НЕодинаковые судьбы

Пенелопа проснулась и удивленно огляделась: она лежала в роскошной постели в просторной светлой комнате. Это была не церковь, к которым она привыкла — таких размеров, кажется, хватило бы на всю церковь, где она жила раньше. Просторные окна в пол, закрытые легкими белыми шторами, мягкая софа у стены и небольшой столик с тонкой резьбой вокруг ножек. Вся комната была в светлых, теплых тонах, будто окутывая её в спокойствие и уют, к которому Пенелопа не привыкла. Поднявшись с постели, она подошла к большому зеркалу. То, что она увидела, почти ошеломило её. На ней больше не было старых лохмотьев, в которых она проходила большую часть своей жизни. Её волосы блестели, словно шёлк, а кожа выглядела так, будто была выточена из фарфора. Ей на мгновение показалось, что она видит себя такой, какой была до смерти матери. Но взгляд её опустился ниже — она была одета в белое платье из мягкого шёлка, чуть выше колен, с длинными, изящными рукавами. На ногах были белые носочки. Внезапно дверь открылась, и вошла женщина средних лет с карими глазами и густыми рыжими волосами, собранными в строгий пучок. Она представилась как монахиня Лариона и указала на белые босоножки у кровати. Пенелопа обула их, и они изящно смотрелись на её ногах, будто завершали её новый облик. Пока Пенелопа любовалась новыми вещами, монахиня тихо открыла окна, и свет заполнил комнату. — Иоан хочет с тобой поговорить, — сказала Лариона с мягкой улыбкой. Следуя за монахиней, Пенелопа не переставала удивляться: церковь, куда её привели, была огромной, словно императорский дворец. Вскоре они подошли к просторной зале, где её ждал Иоан. Он приветствовал её искренней улыбкой, и его глаза сияли, хотя казались чуть напряжёнными. — Как ты спала, Пенелопа? — спросил он, глядя на неё. — Хорошо, — ответила она, чувствуя в его тоне что-то неуловимое. — Я понимаю, что тебе странно находиться здесь, — продолжил он мягко, стараясь сохранить её доверие. — В храме могут оставаться лишь те, у кого есть священная сила. Мы проверим, обладаешь ли ты ею. Это для твоего же блага, иначе тебе может стать плохо. Иоан говорил спокойным голосом, хотя Пенелопа почувствовала, как на её сердце легла тень тревоги. Однако она не задавала вопросов и кивнула. Мужчина улыбнулся ей ещё раз и повел её в зал, где в центре на стойке из гипса сиял перламутровый шар, переливаясь всеми оттенками золотистого света. — Просто прикоснись к нему, — сказал Иоан, указывая на шар. Когда её рука коснулась поверхности шара, зал озарился ярким золотым светом. Те немногие, кто присутствовал в комнате, замерли в изумлении. Даже Иоан выглядел ошеломлённым — это было явно не то, чего он ожидал. — Отведите её обратно в комнату, — приказал он едва слышно, всё ещё потрясённый увиденным. Весь день Пенелопа провела в своей комнате, где читала, играла с оставленными для неё игрушками и время от времени глядела в окно, любуясь пейзажем, который открывался из её новой обители. На следующее утро всё герцогство обсуждало её спасение. Семья Экхартов решила отблагодарить её лично, отправившись в церковь столицы. Маленькая Ивонна надела лёгкое мятное платье с бантом, её братья, как близнецы, были во фраках глубокого синего цвета, а Рейнольд выбрал костюм цвета мяты, чтобы быть в гармонии с сестрой. Они погрузились в карету и отправились в путь. Прибыв в церковь, семья привлекла всеобщее внимание — аристократы редко посещали храм по доброй воле. К ним сразу подошла молодая монахиня, почтительно спросив: — Чем могу помочь? Герцог, нахмурившись, попытался вспомнить её имя, но так и не смог. — Кхм, здравствуйте. Мы хотим встретиться с Пенелопой, — ответил он, на мгновение задумавшись, как правильнее назвать девочку. — С леди Пенелопой? — уточнила монахиня, с трудом скрывая лёгкое удивление. — Да, пожалуйста, — кивнул герцог, чувствуя, что эта встреча может многое изменить для его семьи.