермионы, и о том, как был взбешен тем, что она заблокировала для его компании наиболее логичный путь по продвижению зелий. Рассказал об их первой встрече, а затем и о второй, включая его презентацию, а затем о ее еженедельных визитах в «Драконис», которые начались чуть больше года назад. Он объяснил, как они пришли к взаимному уважению и как продолжили сотрудничество и начали варить зелья вместе, и как ее личный интерес к его исследованиям застал его врасплох, а затем как ее блестящие идеи повлияли на процесс и на него самого.       Он рассказал мистеру Грейнджеру о том, как в какой-то момент он наконец-то набрался смелости извиниться перед ней за прошлое и что это дало им возможность двигаться вперед, всегда оставаясь открытыми для обсуждения любых тем, если в этом возникала необходимость. И затем, как начиная с того момента, каждое их дальнейшее взаимодействие, казалось, все больше сближало их как друзей, пока они не поняли, что становятся чем-то большим друг для друга, пока их жизни не переплелись настолько, что теперь они не видели себя по отдельности. Драко признался, что больше не может представить, как выглядела бы его жизнь без нее.       Мистер Грейнджер внимательно слушал и в этот раз задавал больше вопросов, в основном касающихся исследований и того, что представляют из себя некоторые зелья и как вообще возникли недуги, которые Драко пытался излечить. Этот разговор шел легче, чем их беседа на рыбалке. Теперь мужчина был более открытым и вовлеченным в разговор. Он все еще выглядел немного настороженным и не совсем дружелюбным, но внимательно слушал его, и, как и в прошлый раз, это было все, о чем Драко мог просить. В конце дня они вместе прошли до парковки, где стояла его машина.       — Похоже, это конец истории о твоем прошлом, которую ты хотел рассказать мне, не так ли?       — Думаю, это все, что я посчитал нужным вам сказать, — подтвердил Драко. — Спасибо, что выслушали меня. Я надеюсь, что мы сможем продолжать проводить время вместе, и тогда вы сможете узнать меня не из рассказов о прошлом, а самостоятельно.       Мистер Грейнджер медленно кивнул.       — Мы можем продолжать видеться. Я специально брал тебя на немагические экскурсии, потому что хотел посмотреть, как ты справишься с нашими развлечениями, и сегодня ты провел много времени среди большего количества людей, которые не являются волшебниками. Зная о твоих старых предубеждениях, я искал любой признак того, что тебе было бы некомфортно или неприятно находиться вне своего мира, но… у тебя, похоже, с этим не возникло никаких проблем.       — В наши дни я стараюсь предоставлять всем равные шансы. Это являлось моей целью в течение многих лет, и я рад, что сейчас это происходит естественным образом. У меня нет проблем с изучением маггловских развлечений и игр. Гермиона научила меня играть в волейбол во время нашего отпуска в прошлом месяце.       — У нее всегда были к этому способности, хотя она предпочитает читать книгу, лежа на песке.       — Не беспокойтесь, на это она потратила много времени, — ответил он с легким смешком.       — Не могу не отметить и твои таланты тоже — заметил мистер Грейнджер, — я ни разу не видел, чтобы кто-то играл так хорошо в свою первую игру в гольф. Я не уверен, как ты с этим справлялся… но предполагаю, что это был не только природный талант.       Драко поморщился.       — Это было настолько очевидно?       — Не для тех, кто не знает, что ты, вероятно, никогда ничего не слышал о гольфе до этих пор, но для меня — да. Но тем не менее, я все равно видел, что ты пытался следовать моим советам, так что, думаю, дело в этом.       — Извините, я просто не хотел задерживать нашу игру из-за своих плохих навыков.       — Все в порядке. Просто не хочу, чтобы ты думал, что обхитрил меня, — в его словах слышалась ирония, за которую Драко был благодарен.       — Принято к сведению.       — Ты делаешь ее счастливой? — на этот раз со всей серьезностью спросил мужчина. — Она знает обо всем, что ты мне рассказал. И ты по-прежнему каждый день делаешь ее счастливой?       Драко кивнул.       — Да. Мне потребовалось некоторое время, чтобы принять это, но она счастлива со мной. Мы очень счастливы вместе.       — Кажется, ты стал увереннее за эти девять месяцев, что встречаешься с моей дочерью.       — Она, безусловно, лучшее, что когда-либо случалось со мной. Мне повезло, что она стала частью моей жизни, и, я думаю, мы оба видим, каким может быть наше совместное будущее.       Мистер Грейнджер снова кивнул.       — Хорошо. Что ж, в октябре я пришлю тебе весточку о нашей новой вылазке.       — Буду с нетерпением ждать этого, сэр.       На этом они попрощались и мистер Грейнджер сел в свою машину, а Драко направился в лес, чтобы аппарировать.       Когда он вернулся домой, Гермиона уже ждала его там. Он рассказал ей о том, как прошла их встреча, и что от ее отца не ускользнуло то, что он использовал магию во время игры.       — За эти годы он научился распознавать ее, — усмехнулась она. — Но как тебе кажется, в целом все прошло хорошо?       — Думаю, да. На этот раз он не сказал мне, что чувствует тошноту после моих рассказов. Это прогресс.       — Я уверена, что он понял как ты изменился. Ты взял на себя ответственность за свою жизнь и начал создавать что-то прекрасное.       — Я не знаю так ли далеко он дошел в своих суждениях, — его губы изогнулись в усмешке, — но я думаю, он начал понимать, откуда я стартовал и что пытаюсь сделать со своей жизнью теперь.       — Пусть он немного осмыслит все это.       — Он сказал, что мы могли бы запланировать еще одну прогулку в следующем месяце, — кивнул Драко. — Так что, мы все еще движемся вперед.       Она вздохнула с облегчением.       — Хорошо. Кстати, я приготовила ужин. Он ждет нас под согревающими чарами.       — Прелестно, я умираю с голоду. Пройти восемнадцать лунок в гольфе — это тебе не шутка, даже с облегчающими чарами на моей сумке с клюшками, — он закинул руку ей на плечо и поцеловал в макушку, когда они направились на кухню.

***

      В этом году день рождения Гермионы пришелся на понедельник, поэтому званый ужин они решили устроить накануне, пригласив домой Гарри, Рона, команду «Драконис» и остальных близких друзей, включая Джинни. Как только ведьма прибыла на праздник, ей потребовалось совсем немного времени, чтобы уловить особую атмосферу между Гермионой и Драко, которые, даже находясь в разных концах комнаты и ведя отдельные разговоры, бросали друг на друга взгляды, которые было трудно не заметить.       Когда Драко подошел к Гермионе, положил руку ей на поясницу и что-то прошептал на ухо, Джинни решила, что настало время ее выхода.       — Итак, я вижу, у тебя есть новости для меня, — она вздернула бровь, глядя на Гермиону.       — Да, мы хотели рассказать тебе сегодня вечером, — улыбнулась она, обнимая Драко за спину. — Из-за всего этого министерского надзора мы вынуждены были держать наши отношения в секрете ото всех.       — За исключением тех, кто не выглядит удивленным, — Джинни обвела жестом друзей.       — Ну, мы подумали, что будет лучше рассказать тебе лично, а тебя давненько не было дома. Мы с Драко встречаемся уже некоторое время, — она невольно затаила дыхание, ожидая ответа, пока Джинни переводила взгляд с одного на другую.       — Ты добр к ней? — спросила она Драко. — Ты ценишь то, насколько независима и умна эта ведьма?       Драко фыркнул.       — Конечно. Я бы никогда не хотел, чтобы она была другой.       — И почему ты считаешь, что заслуживаешь стоять с ней под руку на вечеринках?       — Ну, я думаю, из меня получается отличный спутник, — он повернул голову на Гермиону. Они, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза и улыбались, когда он продолжил: — И я думаю, что у нас очень схожее видение того, чего мы хотим от этой жизни: выполнять общественно важную работу и возвращаться домой к человеку, который заставляет сердце пылать, и с которым можно наслаждаться тихими совместными моментами.       — Ах, пожалуйста, больше никакой поэтики, — Джинни с удивлением смотрела на Драко, — ты безумно в нее влюблен.       — Да, и это взаимно, — Гермиона улыбнулась ему еще шире.       — Ясно, — Джинни еще раз оглядела их, кивая. — Что ж, я рада за вас. Сьюзан весь год пела тебе дифирамбы, — сказала она Драко, — пытаясь смягчить меня. Так что, я думаю, стоит сказать ей спасибо, потому что теперь мне гораздо легче все это принять. Похоже, ты не так уж и плох. Может быть, поужинаем вместе как-нибудь вчетвером. Я знаю, что Сьюзен тоже была бы рада.       — Я бы с удовольствием, — Сьюзан скользнула за спину Джинни, обхватив ее талию руками и широко улыбаясь. — И тот ужин, который мы с тобой запланировали на вечер вторника, на самом деле будет с этими двумя, так что тебе даже не придется ждать своего следующего отпуска.       Брови Джинни приподнялись.       — Ты хитрая ведьма, — сказала она, оглянувшись назад. — Хорошо. Тогда во вторник.       — Мы с нетерпением будем ждать этого, Джинни, — Гермиона переводила взгляд с нее на Драко, который тоже широко улыбался при виде огонька в глазах Сьюзен, причиной которого явно была Джинни.       — Что ж, я желаю огню в ваших сердцах самого яркого пламени, — Джинни улыбнулась им и похлопала Драко по плечу. — Не облажайся.       — Спасибо, — он ответил ей саркастичным благодарственным жестом, приложив руку к сердцу, после чего Джинни и Сьюзен, смеясь, отправились на поиски Ханны.       Остаток вечера прошел гладко, Блейз и Пэнси затеяли игру на выпивку, несмотря на протесты тех, кому рано утром надо было быть на работе. И стояла уже поздняя ночь, когда последние гости отправились по домам, а Драко с Гермионой рухнули в постель, Живоглот же покружился в изножье кровати, пока не свернулся клубочком у них в ногах.       — Нас ждет решающая неделя, — пробормотала Гермиона ему в грудь, разметав волосы по подушке.       — Но мы встретим ее вместе, — улыбка расплылась на его лице, глаза закрылись, а пальцы начали медленно перебирать ее волосы, пока они погружались в сладкий сон.