Велосипед с гитарой

Наверное, это даже не встреча, а свидание. Все-таки встречи — это что-то внезапное, случайное или деловое. Парень Сашка не позвонил. Яша не успел побеспокоиться и даже вспомнить об этом. Потому что на следуйщий день он уже маячил возле его дома. Его белокурая голова торчала над забором. Он ждал Яшу. — Приехали… — сказал отец, выглянув из окна. В самом деле, приехали. Парень прибыл на собственном транспорте — на велосипеде. Одной рукой Сашка держался за забор. Другой звонил в велосипедный звонок. Яша переоделся в полосатую рубашку и вышел. Теперь они разглядели друг друга как следует — лицом к лицу, в анфас, а не как в комиксах с необычными ракурсами. То, что они увидели, понравилось им обоим. Да, смотрел он очень пронзительно. Но его это нисколько не пугало. Правда, не очень приятен был его узкий рот. Он зачем-то поджимал губы, так что они казались тонкими и сухими. Но к его хищно-пронзительному облику это подходило. — А я тут случайно проезжал мимо, — сказал Саша, глядя поверх деревьев. Он кивнул. Пусть будет «случайно», раз ему так легче. Наверняка спросил соседку, где живет Яша. Значит, хотел его увидеть. Перед коттеджем Яши стояли четыре раскидистых дерева. Между одной парой деревьев — качели из большого колеса. Между второй парой — деревянная скамья. Все это — и качели, и скамья, и деревья — теперь в распоряжении Яши и Саши. Яша уселся на колесо, и Саша сразу принялся его раскачивать. Так прекрасно! Ветер. Начало лета. Нет уроков — нет забот. Только длинный список литературы для чтения. *** Первым делом, конечно, поговорили о музыке, кто что слушает. Саша блеснул знаниями о музыкальных направлениях. Яша прослушал историю зарождения рока в России. — А ты кем хочешь стать, когда вырастешь? — спросил Саша, резко меняя тему. — Не знаю… Мне кажется, гитаристом какой нибудь группы. Я люблю рок. — А… я думал, актёром. Яша пожал плечами. — А ты кем хочешь стать? — Я — дальнобойщиком. Поеду на север. — Зачем на север? — За длинным рублем. Яша с сомнением посмотрел на Сашу. С такой артистичной внешностью — да на север, дальнобойщиком. Странные мечты. Да еще и эта взрослая мужская фраза «за длинным рублем». Услышал где-то. Хочет похвалиться, что в будущем станет богатым? Но Яша не заглядывал далеко в будущее. Саша звякнул велосипедным звонком и уехал. Договорились пойти прогуляться на следующий день. Так и началось — прогулки каждый день, с велосипедом и без. Гуляли по улицам Яши, потом по улицам Балунова. Как-то возле дома Саши наткнулись на фургончик с сахарной ватой. Яша уставился на квадратный ларек. Случилось чудо! Он был открыт! Из окошечка высовывалась рука и подавала желающим вату на палочке. Настоящее волшебство! Они с Сашой взяли одно ватное облако на двоих. Откусывали от облака по очереди. На щеках возле губ появлялся блестящий сахарный налет. Они доставали бумажные платочки и бережно вытирали друг другу щеки. — А знаешь, я ведь однолюб, — серьезно сообщил Саша, глядя на Яшу сквозь паутину ваты. — Весь в отца. Отец у меня тоже однолюб. Яша не знал, как расценить это сообщение и промолчал. — Это значит, если уж влюбился, то на всю жизнь, — решил объяснить Саша и снова многозначительно посмотрел на Яшу. Яша не был уверен, что он — однолюб. Но, если Саша таким образом решил объясниться в любви, то, наверное, это хорошо. «Неужели теперь Сашка будет приезжать ко мне всю жизнь?» — подумал Яша и представил его взрослым мужчиной, а потом стариком, на велосипеде возле его забора. Он не был уверен, что ему этого хочется. Ну ладно, раз уж судьба у него такая… Придется смириться. Однажды Саша зашел за Яшой, чтобы пригласить в кино. Только раз в месяц в кинотеатре «Аврора» показывали старинные черно-белые фильмы. Перед началом сеанса Саша прохаживался по фойе и всматривался в портреты киноактеров. Рассматривал жадно, вбирая в себя портретные выражения лиц. Бодров. Миронов. Меньшиков. Хабенский. Яше показалось, что Саша копирует их жесты. В кинотеатре Яша заметил, что у Сашки спина — дугой, как будто он все еще едет на велосипеде. Рубашка над лопатками надулась парусом. Неудобно было сказать, чтобы он выпрямился. И Саше, и Яше очень понравился фильм — А как он сказал в конце: «У каждого свои недостатки!» — повторял Саша. — Это точно! Любимым местом для прогулки стал небольшой лес возле Сашиного дома. Посередине леса пролегала асфальтированная дорожка. В лесу было тихо. Зеленая тишина позволяла обо всем поговорить под птичьи трели. Можно было взяться за руки, но Саша просто шел рядом и смотрел на него, все пронзительнее и пронзительнее. Когда Яша возвращался домой, бабушка встречала его с неизменными песнями. Эти песни были откопаны из ветхого сундука бабушкиной молодости. Бабушка здорово веселилась, приседала и притопывала ногой: Саша очень любит книги про героев и про месть. Саша хочет быть героем, а он такой и есть. Саша носит шляпу, в шляпе страусиное перо. Он хватает шпагу и цепляет ее прямо на бедро. Сначала Яшу это раздражало. Ну как можно петь одно и то же, да еще и глупость. Но потом песня стала его смешить. Бабушка пела «с огоньком» и задором, как деревенскую частушку. По сравнению с тем, что слушал Яша, бабушкины песни казались совсем детскими. — Дурацкая песня! — шипел Яша. Каждый день, выглянув из окна, Яша мог увидеть возле качели-колеса или возле забора блондина в рубашке, раздувающейся на спине. Он не звонил, не стучал, не бросался мелкими камушками в окошко. Он просто ждал. Да, каждый день. У соседей из коттеджей слева и справа приоткрывались окна, тихонько отползали в сторону шторы. Все знали: к Яше приехал Сашка. — Молодец! Ходит без прогулов, — отмечали соседи. Яша и Саша никогда не ссорились. И спорить было не о чем. В основном, он говорил, а он слушал. Не потому, что он старше. У них были одинаковые взгляды на мир — мир взрослых, мир музыки, мир вообще. Все было прекрасно. Лес, кино, парки, букеты и конфеты. Но больше всего Яше нравились их встречи под кленами возле его дома. Он сидел верхом на велике, смотрел на него и улыбался. Одна бровь изогнута, взгляд — проницательнее некуда. Светлый мальчик на фоне солнца. Только однажды легкая тень налетела на этот ясный образ. *** — Оказывается, его мать совсем пожилая, — сказала бабушка. — Отец у него сильно пьет, и поэтому они живут бедно. — Что? С чего ты это взяла? — Яша вскочил и побелел от возмущения. — Так мне Катя сказала. А ей — соседка. — Мне это неинтересно! Не вздумай больше ничего выспрашивать! — Так я не выспрашивала… — Оно и видно! Яша расстроился. Почему взрослым надо обязательно все выяснять? Какая семья, кто воспитывал, как живут, сколько получают. Разве это важно? Почему взрослым обязательно нужно все портить? Лезут в беспечные легкие отношения со своими тяжелыми взрослыми понятиями… Размахивают железными кувалдами над кружевными мотыльками. Однажды Яша, глядя на Сашу, на его бледное лицо и упрямо поджатые бескровные губы, невольно вспомнила бабушкины слова. «Может, поэтому и решил погнаться за «длинным рублем». Все-таки безденежье, тяжело». Но Яша отгонял от себя мысли, навязанные взрослой жизнью. Сейчас был открыт фургончик с розовыми пузырями на боку. Сейчас был Сашка, с рубашкой-парусом. Они откусывали по кусочку воздушного счастья от одного облака. Хотелось сказать ему: «Не сутулься!» Но он молчал. Только вытирал с его щеки сахарные блестки. Так пролетело чудесное сахарно-ватное лето. Светлое лето, светлоглазый парень. А осенью Яша уехал в другой город. Так вышло. Но ничего страшного, парень подождет. Тем более, если он — однолюб.