холод подземелий

Встречи с Лизой для Киры ощущались как глоток холодной воды после жаркой тренировки по квиддичу в плюс тридцать — да, тренер их никогда не жалел. Они гуляли по территории Хогвартса, укутавшись в факультетские шарфы, толкая друг друга в горы опавших листьев — начало ноября выдалось на удивление приятным. По выходным выбирались в Хогсмид, где Медведева тихонько подглядывала за тем, какие книги рассматривала когтевранка, округляя глаза из-за кусачих цен, и с грустью ставила обратно на полку. А слизеринка запоминала, после аккуратно оставляя их на прилавке у продавца, обещая забрать чуть позже. Они пили сливочное пиво в «Трёх Мётлах», где мадам Розмерта счастливо улыбалась, когда девочки держали друг друга за руки и мило смущались — будто не стонали друг под другом почти каждый вечер, шепча самые пошлые фразы на ушко. Статус их отношений всё ещё был не определён, что вполне устраивало Андрющенко, однако сильно волновало Киру — говорить она об этом, правда, боялась — не хотелось спугнуть брюнетку, недавно пережившую тяжёлое расставание. Алиса по-прежнему со скепсисом поглядывала на девушек, приговаривая Лизе, что связь со змеюками до добра не доведёт, а Идея, казалось, наоборот была очень рада налаживающейся личной жизни подруги, даже несмотря на очевидно негативное отношение Киры к ней. Оля всегда спрашивала у блондинки, как проходят их встречи со старостой Когтеврана, выпытывая самые интересные подробности. Штрэфонд лишь хмыкала, шутя, что Андрющенко скоро надоест общество Медведевой, и она найдёт партию получше — в такие моменты по комнате начинали летать всевозможные предметы интерьера. Кристина Захарова вообще была в курсе всех событий, потому что Лиза хорошо общалась с Мишель, и для гриффиндорки стало традицией каждый день после обеда встречаться с Кирой в Астрономической башне, обсуждая новые отношения слизеринки. И вроде, всё складывалось довольно неплохо, однако имелась одна весомая такая проблема с широкой улыбкой, зелёными глазами, бледной кожей, тупыми шутками и тёмным каре — Виолетта. У той сейчас был тяжёлый период в общении с Дашей, потому что пуффендуйка особо не хотела переходить на новый уровень и периодически откровенно динамила Малышенко. А Виолетта ведь как маленький ребёнок — ей нужно внимание, забота, ласка. Раньше она в любую минуту могла получить любовь и успокоение, зарывшись в сильные руки Киры. Сейчас же Медведева проводила всё своё свободное время с Лизой, а когда они были порознь — бесконечно щебетала о ней. Вилка перестала забираться в кровать подруги, пытаясь греть замерзшие конечности невербальной магией — эффект всё равно не такой, как от вечно горячей слизеринки. Она грустила, мечтая вернуться в те дни, когда существовали только они вдвоём. Нет, Виолетта не была влюблена, она просто очень нуждалась в своей Кире. Той Кире, к которой она сбежала, когда мать впервые подняла на неё руку. К той Кире, которая всегда шептала на ухо самые нежные слова, утирая скатывающиеся слёзы. К той Кире, что втрахивала в мягкую кровать, заставляя зажмуриться до россыпи звёзд перед глазами. К той Кире, что стала для Виолетты домом. Медведева толкает массивную дверь спальни, широко улыбаясь. Через пару часов состоится матч по квиддичу между Слизерином и Пуффендуем, и Лиза обещала прийти — они не виделись несколько дней. Блондинка проходит вглубь комнаты, скидывая с себя мантию, расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Внезапно ей слышится тихий всхлип, и Кира на секунду замирает, — она вообще думала, что находится здесь одна. Звук повторяется, позволяя слизеринке определить его источник — кровать Виолетты, скрытая от чужих глаз изумрудной тканью балдахина. — Вил? — тихо проговаривает Медведева, подходя ближе. Она отодвигает тёмный занавес и видит перед собой плачущую Малышенко, сидящую на подушках и положившую голову на колени. — Уходи, — хрипит Виолетта, даже не поднимая головы — не хотела видеть Киру. Вопреки просьбе — приказу — подруги, блондинка присаживается на край кровати. Под весом тела девушки мебель чуть скрипит, и Виолетта поднимает заплаканные зелёные глаза на соседку. — Уходи, блять, к своей Лизе, — выплёвывает она, утирая ладонями слёзы. А Кира теряется на такой выпад, совершенно не зная, как реагировать. Виолетта же все эти два года знала о влюблённости слизеринки, более того, всячески помогала ей очаровать старосту Когтеврана, и искренне радовалась, когда девушки стали ходить на свидания — что, блять, случилось? — Ви, я не понимаю, — испуганно шепчет Медведева, когда Малышенко дёргается в другую часть кровати, лишь бы быть подальше. — Неужели наша дружба для тебя ничего не значит? — совсем тихо проговаривает Виолетта, шмыгая красным носом. — Конечно, значит. Ты моя лучшая подруга, — Медведева старается подползти ближе и взять девушку за мокрую от слёз ладонь, но Вилка выставляет руку вперёд, обозначая дистанцию. — Тогда почему весь твой мир теперь крутится вокруг Лизы? У меня никого, блять, кроме тебя нет, и ты решила добить, да? Оставить меня совсем одну? — на глазах вновь выступает влага, а голос предательски дрожит. Слизеринка всхлипывает, утирая нос. — Ви, зайчик, что ты такое говоришь, — Кира говорит елейно, пытаясь успокоить подругу, явно находящуюся в приступе дикой истерики — Медведева уже и забыла, что у вечно жизнерадостной Виолетты тоже иногда садится батарейка. — Я говорю, как есть, — почти вскрикивает, а глаза загораются недобрым огнём. — Лиза то, Лиза это, Лиза такая хорошая, Лиза такая милая — Лизе, блять, похуй на тебя! Она просто с тобой трахается, ты почему этого понять не можешь? А ты бегаешь за ней, как самая верная собачка, — выплёвывает эти слова со всей желчью, что так давно копилась внутри. — Мы, блять, семья, Кира. Я, ты, Кристина — всегда были вместе. А потом у Крис появилась Оля, у тебя Лиза, а меня, как обычно, все бросили. Чем ты лучше моей матери, скажи? — а у Медведевой будто лампочка перегорает от такого сравнения. Неужели она действительно была настолько окрылена новыми чувствами и «отношениями», что не заметила, как отдаляется от самого близкого человека в своей жизни? — Вил, пожалуйста, давай ты сначала успокоишься, — слизеринка сама уже готова плакать, потому что видит, чувствует, знает всю ту боль, что сейчас испытывает Виолетта, и ей не хочется злиться, ругаться или скандалить — лишь прижать эту дуру к себе и никогда не отпускать. — Я спокойна, — вновь проговаривает, утирая красный нос, поднимая свои прекрасные глаза на блондинку. — Не ври мне, — шепчет Кира, подбираясь ближе, пока Малышенко пытается унять дрожь в теле — ей не нравилось показывать свои слабости перед другими. — Мы с тобой обязательно поговорим позже. Для начала тебе нужно перестать плакать. Пожалуйста, — Медведева протягивает свои руки вперед, приглашая девушку в свои объятия. Виолетта смотрит как-то по-детски недоверчиво и, вздыхая, утыкается в грудь блондинки, вновь начиная захлёбываться рыданиями. — Ну что ж ты, малышка, — слизеринка поглаживает плачущую подругу по спине, зарываясь лицом в мягкие волосы и пытается подобрать нужные слова — обычно таким занималась Кристина, но сейчас её здесь нет, и Кире нужно выкручиваться самой. — Ты так резко про меня забыла, — Вилка отстраняется от девушки, крепко держа её за рукава рубашки. Блондинка сама почти плачет, обхватывая ладонями лицо подруги, вытирая пальцами мокрые дорожки. — Ви, ну как я могу про тебя забыть. Просто я увлеклась и не заметила, как это отразилось на тебе, — она целует девушку в лоб, продолжая легонько гладить её щёки, как бы успокаивая. — Тебе нужно было сразу сказать. Мы же и правда семья, я тебя никогда не брошу. — Обещаешь? — в очередной раз шмыгает носом и заглядывает в чёрные глаза напротив. Истерика отступает, и Кира выдыхает с облегчением. — Обещаю, — протягивает мизинчик в знак примирения, и Виолетта с лёгким смешком сцепляет свой палец в ответ. — Мы через столько с тобой прошли, как тебе вообще такая мысль пришла в голову, — она притягивает девушку к себе, заключая в кольцо рук, позволяя Виолетте раствориться в этих объятиях. — Конечно, я так-то тебе и поцелуй свой первый отдала и девственность, — шутит Малышенко, удобнее устраиваясь на чужой груди, слушая размеренный стук сердца. — Ну ты и дурка, — отвечает Кира, пихая подругу в бок, наслаждаясь звонким смехом слизеринки. — Сама такая! Я до сих пор помню, в каком ахуе была Крис, что мы с тобой потрахались быстрее, чем они с Олей. — Мне больше её жалко было, когда мы забывали заглушающее накладывать, — и комната вновь наполняется звуками хохочущей Виолетты, а в голове начинают проскальзывать воспоминания. Матч Гриффиндор-Слизерин заканчивается провалом для последних, когда ловец красно-золотой команды захватывает снитч под громкие аплодисменты и разочарованные вздохи. Кира влетает в раздевалку, сбрасывая экипировку и ударяет кулаком о железную дверцу ящичка — костяшки будут болеть, но она потерпит. — Блять, блять, блять, — почти кричит слизеринка, усаживаясь на скамейку и начинает дёргать ногой — их команда официально заняла третье место в чемпионате Хогвартса. Второе и первое поделят между собой Гриффиндор и Когтевран на решающем матче в начале весны, но Кире был уже глубоко похуй — она первый год капитан, и она проиграла. — Кир, ну ты чего, — её пытается успокоить взъерошенная Оля, но Медведева так злостно зыркает на неё своими чёрными глазами, что Кравцовой остаётся только отойти. Блондинка подскакивает, выходя из помещения, пытаясь успокоить нервы и позволить девочкам из обеих команд переодеться — если она там останется, то просто сорвётся на кого-то, и новогодние каникулы в Карелии с семьёй Кристины тогда точно отменятся — уж дядя постарается, Кира не сомневается. Она возвращается спустя двадцать минут с прогулки вблизи Запретного Леса — присутствовало дикое желание сбежать туда, чтобы её мучения прекратил какой-нибудь страшный и дикий зверь, но девушка лишь фыркнула, отгоняя подобные мысли. Из раздевалки выходит Оля, чуть поджав губы, и кидает взгляд голубых глаз на Киру, которая её просто игнорирует. Они остаются вдвоём с Захаровой, пока та надевает чистую футболку и вытирает полотенцем слегка влажные длинные волосы. Слизеринка стягивает с себя верхнюю часть зелёной формы и остаётся в чёрном топе, когда гриффиндорка подаёт голос: — Это смешно, Кира. Почему ты злишься? — Потому что ваш ебучий Дима подрезал Олю. Это вне всяких правил! Вас вообще дисквалифицировать надо, — отвечает Медведева, снимая шорты, а затем поворачивается к Кристине. — Не было никаких нарушений, да вы и сами грязно играете, не тебе ли нас учить, — выгибает бровь Захарова, завязывая волосы в излюбленный хвост. — Ты просто проигрывать не умеешь, признай это. — Катись к чёрту, Крис, — выплёвывает Кира, расплетая небольшой пучок на голове, зачёсывая светлые волосы пальцами. — Как успокоишься, то приходи в башню — поговорим, — гриффиндорка кивает на прощание, а Медведева в этот момент берёт полотенце и направляется в одну из душевых, стискивая зубы. Кристина накидывает куртку и открывает дверь, как перед ней предстаёт Малышенко с красным носом и в ёбаной юбке — в такой-то дубак. — Кира здесь ещё? — проговаривает она, пытаясь разглядеть помещение, но из-за Захаровой получается плохо. — Да, в душе, последняя осталась, — хмыкает гриффиндорка, опуская взгляд на худые ноги девушки, обтянутые тонкой тканью зелёных колготок. — Поговори с ней, остынет может, — Виолетта на это кивает, и Крис уходит, оставляя брюнетку одну. Слизеринка оглядывает раздевалку — никогда не была здесь раньше — и улавливает звук воды. Она мнётся пару секунд, а потом аккуратно снимает с себя зелёно-серебристый шарф, скидывает куртку и остаётся в не особо тёплом свитере, юбке, колготках, да громоздких ботинках. Малышенко садится на скамейку в ожидании подруги, а сама закусывает губу, потряхивая ногой. В конце концов вскакивает, думая о том, что либо сейчас, либо никогда, и сбрасывает оставшуюся часть одежды вместе с нижним бельём, аккуратно складывая вещи стопкой, и двигается на шум крана. Медведева находится в самой дальней кабинке и стоит спиной к ширме, опираясь на плитку, пока по её волосам и телу стекают горячие капли. Обычно душ её успокаивает и приводит мысли в порядок, поэтому она не слышит, как отодвигается плотная занавеска, и как в душевой внезапно оказывается ещё один человек, ровно до тех пор, пока на её талию не ложатся чьи-то руки. Она распахивает глаза и резко разворачивается, глядя охуевшим взглядом на представшую перед ней Вилку — голую Вилку. — Ты чего? — блондинка округляет глаза, при этом остро ощущая, как внизу живота сладко тянет, когда она проводит взглядом по голой груди Малышенко. — Кристина сказала, что тебя нужно остудить. Я подумала, может, наоборот? — выдыхает она, смотря прямо в потемневшие омуты, а после обращает свой взор на приоткрытые губы, по которым стекают капли воды. Кира оглядывает её ещё буквально несколько секунд, прежде чем принимает самое безрассудное решение в своей жизни, и впивается жарким поцелуем в уста Виолетты. Та тут же отвечает ей, открывая рот, пуская туда язык своей соседки, и вновь укладывает руки ей на талию, скользя ладонями по мокрой коже, подбираясь выше, оглаживая выступающие лопатки. Блондинка впечатывает подругу в стену, быстро выключив кран, и припадает губами к шее, спускаясь ниже, чуть покусывая ключицы. Виолетта на эти действия жалобно постанывает, вцепляясь руками в спину девушки, оставляя там следы-полумесяцы от длинных ногтей. Кира жадно вылизывает белоснежную шею, одной рукой спускаясь к маленькой груди Малышенко, чуть сжимая её. Вилка давится тихими вдохами, отдаваясь таким желанным ласкам. — Говори мне, если что-то не так, — просит Медведева, заглядывая в изумрудные глаза и получает кивок. Она опускает ладонь ниже, двигая ей интуитивно, как сама себе делала множество раз до этого, и раздвигает пальцами половые губы, ощущая влагу. — Бля, не знала, что я тебя так возбуждаю, — ухмыляется Медведева, разнося смазку по коже. — Я, блять, тоже, — выдыхает Малышенко, держась за крепкие плечи, пока Кира продолжает водить рукой, очевидно дразня. Она убирает ладонь, вновь укладывая её на грудь, поглаживая, а затем приподнимает Малышенко за бёдра, заставляя её обхватить ногами талию блондинки. Медведева придерживает девушку обеими руками, а сама тем временем припадает губами к соску, вбирая его и покусывая. Виолетта втягивает носом воздух, и сжимает блондинистые волосы у корней, почти задыхаясь. Внезапно девушек прерывает шорох и чьи-то голоса. Слизеринка отрывается от своей подруги, всё ещё удерживая её на весу и прислушивается, пока брюнетка глядит шокированным взором. — Видишь, никого тут нет, — слышится голос Захаровой, и Кира облегчённо выдыхает — она прикроет их голые задницы. — Но не могла же она просто испариться? Вон, даже вещи лежат чьи-то! — упорно продолжает говорить девушка, и Виолетта улавливает в ней Рони, которой обещала пойти в библиотеку после матча, чтобы подготовиться к Защите от тёмных искусств. Она прикрывает глаза, закусив губу. Брюнетка была хорошо осведомлена о чувствах Вербицкой, только вот ответной симпатии не испытывала, но при этом явно не хотела бы, чтобы та застукала её трахающейся с Кирой. — Да это Кравцова забыла, я тебе отвечаю, — гриффиндорка говорит настолько убедительно, что Медведевой хочется засмеяться — пиздец актриса, получается. — Даже шума вот нет, слышишь? Все ушли. — Беда, ну и куда она делась, — грустно вздыхает слизеринка, и Ви искренне становится её жаль — надо будет подойти и извиниться. После. Дверь закрывается, а Захарова про себя думает, что Кира ей пиздец как должна, а заодно ожидает подробностей первого секса подруги, да ещё и в душе, потому что прекрасно видела на скамейке те самые зелёные колготки Виолетты. Хмыкает, уводя расстроенную Веронику подальше от трибун, а сама глазами ищет Вику, которая в очередной раз обиделась на неё — Кристина так и не поняла, на что именно. — Пиздец экстримчик, — смеётся Малышенко, и Медведева улыбается ей в ответ. — На чём мы там остановились? — шепчет она, а во взгляде пляшут черти. — Кажется, твои губы были чуть пониже, — отвечает Виолетта, с вызовом смотря в карие глаза, а Кира думает, что она только что сорвала джекпот. — А мне кажется, что тебя неплохо было бы выебать, — вторит ей блондинка, и резко ставит на ноги, после разворачивая к себе спиной, сжимая одной рукой грудь. Вилка выгибается, впечатываясь в голое тело своей подруги ещё сильнее, откидывая голову ей на плечо. — Так чего ты медлишь? — и плотину прорывает. Кира продолжает впиваться ладонью в мягкость чужого тела, скручивая сосок пальцами, а другой рукой быстро направляется вниз, дотрагиваясь до заветного места. Малышенко гнётся почти дугой, чуть вскрикивая, когда Медведева наращивает темп, а её влажные губы касаются обнажённого плеча, оставляя там укусы. Брюнетку кроет от каждого движения юрких пальцев, и всё, на что её хватает, это тихий всхлип и: — Войди, пожалуйста, — дважды повторять не приходится. Кира аккуратно вводит палец во влагалище на одну фалангу, задерживая внутри, после выходя, и повторяет так несколько раз, медленно и тягуче, позволяя брюнетке привыкнуть к ранее не испытанному чувству. Виолетта готова рассыпаться на части от новых ощущений, поэтому спустя несколько десятков секунд начинает сама насаживаться, а для Медведевой это как зелёный свет — она беспрепятственно добавляет второй палец, ускоряя движение. Вилка начинает слишком тяжело дышать, периодически громко постанывая, на что слизеринка лишь усиливает темп, перемещая другую руку с груди вниз, начиная стимулировать клитор. Влажные звуки смазки и шлепков о кожу разносятся по всей раздевалке, навечно отпечатываясь в сознании Киры как самый лучший звук. — Быстрее, я так близко, — шепчет девушка, прижимаясь грудью к холодной стене, куда Медведева её буквально втрахивает. Ей хватает ещё несколько десятков толчков и более быстрого касания чувствительной точки, прежде чем она сжимает пальцы блондинки внутри, при этом шипя что-то на змеином языке. Слизеринка убирает обе руки, пока бёдра Малышенко слегка подрагивают от оргазма, и разворачивает её к себе лицом. — Это что сейчас было? — смотрит шокировано, заглядывая в зелёные глаза, пока Виолетта тяжело дышит, приходя в себя. — Ты на парселтанге говоришь? — Это, типа, тайна семейная, — выдыхает слизеринка, укладывая голову на уже почти сухое плечо, и обхватывает руками талию Киры, сжимая её бока. — Я просто в ахуе, блять. Ни за что с дрочкой не сравнится. — А я-то в каком ахуе, — смеётся Медведева, целуя девушку в висок, поглаживая тёмные вихры волос на затылке. И в тайне радуется, что смогла довести девушку до крышесносного оргазма — плюс одно достижение в копилочку. — Ты реально кобра. — Заткнись, — шлёпает блондинку по заднице, разнося оглушительный звон по душевой, лицом сильнее зарываясь в короткие белые волосы. Они стоят в такой позе с минуту, пока Виолетта окончательно не приходит в себя и не отстраняется от всё ещё возбужденной Киры. Брюнетка резко меняет их местами, и вот уже Медведева вжимается в холод кафеля, ожидая своей разрядки. — Зря ты такую красоту прячешь, носила бы декольте почаще, я бы давно к тебе пришла, — ухмыляется Вилка, опуская взгляд на чужую упругую грудь. Сжимает небольшие полушария, наслаждаясь мягкостью и оставляет короткий поцелуй на ключице. — Ты дрочишь на меня поди курса с третьего, это был вопрос времени, — парирует блондинка, а в ответ получает лёгкий укус горошины соска, на что очень громко вскрикивает. Закрывает рот ладонью, не ожидая от себя подобных звуков. — Вот мы и нашли твою эрогенную зону, — ухмыляется, подушечками прокручивая второй сосок, проходясь языком по первому. А Кира действительно готова кричать от таких манипуляций, потому что понятия не имела, насколько она чувствительна. Виолетта закидывает одну ногу девушки себе на талию, придерживая её рукой, прижимая Медведеву к кафельной плитке. Сама тем временем отрывается от груди, опуская вторую руку вниз, проводя пальцами по мокрым складкам. — А сама-то, — хмыкает, потирая клитор, смотря на то, как блондинка закатывает глаза от удовольствия. — Или пизди, или дай мне кончить уже, — выдавливает из себя слизеринка, хватая Вилку за загорелое плечо. Малышенко ухмыляется, начиная активнее работать пальцами. — Так? — она внимательно изучает глазами лицо Киры, прислушиваясь к хриплым стонам, пытаясь сделать как можно лучше и приятнее. — Да, да…блять, — выдыхает Медведева и берёт подругу за руку, ускоряя темп. Виолетта лишь хмыкает, позволяя девушке приблизить себя к разрядке. Она делает ещё несколько поступательных движений под контролем Медведевой, прежде чем блондинка громко стонет, кончая, жадно хватая губами воздух. Малышенко отстраняется, довольная своей работой, как вдруг слышит очень громкий чих, за которым следует ещё несколько. — Пиздец, то есть я пизжу на парселтанге во время оргазма, а ты чихаешь после, — брюнетка тихо смеётся, прикрывая рот ладонью, наблюдая за забавным недоумением на лице Киры. — Получается так, — отвечает она, оглядывая свою соседку. — Мы с тобой друг другу девственность только что подарили. — Штрэфонд нас убьёт, когда узнает, — улыбается Малышенко, укладывая руки на шею девушки, играясь со светлыми прядками. — Нам надо вымыться. Ты меня, между прочим, отвлекла, — шепчет в самое ухо, оглаживая руками мягкие бёдра, посылая табун мурашек по коже. — То есть тебе не понравилось? — проговаривает с вызовом, заглядывая в тёмные глаза, позволяя рукам Киры соскользнуть чуть ниже и сжать упругие ягодицы. — То есть в следующий раз ты отстригаешь свои ногти, — вторит она, целуя Вилку с напором. Через пару минут Малышенко вновь жалобно стонет, подмахивая бёдрами навстречу пальцам Медведевой, радуясь тому, что в этот день приняла самое сумасшедшее решение в своей жизни и попала в точку. — Как у вас с Дашей вообще? — Кира поворачивается к Виолетте, сбрасывая пелену приятного наваждения. — Плохо. Летом рассталась с парнем, этот еблан ей изменил, — выдыхает девушка, обвивая талию Медведевой руками. — Она говорит, что я ей нравлюсь, да и ебаться типа со мной классно, только вот для отношений не созрела сейчас. Пиздец. — Ну мы и попали с тобой, — проговаривает блондинка, запуская руку в тёмные волосы, перебирая густые прядки. — Лиза такая же. — Я даже скучаю по временам, когда мы были свободны, как сопля в полёте, но трахались друг с другом, — отвечает Виолетта, накрывая их тёплым одеялом, переплетая конечности. — Отношения и чувства — это пиздец, — соглашается Кира, удобнее устраиваясь на подушках. Кажется, они вот-вот заснут. Хогвартс встретил Киру приятным морозом, холодящим щёки и белым-белым снегом. В Петербурге настоящую зимнюю сказку без сырости и слякоти редко можно было застать, и Медведева искренне наслаждалась погодой. Десять минут назад они сошли с Хогвартс-экспресса с Кристиной и распрощались, уходя на территорию своих факультетов. Слизеринка пересекла коридор, освещая его своей счастливой улыбкой — каникулы в Карелии прошли просто замечательно, и блондинка была готова заражать своим радостным настроением каждого встречного. — Чего довольная такая? — спрашивает Оля, сидящая на диване в гостиной, откусывая зелёное хрустящее яблоко. — Две недели без учёбы, Поляковой и моего ебанутого дяди в компании семьи Кристины! Я, блять, самый счастливый человек, — лыбится, как самая настоящая дура, заставляя Кравцову усмехнуться — Кира ведь смешная такая, а строит из себя хуй пойми кого. — А нас с Ларисой мама запрягла гонять по всяким светским вечерам. Всё ещё ищет нам мужей, — улыбается она, накручивая рыжую прядь на палец. — И вроде расстраивать её не особо хочется, но придётся, — они обе смеются, и Медведева поднимается по лестнице, заворачивая в дальнюю комнату. — Маинький приехал! — кричит Виолетта, запрыгивая на подругу, крепко обнимая её. — Привет, ебанашка, — хохочет блондинка, удерживая девушку на весу, поглаживая тёмное каре. — Крис приехала? — Не, завтра будет, — отвечает Вилка, спрыгивая с рук. — А чё? — У меня для тебя подарок на день рождения, — Малышенко с интересом смотрит на подругу, пока та улыбается и облизывает губы раздвоенным языком. — Охуеть, — выдыхает слизеринка, а в голове сразу проносится тысяча и одна неприличная мысль. — У тебя десять минут на душ, я жду, — она ударяет опешившую подругу по заднице, будто бы приводя в чувства. — А со мной не хочешь? — Малышенко подходит ближе, спрашивая в самые губы, но не касаясь их. — У меня жопа до сих пор фантомные боли испытывает, когда я вспоминаю, как поскользнулась и ебанулась в душевой. Мы больше там не трахаемся, — отвечает ей Кира, пока Вилка звонко смеётся — Медведева тогда реально очень смачно пизданулась. Виолетта хихикает, убегая в ванную комнату, даже не закрывая дверь, мол, заходи, если передумаешь. Однако блондинка лишь достаёт палочку, произносит заклинание и запирает дверь, чтобы, не дай Мерлин, их никто не застал. Она кидает на свою кровать небольшую дорожную сумку и сама плюхается рядом — устала после дороги, признаться честно. Но желание попробовать что-то новое берёт вверх. После того случая в раздевалке отношения между Виолеттой и Кирой заметно изменились — Малышенко чаще забиралась в кровать Медведевой, а Штрэфонд чаще стала использовать заглушающие чары на ночь, чтобы не слышать всхлипывающих стонов Вилки — да, они проёбывались пару раз, — а Захарова так вообще превратилась в секс-наставника для Киры. Всё-таки опыт позволял. Когда брат Кристины предложил блондинке сделать что-то интересное со своей внешностью в недавно открытой им тату-студии, девушка поначалу опешила, но после задумалась. Понимала, что дядя точно даст пизды за татуировки, которые привлекали слизеринку с тех пор, как она впервые их увидела на чьём-то отце, провожавшем своего ребёнка на Хогвартс-экспресс. Пирсинг тоже не прокатит, нужно было что-то не особо заметное. И тут подвернулся вариант сплита языка, который достаточно просто было скрыть. Кира сомневалась, но не то чтобы особо долго — жажда сделать что-то новое была сильнее. Она честно промучилась полторы недели, ходя с отеком и швами, потому что все в семье Кристины были магглами, а они с Захаровой не могли использовать магию на каникулах, пока не станут совершеннолетними. Поэтому первым делом, зайдя в купе Хогвартс-экспресса, она достала палочку и произнесла заживляющее заклинание и наконец-то почувствовала облегчение — язык больше не болел. Девушка достала маленькое зеркальце из сумки и рассматривала новую модификацию, двигая половинками в разные стороны до тех пор, пока дверь не открылась, и к ней не подсела девочка с третьего курса, заставив Киру уткнуться в телефон, пока она ещё могла им пользоваться — в Хогвартсе попросят сдать это чудо маггловской техники, которое совсем недавно стало использоваться в магическом мире. Кристина хохотала почти до слёз, когда Медведева начала выуживать из неё информацию про правильный отлиз — между прочим, прямо так и сказала. Слизеринка, несмотря на своё смущение, всё же добилась от издевающейся гриффиндорки всех щепетильных деталей — и теперь уже Захарова ожидала от подруги подробностей. Виолетта выходит из душа минут через пятнадцать, вкусно пахнущая и румяная, в одной лишь футболке, едва прикрывающей голые ягодицы. Кира привстаёт, позволяя Вилке оседлать её бёдра, и запускает горячие руки под ткань, оглаживая нежную кожу, пока Малышенко прокладывает дорожку поцелуев на шее соседки от челюсти до плеч. — Вил, мне так-то тоже надо руки помыть, — шепчет Медведева, сдерживая стоны. Ви с недовольным вздохом отрывается от девушки и слезает с неё. — Только давай быстрее, — томно проговаривает, глядя в самые глаза, и Кира борется с желанием наплевать на все принципы и хорошенько трахнуть её прямо сейчас. Однако вопреки соблазну, она встаёт с мягкой постели, параллельно стаскивая обратно на пол свою сумку — зачем и закидывала, непонятно. Блондинка заходит в ванную, включает кран, и моет руки с особой скрупулёзностью — об этом тоже Крис рассказывала. Вспоминает, что желательно почистить зубы и достаёт свою щётку. Пока она проделывает все нужные махинации, в голове множество мыслей по поводу дальнейших действий — новый опыт всегда волнующий, но она искренне рада, что проходит это со своей лучшей подругой — Виолетта скорее сведёт всё в шутку и будет долго хохотать, чем пристыдит Киру за что-то. В любом случае, они обе только учились доставлять удовольствие друг другу, и пока что вполне преуспевали. Медведева ополаскивает рот в последний раз и приглаживает выбившиеся из чёлки пряди. Она направляется к уже заждавшейся Виолетте, тут же нависая сверху, крепко целуя девушку в губы. Малышенко стонет в поцелуй, когда раздвоенный язык скользит по всей ротовой полости, проходясь кончиками по нёбу, обхватывая её собственный язык — умопомрачительно. Сплит ощущается как полное блядство, когда Кира отстраняется от слизеринки и широко мажет им по щеке, подбираясь к уху. Вилка жмётся ближе в жажде прикосновений, и блондинка подбирается руками под футболку, укладывая ладони на её талию, поглаживая нежную кожу. Выцеловывает алебастровую шею, покрывая обжигающими поцелуями каждый миллиметр. Поднимает руки выше и сжимает небольшую грудь, перекатывая соски между пальцев, вытягивая из Виолетты протяжный стон. Слизеринка спускается ниже, устраиваясь в ногах и проводит пальцами по мягким бёдрам, задирая футболку до уровня груди. Облизывается, пробегаясь глазами по голой коже и раздвигает ноги девушки шире. — Погоди, — шепчет Виолетта, приподнимаясь на подушки. — Неудобно было, бля, — Кира смеётся на эту фразу и начинает покрывать лёгкими поцелуями внутреннюю сторону бедра. Малышенко кроет от этих действий, и она неосознанно вцепляется пальцами в светлые витки волос. Медведева начинает прокручивать в голове все советы Захаровой, пытаясь сосредоточиться. Устраивается меж бёдер подруги, придерживая одну ногу рукой, а второй спускается к промежности и раздвигает половые губы, вызывая тяжёлый вздох сверху. Слизеринка сжимает простыни в руках, пока Кира мысленно обращается к Мерлину и проводит первый раз языком на пробу, от чего Вилку почти что подбрасывает. — Нихуя себе, давай ещё, — выдыхает она, откидываясь на подушки, пока Медведева не начинает работать языком активнее, смешивая естественную смазку со слюной. Обводит кончиками клитор, вырывая из Малышенко тихие стоны, заставляя её бороться с желанием свести ноги от удовольствия. Блондинка в который раз удивляется такой чувствительности — если Вилка кончала буквально за пару минут, то Кире нужно было намного больше времени. Слизеринка подключает пальцы, аккуратно входя на одну фалангу, не отрываясь от стимуляции чувствительной точки. Ви протягивает руку вниз, сжимая светлые пряди в руках, притягивая Медведеву ближе. Девушка ускоряет фрикции, подстраиваясь под тяжёлое дыхание Виолетты, кружа сплитом вокруг клитора, чуть посасывая его губами, издавая пошлые причмокивающие звуки, от которых Малышенко просто сносит крышу. — Бля, Кира-а-а, ещё, — выдыхает она, чуть выгибаясь в спине, и закрывает глаза, отдаваясь новым ощущениям целиком и полностью. Блондинка внутренне ликует от того, что, кажется, делает всё правильно и мысленно благодарит Захарову за проведённый ликбез. Наращивает темп, добавляя второй палец, и слышит неразборчивое шипение, чувствуя стальную хватку в своих волосах. Виолетта сильнее вжимает девушку в себя и кончает с протяжным стоном. Кира отрывается от неё, облизывая мокрые губы и вытирая подбородок тыльной стороной ладони. А Вилке кажется, что она рассыпалась на части и больше никогда не сможет подняться с этой самой кровати. — Пиздец, я тебя обожаю, — выдыхает Малышенко, когда дыхание более-менее нормализуется и целует Медведеву в чуть влажный нос, притягивая её ближе к себе. — Нормально было? Точно? — обеспокоенно смотрит в зелёные глаза, ища там хоть тень недовольства, на что получает только щелбан. — Ай! — Если мои стоны для тебя не показатель, то я уже не знаю даже, что сказать, — отвечает Виолетта, приподнимая одну бровь. — Тогда, может, ещё кое-что попробуем? — блондинка шепчет в самые губы, укладываясь на подушки. — Садись. — Чего? — брюнетка хлопает глазами, недоумённо смотря на подругу, на что та закатывает глаза. — На лицо садись, говорю, — Вилка, мягко говоря, хуеет от таких слов, но строгий, властный, приказной тон Киры, который Малышенко любила больше всего, заставляет её выполнить просьбу соседки немедленно. Она быстро стягивает ненужную футболку, отбрасывая элемент одежды куда-то на кровать, и остаётся полностью обнажённой, наслаждаясь скользящим по собственному телу взглядом подруги. Чувствует себя странно, когда опускается на лицо Киры, держась руками за деревянную балку кровати, чуть отодвигая ткань балдахина, чтобы та не мешалась. Медведева держит девушку за ягодицы, сжимая их, пару раз легонько шлёпая, от чего из уст Виолетты вырываются гулкие вздохи. Аккуратно мажет кончиками языка по более чувствительной после оргазма промежности, собирая влагу. Слизеринка вцепляется в тёмное дерево до побеления костяшек, совершенно не сдерживая стонов. Кира проводит сплитом по половым губам, разнося смазку по коже, после возвращаясь к клитору, вылизывая Малышенко с особой жадностью. Ви кроет от таких действий, и она опускает голову вниз, прикрывая глаза, и закусывает губу, борясь с диким желанием вскрикнуть. Медведева поднимает одну руку наверх, проводя ладонью по впалому животу, подбираясь к груди. Обхватывает пальцами твёрдый сосок, потирая его, чуть оттягивая, вырывая из Виолетты всё больше прекрасных звуков. Второй рукой продолжает сжимать ягодицу и вновь отвешивает шлепок — на этот раз более сильный. Не прекращает движение языком, наслаждаясь рваными вздохами сверху и подрагивающими бёдрами. Малышенко хватает одной рукой ладонь Киры, лежащую на её груди, и заставляет ту сжать мягкое полушарие сильнее, и темноволосая задыхается в стонах. Кира ощущает скорое приближение оргазма, когда ноги Вилки начинают подрагивать, и наращивает темп, сосредоточившись языком на клиторе. Слизеринка что-то неразборчиво говорит на парселтанге (блондинка предполагала, что это всё же были маты), и выгибается дугой, вцепляясь уже обеими руками в деревянную балку, кончая. Медведева последний раз проводит половинками языка по половым губам, попутно чмокая разгорячённую кожу, вызывая у Малышенко лёгкую дрожь. Девушка помогает темноволосой опуститься на кровать и прижимает её к себе. — Я всё ещё в ахуе, — шепчет Виолетта, прикрывая глаза. — Ну и секс-марафон ты мне устроила. — Понравилось? — смеётся Кира, проводя рукой по влажной от пота коже, поглаживая живот девушки. Она понимает, что реакция тела её подруги говорит сама за себя, но всё же чуть сомневается — первый опыт всегда волнителен. — Маинький, я готова к таким забегам хоть каждую ночь. Я требую отлизы на постоянной основе, — отвечает Вилка, всё ещё тяжело дыша. Вот-вот закроет глаза и уснёт. — Принято, Ви, — проговаривает слизеринка, поворачивая голову в сторону уставшей подруги и целует её. — Я сейчас отдышусь и отомщу тебе, — проговаривает Виолетта, углубляя поцелуй, укладывая руки на крепкие плечи. — Нет, кис, у меня месячные, так что отыграешься через пару дней, — отрывается от мягких губ, поглаживая по волосам, пока Малышенко наклоняет голову набок, чуть улыбаясь. — Мы не вылезем из кровати, — отвечает она, теряясь в объятиях подруги. Когда вечером внезапно приезжает Кристина Штрэфонд, ей приходится отворить дверь с помощью алохоморы, и прикрыть глаза от вида полностью голой Виолетты, прижимающейся к одетой Кире во сне. Одеяло, естественно, валялось где-то в ногах. — И за что мне всё это, — произносит Кристина, задёргивая балдахин с помощью магии. — Кир, — блондинка слышит сквозь лёгкую дрёму голос Малышенко и открывает глаза — всё-таки ненадолго уснула. — Да? — быстро моргает, фокусируя зрения на приподнявшейся Вилке. Та потягивается, чуть зевая, и Медведева понимает, что уснула она нихера не ненадолго. — Уже почти шесть, скоро же матч, — выгибает бровь, смотря на то, как глаза Киры округляются от осознания. Они ведь после игры договаривались встретиться с Лизой. — Мне пиздец, — подскакивает Медведева, на ходу стягивая вещи, чтобы пойти в душ — Кире было жизненно необходимо привести себя в порядок. Виолетта хохочет, когда блондинка путается в штанинах и останавливает её, когда та почти что убегает в ванную. — Кира! — блондинка, стоящая в одном нижнем белье, поворачивается к Малышенко, снова чуть не упав, и Вилка опять смеётся. — Я спросить хотела. Ты не против, если я иногда буду забираться в твою кровать как раньше? Мне холодно одной. — Вил, ты могла и не спрашивать, тебе можно всё, — девушка растягивается в улыбке, и подбегает к Виолетте, быстро прикасаясь губами к её лбу. В этот момент в комнату заходит Кристина, держа Олю за руку, и они обе останавливаются в проёме. — Вы чем тут занимаетесь, девки? — проговаривает Штрэфонд, скользя взглядом по полуголой Кире, которая стояла слишком близко к Малышенко. Подруги переглядываются, начиная смеяться, заставляя Крис и Олю ещё сильнее охуеть от происходящего.

***

Мятые тёмные простыни, которые сжимает бледная рука. Стоны, разносящиеся по небольшому помещению, и влажные звуки, сопровождаемые шлепками кожи о кожу. Блондинистые волосы прилипают к лицу, а карие глаза закатываются от удовольствия. — Лиза-а-а, — протягивает, срывая голос, когда Андрющенко сильнее нажимает на верхнюю стенку влагалища, и усиливает движение языком по клитору. Сжимает чёрные волосы у корней, громко вскрикивая, и дрожит, когда оргазм настигает её, после чего несколько раз чихает, а для когтевранки уже входит в привычку наблюдать, как мило блондинка морщится, потирая свой нос. Обнажённая староста ложится на соседнюю подушку, мокрыми пальцами поглаживая бархатную кожу слизеринки, наслаждаясь её разморённым видом. — Сейчас я отдышусь, и будет ещё один раз, кошка, — проговаривает девушка, обхватывая ладонь Лизы. — Мы уже три захода сделали, ты меня убить решила? — смеётся Андрющенко, целуя Киру в скулу. Она запускает пятерню в свои волосы, зачёсывая их назад, и устраивается на кровати поудобнее. — Я тебя пять дней не касалась. Дай мне насладиться, — они обе смеются, и когтевранка натягивает на свои бёдра покрывало, оставляя грудь открытой. Медведева же любила вообще лежать без одеяла, будучи слишком горячей — во всех смыслах этого слова. Староста поглаживает пальцами белоснежное бедро девушки, думая о чём-то своём. — Забить его хочу. Абстракцией какой-нибудь, — проговаривает Кира, обращая внимание Лизы на себя. Андрющенко сначала не понимает, о чём речь, пока Медведева не кивает на свои ноги. — Тебе бы пошлó, — отвечает ей девушка с широкой улыбкой, приподнимаясь на одной руке. — Вилка тоже татуировки хочет. Надо к Крис съездить домой, у неё брат ебейшие татушки хуячит, — блондинка перехватывает руку когтевранки, укладывая её на собственную грудь, замечая, как у Лизы в глазах загорается пламя. — Как у неё дела вообще? Лорик говорила, что там с Дашей проблемы, — слизеринка выдыхает, когда понимает, что весь настрой сбит, и усаживается на кровать, подтягивая за собой Андрющенко. Подбирает валяющуюся рядом футболку — спасибо Мерлину, что не в другой части Выручай-комнаты — и быстро натягивает на себя. Нещадно хочется курить, но Лиза едкий дым не любит. — Хуёво, мы вот сегодня с ней разговаривали. Она, в общем, истерику словила, кучу всего наговорила. Даша морозит, а я внимания не уделяю как прежде, — Медведева поглаживает девушку по костяшкам, втягивая носом воздух, заметно нервничая. — А у вас, — осторожно начинает когтевранка, боясь сказать лишнего, — что-то было? Вы встречались? — Кира поднимает на неё удивлённый взгляд и улыбается, будто Андрющенко сейчас сморозила самую смешную глупость в мире — ну, для блондинки так и было, в какой-то мере. — Нет, мы никогда не встречались. Мы трахались просто, — пожимает плечами, встречая откровенный ахуй со стороны Лизы. — Без чувств? Как же это, — таращится на слизеринку, а ту буквально морально убивает фраза девушки. — Будто ты не знаешь, Лиз, — хмыкает Медведева, приподнимаясь с кровати, и натягивает на себя бельё, садясь на самый край. — Кира, я же говорила, ты мне нравишься, просто я не хочу сейчас отношений, — она пододвигается ближе, желая взять блондинку за руку, но та встаёт, ища в полумраке свои домашние штаны. — Мы месяц с тобой бегаем на свиданки, ходим за ручку и ебёмся, ты издеваешься? Что это, если не отношения? — надевает оставшуюся часть одежды, зашнуровывая потёртые кеды. — Кира, пожалуйста, — Андрющенко привстаёт, желая остановить девушку, и всё же хватает её за ладонь. — Дай мне время. — Я устала, — проговаривает Медведева, потирая переносицу, ощущая, как у неё начинает болеть голова. — Я жду, жду, жду. Только почему-то я считаюсь с твоими чувствами, а ты с моими — нет. Скажи сейчас, ты готова встречаться со мной? — смотрит в медовые глаза с надеждой, ища там хоть толику согласия, но видит лишь море сомнений. — Я не знаю, — одними губами проговаривает Лиза, и Кира горько хмыкает, пока её глаза начинают предательски наполняться слезами. — Найди меня, когда будешь готова. Я слишком долго тебя ждала, Лиза, прими уже, наконец, решение, — отвечает блондинка, высвобождая руку от пальцев Андрющенко. Разворачивается на пятках, бросая последний раз взгляд на смятую постель, где они провели несколько незабываемых часов, и покидает комнату. Брюнетка обхватывает голые плечи, тряся головой, понимая, что отталкивает человека, который ей не безразличен — слизеринка явно не заслуживает к себе такого отношения. Присаживается на кровать и вдыхает запах ментоловых сигарет, который, казалось, уже въелся ей в кожу. Кира превращается в её личную необходимость, личную зависимость. А Медведева тем временем утирает слёзы, уверенно идя через тёмные подземелья. Проговаривает пароль, быстро прошмыгивает через гостиную, и заходит в комнату. Кристина уже спит, а Виолетта читает какой-то сомнительный учебник. Кира, без лишних слов, пересекает комнату, и падает в объятия подруги, чувствуя холодные прикосновения — и совсем не Лизы, от чего начинает плакать ещё сильнее.