Книгочей

Ходить по улице в юбке оказалось не так уж и весело. Особенно в ветреную погоду. Проказник постоянно задувал, куда надо и не надо, и норовил юбку приподнять. Конечно, теплое снегурочье пальто этому препятствовало, но все равно приятного было мало. Холодно! А ведь на ногах у Вити еще и белые колготки были. Плотные. Без них бы он вообще околел минут за десять. Но все-таки, и этот симпатичный предмет дамского туалета парня от мороза не спасал. От него ничего не спасало. Новый год выдался снежным, холодным и ветреным. Однако людей на улице все равно было полно. И детишек в том числе. Мешок Глеба Ивановича начал стремительно пустеть. С бородой и накладными бровями, Коробейник блистал очень добрым, располагающим к себе лицом. С улыбкой подходил он к какой-нибудь семье, и громко выдавал что-то вроде: – Хо-хо! А кто у нас тут такие миленькие? Кто хочет подарочки? Емельянов, когда ветер не сильно его беспокоил, начинал задумываться над всей абсурдностью праздника. Подойди такой тип к их детям в иной день, да с такими словами, родители бы его мигом в полицию сдали. Но конкретно на Новый год это казалось абсолютно нормальным. Они (за редким исключением) позволяли своим чадам брать вещи у незнакомого подозрительного мужчины. И это было жутковато. Вите даже пришло в голову, что его присутствие немного смягчает ситуацию. Когда с таким мужиком рядом стоит еще и девчонка молодая, ситуация становится не столь сомнительной. Глеб Иванович один за другим раздавал подарки. Их было очень много, мешок изначально весил так, что Витя его бы и не поднял. Впрочем, игрушки там были довольно дешевые, закупленные оптом. Мягкие собачки и кролики, куколки, самые банальные наборы солдатиков... Ничего особенного. Но все равно, мешок стремительно пустел. Дедушка с внученькой всего-то прошли по одному бульвару и еще одной большой улице – и вот уже двух третей игрушек нет. Коробейник довольным ходит, как будто сам ребенок. Мечта исполнилась! А вот Витя от ветра страдает, и все думает: "Как бы не заболеть!". Он очень прикольно выглядел. Пальто скрывало всякие намеки на мужское сложение, мягкие голубенькие сапоги очень классно подходили под образ. Особо красивым было лицо. Голубые ресницы – это уже нечто. Маша отличные идеи подала. Правда, от голубого лака для ногтей он вынужден был отказать. Вместе него пришлось носить аутентичные роли рукавицы. Осознание собственной красоты – это приятно, но все-таки дискомфорта было больше. Витя хотел уже внести предложение возвращаться домой, как вдруг их догнал запыханный мужчина в черном дорогом пальто. – Ух... Подождите... Слишком... Быстро... Добрый вечер! То есть ночь... – Хо-хо! С праздником, мальчик! Вот, держи паровозик! – Глеб Иванович полез в свой мешок. У замученного мужчины от удивления глаза округлились. – Он так шутит, не обращайте внимания, – мягко сказал Витя. – Никаких паровозиков у него нет. – Послушайте, вы не могли бы мне помочь? Пожалуйста! Я заплачу! – Помочь? Это можно! Хо... Витя чуть пихнул локтем своего самозванного дедушку. Нагнавший их бедняга хоть и был хорошо одет, но вид имел очень уставший и замученный. Емельянову сразу стало жалко этого человека. Это было как-то не по-новогоднему. – Что случилось? – участливо спросил Витя. – Ох... Дед Мороз в аварию попал. Напился и... – Клевета! Я вообще сегодня не пил! Мне даже шампанского ее дали! – бросил он обвиняющий взгляд на внучку. – Вам и так слишком весело! – резко ответила та. – Да нет... Не вы... – виновато пробормотал мужчина. – Пожалуйста, успокойтесь. Так... В чем дело? Несколько раз вдохнув ледяной воздух, мужчина немного взял себя в руки. – Да... Спасибо. Извините. Понимаете, я обещал дочке, что к ней Дед Мороз придет. Нанял одного актера. Вроде бы надежным казался, обещал быть... А тут звонит в одиннадцать, и... – И что с ним? – поинтересовался ставший чуть серьезнее Глеб Иванович. – Нога сломана, машина всмятку. Вот я и бегаю... Вы не согласитесь ко мне в гости зайти? Подарить ей подарок, поговорить немного. Похохохать, – добродушно сказал уставший отец. – Но мы не актеры, – как можно мягче сообщил Витя. – Это просто такая... выходка. – А и неважно! Вы в костюмах и не пьяные даже. Мне большего и не нужно. Емельянов и Глеб Иванович переглянулись. Дед Мороз радостно кивнул, Снегурочка пожала плечами. – И далеко идти? – поинтересовался Коробейник. – Да нет... Тут рядом. Минут десять. – Тогда ладно. Мой священный долг – дарит подарки! Пока шли, Глеб Иванович еще трижды остановился, чтобы одарить встреченных детишек. Вите показалось, что одному из них уже второй подарок за ночь перепал, но обращать на это внимание Деда Мороза он не стал. Вместо этого он беседовал с их новым спутником. Ибо идти домой к полному незнакомцу Емельянов немного побаивался, и потому постарался как можно больше про него узнать. А ещё, этот человек видел в Вите девушку, и разговаривал с ним соответственно. Было приятно. Их нового приятеля звали Петр Петрович. Хотя сам он настаивал на имени Петя. И использовать это самое имя было легко, ибо вид мужчина имел суетливый, несолидный. Худой, довольно высокий, он выглядел очень молодо, что странно сочеталось с общей изможденностью. Даже и не скажешь, что ему далеко за тридцать. Работал он в области управления рисками. Едва поняв, что это что-то связанное с математикой, Витя решил подробности не выпытывать. Вообще в них была большая семья, но конкретно у Пети дочь была одна единственная. Любимый ребенок, ради которого папа готов был всю новогоднюю ночь по городу бегать. Емельянов искренне завидовал девочке. – Ее Олеся зовут. Ей шесть лет. И... – отец чуть замялся, а потом вдруг спросил, кивнув на Глеба Ивановича. – А вы ему дочка или внучка? – Домработница, – чуть опустив взгляд, ответила Снегурочка. – Ничего себе! Так он богач? – Да не особо... – Кстати, а вас как зовут на самом деле? – Настя, – благоразумно не поднимая взгляд, соврал Витя. – Так, – вернулся в строй Глеб Иванович. – Можно идти дальше! И они пошли... Едва войдя в квартиру, Петя буквально на ходу скинул ботинки и умчался в одну из комнат. Раздался грохот, и он тут же появился вновь, уже с большой, но довольно узкой коробкой. "Наверное, лыжи детские, или сноуборд" – подумал Витя. Подарок аккурат влез Деду Морозу в изрядно опустевший мешок. – Скажите, что она хорошая девочка, – попросил отец. – Что папа с мамой ей гордятся, и она очень хорошо старается. – Ну, такое я запомню, – кивнул Глеб Иванович. – Нам разуться? – спросил Витя. В этот момент их комнаты появилась женщина. В обсыпанном блестками зеленом платье, и туфлях на полупрозрачной, как бы изумрудной, шпильке. Красивая нарядная дама, с очень уставшим и несчастным лицом. – Нашел? – буквально на секунду улыбнулась она – Да. Скажи Олесе, что Дедушка Мороз пришел! А вы, – Петя обратился к гостям. – Не разувайтесь, все нормально. – Заходим? – спросил Глеб Иванович. – Сейчас, минутку... Да, давайте! – ХО ХО ХО! – завопил дедушка, чуть ли не вышибив дверь ворвался в комнату. – Где тут хорошая девочка? Подать ее сюда! Витя не торопясь вошел вслед за ним, и оказался в богатой, современно обставленной комнате. За фигурным, сделанным в виде капли, столом, сидели несколько человек. Пара стариков, парень студенческого возраста, пара же очень полных женщин. Все они с удивлением смотрели на Деда Мороза. А саму девочку по имени Олеся, Витя как-то сразу и не заметил. Массивная туша Глеба Ивановича загородила для Снегурочки и маму и дочку... и даже инвалидную коляску, на которой восседала последняя. Спустя полчаса Витя отправился домой. Офигевая и от недавнего прошлого и от совершенного настоящего. Поздравить в новогоднюю ночь ребенка с ДЦП, подарив ей купленные родителями маленькие костыли – это полный, простите, пиздец! Оно бы ладно, если бы сказали заранее. Но тут так резко! А ты знай себе, улыбайся, да Деду Морозу поддакивай! Хорошо хоть Глеб Иванович не растерялся, и свое веселье сохранил. Витя бы так не смог. Будь он один, Новый год для ребенка был бы совершенно испорчен. А так, Снегурочка худо-бедно исполнила свою роль. Впрочем, если бы ее там и не было, никто особо не заметил бы. Все внимание забрал на себя господин Коробейник. Такие ситуации заставляют задуматься. О вечном, о людях которым очень плохо, о чужих бедах... Только порефлексировать у Вити так сразу не получилось, даже по пути домой этим заняться не дали. Ибо возвращался он уже без Глеба Ивановича, но зато с другим сопровождающим. Когда Олеся, получив свой странный подарок, отправилась спать, Дед Мороз решил остаться, и отметить Новый год со своими новыми друзьями. Снегурочке тоже предлагали, но она категорически отказалась. После такого, да в компании незнакомцев? Ни за что! А еще Витя осознавал, что у его притворства есть предел, и пальто лучше бы все-таки не снимать. В общем, он твердо заявил, что пойдет домой. И тут его ждал сюрприз. Семейство все разом напустилось на Снегурочку: негоже, мол, девушке одной ночами ходить! Но тут выступил студент, заявив: – Давайте я провожу! И все дружно закивали. Не особенно доволен остался лишь Витя, ибо гулять в компании с незнакомцем ему не очень улыбалось. С другой стороны, свой резон в этом имелся. Снегурочка была довольно милой, а на улице столько пьяных... Может так оно и безопаснее. Только все равно неприятно. В тот момент ему очень хотелось побыть одному. Впрочем, новый знакомый был не в тягость. Даже наоборот. Чуть пройдя в молчании, сказал: – Ты, наверное, думаешь: "Какого хрена нас не предупредили заранее?". Правда? – Да, что-то похожее. – Петька не со зла, просто так привык. Он никогда не говорит о болезни Олеськи. Считает, что так к ней будут лучше относиться. – Лучше, чем что? – резко спросил Витя. – Вряд ли девочке удивленные шокированные лица нравится видеть. – Не знаю, – пожал плечами парень. – А что, ей лучше, чтобы смотрели как на больную? – Но она и есть... Слушай, это глупо! Если знать заранее... – Я понимаю. Да и Петька это теперь понял, наверное. Но я к тому, что нельзя постоянно на таких вещах акцент делать. Постоянно всем о болезни твердить. Витя немного поразмыслил. Это напомнило ему кое-что из прочитанного. – То есть он сам не хочет смотреть на нее как на больную, так? Собеседник задумался. Он вообще имел вид человека умного, который часто витает где-то вне своей головы. Очень легко представить такого в роли поэта или ученого. Довольно высокий, худой... – А ты Пете брат? – уточнил Витя. – Брат, да. Так заметно? – Очень заметно. – Меня, кстати, Александром зовут. – Я знаю. Слышала, как тебя тот старик называл. Я – Настя. Разговор быстро наладился. Притом так хорошо пошел, что в пути Емельянов сделал изрядный крюк. Давненько ему не приходилось с кем-то вместе гулять. Тем более с человеком приятным и разумным Саше было двадцать лет, и учился он какой-то сложнопроизносимой технической специальности, связанной с продуктами питания. Стихов, надо сказать, не писал и наукой не увлекался. Довольно обычный парень, без особых интересов. С другой стороны, он, как и Витя, многому нахватался по верхам. Правда, читать при этом он не очень любил, как ни странно. Он скорее смотрел и слушал. Про себя он рассказывал охотно, и к собеседнице был внимателен. Конечно обсуждали они и Олесю. Жизнь бедной девочки, как о ней заботятся родители и насколько это тяжело. Зачем Дед Мороз понадобился тоже обсуждали. – Она в него верит, да? – Конечно. А что тут такого? – вопрошал Александр, пожимая плечами. – Ей всего шесть. Ты в ее возрасте не верила? – Нет. Мне вообще такие сказки не рассказывали. Я их много сама читала, но всегда знала, что это сказки. – А Олеська верит. И я верил класса до третьего. Вите хотелось было сказать, что детям просто головы дурью забивают, но конкретно сейчас это было неуместно. Ибо в случае с Олесей... – Ну, нет, какого черта! – вдруг возмутилась Снегурочка. – Что тебе ерундой голову забивали, что ей! И Петя твой тоже хорош. Нарассказывал девочке сказок, наобещал... А потом по всему городу бегал, искал. А если бы не нашел? – Было бы плохо, – заметил Александр. – Они, кстати, всё именно из-за костылей затеяли. – Тоже мне подарок! Я когда увидела, мне прямо кричать захотелось. – Ей и обычных много надарили. Например, мягких игрушек. Олеська их обожает! – улыбнулся довольный дядюшка. – Но с костылями... Ты вообще много про ДЦП знаешь? – Почти ничего, – без споров признал Витя. – Только самую суть. Болезнь, двигаться мешает. – Да. И степень бывает разная. Некоторые дети со временем даже сами ходить могут. А другие навсегда к креслу прикованы. У Олеськи, врачи говорят, случай средний. Эти костыли – ее предел, – мрачно заявил Александр. – И ей очень-очень сильно постараться предстоит, чтобы с ними освоиться. Реабилитация – штука нелегкая. – И они решили, что если их принесет Дед Мороз... – Они решили сказать ей, что костыли волшебные. Тьфу! – парень и впрямь очень некультурно плюнул на снег. – Что-то я не понимаю. А чем волшебные костыли хуже Деда Мороза? – Да тем, что Олеська – девчонка боевая. Она и без всяких сказок справится! Мне кажется, это как-то... – Не очень вяжется с этим замалчиванием, да? – Точно! Это унижает ее достоинство, вот даже как скажу. – Дело не в сказках, а в особом отношении? – высказала догадки Снегурочка. – Они в ее силы не верят! – Точно! Слушай, а ты очень умная! – совершенно искренне заявил Александр. – Да так... – смутился Витя. – Не очень. Просто читаю много. Нахваталась. Емельянов сам себе удивлялся, как это легко ему удалось на женские окончания в словах перейти. Притом он не испытывал от этого никакого дискомфорта. Напрягаться не приходилось совершенно. Получалось само собой. И даже страха оговориться не было. Скорее уж беспокоило, какая дружная у этой Олеси семья, как о ней заботиться. Очень неприятно осознавать, что ты завидуешь девочке, которая никогда нормально ходить не сможет. – Ладно, давай о чем-нибудь другом поговорим, – пробормотала Снегурочка. – Про Деда Мороза? – с улыбкой предложил Александр. – Где ты вообще такого весельчака откопала? – Этот весельчак... Он отец моего одноклассника. Бывшего. Мы давно знакомы. Сейчас я у него в квартире прибираюсь. За деньги, – уточнил Витя. Почему-то ему очень не хотелось упоминать Стаса. Да и по поводу его папаши тоже в выражениях он был максимально аккуратен. Не то слово выберешь – невесть чего про тебя подумают. Уж про такие казусы он начитался... – От него недавно жена ушла, – все-таки пояснил Витя. – А сын отправился дальние моря покорять. Сам же Глеб Иванович квартиру мигом в свинарник превратил. Я как зашла... В общем, теперь он мне платит за порядок. Звучит немножко в духе мафии, да? – Покорять дальние моря – это круто. А ты... Ждешь этого моряка? – В каком смысле, жду? – Ну... В прямом. – А... Нет, мы только дружили. Да и долго бы ждать пришлось! – усмехнулся Витя, вспомнив про планы Стаса. – И с Дедушкой Морозом я тоже не встречаюсь. А то мало ли чего подумаешь... – Ага... – Задумчиво кивнул Александр. – Я обязательно учту. Они еще немного поболтали, и, наконец, дошли до подъезда, в коем располагалась квартира Коробейника. Стали прощаться. – Может, как-нибудь ещё прогуляемся? – спросил Александр. – С тобой очень интересно. – Ну, наверное, можно. Запиши мой номер, а то я без мобильного. Восемь... – Ага, записал. – Но гулять для этого необязательно. Можем и просто переписываться, или по телефону поболтать, – Емельянов припомнил Машу. – Нет, вообще-то я бы хотел увидеться именно вживую. Поближе. – Поближе? – Ну да. Может даже за руки взяться, если у меня хватит смелости. – Так ты хочешь... – испуганно воскликнул Витя. Впрочем, он быстро вернул самообладание. В этом ему помогли здравый смысл, и Александр, который как-то особенно пожал плечами, и заявил: – А что поделать? Такая наша мужская натура! Одни пошлости на уме. Хлебом не корми, дай хорошенькую девушку за руку подержать! Эдакая почти старомодная шутка очень понравилась Снегурочке. Рассмешила и привела в чувства. Особый эффект еще жестом достигался. Александр так забавно пожимал плечами... Так наивно и невинно! Что? Кто??? Я!!? Ничего не знаю! – Но серьезно, давай сходим! Обещаю говорить только о том, что тебе интересно! – Я подумаю. – Хорошо. Пока! Я позвоню! В качестве прощального жеста, Александр слегка притронулся к руке Снегурочки. Витя искренне восхитился такому решению: "Какой хитрый ход! Вроде бы ничего такого, тем более рука в варежке. А вроде бы намерение обозначил".