Браслет из розового золота

Чимин тащит в руках небольшую, но вместительную сумку с вещами, предвкушая, как им с Чонгуком будет хорошо в родном городе. Единственное, что пугает — это фанаты Чона и их реакция. Как от них спрятаться и будут ли они прятаться вообще? — Хорошо отдохните! — Тэхён крепко обнимает друга, вдыхая вкусный аромат духов. — Ты ради него даже надухарился впервые в жизни. — С какой стати для него? — тут же отталкивает его Пак, страстно доказывая, что айдол тут совершенно ни при чем и это всё для него самого, хотя и сам себе не сильно верит. Чонгук стоит у его подъезда в черной маске и панамке на пол лица. Он попросил Чимина захватить такие же аксессуары, чтобы, в случае чего, защищаться от журналистов. Пак присаживается в машину и смотрит на счастливого Чонгука за рулем. — Я еле уговорил компанию позволить мне самостоятельно ехать до Пусана, — Чонгук приветственно чмокает шатена и продолжает: — Зато теперь у нас есть дополнительные 4 часа, которые мы проведем вместе. — Когда ты айдол — подобное крайне ценно, да? — задумавшись, выдает Чимин, поглаживая только что поцелованную щеку. — Я про время, проведенное с близкими людьми. — Да, это очень ценно для меня, — Чонгук мягко улыбается и заводит мотор. Они едут под разные треки, изучая музыкальные вкусы друг друга. Чимин, наконец, нормально слушает песни Чонгука, и ему, на удивление, очень нравится даже с первого прослушивания. За окном огромное количество красивых видов, но самый красивый вид для Чонгука — сияющий Чимин. Ему нужно продумать, как остаться незамеченным в Пусане, но это потом: сейчас ему просто хочется насладиться атмосферой и компанией Чимина. — Чи, мне ехать к твоим родителям или, может, настало время посетить вместе дом моих родителей? — Чонгук заезжает в Пусан, сбавляя скорость и обращаясь к только что проснувшемуся Чимину. Может Чонгук и должен следить за дорогой, но спящий Чимин — серьёзное препятствие этому. — В обоих вариантах надо знакомиться с родителями, — Чимин в этот момент вдруг не уверен в своих чувствах. Нет, Чонгук ему, естественно, нравится, но чтобы знакомиться с родителями… — Если ты не готов, я могу тебя отвезти к твоим родителям или в отель, — Чонгук пытается сказать это ободряюще, но от Чимина не ускользает грусть в голосе брюнета. — Давай сегодня по домам, а завтра семьями пойдём куда-нибудь. Ну или дома встретимся, если будут проблемы с твоими фанатами, — Чимин сам не понял, что только что сказал. — Ты не шутишь? — Чонгук выпрямляется и огромными оленьими глазами смотрит на старшего. — Хён, ты правда?.. — Да, Гуки, — Чимин невероятно страшится завтрашнего дня, но это счастливое лицо младшего уничтожает все сомнения. Они останавливаются у маленького домика семьи Пак. Чимин часто думал об их различиях между собой, но тут же запрещал себе развивать эти мысли, потому что видел, как Чон тянется к нему и заботится. Чонгук совершенно точно влюблен, и даже Чимин, при всей неуверенности в себе, это заметил. Ну, на самом деле, айдол не особо это скрывает. Чонгук заботливый и милый, он смешной, доставучий и любит целоваться, но если привыкнуть ко всем его «особенностям» — потом нет возможности отлепиться. Чонгук резко поддается к старшему и целует его в губы. Они делают это не так часто, так что Пак удивленно мычит, но отвечает на поцелуй. Это поцелуй радости, так Чон показывает свою благодарность шатену и радость от запланированной встречи с родителями друг друга. Это будет огромный шаг в их отношениях. Чонгук не сдерживается и запускает язык в рот старшего, сжимая его талию. Чимин треплет его длинные волосы и напирает глубже, чуть не ударяясь зубами. Чонгук целуется так же, как и выполняет свою работу: идеально. Старательно, чувственно и заботливо. Три слова, характеризующих не только технику его поцелуя, но и его самого. Пак отрывается от губ первым, отпускает Чона и выходит из машины, сказав на прощание: — Я уже скучаю, мой Гуки. — Ты иногда такой душка, что даже не верится, — смеется Чонгук и заводит двигатель.

***

Чон топчется у входа, снимает головной убор и маску. Он не был здесь почти год: работа вынуждает общаться с родителями лишь телефонными звонками. Но вот он у порога родительской квартиры. — Чонгук? — отец удивленно поднимает брови, но быстро ориентируется и сжимает сына в объятиях. Одно дело видеть его в телешоу и на экране телефона, а другое — обнять и почувствовать тепло родного тела. — Чонгук-а! — как только айдол вошел в дом, женщина бросается с объятиями и поцелуями на любимое чадо. — Привет, ма. — Как это так получилось, что ты приехал? — Я вообще-то приехал поговорить и познакомить вас кое с кем… Родители удивленно выпучивают глаза и переглядываются. Чонгук никогда ещё не знакомил их со своей парой. — Она красавица, да? Наверняка, это та Аманда, которую показывали в сплетнях о тебе, — скептически оговаривает мать, морщась: американка явно не пришлась ей по душе. — Лучше бы, конечно, нашу. Видела много разговоров о вас с Лисой из… — Мама! — Чонгук останавливает проворную женщину, находясь в полной прострации. Сказать родителям, что это никакая не знаменитость, нелегко, что это парень — ещё хуже. — Мой любимый человек не знаменитость. — Как вы с ней познакомились? — отец удивленно двигает бровями, понимая, какой существует ажиотаж вокруг его сына. — Дело в том, что это он. В комнате повисает недолгая тишина, родители молчат и с их лиц пропадает любопытство и улыбка. Да, они приняли, но не свыклись с этой мыслью. Честно говоря, в глубине души они всегда думали, что их чадо все же предпочтет женщину. — Хорошо, ты же знаешь, что мы не против, — мама пожимает плечами и переглядывается с мужем, который кивает ей в подтверждение. — Он потрясающий и точно вам понравится. А сейчас я хочу поесть самгепсаль, которым пахнет на весь дом!

***

— Я нервничаю, — Пак сжимает подол длинного свитера и поглядывает на Чона, сидящего за рулем. Чонгук крайне сексуален, честно говоря, Чимин последнее время снова начал загоняться из-за своей внешности, поскольку он теперь в отношениях чуть ли не с самым красивым парнем Кореи. — Ты сказал родителям? — Я сказал только, что познакомлю их со своей второй половинкой, но не упомянул, что это парень. Они не знают. — О Боже… — Чонгук глубоко вздыхает, но, завидев нервозность любимого, успокаивается. — Все будет хорошо, мышонок. Постараюсь понравиться им. Чимин нежно улыбается, посмеиваясь с уже привычного прозвища. Чонгук не похож на богачей, думающих только о себе и своем благополучии, нет. Он заботливый, любящий и очень добрый. Невероятно добрый.  Парни направляются в дом к Чонам, куда две семьи обещали прибыть к 19:00. — Мы только начали отношения, а уже знакомимся семьями… — Лучше так, чем они узнали бы о нас от журналистов. — Кстати об этом, — Чимин складывает руки в замок и продолжает довольно важную тему: — Как нам быть? Что будет, если о нас узнают? — Чимин, не переживай об этом. Мне плевать на хейт и злобу, что выльется из-за того, что я не просто в отношениях, а в отношениях с мужчиной. Я не стану скрывать, кем я являюсь, но меня тревожит лишь одно: готов ли ты столкнуться с тем шквалом ненависти? — Думаю, я справлюсь, — Чимин пожимает плечами, после чего чувствует нежное прикосновение к своей руке. Чонгук складывает их ладони в замок и поглаживает большим пальцем.  — Я люблю тебя. — Ох, черт, это было неожиданно, — Чимин чешет затылок и не знает, что сказать в ответ. В итоге парень молчит, заставляя Чонгука немного поникнуть. Ничего, он будет терпелив.

***

Чимин осматривает большую, уютную квартиру семейства Чон и отмечает, что здесь совсем другая атмосфера, не похожая на квартиру Чонгука. Видно, что это семейный дом с хорошим ремонтом. — Нам очень приятно с тобой познакомиться, Чимин, — отец Чонгука пожимает его руку, а мать мило улыбается. Все гораздо лучше, чем Чон себе напредставлял. — Вы присаживайтесь к столу, а мы подождем родителей Чимин-и, — мама Чонгука действительно симпатизирует Чимину. Он показался ей стеснительным и очень воспитанным. Только Чонгук знает, какой на самом деле этот «милашка». Чимин удивленно и радостно смотрит на спокойного Чонгука, одними губами шепча: «Она назвала меня Чимин-и!». Паки не заставляют себя долго ждать. Являются вовремя, в 18:59. Заходят в помещение, дружелюбно здороваются со стоящими на пороге людьми в возрасте, понимая, что это, видимо, родители избранницы Чимина. — Чон Чонгук?! — полная женщина практически взвизгивает, увидев своего сына, руку которого поддерживающе сжимает айдол. — Чимин вас не предупредил, но… это я — его любимый человек, — Чонгук, совсем не страшась, выдает все как на духу. — Да, мам, пап, мы познакомились на моей смене в кафе и… Все само собой получилось... Родители Чонгука видят замешательство гостей и решают разбавить ситуацию независимым мнением. — Зато видно, как они счастливы, а разве это не главное для нас? — отец Чонгука ободряюще улыбается чете Пак, приобнимая свою жену, которая охотно соглашается с ним. — Мы не ожидали, но, думаю, что наш Чимин уже взрослый и сам знает, что для него лучше… — Замечательно! Тогда нам стоит выпить за счастье наших детей! Семьи проводят вечер в немного неловкой, но смешной и доброй атмосфере. Парням задают много вопросов, получая тихие, смущенные ответы. Чимин очень доволен. В какой-то момент он подумал, что его родители развернутся и уйдут, посчитав, что у них больше нет сына. Но, к счастью, все обошлось, и не без помощи Чонов. — …и мне пришлось петь на вечере дочери папиного друга, потому что он проспорил! — Чонгук заканчивает историю, слыша громкий заливистый смех. — Ох, а я вспомнила историю, когда Чони признался, что влюбился в свою учительницу математики! — Чи, нам лучше уйти, пока ты не услышал этот позор, — Чонгук под шумок утягивает Пака из зала и ведет в свою спальню. Выглядит не сильно примечательно — спальня, как спальня. Не скажешь, что здесь когда-то жил теперь знаменитый айдол Чон Чонгук. — Здесь я провел половину своей жизни, — Чонгук поправляет плакат железного человека и в прыжке садится на кровать, хлопая рядом, чтобы Чимин присоединился к нему. — Там, в машине, я сказал правду. Я правда люблю тебя и желаю тебе только лучшего. — Звучит так, будто ты собираешься бросить меня. Поначалу оба улыбаются, но через минуту улыбка Чонгука сползает с лица. Чимин, было, хочет спросить, в чем дело, но не успевает — Чонгук целует его. Губы младшего требовательно обхватывают персиковые пельмешки Пака. Они долго этого ждали. Шатен блуждает руками по рельефному телу младшего, а брюнет надавливает на выпирающие ребра и на секунду завершает поцелуй: — Ты очень мало ел за ужином, — чмокает, будто разрыв между их губами более чем на пару секунд убьет кого-то. — И в принципе мало ешь. Мне это не нравится и я возьмусь за твои эти «вредные» привычки. Чон снова сталкивается со старшим губами и запускает руки под футболку. Наугад очертив татуировку, младший дотрагивается до темных сосков, которые быстро твердеют. Чимин очень податлив, но, в то же время, и требователен. Пак ухмыляется, хватает татуированную руку и водит по собственному телу, управляя Чоном, как марионеткой. А Чонгуку это нравится настолько, что хочется поставить шатена животом к стене и долго и мучительно трахать. — Родители внизу, — Чимин говорит это совсем не в тему, ведь продолжает ласкать свой торс ладонью младшего и постанывать, сильнее возбуждая и так твердого Чонгука. — Хочу тебя, хочу тебя, хочу… — словно в бреду бормочет Чон, приникая лицом в шею старшего, чтобы начать целовать и слегка покусывать.  — Чонгук, нам нужно спуститься, — Чимин позволяет брюнету ещё пару раз засосать его ухо и отстраняется, слыша недовольный стон. — Пойдём, надо умыться и идти к ним. — Это просто издевательство, — последнее, что говорит Чон, прежде чем шатен ухватывает его за локоть и со злобным лицом направляется к ванной. Слава Богу, дверь к ней была нараспашку открыта и ему не пришлось спрашивать Чонгука о местоположении. Парни возвращаются за стол, где царит всё та же семейная, шутливая атмосфера. Родители понравились друг другу, но что удивляет больше всего — маме Чонгука безумно понравился Чимин. Непонятно почему. Вроде не такой уж и красавец, не богат, почти весь вечер молчал, а женщина все время хвалит и окидывает любящими взглядами, словно он за один вечер стал членом семьи Чон. — Очень хочется узнать, каким образом, где и когда наш сын отхватил такую знаменитость? — мама Чимина с хитрецой глядит на Чимина, который только-только отошел от их с Чонгуком сцены в его комнате. Чимин не сразу врубается, поэтому Чонгук отвечает за него: — Он уронил на меня тарелку с рисом в одной кафешке, где был официантом, — посмеиваясь, выдает Чонгук, не замечая, как надувается Пак. — Вообще-то, если бы кое-кто не дергался, она бы не перевернулась! Это только твоя вина! — Чимин неожиданно для всех довольно громко высказывает претензию, хотя весь вечер вел себя тихо и покладисто. Мать Чона выпучивает глаза, глядя на покрасневшего от стыда парня. — Простите, было немного громко… — Нет-нет, мы просто не ожидали. Я рада, что нам достался такой бойкий зять, — в зале слышатся тихие смешки, а Чимин все ещё пребывает в легком смущении. — Мам, — Чонгук закатывает глаза на реплику женщины, сжимая под столом бедро старшего. Чимин пытается не подавать вида, что испугался неожиданного касания, но радуется, что Чонгук решил его поддержать. — Все, и правда, закрутилось очень быстро. И мы приехали в Пусан, чтобы просто отдохнуть вдвоем. Но получилось так, что мы познакомили вас друг с другом. И сидя сейчас здесь, я понимаю, что это лучший исход из всех возможных, — Чонгук с улыбкой смотрит на предмет своего обожания, в очередной раз удивляясь, как можно быть таким картинно идеальным. — Тогда предлагаю последний тост посвятить любви. За любовь! — отец Чимина, долго молчавший до этого, поднимает рюмку соджу, сразу слыша чоканье в ответ.

***

Чимин и Чонгук настояли на том, чтобы помочь Джинхве убрать со стола и вытереть посуду, хотя женщина долго отнекивалась. За проведенное в этом доме время с Чимином Чонгук даже начал завидовать тому, насколько быстро его мама полюбила этого парня, и не мог определиться, кого ревновать больше. Одно радует — все прошло гладко и обе семьи приняли их отношения. Кажется, Паки остались довольны под конец вечера. — Раз уж вы приехали в отпуск и сегодня уже темно, может останетесь здесь? — Джинхва смотрит устало, но довольно. Ее сын счастлив — и это главное. Тем более, ей достался очень милый зять. — Я не против. Мышонок? Чимин тушуется от двух пар глаз, глядящих на него. Чонгук ни разу не называл его так при других людях, тем более при маме! Стыдно. Просто стыдно. — Да… давай останемся, — стараясь не подавать виду, говорит шатен, но взрослая женщина точно замечает это смущение, хоть и делает вид, что ничего не происходит. — Замечательно! У нас есть одна гостевая комн… — Думаю, нам будет удобнее в одной, — без грамма стеснения говорит Чон, по-простому улыбаясь. Кажется кто-то за ужином перепил соджу и этот кто-то рискует остаться без какой-нибудь конечности, раз уж они будут спать в одной комнате! — Хорошо, — женщина гладит плечо Пака, дабы разрядить обстановку. — Чувствуй себя как дома, дорогой. После кроткой и милой улыбки женщина треплет обоих по волосам и уходит в спальню к мужу. Мистер Чон особо ничего Чимину не говорил, но всегда доброжелательно улыбался, без слов одобряя, и Чимина это пока что устраивало. — Ты сейчас получишь, «мышонок»! — Чимин затаскивает брюнета в спальню и колотит по большой, выпирающей груди. Одно Чимин знает точно: несмотря на все колкие шутки, под этими мышцами находится огромное доброе сердце. Конечно, сначала Чонгук показался ему гадким снобом, но буквально за месяц общения полностью изменил отношение к себе. Чон дарит огромные деньги больницам, детским домам и приютам, работает не покладая рук, чтобы дарить своим фанатам счастье и стимул жить дальше. Он безгранично добрый человек, просто любящий тупые шутки. — Если бы твоя мордашка не была такой красивой — хорошенько зарядил бы тебе по ней! — Чимин держит младшего за подбородок одной рукой, а второй поглаживает по плечу. Боже! Чонгук так сильно ему нравится, что нормально его поругать — невозможно! Это все равно что отругать нашкодившего кота, а потом сутки ходить и мучиться, что обидел невинное существо. — Это все-таки комплимент или угроза? — Чон коротко смеется, после чего чмокает старшего в губы и, не сдержавшись, вовлекает в полноценный поцелуй, не обращая внимания на брыкание шатена, который делает это для вида и уже через секунду охотно отвечает, кутая короткие пальчики в объемную шевелюру брюнета. Страстью Чонгука всегда была музыка, и он зачастую очень сильно себя выматывал из-за этой страсти, но, как говорится, чтобы избавиться от одной пагубной страсти, нужно переключиться на ещё более пагубную. И эта более пагубная страсть для Чона — Пак Чимин. Чонгук не перестал любить музыку, нет, просто в его жизни появился человек, который способен заменить все ранее любимые Чонгуком вещи, потому что Пак Чимин — чертов идеал. Не долго думая, парни выходят на короткую ночную прогулку по улочке около родительского дома, чтобы просто подышать свежим воздухом перед сном и побыть наедине. Они соединяют руки и ласково смотрят друг на друга. Это их первая прогулка на улице один на один. Переживать о скрытности не стоит, район элитный, тихий, тем более, ночь на дворе. Да и парни про панамы не забыли— на всякий случай. — Мне нравится, как наши отношения развиваются, — говорит Чонгук своим ломким и стылым голосом, нарушая тишину. — А мне кажется, что мы спешим, — усмехается Чимин, обращая внимание на единственную яркую звезду на небе, сразу же приравнивая ее к Чонгуку. Самый яркий, известный и всеми любимый. — Как спешим? Я тебе напомню, что наши взаимоотношения начались с «пошел нахер, Чон Чонгук!», так что нифига мы не спешим. — Ладно, промолчу, — Чимин прижимается к теплой груди младшего, вдыхая его дорогой парфюм. Чонгук приобнимает старшего за талию и останавливает, чтобы затянуть в нежный поцелуй. — Не боишься, что кто-то увидит? — Мне плевать, я хочу поцеловать своего парня, — Чонгук притягивает улыбающегося Пака ближе и буквально всасывает его верхнюю губу, которую невероятно обожает. Чонгук целует напористо и показательно добавляет язык, доказывая, насколько ему «пофиг». Чимин млеет от прикосновений и ведет короткими пальчиками по разрисованной руке. — Секунду, — Чон достаёт телефон и открывает камеру. — Что ты делаешь? — У нас нет ни одного фото, это нужно исправить, — Чон вызывает у старшего громкий смешок и снова вовлекает в поцелуй, фотографируя его. Черт, Чимина это очень возбуждает, стоит как-нибудь предложить брюнету заняться сексом на камеру. Стоп, ещё рано о сексе, Пак Чимин, остановись! — Я думал, ты просто хочешь сфоткаться, а не так, — Чимин слегка ударяет младшего в грудь и смеется с самого себя: судя по тому, как часто он бьет парня туда, Чон, наверное, уже догадался, что Чимин неровно дышит к его бубсам. — Так мы тоже сфоткаемся, — Чон делает одну единственную фотографию, на которой прижимается своей правой щекой к левой щеке Чимина. — Скинешь мне? — Да, только надо не забыть потом удалить переписку, а то меня в любой момент могут взломать, — смеется Чонгук, будто сказал что-то смешное. — Ветер холодный, пойдём домой, не хочу чтобы ты замерз в нашу лучшую поездку.

***

Они возвращаются в дом, пьют чай с лимоном, смотря смешное шоу, моются и собираются ко сну. Сыграв в КНБ, побеждает Чонгук, а это значит, что они лягут спать вместе. — Чонгук-и, спустись на минутку поговорить, один! — слышится голос снизу, и Чон с досады стонет, отрываясь от любимых губ. У них с Чимином было так мало шансов побыть наедине и вместе, собственно, поэтому они и приехали в Пусан. Но даже тут их умудряются отрывать друг от друга. Чонгук спускается вниз и обнаруживает напряженных родителей в зале. Видимо, хотят что-то обсудить, но вот Чон-младший не понимает, в чем проблема, вроде полчаса назад все было идеально. — Чонгук, ты, как и мы, знаешь, что ваши отношения с Чимином приведут к необратимым последствиям, — отец, обычно молчавший в таких ситуациях, звучит низко и очень серьезно. — Вряд ли твои фанаты вынесут новость, что ты не только в отношениях, а ещё и с обычным, простым парнем. — Я знаю, но... — Чони, пойми, парней у тебя может быть много, и как бы мне не нравится Чимин — нельзя из-за него рисковать карьерой, — мать перебивает, но звучит более нежно и заботливо. — Вы хотите, чтобы я из-за каких-то предрассудков бросил любимого человека? Вы серьезно? — Чонгук не на шутку разозлен. Чего они ожидали? Что он скажет: «Да, вы правы, Чимин мешает моей карьере»? — Ты ещё совсем молод, наверняка это не последние твои отношения и, возможно, когда-то, когда интерес к тебе поугаснет — ты сможешь представить фанатам свою супругу и… — Я просто в шоке. Вы говорили, что приняли мою ориентацию, но это совсем не так! — в глазах предательски скапливается влага, но Чонгук не позволяет себе плакать. Больше всего обидно, что они сделали его счастливым, приняв Чимина, а потом вбили его, словно гвоздь, своими словами в пол. — Нет, сын, это не так! — Джинхва пытается опровергнуть слова мужа, почти что бежит за ушедшим сыном, но в глубине души понимает, что сама тоже хотела бы видеть сына с женой и детьми, хоть и отрицает даже перед самой собой. Чонгук спешит в спальню, где сможет обнять драгоценного парня. Чимин лежит спиной к двери, притворившись спящим, и слышит вошедшего брюнета, который не знает, что Пак на самом деле всё слышал.