Фимэрия. Ⅱ. Ледяная цитадель

Посадка прошла не вполне удачно. Катя только училась управляться с кулоном, потому её перемещения в пространстве выходили ещё менее точными, чем у госпожи Вайноны. Я надеялась приземлиться на ровный кафель в стенах школы, но оказалась на самом краю западного берега и от неожиданности чуть не свалилась в море. В последний момент Лиза ухватила меня за капюшон. Прокашлявшись и избавившись от мерзкого ощущения удушья, я настороженно подняла глаза на соседний остров, – Что б ему провалиться… Ледяная глыба по-прежнему стояла, подобно занозе, застрявшей на поверхности доселе спокойного мира. Дворец также остался неизменен. Возомнила себя Эльзой из «Холодного сердца»? – усмехнулась я, представляя, как Кхалиса бегает по острову и, напевая «Let It Go», выпускает снежные вихри из чёрных ладоней. – Может она сдохла от обморожения? – понадеялась Лиза, скептически глядя на застывшие стены. – Вряд ли у неё там печное отопление. – Думаю, это работает по принципу иглу, – предположила Катя. – воздух в ледяных плитах создаёт изоляцию, позволяя сохранить тепло человеческого тела. – Долго учила? – буркнула Карницкая. – У них с Ванессой не такие крупные тела, чтобы их хватило на целый замок. – Вы серьёзно будете спорить из-за этого?? – Соня решила вразумить подруг. Я не стала вмешиваться так, как давно поняла, что это бесполезно. Лучший способ разогнать кошку с собакой, не пострадав самому, это облить их водой, а вода была по части Деевой. Взгляд переместился на мост. Месяц назад его половина оставалась каменной, теперь лёд покрывал все восемьдесят процентов моста. Если так пойдёт дальше, сосем скоро Виарос накроет зимняя стужа. Я прищурилась, вновь обращая взгляд к стенам дворца. Мне показалось, или там кто-то ходил? – Смотрите! – Карницкая указала в точку, на которую я смотрела. Нет. Не показалось. – Кто это?! Понять было трудно. Два силуэта – в целом, ничего удивительного, если бы не широкие плечи, свидетельствующие о том, что их носителями были мужчины. Или нет. Судя по толстовкам, капюшоны которых были накинуты на головы, это совсем молодые парни. В руках они держали по дымящейся трубочке. Кхалиса нашла новых приспешников и организовала для них рабочую курилку? Что-то подсказывало, что незнакомцы занимались вовсе не теплоснабжением. Роль этих пешек на тёмной стороне шахматной доски была куда более зловещей. Но я не успела подумать над этим, ведь сзади послышался голос. – Вам подарить календарь? – вальяжная походка госпожи Вайноны явно не стыковалась с её возмущением нашим неожиданным прибытием. – На два дня раньше, чем велено. – Я ошиблась. По-настоящему возмущена была идущая рядом госпожа Вивьена. – Возникли непредвиденные обстоятельства, – оправдалась я, а после указала на соседний остров. – Кто там? Утренняя Звезда сжала челюсти так крепко, что желваки заходили в неведомом танце. Кажется, это был похоронный марш. Хоть сейчас неси лопату, ведь покойниками были мы. – Поговорим внутри, – наконец сказала женщина, и все с облегчённым выдохом последовали за ней в школу.

***

Мы зашли в небольшой класс, где прежде проходили уроки стихийной магии. Я полагала, что разговор состоится в кабинете директора, но, видимо, госпожа Вайнона больше не имела прав на его использование. Она присела на учительское кресло, а госпожа Вивьена облокотилась о стоящий рядом стол. – Вы собрали информацию об этой ледышке? – я кивнула в сторону замка Кхалисы. – Что там за сгустки тестостерона? – подключилась Лиза. В последнее время я всё чаще замечала, что подруга словно соперничает со мной за некое иллюзорное лидерство. Но я всегда была слишком безответственна для звания капитана команды, так что пусть забирает себе эту роль. – А письменный отчёт вам не предоставить? – осадила госпожа Вивьена, мгновенно напомнив, кто здесь на самом деле «управляет гаремом». Мы виновато опустили глаза, а когда я вновь посмотрела на наставницу, то подумала, что прошёл уже целый месяц, а в её лице не читалось ни капли безумия. Она сохраняла холодную уверенность, как несколько суровый, но вполне адекватный человек. Может она родилась пришибленной, просто тщательно это скрывает? – подумала я, но сразу откинула этот вариант, ведь тогда у женщины не возникло бы нужды совершать суицид. Оставалось ждать и надеяться, что, когда признаки сумасшествия проявятся, мы будет как можно дальше. – Пойду поищу незаполненный бланк, – улыбнулась госпожа Вайнона (вот у кого с безумием всё было в порядке), но сестра косо взглянула на неё, указывая остаться на месте, а после наконец заговорила. – Выяснили не много. Совет запрещает приближаться к мосту. А уж тем более заходить на территорию остова. – Члены Совета вообще знакомы друг с другом?? – я вновь не уследила за тоном. – Одни запрещают изучать остров, другие позволяют проводить уроки буквально в ста метрах от него… – Не тебе оспаривать решения Совета, – Утренняя Звезда посмотрела исподлобья. – там сидят умные люди. – Вчера ты называла их безмозглыми курицами, – напомнила бывшая директриса, улыбка которой стала лишь шире после строгого «кхм-кхм» от сестры. – Так что за люди на том острове? – напомнила Лиза. – По виду подростки. Госпожа Вивьена, подобно мне, лишь начала привыкать к новой стрижке. Она равнодушно поправила короткие волосы, давая понять, что больше не намерена отчитываться перед малолетками. – Мы считаем, – начала госпожа Вайнона, которой наконец удалось заземлиться. – что Кхалиса решила организовать свою магическую школу. «Фимэрия 2.0»? – удивилась я, уже представляя уроки по побегу из волшебной тюрьмы. – Должно быть, интересно воспитывать молодое поколение, но зачем это нужно Кхалисе? К сожалению, Катя опередила меня с другим вопросом. – Разве мы не единственные маги подходящего возраста? – Тебя не смущает, что в школе совсем нет парней? – фыркнула Лиза. Не знаю, откуда взялись эти перепады настроения, но соперничеством со мной они не ограничились. Подруга настолько открыто цеплялась к Фой, что даже мне иногда хотелось её стукнуть. – Магия слишком толерантна, чтобы выбирать носителей по гендерному признаку, – вмешалась госпожа Вайнона. – Я опиралась на легенду об Отце Создателе… – оправдалась Катя. – Вот видишь, даже он мужчина, – не унималась Карницкая. Тут я не выдержала и незаметно наступила ей на ногу, а после, дабы заглушись протяжное «А-ай», спросила: – Выходит, в новой школе будут учиться парни? – Не только, – бывшая директриса замялась. Тогда госпожа Вивьена решила снять обед молчания. – Юноши созревают позже, потому школа для них должна была открыться только через два года. Они не были внесены в списки наших учеников, как и некоторые девушки. – Некоторые? – насторожилась я, ведь после встречи с Кхалисой узнала, что тоже не была в списках. Госпожа Вайнона привела меня лишь затем, чтобы «приглядывать за сестрёнкой». – Девушки… – продолжила Утренняя Звезда с необычной для неё осторожностью. – с наибольшим преступным потенциалом. Способные направить магию в неподходящее русло. Уличённые в воровстве или те, что систематически сбегали из дома. Я коротко кивнула, мысленно пересчитывая разы, когда была задержала ПДН. Мне не было обидно. Более того, я сочла данную систему разумной. Из себя выводил другой вопрос. – Моя чокнутая мать собрала целую армию потенциальных преступников, а Совету никакого дела?? Госпожа Вивьена задумчиво прикусила щёку изнутри. Тогда я посмотрела на Соню, которая на протяжении всего пребывания в кабинете не отрывала глаз от наставницы. Вряд ли это можно было назвать преданным взглядом. В лице читалась обида, отторжение и… что-то ещё. Какой-то новый интерес захватил подругу настолько, что она не проронила ни слова за весь диалог. Возможно, Соня лишь сделала вид, что не верит Авдотье Александровне? А в душе, как и все мы, подозревала, что её мама и легендарная Марта Деева могут оказаться одним человеком? Если это так, то Утренняя Звезда была последней, кто видел её живой… Мне уже были знакомы переживания по поводу внезапно открывшихся детско-родительских тайн, потому я сочувственно коснулась плеча подруги. – Кхалиса может шантажировать членов совета? – внезапно спросила Катя. – Заполучила их кровь, а теперь держит на поводке. – С их то охранной системой? – улыбнулась госпожа Вайнона. – Это вряд ли. Верховный Совет – очень серьёзная организация. Дома каждого из членов охраняются тщательнее, чем дворцы вашего президента. – наставница сделала паузу, дабы посмотреть на нашу реакцию и оценить уместность политической шутки. – Потому Совет посчитал, что будет лучшим решением отправить своего представителя в качестве… нового директора. – Так директор уже назначен?? – затараторила Лиза. – И кто это будет? – Гардения… – процедила госпожа Вивьена, ясно давая понять, что не в восторге от этой кандидатуры. – Угу, – кивнула Карницкая. – будет слишком невежливо попросить подробности? А то имя мало чего даёт. Заметив, что сестра сжала кулак, госпожа Вайнона вмешалась. – Она наша тётя. Младшая сестра отца, лишённая права наследования статуса Создательницы из-за брака с обычным человеком. Хотя, Бернардо очень милый испанец! Пресс-секретарь. Значит, ещё одна родственница? Супер… Но вряд ли это даст мне преимущества при сдаче экзаменов. – Постойте, – в голосе Фой читалось приятное волнение. – Жена пресс-секретаря президента Испании?? Гардения Альба-де-Торпес?? – Ты что чихнула? – Карницкая нахмурила брови. В этот раз Катя решилась задеть её в ответ. – Стыдно не знать. Это благородная испанская фамилия. А Гардения – известная во всём мире эко-активистка. – Да она активистка всего на свете, – госпожа Вивьена закатила глаза. – Словно, заняться больше нечем. – Мне кажется, она выполняет полезную работу, – Фой становилась слишком смелой, когда слышала слово «эко» и обо всём, что связано с вегетарианством. – Ты что же? Её поклонница? – загадочно улыбнулась бывшая директриса. – Ну… не то, чтобы поклонница… Эта картина крайне умиляла. Казалось, ещё немного и Катя начнёт оправдываться: «Нет-нет, что вы! Моё сердце принадлежит только Вам!» – Брак нашей тётушки с Бернардо позволил ей быстро подняться по карьерной лестнице, – Утренняя Звезда вновь перешла к делу. – вскоре Совет о ней вспомнил и решил, чтобы было бы неплохо иметь у себя в составе представителя рода Создателей. Можно подумать, их волнует наше мнение… Суть в том, что Гардения появится здесь завтра вечером. Она не должна знать, что некоторые особо одарённые прибыли в школу до начала занятий. – В этом и проблема, – начала я, вспомнив истинную причину нашего визита. – мы не можем покинуть остров. Обе наставницы взглянули с недоверием, тогда Лиза решила внести ясность. – Психопатка Кхалиса натравила на Юлю местные СМИ. Дорога в Россию для неё закрыта. Госпожа Вивьена задумчиво отошла от стола. Когда она закончила мерить шагами кабинет, то выдала короткое: – Ясно, – а спустя ещё некоторое время добавила: – Сегодня переночуете в своих комнатах, а завтра… придумаем, что с вами делать.

***

Но переночевать спокойно не удалось. Виной тому стало не столько сопение Лизы, сколько нарастающая тревожность. Как вообще можно спать, когда твоя сумасшедшая мать строит зловещие планы, о сути которых ты и не догадываешься? Я пыталась сосредоточиться на подсчёте овец, но в какой-то момент поняла, что на самом деле не могу сомкнуть веки из-за позорного страха встретить Кхалису даже во сне. Ближе к утру я всё-таки ненадолго отключилась. К счастью, это время прошло без сновидений. Когда мы оделись и вышли из комнаты, у входа уже ждала госпожа Вивьена. В покрытых перчатками руках она сжимала хрустальный ключ. – Куда вы нас отправите? – подозрительно спросила Соня. Это были её первые слова за прошедшую половину суток. – Увидите, – ответила наставница и отдала команду ключу так тихо, что мне удалось разобрать лишь одно слово. Ирландия.

***

Это был первый и, надеюсь, последний раз, когда мы телепортировались с госпожой Вивьеной. Она превосходила сестру в точности выбора координат, но назвать приземление мягким язык не поворачивался. Возможно, женщина намеренно «встряхнула» нас для пущей бодрости. Когда я отодрала покоцанные колени от гравийной дорожки, то увидела большое трёхэтажное здание, напоминающие летнюю резиденцию какого-нибудь высокопоставленного чиновника. В другой день я бы и посмотреть постеснялась на подобное угодие, но теперь мы находились на его территории, окружённой пятиугольным забором. Вероятно, на карте это место изображали в виде сапфира с величественным домом вместо сердцевины. Из-за забора виднелись непроглядные сосны. Только природа и никаких соседей. Оно и к лучшему. – Всё равно не пойму, – Лиза старательно отряхивала пыль с шёлковой юбки. – где это мы? – Добро пожаловать ко мне в гости, – сказала госпожа Вивьена таким тоном, что сразу стала понятна её нелюбовь к гостям. – Не стойте столбом. Мы прошли внутрь, где нас встретил мраморный коридор. Помещение было таким изящным, что больше напоминало музей, нежели жилое пространство. Подобные узоры на свои стены мог поместить лишь настоящий ценитель прекрасного. Или нарцисс, возомнивший себя средневековым правителем империи. Изящество интерьера приводило в восторг даже Катю, а ведь она уже видела это, когда перемещалась в воспоминания госпожи Вайноны. Дом Основательниц и их Отца. – А где холодильник? – Карницкая уже настроилась поселиться здесь навсегда. – Проясню одну вещь, – Утренняя Звезда скрестила руки на груди. Её мрачный образ крайне выделялся на фоне светлых стен. – Вы не на курорте. И это не пятизвёздочный отель. Вы здесь по нашей с сестрой великой милости, так что ведите себя соответственно. Первый этаж в вашем распоряжении, но не шагу дальше. Можете спать в гостевых комнатах, – женщина указала на правый поворот. – В конце коридора есть библиотека. Там найдёте книги по пройденным темам, повторите их перед началом занятий. Всяко полезней, чем опустошать наш холодильник. – Но кушать-то хочется, – сказала Лиза уже менее нагло. Наставница устало вздохнула. – Столовая слева за поворотом. – Отлично, – Карницкая хотела отправиться в заданном направлении. – Всё уяснили? Я вернусь за вами завтра утром. И очень надеюсь найти дом в том же состоянии, в котором его оставила. – Всё будет в лучшем виде, – улыбнулась Лиза за секунду до того, как её живот забурчал. – Этого я и боюсь. С этими словами госпожа Вивьена взмахнула хрустальным ключом и вернулась на Виарос. – Вот это жизнь, – протянула Карницкая, падая на кожаный диван. – Эй, Юля, а ведь это мог быть и твой дом тоже. Знаю. Потому нахождение здесь на незаконных правах кажется таким странным. – Если мы здесь одни, то где же Отец Создатель? – даже внезапно свалившаяся на голову роскошь не смогла выбить из Сони настороженность. – Да какая разница? – отмахнулась Лиза. – Главное, что он не будет нам мешать. Даёшь девишник! – Без меня, – разувшись, я направилась к одной из гостевых комнат. – Куда это ты? – Отдохну немного от твоего храпа. – Прозвучало слишком грубо, но нельзя было допустить, чтобы подруга начала меня останавливать. Захлопнув дверь, я села рядом и начала прислушиваться. Когда восторженные голоса стихли, я осторожно прокралась наружу и направилась на второй этаж.

***

После дома Авдотьи Александровны было непривычно шагать по ступеням и не слышать ответный скрип. Я даже не касалась перилл, словно опасаясь, что по возвращении госпожа Вивьена примется снимать отпечатки пальцев. Второй этаж уже не выглядел таким светлым. Белые стены сменились кремовыми, а окна покрывали атласные занавески. Все двери выглядели одинаково, но я искала определённые, на которые мне указали картинки, вырезанные над косяками, точно так же как в школе у комнат наставниц: солнце, звезда и роза. Если бы я зашла в комнату госпожи Вайноны без подруг, то Лиза и Катя провели бы мне ритуальное харакири. Посещать комнату госпожи Вивьены было не менее опасно для жизни, потому я остановилась у двери с изображением розы. И что я хочу там увидеть? Стоило задаться другим вопросом – почему мне вообще это интересно? В комнате Ванессы могли быть вещи, указывающие на остатки её человечности, но разве я не пыталась убедиться в обратном? Внушить себе, что бывшая наставница лишь бездушная пешка Кхалисы, которая не стоит моего внимания? Разве что презрения. – К чёрту, – выругалась я и, мысленно повторив, что простое любопытство ещё ничего не значит, вошла внутрь. Не могу сказать, что удивилась. Скорее я вообще не испытала никаких чувств. Комната могла принадлежать любой среднестатистической девушке, слишком уж она напоминала картинку из пинтереста – застывшую во времени и лишённую глубины. Безликие стены и однотонная мебель никак не характеризовали своего владельца. Глаза бегали в поиске хоть каких-то признаков жизни, но всё безрезультатно. Ни пятен от краски, свидетельствовавших о творческой личности, ни плакатов с изображением любимой музыкальной группы. Вообще ничего. А ведь Ванесса покинула дом в возрасте пятнадцати лет? Она, конечно, не походит на буйного подростка и всё же… Хоть чем-то она занималась? Несколько классических романов лежали на полке и то без закладок. Я пролистала их, чтобы найти подчёркнутые карандашом строчки или пометки на полях, но книги словно только вчера принесли из магазина. Повернув голову, я увидела небольшое окно, открывающее вид на такую же безликую стену дома. Здесь как в психушке. Там тоже ограничиваются минимальным количеством предметов, чтобы пациенты не покалечили себя и друг друга. Как долго можно просидеть в этой комнате и не сойти с ума?? – По всей видимости, меньше пятнадцати лет, – прошептала я, ставя «Гордость и предубеждение» обратно на полку. Указательный палец забегал по корешкам. «Джейн Эйр», «Унесённые ветром», «Поющие в терновнике»… Ничего необычного. Скорее всего эти книги выбирала даже не сама Ванесса. И всё-таки один корешок сумел заинтересовать меня отсутствием названия. Вытянув тонкую книжку из ряда, я открыла её на одной из последних страниц. Аккуратным бисерным почерком была выведена дата «12.11.2009», следом шла запись. Поняв, что имею дело с личным дневником, я закрыла блокнот. Я не была ярой противницей копания в чужих тайнах. Замешательство возникло из-за того, что я по-прежнему убеждала себя будто мне это не интересно. Во всяком случае, не сейчас. С этой мыслью я положила блокнот во внутренний карман анорака и вышла в коридор, намереваясь посетить ещё более таинственный третий этаж.

***

Девишник отменился, а это означало, что у Сони появилось свободное время, которое она намерилась скоротать в библиотеке. Спустя полчаса активного поиска девушка таки обнаружила интересующие её книги – «История магического мира. Том XXIV. 1991-2011г.» и «Чёрная магия. Мифы и страшная правда». Присев за большой круглый стол Деева открыла первую книгу, но, поняв, что не знает больше половины полито-исторических терминов, отложила её до лучших времён. На очередь пришла книга в обложке из тёмной змеиной кожи, обещавшая раскрыть читателю тайны самой мрачной стороны волшебного мира. Соню интересовала весьма конкретная информация, потому она сразу заглянула в оглавление. Зарождение тьмы. Легенда о проклятом граале – 3с. Чёрная кровь или мифы, в которые мы верим – 27с. Лишение воли, как реальная угроза человечества – 86с. Руки, как способ распознания чёрного мага – 101с. – Вот оно, – интуиция подсказала девушке, что доказательства её правоты скрывались именно на сто первой странице. Бессознательно перекрестив средний и указательный пальцы, она принялась читать. «К нашему общему счастью, чёрная магия не проходит бесследно для применяющих её волшебников, благодаря чему мы практически всегда можем распознать их ещё до того, как поддались их влиянию. Руки являются главной отличительной чертой чёрных магов (далее ЧМ)…» Текст был написан весьма простым языком, потому Соня быстро перелистывала страницы. «Чернота рук зависит от ряда факторов. У долго практикующихся ЧМ могут почернеть не только кисти, но и вся полость рук вплоть да плечевого сустава. В особо редких случаях поражается зона лопаток и грудной клетки...» – Знаем, сталкивались, – пробормотала девушка и продолжила чтение. «Распознать начинающего ЧМ бывает непросто, поскольку чернота его рук весьма незначительна и проявляется исключительно на кончиках пальцев. Лишь спустя полгода практики поражение достигает нижней фаланги, и пальцы чернеют полностью.» – Так и знала, – довольно произнесла Соня. Это было весьма странное наслаждение не столько своей правотой, сколько убеждённостью в провале другого, неприятного ей, человека. Картинка складывалась крайне интересная, – Сколько там длились нападения на учениц? Пару недель? Это явно меньше, чем полгода, а ведь пальцы Люциферши черны как раз до нижних фаланг. Даже если представить, что Кхалиса влияла на неё с самого начала учебного года… Цифры всё равно не сходятся. – Соня! – раздался знакомый голос, а через секунду в библиотеку заглянула Катя. – Мы нашли мороженное. Ты будешь? – А? Да… конечно. Деева быстро захлопнула книгу. На сей раз она не спешила делиться подозрениями с подругами, ведь они, вероятнее всего, начали бы её переубеждать. Юля бы точно принялась оправдывать госпожу Вивьену. «Давайте не будем делать поспешных выводов», сказала бы она, после чего руки Сони были бы связаны. Нет, решила девушка, что бы ни говорили про наставницу – она зло во плоти. И теперь Деева намерилась разобраться с этим злом. Одна. – А есть фисташковое?

***

Тлела четвёртая сигарета. Вивьена знала, что курение пагубно отражается на её здоровье, но чем ещё она могла скрасить тревожное ожидание? Гардения должна была явиться к стенам школы в девять вечера, но стрелки наручных часов показывали девять тринадцать. Не в её стиле опаздывать, – подумала женщина, когда порыв ветра сбил пепел прямо на её одежду. Погода портилась. Затушив о землю бычок, Вивьена решила, что табака на сегодня хватит. Это решение лишь усилило её раздражение. Отсутствие пунктуальности занимало одно из первых мест в списке вещей, которые Утренняя Звезда не переносила, а не переносила она много чего. Но источником тревоги стало не только опоздание Гардении. Женщину не покидало противное чувство, что она здесь не одна. Звуки шагов лишь подтвердили это подозрения. – Выходи, – обратилась Вивьена к выглядывавшей из-за угла тени. Лунный свет позволил понять, что незнакомец был в капюшоне. – Цирк… – Нагнетание обстановки было ещё одной вещью, которую женщина не понимала. Хочешь напасть – так нападай, а за меня не волнуйся, я, так уж и быть, любезно приберу твои поломанные кости после боя. С этой мыслью Утренняя Звезда сделала шаг вперёд, но к её ногам упала какая-то продолговатая железяка. Судя по звуку, тяжёлая. Нагнувшись, женщина подняла острозаточенный меч. – Не нападаешь на безоружных? Благородно. Равно как самоуверенно. Незнакомец вышел из-за угла. На нём действительно был капюшон, причём, натянутый так низко, что было непонятно, как он вообще что-то видит. В его руках также был меч, хотя он не спешил нападать. Лишь демонстративно снял ножны и чуть заметно кивнул, давая понять, что готов принять атаку. Вивьена была не из тех, кого приходится уговаривать на сражение, особенно когда речь заходила о том, чтобы прогнать незваных гостей. Крепче сжав рукоять она кинулась на противника. Интересный фанк о сражении на мечах – оно может закончиться одним хорошим ударом. Мастерства у женщины было хоть отбавляй, однако незнакомец увернулся без особых усилий. В тот момент Утренняя Звезда была уверена, что он улыбается, и почти слышала слова, скрывавшиеся за этой улыбкой – Теперь твоя очередь отбиваться. Клинки застучали друг о друга с поразительной скоростью. Противник явно ставил руку не одно десятилетие. От чего-то его техника показалась Вивьене знакомой. До боли знакомой. Женщина провела слишком много времени с неопытными ученицами. На сей раз поддаваться было нельзя. Она так сильно сосредоточилась на противнике, что бессознательно напрягла челюсть. Очередная вредная привычка, ведь в случае резкого рывка можно откусить себе язык. Это была бы первая кровь, которой так добивался незнакомец. Решающий удар. Из подбородка Вивьены просочилась багровая жидкость. Совсем маленькая царапина, но противнику хватило и этого. Ранил. Но не убил. Бросив оружие на землю, неизвестный снял капюшон и тут же стал давно знакомым человеком. – Сдаюсь, – он театрально вознёс руки к небесам. Утешительный тон. Какая мерзость. – Герберт Тихий Океан, – процедила женщина, протирая кровь рукавом накидки. – Зачем же так официально? – улыбнулся мужчина, чьи светлые глаза сияли радостью встречи. – Можно просто… …папа.