холод подземелий

— Ты слышала? — Кира ойкает, перекатываясь на кровати, поднимая свои сонные глаза на Виолетту, распахнувшую балдахин. — Бля, ты чё, ещё спишь? — Уже нет, — бурчит слизеринка, укутываясь одеялом по самое горло. — Что там у тебя? — хрипит, заходясь в новом приступе кашля. — Хогвартс принимает «Турнир Трёх Волшебников», ты прикинь! Я в ахуе. Оля и Крис уже кинули свои имена в кубок, — выпаливает Малышенко на одном дыхании, усаживаясь на край тёмно-зелёной кровати. — Пиздец, — лишь отвечает блондинка. Она была уверена, что и Захарова предпримет попытку стать чемпионкой Хогвартса, и даже начинает чуть переживать за подругу — в роду Медведевых не то чтобы было понятие «ссыковать», но Кира не собиралась принимать участие в этой вакханалии. Как минимум, потому что её дядя — министр магии — около двух недель назад уже прислал ей письмо, где тонко намекнул на будущий турнир, и также тонко дал понять, чтобы его племянница не ввязывалась в это. Кира, будучи по своей натуре бунтаркой, вполне могла послать Александра нахуй и из принципа «мне запрещают — я делаю» попытать счастье в том, чтобы стать чемпионкой от школы. Однако она совсем недавно слегла с температурой под сорок, неделю провалявшись в больничном крыле. Розенберг только вчера разрешила девушке вернуться в комнату, взяв с Кристины Штрэфонд чуть ли не непреложный обет с обещанием поить Медведеву всеми нужными настойками и зельями, ну и категорически запретила выпускать ту на поле — об этом уже заботилась Оля, вчера же развернувшая подругу, которая с сопливым красным носом и метлой в руке припёрлась на тренировку. — Как ты себя чувствуешь, кстати? — спрашивает Вилка, трогая лоб девушки. Кивает, когда понимает, что жара нет. — Ну-ка выпей, — протягивает слизеринке противную горькую настойку. Кира закатывает глаза, приподнимаясь с подушек, и быстро опрокидывая в себя протянутый Виолеттой бутылёк, морщась. — Гадость, — дёргает она плечами, высунув кончики языка. Малышенко хихикает, наблюдая за подругой. — Не смейся, сучка. А то заражу. — У меня иммунитет к тебе, — продолжает улыбаться слизеринка, и Кира в очередной раз бесится с её самодовольного лица. — Так как самочувствие твоё? — Лучше мне, — бурчит девушка, вновь закутываясь в одеяло, показательно отворачиваясь от Вилки. — Ой ты дурашка-а-а, — протягивает брюнетка и забирается в кровать девушки, притягивая её к себе. Медведева продолжает ворчать, но объятия принимает — всё же тактильности ей очень не хватало. Умиротворённо лежит, слушая дыхание Малышенко, что сейчас перебирала мягкие светлые пряди, как внезапно заходится в приступе чиха, отворачиваясь от девушки. Достаёт из-под подушки уже повидавший жизнь носовой платок и шумно высмаркивается. — Заебала эта ебатория, — сипит она, шмыгая носом, и поворачивается обратно к брюнетке. — Мне больше нравилось, когда ты чихала при других обстоятельствах, — Виолетта играет бровями, широко улыбаясь, и Кира со смехом даёт ей щелбан. — Больше не перепадёт, — выдыхает она, укладываясь головой на живот Вилки. — И вообще никому не перепадёт. После Хогвартса сразу в монастырь. — Не то чтобы я очень нуждаюсь в тебе, — проговаривает в своей забавной манере Виолетта, заставляя соседку повернуться в её сторону и злостно зыркнуть. — Ну а что? Я теперь дама занятая, — улыбается во все тридцать два, и Кире хочется уже конкретно так её треснуть — за издёвки и за всё хорошее. Завидует. — А Даша против не будет, что мы так обжимаемся? — парирует в ответ блондинка, пододвигаясь слишком близко к лицу подруги. И вдруг снова чихает, успев вовремя отвернуться от девушки. — Сука! Виолетта смеётся до слёз, наблюдая за недовольной Медведевой, чьи тёмные глаза сейчас не выражали ничего, кроме как желания задушить Малышенко. — Даша вообще-то мне доверяет. И она в курсе, что мы уже несколько месяцев не спим с тобой. Ну, с тех пор, как вся эта история с Лизкой началась, — отвечает Виолетта, всё же приподнимаясь с кровати, чтобы скинуть с себя мешавшую мантию. — Блять, не напоминай, — шипит Медведева, протирая лицо ладонями — с недавних пор, взаимоотношения со старостой Когтеврана — больная тема. — Кир, да всё образуется может ещё. Вон Каплан меня сколько морозила — согласилась же в итоге. Дай Лизе время, реально, — Виолетта раздевается почти полностью, накидывая на себя объёмную футболку и забирается обратно в кровать подруги, согревая свои конечности её теплом. — Ты опять как лягуха, — шепчет Кира, сильнее прижимая к себе девушку. Они всё ещё продолжали иногда засыпать в обнимку, потому что слишком привыкли друг к другу и потому что это было чем-то особенным для каждой из них — своеобразное единение родственных душ. — Да не знаю я. Устала от этих американских горок. С разговора в Выручай-комнате уже полтора месяца прошло и хоть бы слово мне сказала, — девушка вдыхает аромат волос Виолетты, которая теперь пахла несколько иначе — духами Даши — и улыбается. Она правда безумно рада, что хоть у одной из них получилось. — Зато мы с девчонками всегда с тобой, — отвечает девушка, поднимая зелёный взгляд на собеседницу. — Семья? — Семья, — совсем тихо проговаривает Кира, удобнее устраиваясь на подушках, и через пару минут уже сопит под ровное сердцебиение Виолетты.

***

Лиза всё ещё не знает, как она должна себя вести. После того, как Кира буквально сбежала от неё, не было ни дня, чтобы она не думала о произошедшем и не порывалась договориться о встрече, чтобы объясниться и обнять, поцеловать, зарыться в светлые волосы, прижать к груди и никогда не отпускать. Но Алиса думала иначе, всячески отговаривая девушку от отношений с врождённой змеёй. — Нахуй не надо с ними связываться, — талдычит Куняшова в сотый раз, сидя на своей кровати, когда разговор вновь заходит о Кире. — Алис, то, что Диана разбила тебе сердце в том году не делает всех слизеринцев плохими, — выдыхает Идея, намазывая блёстки на щёки перед зеркалом. — Не делает. Но Медведева такая же сука, как и Янголенко. Взяла и поставила перед фактом — ты либо меня сейчас выбираешь, либо катись нахуй. Нормально это по-твоему? — отвечает Алиса, закатывая глаза, пока Лиза нервно дёргает ногой на соседней кровати. — Её тоже понять можно. Я считаю, что им просто нужно поговорить нормально. А тебе, Лиза, и правда стоит перестать игнорить Киру. Она этого не заслужила, — Сверчкова поворачивается к подругам, закручивая баночку с глиттером. — Я понимаю, — шепчет Андрющенко, проводя рукой по волосам и тяжело вздыхает. — Я боюсь. Ответственности боюсь, обязательств. Блять, девочки, она такая прекрасная, вы бы знали. Вдруг я всё похерю? Я ведь только идиотов раньше выбирала, а Кира совсем не такая. Мне кажется, я её не заслуживаю, — выпаливает на одном дыхании, пока слёзы застывают в глазах. — Эй, эй, — к старосте подскакивает Идея, жестами показывая Алисе заткнуться — та уже была готова яростно кричать о том, что Лиза вообще-то у них самая лучшая, а Медведева пусть катится к хуям. — Не нагружай себя. Просто попробуй. Да, это новый для тебя опыт. Но из того, что я слышу уже на протяжении нескольких месяцев — она тебе небезразлична. Так сделай первый шаг. Скоро Святочный Бал в честь Турнира. Пригласи, — Сверчкова подмигивает подруге, обнимая её. Лиза шмыгает носом и улыбается, понимая, что действительно стоит хотя бы попытаться. Алиса смотрит на всю эту сцену со скепсисом, но всё же поднимается с кровати, и девушки принимают её в свои объятия, смеясь.

***

Кира практически перестаёт ходить на историю магии и нумерологию, которые проходят совместно с семикурсниками Когтеврана, из-за чего получает нагоняй от Поляковой, но исправляться не собирается. Ловит на себе взгляды Андрющенко в обеденном зале или на тех редких парах, на которых она появлялась, но стоит ей посмотреть на девушку в ответ — та отворачивалась в секунду. Кира давно привыкла. Привыкла, что в своей жизни она имеет всё и ничего. Привыкла получать только гнев от дяди и дрожать всякий раз, когда он даже слегка поднимет руку вверх — пусть даже много лет он и не рукоприкладствовал, но такое не забывается. Привыкла, что все её подруги искренне счастливы в своих отношениях, в отличие от неё. Привыкла быть желанной, только вот никогда не желала в ответ тех, кто проявлял к ней интерес. Привыкла ощущать себя неправильной ещё с того момента, как осознала свою нелюбовь к мужскому полу. Тогда двенадцатилетняя Кира впервые увидела во взгляде своего дяди разочарование. А потом она привыкла, что Александр перестал воспринимать девушку как наследницу богатого чистокровного рода, когда у него самого родилась дочь. Кира выдохнула, но обида никуда не ушла, а привычка осталась. Привычка ненавидеть то, кем являешься. Она всё ещё пребывала в плохом расположении духа — непонятки в отношениях с Андрющенко, грёбаная простуда, отсутствие единственной отдушины — квиддича — целых две недели и блядский «Турнир Трёх Волшебников», из-за которого теперь во всей школе царил переполох. Кира ненавидела хаос. Поэтому на обеде она всё ещё недовольно перекатывает горох по тарелке, совершенно не вникая в то, что щебечет Малышенко. Кристина Штрэфонд смотрит на неё с удручением, но с советами не лезет, потому что знает — себе дороже. Блондинка поднимается из-за стола без лишних слов, и подруги даже не пытаются её остановить. Идёт, не слыша никого и ничего, погружённая в свои мысли — рассуждает, стоит ли ей идти на Святочный Бал, который обязательно проводился перед Новым годом во время «Турнира» — и приходит к выводу, что нет. — Кир! Кира! — её трясут за плечо, и Медведевой приходится обернуться. Перед ней, чуть запыхавшись, стоит Лиза. Взбудораженная, раскрасневшаяся, будто пробежала километра два, не меньше. — Ты вообще никак не реагировала. — Извини, не слышала, — пожимает плечами слизеринка и остро ощущает, как по спине текут капли пота — надо же было додуматься напялить под тёплую мантию свитер. — Слушай, я знаю, что нам нужно поговорить, — начинает брюнетка, и Кире, кажется, впервые за эти полтора месяца становится не наплевать, что ей говорят другие. — Скоро Святочный Бал. Возможно, ты бы хотела пойти со мной? — староста кажется чуть смущённой, что совершенно не соответствовало её привычному образу холодной стервы, которую интересовала только она сама и учёба. Медведевой бы впору закричать «да!», запрыгнуть на Лизу, заключив её в самые крепкие объятия, поцеловать, запуская руки в невероятно мягкие волосы. И ей кажется, что она почти готова согласиться, растянув губы в идиотской улыбке, сияя от счастья, как внезапно в ней что-то надламывается. Какая-то часть, кричащая, что это всё несерьёзно, и когтевранка снова убежит от разговора, когда получит тепло и нежность от Медведевой. Возможно, той просто не хватает человеческой ласки? Кире становится не по себе. Она начинает глазами искать помощь, и очень удачно мимо неё проходит Влад Левский — ловец слизеринской команды. — Прости, но у меня уже есть пара, — грустно усмехается, хватая оторопевшего парня за руку, прижимаясь к его боку. — В другой раз. — Да, — разочарованно выдыхает Андрющенко, сжимая ладони в кулаки. — Удачно вам повеселиться, — шепчет она, ощущая, как в уголках глаз копится влага, и быстрым шагом удаляется от ребят. — Какая пара? — опешивши смотрит на неё Влад, пока Кира провожает взглядом Лизу. — Я только что совершила невероятную глупость, — произносит Медведева, смотря в глаза друга. — Но теперь мы вместе идём на Святочный Бал. Блять. Левскому остаётся только молча охуевать, уходя под руку с Кирой, не смея возразить властной подруге. Пока слизеринка думает о своём тупом поступке, мечтая достать маховик времени и всё переиграть, парень устремляет взгляд в сторону стола Пуффендуя, где с Дашей Каплан увлечённо разговаривала девушка, разбившая ему сердце — Диана Астер.

***

— Блять, ты сделала что? — негодует Оля, поднимаясь с кровати Кристины. — Кир, ты идиотка, что ещё сказать. — Я в курсе, спасибо нахуй, — она плюхается на свою постель, потирая лицо, пытаясь успокоиться. На кровати Виолетты тем временем сидит Влад, боязливо смотря в сторону девушек. — Ты тоже дохера умный, ничего не скажешь, — закатывает глаза Кравцова под смешок старосты Слизерина. Для полного собрания не хватало ещё Малышенко, но та упорхала на свидание с Дашей и чётко дала понять, чтобы сегодня ночью её не ждали. — Я здесь при чём вообще? — возмущается парень и получает два гневных взгляда в свою сторону, тут же затыкаясь. Одна Штрэфонд смотрела на него с жалостью, понимая, что ловец-то реально ни в чём не виноват. Кира ложится на подушки, устремляя взгляд наверх. Оля всё ещё фыркает, считая, что глупее Медведевой она ещё никого не встречала, пока сама девушка пытается найти ответы внутри себя. Действительно, зачем она так поступила? Хотелось сделать Лизе также больно? Похоже, у неё получилось. — Думаете, она захочет со мной говорить на балу? — задаёт вопрос Кира, поворачиваясь в сторону подруг. — Я бы на её месте послала тебя нахуй, — честно отвечает Оля, пожимая плечами, после чего ложится головой на колени Кристины, которая заботливо перебирает русые пряди пальцами. — С другой стороны, — всё же вмешивается староста, — она была заинтересована в диалоге. Я думаю, тебе стоит хотя бы попытаться. — Хорошо, — выдыхает блондинка и поворачивает голову в сторону Левского. — Нам надо выбрать костюмы, — проговаривает она, и Влад кивает — не то чтобы у парня особо был выбор.

***

Подготовка к «Турниру Трёх Волшебников» идёт полным ходом — Хогвартс принимает гостей из других магических школ, а также объявляет чемпионов, среди которых оказывается Кристина Захарова. Девушка воодушевлена попыткой доказать, что она лучшая и привести к победе свою школу. Испытания обещают начать после Святочного Бала, вопреки традициям, чтобы позволить ученикам отдохнуть, прежде чем чемпионы начнут тренироваться. Но Кристина Захарова не была бы лучшей среди гриффиндорцев в квиддиче, если бы не проводила на поле сутки напролёт. — Эй! — Захарова поворачивается на звук и ухмыляется, видя приближающуюся к ней Киру. — Давно не виделись, Крис. — Я-то всё время на поле, это тебя здесь не было несколько недель, — смеётся Кристина и получает толчок в плечо. — Я болела, — пожимает плечами слизеринка, принимаясь разминаться. — Ты у нас чемпионка Хогвартса? Поздравляю пиздец. — Спасибо, — смеётся гриффиндорка, поправляя шарф на шее — декабрь, всё-таки. — Но я уверена, если бы ты бросила своё имя, то Кубок выбрал бы тебя. — Не, нихуя, — улыбается Кира и запрыгивает на метлу. — Чё, кто быстрее? — и летит вперёд, не дожидаясь ответа подруги. Захарова кричит ей вслед, что та «сучка, которая мухлюет» и тоже садится на метлу, поднимаясь над землёй.

***

Святочный Бал открывают чемпионы со своими партнёрами. Кристина Захарова элегантно (ну, насколько она это в целом умеет, будучи пацанкой по натуре) вышагивает в красном платье, держа под руку Мишель. Лаура Альбертовна смотрит на это с неким снисхождением, хоть и по правилам гриффиндорка должна была танцевать вальс с молодым человеком, — только Кристину, которую буквально выворачивает от одной только мысли о парнях, это не особо волнует, пока она собственнически сжимает талию Гаджиевой, кружа её в медленном танце. Кира идёт под руку с Владом, одетая в чёрное платье с вырезом на бедре и слегка открытой грудью. Оля уложила белые локоны, создав красивые кудряшки, поэтому Медведева выглядела чересчур непривычно для себя, но несомненно красиво. Она высматривает в толпе Лизу, но пока её не видит. Надеется, что девушка всё же придёт, чтобы слизеринка смогла с ней поговорить. Двигается с Левским в сторону столиков и пробует пунш, оставляя на бокале след от липкого блеска — тоже заслуга Кравцовой. — Может потанцуем? — улыбается Влад, протягивая девушке руку. В своём смокинге он выглядит так галантно, что будь Кира гетеро, могла бы и влюбиться. Они кружатся, смешиваясь с толпой, смеясь и иногда встречаясь с другими парами. Вилка и Даша, например, выглядели достаточно счастливыми и долго с ребятами не простояли — полетели танцевать в свой маленький мир. Оля и Крис вообще перекинулись с ними парой слов и куда-то убежали, — Кира боялась предположить, какую часть Хогвартса они решили осквернить в этот раз. Она хихикает от очередной шутки друга, трогая ладонями свои горячие щёки, и прижимается к телу слизеринца еще сильнее, как вдруг наконец замечает Лизу. Та стоит рядом с Идеей и о чём-то яростно спорит, очевидно недовольная. Саму Киру она не видит, и блондинка прикусывает внутреннюю сторону щеки от того, как же утончённо выглядела староста Когтеврана в лёгком синем шёлковом платье на бретельках, открывающем вид на тонкие ключицы и так выгодно подчеркивающем фигуру девушки. Думает о том, как начать диалог, пока одна песня сменяется другой.

Ты ведь знаешь, я одна, как одинокая луна Я не могу забыть тебя, я без тебя схожу с ума

— Кто это старьё включил? — Кира отдалённо слышит недовольный голос Вилки и сильнее прижимается к крепкому телу Влада, укладывая ему голову на плечо, обхватывая талию парня. Пока они медленно двигаются в такт мелодии, её глаза вновь цепляются за самую красивую девушку на этом чёртовом балу. Теперь Лиза замечает слизеринку и смотрит прямо на неё, прожигая немигающим взглядом медовых глаз, пока рядом расслабленно стоит Сверчкова, как ни в чём не бывало, попивая пунш, покачиваясь из стороны в сторону. Музыка просачивается в каждую клеточку тела слизеринки, и она даже чувствует мурашки от ощущения, что она живёт внутри этой песни, которую слышит раз пятый за свою жизнь — даже на их невероятных тусовках любили устраивать медляки. — Ты о ней думаешь, да? — шепчет Левский, опаляя своим дыханием ухо девушки, на что Кира лишь тяжело вздыхает, прикрывая глаза, сильнее обнимая парня. — Я тоже не могу забыть Диану. Почему этот мир так несправедлив? — блондинка готова поклясться, что прямо сейчас Влад в упор смотрит на Астер, кружащуюся в танце с каким-то парнем с Пуффендуя. — Мы любим тех, кто нас не любит, — горько усмехается девушка, цитируя знаменитое стихотворение Пушкина. Сколько же смысла в таких простых строчках начинаешь замечать с возрастом. Песня подходит к середине, и Кира слышит начало своей любимой части, ответно смотря на Лизу, которая, кажется, стоит, стиснув зубы от того, что Влад стоит так близко к слизеринке, а не она.

Скоро наступит утро, скоро придёт рассвет Дай мне одной минутой вновь позабыть весь свет Перед моей дорогой дай мне любви глоток Знаю, что этой ночью ты, как и я, одинок

— Дай мне одной минутой вновь позабыть весь свет, — шепчет Медведева одними губами, чувствуя, что глаза наполняются слезами. Когтевранка смотрит на это с невероятной печалью. Решительно идёт вперёд, разрывая сладкую парочку и буквально утягивает слизеринку от опешившего Влада. — Ты что творишь? — шипит блондинка, когда Андрющенко затаскивает её в ближайшую подсобку, закрывая дверь на замок. Лиза молчит, в упор смотря на девушку, а потом в секунду сокращает расстояние между ними, впиваясь жарким поцелуем в губы, накрашенные розовым сладким блеском. Кира ни секунды не медлит, прижимаясь к разгорячённому телу старосты, сжимая тонкую талию почти что до синяков. Пытается притянуть девушку ближе, целуя влажно, жарко, грязно, поднимая руки выше, стягивая чёрные пряди, пропуская их сквозь пальцы, вырывая из груди Лизы глухой стон. Руки Андрющенко блуждают по невероятно блядскому платью Медведевой, которое буквально кричало «смотри, кого ты потеряла». Лиза стискивает талию слизеринки, заставляя ту приподняться и сомкнуть голые ноги за спиной когтевранки. Брюнетка не медлит, усаживая Киру на ближайший стол, скидывая ладонью стоящие там склянки — слава Мерлину — пустые. Цепляется пальцами за светлые накрученные волосы, перебирая кудри, сплетаясь языками с девушкой. Слизеринка глухо стонет в поцелуй, когда горячие руки Андрющенко проходятся по груди, чуть сжимая её сквозь ткань платья — Кира была без лифчика и остро ощущала каждое прикосновение старосты. Лиза отрывается от манящих губ, оглядывая шальным взглядом покрасневшую Медведеву, и облизывается, наслаждаясь видом. Спускается ладонью на мягкое бедро, укладывая её на горячую кожу. — Ты же специально его надела, да? — шепчет прямо в ухо, чувствуя участившееся дыхание девушки. Гладит пальцами чёрную ткань подвязки платья, которая не позволяла длинному разрезу на ноге оголить больше, чем нужно. — Кира, я так скучала, — трётся носом о щеку. Отрывается, заглядывая в аспидные глаза, теряясь в их глубине. — Мерлин, я тоже, — тихо отвечает Медведева и впивается новым поцелуем в уста старосты, отбрасывая все мысли. Не к чему сейчас думать. Есть только она и её Лиза. Кира целует напористо, в очередной раз пытаясь доказать, кто из них главнее, однако Андрющенко сбрасывает всю эту напускную браваду, когда укладывает ладонь на светлую шею, усыпанную родинками, и слегка сжимает пальцами. Слизеринка почти давится от неожиданности, выдыхая в приоткрытый рот девушки, и ощущает лёгкое головокружение от накатившего возбуждения и отсутствия нужной дозы кислорода. Лиза перехватывает губами воздух, продолжая целовать девушку до умопомрачения долго, а затем наконец отпускает пальцы, вновь перемещая их на грудь, цепляя ткань вниз, позволяя оголить такой нужный сейчас участок кожи. Слизеринка впутывается руками в тёмные волосы, портя уложенную причёску когтевранки, за что получает особо сильный укус горошины соска, и выгибается в спине, тихо постанывая, потому что Лиза каждый раз делала с ней запредельные вещи, доводя до края. Андрющенко целует полушарие, оставляя за собой следы блеска для губ, который на неё намазала Идея, покрывая кожу Киры лёгкой липкостью и сиянием. Оттягивает зубами сосок, после зализывая нежную кожу вокруг, вырывая из слизеринки особо громкий возглас. Девушка спускается ниже, вставая на колени — да, в платье и на деревянном полу это было не особо удобно делать, но кого это сейчас волновало — и двигает руками по любимым бёдрам. — Она отцепляется? — вопрошает Андрющенко, пальцами держась за подвязку, пытаясь понять, как ей задрать платье. Получает кивок, после которого блондинка легко отстёгивает полоску ткани от платья, оставляя болтаться на бедре. Лиза облизывается и ведёт ладонями выше, поднимая красивый, но такой мешающий сейчас элемент одежды, открывая себе самый прекрасный вид. Смотрит, наслаждаясь разгорячённой и румяной слизеринкой, чьи кудри были растрёпаны, а губы распухли от поцелуев, и думает о том, что больше никогда не позволит себе обидеть Киру. Нежно целует внутреннюю сторону бедра, ощущая тепло и бархат кожи, обводя языком каждую родинку, собирая их в созвездие. Удерживает Медведеву руками, потому что та в нетерпении двигается ближе, желая почувствовать Лизу как можно скорее. Андрющенко и саму уже ведёт от затянувшейся прелюдии, и она последний раз целует кожу прямо у промежности и пальцами трогает место, где уже так горячо и мокро. Гладит чувствительную точку поверх ткани хлопковых трусов, — если бы Кира знала, то спиздила бы у Вилки красивые кружева, — и слышит гулкий стон, вырывающийся из груди слизеринки. — Мерлин, кошка, пожалуйста, — шепчет Медведева в полубреду, прикрывая глаза от удовольствия. Лиза улыбается, решая не мучить девушку — и без того слишком много воды утекло. — Приподнимись, котёнок, — проговаривает Андрющенко столь мягко и нежно, будто предлагает ей завтрак в постель, а не собирается трахнуть. Кира слушается, помогая когтевранке стянуть с себя трусы, и отдаётся во власть своему черноволосому бедствию. Лиза поправляет подвязку на ноге, которая сползла, подтягивая её выше, считая, что выглядит она слишком по-блядски, от чего распаляется еще сильнее. Двигает руками бёдра девушки, заставляя её проехаться голой задницей по пыльному дереву — никого из них, по правде, это сейчас не заботило. Когтевранка почти касается блондинки, как ударяет себя по лбу от осознания, что руки, вообще-то, слегка липкие от приторного пунша и вытягивает из своего ботинка волшебную палочку. Произносит очищающее заклинание, ощущая особо остро, как с губ также пропадают остатки блеска, пока Кира разомлевши на неё смотрит, и убирает магический атрибут обратно. — Я на секунду подумала, что ты выебать меня ей собралась, — хихикает Медведева и получает удар по бедру в ответ, вместе с улыбкой Лизы. — Надо будет в следующий раз, — хмыкает староста и под смешок Киры раздвигает уже чистыми руками половые губы девушки, поднимая свой зелёно-карий взгляд, и, глаза в глаза, проводит языком по влажным складкам, разнося смазку по коже, вперемешку со слюной. Слизеринка сильно впивается одной рукой в деревянную поверхность несчастного стола, который уже начал пошатываться от развернувшегося на нём разврата, а другую руку укладывает на черноволосую макушку, неотрывно следя за действиями Андрющенко. Та с большим удовольствием посасывает клитор, после мажа языком от него до входа во влагалище, оставляя поцелуи на нежной коже, заставляя Киру захлебнуться в жарких ощущениях, — Мерлин, как же Лиза была хороша. За те пару месяцев, что им удалось провести вместе, она действительно схватывала всё на лету, так умело доводя Медведеву до пика каждый грёбаный раз. Когтевранка сладко причмокивает, заставляя шею Киры покрыться розовым румянцем от пошлости этого звука и наконец прикрыть глаза от наступающей эйфории. Лиза проталкивает один палец внутрь, добавляя ощущений, продолжает надавливать языком на пульсирующий участок кожи, вырывая из уст слизеринки всё больше громких стонов. На секунду отрывается, покрывая мокрыми поцелуями подрагивающий низ живота, подключая вторую руку, стимулируя клитор пальцами. Делает ещё несколько фрикций, получая в награду за свои старания новую порцию прелестных вздохов, и выскальзывает из горячего нутра, тут же толкаясь вновь, но уже двумя пальцами. Спускается, целуя покрасневшую промежность, чувствуя, как дыхание Киры учащается, а хватка в волосах становится почти стальной, поэтому усиливает движение, вырисовывая языком зигзаги, быстрее толкаясь, растягивая податливые стенки. Медведева сжимает голову Лизы бёдрами, не позволяя оторваться от себя, от чего Андрющенко ещё сильнее наращивает темп и наконец ощущает приятное дрожание кожи под губами. Кира кончает с именем когтевранки на устах и блаженно выдыхает. Староста последний раз проводит языком по покрасневшему клитору и быстрее поднимает глаза, чтобы успеть запечатлеть её любимый момент. И вот, Кира начинает морщить нос, забавно втягивая ртом воздух, а затем громко чихает пару раз, после шмыгая. — Я думала, что больше никогда не услышу этот звук, — произносит Лиза, расплываясь в тёплой улыбке, потирая ладонями влажную и затёкшую челюсть. — Того, как я чихаю, когда кончаю? — смеётся Медведева, на что Лиза кивает и поднимается на ноги, слыша хруст в коленях и неприятно морщится, но всё же притягивает Киру к себе, вовлекая в ленивый поцелуй. — Ты же понимаешь, что это ничего не решает? — произносит блондинка, отрываясь от девушки. — Что? — слова девушки будто отрезвляют Лизу, заставляя нахмурить брови и вопросительно посмотреть на слизеринку. — Сексом, даже таким охуенным, — усмехается Кира, — проблему не решишь. Нам нужно поговорить, — она произносит вполне логичные вещи, от чего староста закусывает губу, понимая, что та, в общем-то, права. Хочется ударить себя по голове за то, что не подумала, а пошла на поводу у эмоций и ревности — подростковой беды большинства. — Прости, может не стоило, — выдыхает Лиза, поглаживая молочные бёдра, стараясь не смотреть вниз, ведь Кира всё ещё сидела с разведенными ногами и платьем, задранным до самой талии. — Пиздец как стоило, — отвечает слизеринка, целуя Андрющенко во влажную щеку, после проводя по ней языком, собирая вкус своего возбуждения. — Ты меня сейчас снова распалишь, я только успокоилась, — шепчет Лиза, когда Кира спускается поцелуями к голой шее, оставляя небольшой, но довольно заметный засос. — Сучка. — Ты забыла, кис? Я не дам тебе убежать неудовлетворенной, — скользит руками на спину, поглаживая её через ткань тонкого платья цвета индиго, идеально контрастирующего с бледной кожей и тёмными волосами. — Кто сказал, что я собралась убе— — Эй! — за дверью раздаётся женский голос, который заставляет девушек в панике переглянуться. — Медведева, ты там? — Бля, Вил, ты что ли? — проговаривает слизеринка, чувствуя облегчение — слава Мерлину, это не Лукина или, что хуже, Полякова. — Пиздец, мы тебя потеряли! — восклицает Малышенко. — Захаровой ты срочно нужна зачем-то, а Оля сказала, что видела, как тебя кто-то тащил в эту сторону. Всё в порядке? — Я с Лизой, Ви, — Кира закусывает губу в попытке не засмеяться, укладывая голову на плечо Андрющенко, представляя в мельчайших деталях, какое лицо ахуя сейчас было у Виолетты. — Поняла, ретируюсь. Но к Кристине сходи! Она очень просила, — проговаривает слизеринка напоследок, и Медведева готова поклясться, что слышала смешок, прежде чем девушка начала отдаляться от двери подсобки. Лиза прижимает Киру ближе к себе, обнимая её, зарываясь лицом в мягкие кудри и вдыхая аромат сигарет и мяты. Она действительно очень скучала. — Надо идти, — шепчет слизеринка, с нежеланием отлипая от старосты. Соскакивает со стола, отряхиваясь от пыли. Андрющенко с большим удовольствием натягивает на девушку бельё, оставляя ещё один поцелуй на бедре, и поправляет платье в районе груди и ног. — Может, встретимся в Выручай-комнате? Поговорим, — блондинка закусывает губу, смотря на чуть мнущуюся Лизу — и после всего, что между ними было, они умудряются испытывать неловкость? — Я тоже хотела предложить, — тихо произносит Андрющенко и протягивает девушке руку. Та её принимает, крепко сцепляя их ладони в замок. Достаёт свою палочку, чтобы быстро привести себя и Киру в порядок. Они выходят из подсобки до ужаса довольные, держась за руки, и когда заворачивают в сторону зала, то ловят на себя лукавые взгляды Оли Кравцовой, которая подмигивает Медведевой. Блондинка морщит нос, корча рожицу и видит закатывающиеся глаза подруги. А ещё ощущает себя невероятно счастливой, от чего губы непроизвольно растягиваются в яркой улыбке.

***

Кира оставляет Лизу в компании Идеи и Алисы, которая держит за руку какую-то неизвестную слизеринке девчонку, и отправляется на поиски Захаровой. Мишель сказала, что та решила выйти покурить, и Медведева чётко знала, куда направилась её подруга. — Искала меня? — Кира подходит ближе, держась за перила и достаёт палочку, чтобы согреться. Кристина фыркает, сильнее кутаясь в свою шерстяную кофту и протягивает красными от холода пальцами сигарету, которую Медведева с удовольствием принимает. Впускает в лёгкие пары никотина, смакуя это ощущение, прикрывая глаза. У неё была настоящая зависимость и после секса она всегда усиливалась, поэтому для Киры ядовитый дым ощущается прямо сейчас как глоток свежего воздуха. — Мне помощь твоя нужна, — проговаривает Кристина, неотрывно смотря на звёзды, рисуя в своём сознании созвездия. — Всегда к вашим услугам, — усмехается слизеринка и поворачивается к подруге, разглядывая её профиль и чуть растрёпанные русые кудряшки — непривычно видеть гриффиндорку без хвоста и кепки. — У нас испытание первое десятого января. Ну, после каникул, — выпускает дым изо рта, — и нам уже дали задание. Короче, мы с Мишель сидели и нихуя не поняли, — она тушит сигарету об стену и выкидывает вниз, смотря, как та падает куда-то в кусты. Наконец поворачивается к заинтересованной Медведевой и вытягивает из маленькой сумочки, увеличенной расширяющим заклинанием изнутри, увесистое золотое яйцо с выгравированными змеями. Открывает его, позволяя Кире увидеть яркий зелёный свет и шипение. — Слышишь? Нихуя непонятно. А парселтанг почти невозможно разгадать за такой короткий период. — А от меня ты чего хочешь? — выгибает бровь Медведева, вновь затягиваясь, и стучит пальцами по железным перилам. — Ну, ходят слухи, что на Слизерине есть змееусты, — по спине Киры пробегает холодок — и вовсе не от минусовой температуры, а от того, что Медведева в курсе, кто именно говорит на змеином языке. — Я не прошу тебя выдавать этого человека, если он предпочитает молчать. Возможно, это даже ты, — смеётся Кристина, — но просто скажи, это правда? Кира смотрит на неё и понимает, что Вилка никак не пострадает, если быстро расшифрует послание, скрытое в яйце. Тем более, блондинка позаботится о полной анонимности. Поэтому Медведева кивает, слыша, как Захарова облегчённо выдыхает. — Я могу попросить тебя о помощи? Пожалуйста, Кирь, — гриффиндорка протягивает подруге яйцо, и той приходится потушить тлеющую сигарету и отправить её в те же кусты. — Да, я попробую договориться, но ничего не обещаю, — строго говорит для пущей убедительности, потому что знает — Виолетта не откажет. — Спасибо! — радуется Кристина и крепко обнимает Киру, пока та старается уберечь магический артефакт от падения с высоты Астрономической башни и тоже улыбается, придерживая подругу одной рукой.

***

До зимних каникул остаётся пара дней, и Кира только сейчас закрывает оставшиеся долги. Они договариваются с Лизой встретиться в Выручай-комнате в последнюю субботу декабря, которая как раз совпадает с дежурством Андрющенко, что играет девушкам на руку. Медведева приходит первая и удивляется этому, потому что Лиза обычно довольно пунктуальна. Но с другой стороны радуется возможности создать интерьер комнаты на сегодня. И не придумывает ничего лучше своей спальни в родном особняке — её личную берлогу, единственное приятное место во всём холодном и сером поместье Медведевых. Открывает дверь, погружаясь в атмосферу изумрудных оттенков, огромной двуспальной кровати, мраморного пола и большого напольного зеркала. Усаживается на софу перед кроватью, предварительно поставив тёмно-синюю коробку на пол — всё-таки Лизу с прошедшим днём рождения она не поздравила — и чуть двигает зеркало магией, чтобы в нём чётко была видна постель и ухмыляется, — она прекрасно знала, чем кончится их сегодняшняя встреча. Не зря же почистила зубы и вымыла руки настолько тщательно, насколько только могла. — Прости-прости! — забегает в комнату запыхавшаяся девушка, держась за колени, пытаясь отдышаться. — Филч доебался, еле смоталась. И почему значок префекта ему ни о чём не говорит? — хмурится староста, стягивая с себя мантию, закидывая на пустой туалетный столик. — Всё нормально, я бы ждала тебя вечность, если бы было нужно, — тепло улыбается Кира, протягивая Лизе руку. Та вкладывает свою ладонь в чужую, усаживаясь рядом. — Хочешь начать? — Андрющенко кивает, внимательно всматриваясь в лицо, ставшее родным за столь непродолжительный промежуток времени, тем самым настраиваясь на диалог. — Я думаю, мы обе натворили глупостей, — смущённо улыбается, переводя взгляд на их сцеплённые руки. — Неправильно было с моей стороны продолжать давать тебе надежду. Нужно было сначала разобраться в себе. Я, знаешь, после ситуации перед Святочным Балом хотела сдаться, но потом решила, что буду идти до конца, пусть мне и страшно в какой-то степени, — говорит твёрдо, уверенно, от всего сердца, но отчего-то боится заглянуть в чужие глаза. Кира нежно берёт её за подбородок — так, как она делала, когда особо сильно хотела поцеловать — и мягко отвечает: — Лиз, прости меня за это. Я правда была готова согласиться, но у меня внутри будто что-то сломалось в тот момент. Мы не договаривались с Владом, я мечтала, блять, кружиться в танце с тобой на этом маскараде, — Медведева улыбается, когда из уст старосты вырывается тихий смешок. — Это было глупо, ты не заслуживаешь, чтобы тебе врали, — шепчет слизеринка и оставляет лёгкий поцелуй на щеке девушки — трепетно, робко, аккуратно — так, чтобы осталась лишь нежность и самые светлые чувства. — Всё хорошо, я так и предполагала. Мне нужен был этот урок, чтобы понять, что в жизни всё так просто не достаётся. Я не имею права играться с твоими эмоциями и чувствами в угоду себе, поэтому я сейчас скажу кое-что важное, — староста вновь сжимает руку девушки крепко-крепко, пока Кире кажется, что внутри неё бушуют морские волны, которые вот-вот выплеснутся наружу. — Я…я уже говорила о том, что мне никогда не нравились девушки, да и в адекватных отношениях я никогда не состояла. Но знаешь, мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой. Мне нравится гулять вместе вечерами, зависать в библиотеке, когда я пытаюсь учится, а ты меня отвлекаешь своими похабными шутками, нравится проводить выходные в Хогсмиде и…мне нравишься ты, Кира. Я влюблена в тебя, — наконец выдыхает Лиза, ощущая, как ей стало легче дышать от признания. Медведева смотрит на неё с улыбкой, забавно моргая тёмными глазами в попытке не заплакать, потому что она мечтала услышать эти слова слишком долго. — Блять, кошка, — шепчет слизеринка, обжигая губы горячим дыханием, перемещая руки на чужую шею. — Я тоже пиздец как в тебя влюблена, — и целует, даже не спрашивая разрешения, потому что знает, что может. Знает, что её Лиза позволит, притянет ближе и больше никогда не отпустит. Целует мокро, жадно, сладко, заставляя Андрющенко простонать в поцелуй и переместить руки на широкую спину, стискивая тонкими пальцами зелёно-серебристую футболку. Когтевранка толкает их на кровать, позволяя девушке нависнуть сверху, подставляя шею, чтобы открыть больше доступа. А Кира лишь принимает правила игры, спускаясь руками к любимым бёдрам, забираясь под ткань той самой клетчатой юбки. — Погоди, — останавливается она, приподнимаясь и подтягивая за собой раскрасневшуюся Лизу. — У меня есть кое-что для тебя, — наклоняется и достаёт из-под кровати коробку с серебристым бантом, которую отдаёт старосте, — это запоздалый подарок на твой день рождения. Я купила ещё в начале ноября, но так и не смогла отдать, — проговаривает, ожидая реакции, внимательно следя за тем, как когтевранка аккуратно развязывает бантик, который Кира клеила вместе с Олей — как и всю остальную коробку. Она не хотела использовать магию, ей было важно сделать это самой, пусть и с чужой помощью. — Вау, — произносит Андрющенко, когда в её руках оказывается здоровенный талмуд с золотым замком. — Это полное собрание истории магии со всеми колдографиями и копиями древнейших дневников и документов. Спасибо! — она прижимает увесистую книгу и целует Киру с особой благодарностью. — Откуда ты узнала, что я её хочу? Она же стоит дохера, не стоило так тратиться, Кир. — Если бы я могла, я бы положила весь мир к твоим ногам. Не так дорого и стоило, ты же знаешь, у меня в банке сейф набитый галлеонами. Главное, что тебе приятно, — отвечает Медведева, с улыбкой наблюдая за тем, как девушка рассматривает книгу. — Ты много чего смотрела в книжном в Хогсмиде. На самом деле, в твоей спальне тебя ждут ещё несколько книжек, я обо всём договорилась с Идеей. — Ты сумасшедшая, — хихикает Лиза, откладывая книгу с коробкой назад — позже изучит, сейчас у неё есть занятие поинтереснее. — Спасибо тебе, правда, — слизеринка кивает, продолжая улыбаться, и вновь затягивает старосту в глубокий поцелуй, позволяя Андрющенко упасть на неё сверху. Лиза перекладывает руки на чужую шею, проходясь пальчиками по челюсти, пока Кира спускается ладонями под юбку, обхватывая упругие ягодицы, сжимая их. Впускает в свой рот чужой язык, позволяя старосте играть в главную, но только для того, чтобы через пару минут жарких и мокрых поцелуев, когда рубашка уже была наполовину расстёгнута, а горячие руки бесстыдно скользили по напряженному животу, совершить манёвр и подмять Андрющенко под себя. — В прошлый раз нас прервали, — шепчет слизеринка, стягивая юбку со стройных ног, параллельно облизываясь открывшейся картине — в её глазах Лиза всегда была просто идеальной. Когтевранка загнанно дышит, принимая своё сегодняшнее положение, позволяя себе расслабиться и отдаться в такие желанные руки. Кира водит ладонями по нежной коже, вызывая стайки мурашек, от чего Андрющенко шумно дышит и чувствует, как сердце начинает быстрее гнать кровь от накатившего возбуждения. Медведева освобождает девушку от рубашки и стягивает свою футболку, прекрасно зная, как брюнетка любила чужую грудь и плечи, каждый раз закусывая губу в нетерпении прикоснуться. Вот и сейчас Лиза позволяет себе провести рукой по напряжённому прессу, подбираясь выше к аккуратной груди, поглаживая вставшие соски поверх спортивного белья. Слизеринка роняет тихий стон от такой острой манипуляции её эрогенной зоны и сама заводит руки за спину девушки, помогая ей приподняться, чтобы расстегнуть несчастную застёжку дрожащими пальцами — Мерлин, как же она хотела дотронуться до Лизы все эти недели, вдохнуть приторно-клубничный запах, провести рукой по мягким волосам и, наконец, поцеловать. — Моя кошка явно готовилась, — хмыкает Медведева, откидывая белое кружево, так сочетающееся с бледной кожей. — Очень красиво, но без него куда лучше, — шепчет она, разглядывая почти обнаженную девушку перед ней. Лиза улыбается и тянет руки вперёд, решительно пытаясь опрокинуть Киру на кровать, но у девушки явно были другие планы. Она резко подхватывает когтевранку подмышки, усаживая на свои бёдра, а затем поднимается вместе с ней с кровати, придерживая за ягодицы с явным наслаждением. — Ты в коридоре ебаться собралась? — выгибает тёмную бровь, перебирая пальчиками светлые прядки, заправляя их за уши. — Ещё лучше, — и усаживает брюнетку на широкую и мягкую софу, стоящую перед кроватью. Лиза непонятливо хлопает глазами, а затем переводит взгляд на зеркало, которое находилось прямо напротив них, и в котором староста слишком хорошо видела свой нынешний вид, от которого её щёки, если бы не были уже красными от жара возбуждения, тут же бы запылали алым. — Ты...— Андрющенко даже не находит подходящих слов, когда её бесцеремонно тянут вперёд за бёдра, стягивая белые кружевные трусы в комплект к лифчику. Кира мягко целует её в шею, поглаживая изящные бока, прежде чем снимает с себя спортивные штаны и забирается рядом, двигая Лизу ближе к зеркалу, устраиваясь сзади так, что когтевранка теперь упиралась прямо в часто вздымающуяся грудь слизеринки. — Кир, мне неловко, — произносит Андрющенко, отводя взгляд в сторону, но Медведева быстро перехватывает её голову, аккуратно держа за подбородок, возвращая к зеркальному отражению. — Я хочу, чтобы ты увидела себя моими глазами. Увидела, насколько ты красивая, когда умоляешь меня быть быстрее, когда сама насаживаешься на мои пальцы, закусывая губу, когда громко стонешь, закатывая глаза от удовольствия, — томно шепчет на ухо, не позволяя оторваться медовым очам от зеркала. Кира разводит чужие бёдра, и Лиза действительно закусывает губу, когда смотрит на себя такую открытую, податливую и изнывающую от желания. Ей, пожалуй впервые, становится стыдно во время секса и даже хочется убежать. Однако именно слизеринке хочется довериться и позволить ей делать с собой всё, что той только вздумается, поэтому она покорно остаётся сидеть в ожидании. Медведева проводит ладонью по выпирающим рёбрам, от чего Андрющенко втягивает губами воздух, после переплетая их пальцы, пока вторая рука скользит по аккуратной груди, поглаживая. — Посмотри, насколько ты прекрасна, — Кира просит — не приказывает — и оставляет на шее несколько поцелуев, перекатывая бусину соска меж пальцев, вырывая из Лизы ещё один тихий вздох. — Я так мечтала держать тебя за руку, — всё ещё шепчет, переходя губами на шею, пока когтевранка неотрывно следит за происходящим в зеркале, чувствуя, как дышать становится совсем тяжело, а желание накатывает новой волной. — Кира-а, — хнычет, когда чужая рука скользит к внутренней стороне бедра, проводя по влажным складкам, собирая на пальцы липкое возбуждение. — Ты видишь, как сильно меня хочешь? — спрашивает Медведева, продолжая потирать чувствительную точку, вырывая из девушки более громкие стоны. — Отвечай, Лиза. — Вижу, — выдыхает когтевранка, прикрывая глаза, как вдруг стимуляция прекращается. — Кира? — наблюдает за слизеринкой, пока та сидит не шевелясь, держась одной рукой за край софы, а другой сжимает лизину ладонь. — Не отводи взгляд и не закрывай глаза, иначе я остановлюсь, — отвечает слизеринка, возвращая руку на промежность, легко двигая, очевидно изводя Лизу. Та всхлипывает и двигает тазом вперёд в попытке усилить ощущения. — Попроси. Чего ты хочешь, кошка? — Войди уже, ну пожалуйста, — хрипло проговаривает брюнетка, следя за тем, как рука, что до этого держала её собственную перемещается на слегка влажную от пота грудь, сжимая. Кира исполняет чужую просьбу, толкаясь сначала одним пальцем на всю длину, но медленно, чтобы не причинить боль. Андрющенко кивает спустя десяток секунд аккуратных движений, давая зелёный свет на большее. Медведева выскальзывает из тёплого нутра, тут же толкаясь сразу двумя, набирая быстрый темп — так, как нравилось Лизе, которая прямо сейчас боролась с диким желанием отвести взгляд, наблюдая за тем, как пальцы Киры пропадают в ней с ужасно пошлым хлюпаньем, а стоны отражаются от стен Выручай-комнаты. Слизеринка очевидно наслаждается открывшейся картиной, наблюдая красные от смеси похоти и смущения пятна на чужой шее, груди и лице, сильнее толкаясь внутрь, спускаясь свободной рукой к подрагивающему животу. — Я скоро, — шепчет когтевранка спустя пару минут, когда Медведева опускает вторую руку на клитор, поглаживая круговыми движениями, оттягивая нежную кожу. Вырывает из груди Лизы громкие стоны, не позволяя ни на секунду оторваться от отражения. — Не отводи взгляд, — последнее, что слышит брюнетка перед тем, как ноги начнут подрагивать в лёгкой судороге, а перед глазами мелькать яркие звёзды. Староста протягивает имя Киры, смотря прямо на неё через зеркальную поверхность, когда наконец кончает. Медведева вытаскивает пальцы, проводя ими по тонким губам Лизы, и та без промедления приоткрывает рот, впуская их и облизывая, чуть причмокивая. — Ты охуенная, — смеётся слизеринка, целуя девушку в макушку, укладывая на свою грудь. — Я в ахуе, что ты это провернула, — выдыхает Андрющенко, когда наконец переводит дыхание. Нет сил даже двигаться, поэтому она так и сидит с раздвинутыми ногами, смотря на влажную от смазки и пота внутреннюю сторону бедра. — Но мне понравилось. — Я рада, — отвечает Кира, целуя Лизу в щёку. Затем приподнимает её спустя минуту умиротворённых объятий и кладёт на мягкую кровать. — Знаешь, о чём я подумала? — тихо говорит Кира, скользя ладонью по мягкой коже чужого живота, рисуя узоры пальцами. — М? — поворачивает голову когтевранка, стягивая одну лямку с плеча блондинки. — Мы ничего не решили официально, — двигается почти вплотную, соприкасаясь носами, и берёт старосту за руку. — Елизавета Андреевна Андрющенко, прекрасная и уважаемая староста факультета Когтевран, Вы согласитесь стать моей девушкой? — проговаривает серьёзно и торжественно, но улыбаясь, от чего уголки губ Лизы сами непроизвольно поднимаются наверх. — Пожалуй, достопочтенная Кира Андреевна Медведева, капитан слизеринской команды по квиддичу, я готова принять Ваше предложение и согласиться быть Вашей девушкой, — хихикает староста, утягивая блондинку в новый поцелуй. Ей всё же удаётся стянуть с Киры этот топ, поглаживая ладонями мягкие полушария. В Выручай-комнате они так и остаются до утра, когда совсем вымотанная и сонная слизеринка засыпает под убаюкивающий голос Лизы, вслух читающей в подаренной книге про Восстание гоблинов тысяча семьсот пятьдесят второго года.