Фимэрия. Ⅱ. Ледяная цитадель

Помещение заполнили члены Совета. Мне пришлось отсесть от Энн и уступить кресло Илона Маска. Помимо него я узнала Ангелу Меркель, как представителя Германии – одной из стран «Большой семёрки», – и Джоан Роулинг из Великобритании, ласково именуемую «мама Ро». А мама Ро явно что-то знала, когда писала своего «Гарри Поттера». США представлял некий Ларри Пейдж, Японию – Хаяо Миядзаки, о котором я слышала, но не знала в лицо. Из Франции приехала молодая предпринимательница Каролина Рекувер, из Италии очкастый производитель алкоголя Лука Гараволья, а из Канады безобидный на вид дедушка Артур Ирвинг. К сожалению, я забыла их имена сразу после прочтения табличек. Напротив меня сидела Роз (Розабель Хоббс), а рядом с ней, по всей видимости, её брат – «Дэвид Хоббс; отдел международной безопасности». Он походил на сестру чертами лица, но был бледен, светловолос и явно не столь доброжелателен. Морщины на лбу подсказывали, что мужчина часто хмурится. Кресло с табличкой «Гардения Альба-де-Торпес; династия Создателей» пустовало, как и кресло самого Создателя. – Есть ли смысл ждать? – Дэвид кивнул на место, где должен был сидеть отец. Как мне показалось, с некоторым пренебрежением. – Господин Герберт изволил посетить кафетерий, – объяснила Роз. – полагаю, он скоро явится. – Всё равно. Пора начинать. – Что на повестке дня? – Илон облокотился о стол. Он выглядел самым заинтересованным из всех присутствующих. Вероятно, дело было в том, что Маск хоть и выдающийся, но не колдующий человек, которого посвятили в великое таинство. Теперь ему интересно всё, как ребёнку. – Вопрос наследования, передачи и дальнейшего хранения силы Создателя, – отозвалась Роз. – Если не ошибаюсь, – уточнил Илон. – старшая дочь Герберта директор магической школы? – Бывший директор, – поправил Дэвид. – Одна из гражданок моей страны, Хельга Кляйн,… – начала Меркель, но остановилась, поняв, что выдаёт нечто тайное. – сильно пострадала под её руководством. Это замечание показалось мне несправедливым. Можно подумать, кто-то другой на месте госпожи Вайноны смог бы предотвратить эту трагедию. – Именно поэтому, – продолжил Дэвид. – мы отстранили Вайнону Ясное Солнце от должности, а также наложили ограничение на использование ею магических сил. Ограничение? Впервые слышу. – На следующем собрании, – Роз изобразила кашель. – предлагаю обсудить гуманность ограничивающих средств. – Отклоняется, – отрезал Дэвид. – Правда? В таком случае будем голосовать. Кто за то, чтобы затронуть данный вопрос? Семеро присутствующих, в том числе Энн, мама Ро, Ангела Меркель, Илон Маск, Каролина Рекувер, сама Роз и я, подняли руки. Хотя, не уверена, что мой голос учитывался. – Большинство, – Роз победоносно вздёрнула подбородок. – Хо-ро-шо, – процедил Дэвид. – Вернёмся к насущному. Вивьена Утренняя Звезда, как и её старшая сестра, признана психически нестабильной. По правде говоря, у неё всегда имелись проблемы с характером… Я слишком явно нахмурилась. Плевать. Кем бы себя ни мнил этот человек, ему не стоило переходить на личности. – Посему мы приняли решение… – Ты кое о чём забыл, – шепнула Роз. – Ах да, Ванесса Алая Роза. Всегда про неё забываю… Но в связи с полученной информацией, она не может считаться даже бастардом. Так что этот вопрос закрыт. Оглядев присутствующих, я убедилась, что некоторые из них тоже не понимают, о какой такой «полученной информации» идёт речь. За спиной пропищал датчик, двери открылись, Создатель вошёл в помещение. Он словно специально ждал, когда закончатся все неудобные темы. – Кхм. Простите за опоздание. Роз кивком указала на свободное кресло рядом со мной. Создатель поспешил сесть. – Я могу продолжить? – спросил Дэвид, но не дождался ответа. – Отлично. Посему мы приняли решение, что наследницей силы Создателя станет Варанда Северная Луна, – Все взгляды устремились ко мне. Казалось, до этого никто не замечал моего присутствия. – ранее считавшаяся потерянным бастардом. Господин Герберт, Варанда является ребёнком от вашей сожительницы? – Бышей сожительницы, – поправил Создатель, которому явно не понравилась такая формулировка. – Суть в том, что брак так и не был заключён. Обычно мы не приветствуем передачу силы бастардам, но в сложившихся обстоятельствах это единственный вариант. Я пришла к выводу, что Дэвид поставил себе цель обидеть всех в этом зале. – Мы пошли на уступки несмотря на то, что мать Варанды – печально известная Кхалиса Белая Ночь. – Изнанка выпустила её, – напомнил Миядзаки. – следовательно она исправилась. – Протестую! Я подскочила, ладони ударили по столешнице, ножки самого стола задрожали. Отец прикрыл лицо рукой, присутствующие смотрели на меня неодобрительно, особенно Дэвид Хоббс. – Прошу прощения. Ваше… господа… члены Верховного Совета, – Не лучшее начало для отстаивания своей точки зрения. – Сожалею, что прервала вас столь беспардонно… Вопрос наследования, должно быть, крайне важен, но я пришла сюда по другому поводу. Дэвид продолжал кривиться, Роз кивнула, но не без опасения. – Вопреки сказанному господином Миядзаки, – Я старалась подбирать слова, от чего звучала крайне неестественно. – хочу заявить, что об исправлении Кхалисы не может идти и речи. Возможно то, что я сейчас скажу сыграет против меня… Я замешкалась. – Продолжай, – поддержала Меркель. – Короче говоря, Кхалиса всё ещё совершает преступления. Она создала замок, в котором удерживает несовершеннолетних волшебников под предлогом обучения. Также она… – Стронгхолд был проверен нашими сотрудниками, – перебил Дэвид. – признаков преступной деятельности не обнаружено. Более того, мы сочли, что обучение молодого поколения с девиантным поведением может стать неплохой дополнительной исправительной мерой. Подобная практика уже применялась. – Позволите мне продолжить? Дэвид стиснул челюсти, но промолчал. – Спасибо, – фальшиво улыбнулась я. – Так вот. Сейчас Кхалиса удерживает в заложниках трёх девушек, которых я знаю лично. Если быть точнее – моих подруг. – В данной ситуации вы являетесь заинтересованной стороной, от того не можете быть объективной. – Какой смысл оговаривать собственную мать?? – Я не уследила за тоном. – Хотите сказать, – Дэвид откинулся на спинку кресла. – что в ваших личных отношениях всё гладко? Я растерялась. Он знает, подумалось вдруг. – Это имеет отношение к сказанному? – Разумеется. Поймите, Верховный Совет занимается серьёзными вещами. Семейные разборки нас не слишком интересуют. – Даже если речь о Главной семье магического мира? – Звучало высокомерно. – Забудьте. Я пришла сюда лишь потому, что надеялась на помощь. Мне больше нечего здесь делать. Я отпихнула кресло и хотела направиться к выходу, но услышала голос Энн. – Мы поможем. – Все, включая меня, глядели на девушку ошарашено. – Господин Хоббс, полагаю, у нас хватает человеческих ресурсов для повторной проверки замка? Если нет, моя мама в силах предоставить их. Разумеется, после того, как выйдет на связь. Вот что это. Шантаж. Тонкий, но всё же он. Или простая взятка. Теперь я просто обязана поговорить с госпожой Гарденией и убедить её связаться с дочерью. А Энн не так проста, как могла показаться на первый взгляд. – Прекрасно, – заключил Дэвид. – Пусть миссис Альба-де-Торпес этим займётся. Проблема решена. Вопросов больше нет? – Вообще-то есть, – я вернулась на своё место. – всего один. Тут так внезапно решилось, что я должна унаследовать великую силу. Мне бы хотелось узнать, как работает система наследования и передачи. – Сила передаётся «на хранение» человеку из рода Создателей сроком на сорок лет, – ответила Роз. – Церемония принятия… – Скорректирую вопрос. Что это за сила вообще? Она не врождённая? Несколько присутствующих прыснули смехом. У них появился повод усомниться в выборе кандидата. Нет ну интересные люди. Сперва сами ничего не объясняют, а потом удивляются, почему я такая невежда. – Нет, милая, – Роз проявила мерзкую снисходительность. – Как бы объяснить попроще… – Нашла время, – Дэвид постукивал колпачком от ручки. Роз пихнула его в ребро. – Видишь ли. Магия – неотъемлемая часть мира, энергия, на которой он держится. Она существует не только в определённых людях, но и во всём окружающем. Однако, нельзя допускать, чтобы её было слишком много, иначе неизбежен энергетический диссонанс. Я скептически подняла бровь. Роз пояснила: – Начнутся различные катаклизмы: землетрясения, наводнения и прочее. Потому мы, если выражаться простым языком, собираем лишнюю магию и заключаем в человеческое тело. – Вроде «сосуд для хранения»? – Если угодно, – усмехнулась Роз. – Но один человек не может удерживать магию слишком долго. Постепенно она выходит наружу и… – Очередное землетрясение? – Возможно эпидемия или война. Всякое бывало. – Ясно. Роз продолжила говорить. Вскоре к ней подключились остальные. Они подробно обсуждали, как нафаршируют магией моё бесправное тело. Я же думала лишь о том, когда всё это закончится.

***

Катя ждала больше часа, но госпожа Вайнона так и не явилась за ней. Она проверила дату и время – ошибка исключалась. Индивидуальное занятие стояло в её личном расписании. Фой давно умылась, собралась и причесала волосы раз пятьсот. Наставницы по-прежнему не было. Не стоило удивляться опозданию со стороны бывшей директрисы. Вероятно, она слегка заблудилась, летая в своих облаках. Поверить в это было проще, да и приятней, чем в то, что наставница забыла про ученицу. Но время шло. Срок опоздания становился, в конце концов, неприличным. «Может что-то случилось? – подумала Катя, но быстро одёрнула себя. – Конечно, случилось. Трое учениц находятся в плену. Наверняка, госпожа Вайнона думает, как спасти их. Включая Карницкую». Фой потрясла головой. Ей резко расхотелось видеть в наставнице образец благородства. Взвесив все «за» и «против», она таки решилась сама подняться в комнату. Проходя по коридору, Катя постоянно оглядывалась, словно боялась, что её застанут за чем-то непристойным. Насколько вообще приличен её поступок? Она уже приходила к бывшей директрисе без приглашения, но то был кабинет. Личные покои – дело иное. Госпожа Вайнона может заниматься там чем угодно, а, зная её характер, «что угодно» должно быть весьма неординарным. Мысленно досчитав до десяти, Фой постучала. Ответа не последовало. – Госпожа Вай… – осторожно начала Катя, но тут заметила, что дверь не заперта. «Нет. Зайти вот так? Это уже из ряда вон. Но… Вдруг комната пуста, и искать госпожу Вайнону надо вообще в другом месте? Всё-таки… проверю». Оказавшись внутри, Катя, среди прочего разбросанного на полу хлама, заметила железное ведро с водой. От чего-то ей сразу захотелось дотронуться. Холодная. Приглядевшись внимательней, она увидела лежавшие на дне кубики льда. «Закаляется что ли?» Фой обернулась на дверь, ведущую в умывальню. Только теперь она услышала, что кран открыт. Это было уже слишком неловко. Девушке захотелось исчезнуть как можно скорее. Она резко дёрнулась и запнулась о железное ведро. Стук разлетелся по всему этажу. Вода в кране закрылась. – Отец учил, что подсматривать некрасиво, – прозвучал весёлый голос наставницы. «Отец??» До Кати дошло, что заходить к госпоже Вайноне без приглашения может только её сестра. Вероятно, она думает, что к ней и в этот раз явилась госпожа Вивьена. Но тогда… В каком же виде она покажется? Вдруг у них семье принято ходить друг перед другом в неглиже? Фой тут же покраснела. Порой она радовалась, что маги не умеют читать мысли. Иначе она бы провалилась сквозь землю. Катя вздохнула с облегчением, но не без тени досады. Госпожа Вайнона вышла из душа в тёмно-синем шёлковом халате до пола и с длинными рукавами. Лёгкая ткань плавно ложилась на её очертания. А она неплохо выглядела. Для несоблюдающей режим женщины сорока лет – очень даже неплохо. Ни намёка на бока, да и лишний вес в целом. Это был первый повод для восхищения. Второй же заключался в том, что Фой впервые увидела наставницу с распущенными, к тому же влажными, волосами. Женщина перекинула их на одно плечо; вода продолжала капать на пол и пропитывать ткань, делая её ещё более прозрачной. – Извините, я… Госпожа Вайнона плотнее запахнула халат, но не прекратила улыбаться. Казалось, сложившаяся ситуация её забавляла. – Ничего, я тоже часто путаю двери. И этажи. Наставница спокойно прошла к туалетному столику и взяла гребень. – Я просто подумала, что вы забыли про индивидуальное занятие, – призналась Фой. – И пришла сама? – загадочно улыбалась женщина, параллельно пытаясь расчесать порядком спутавшиеся волосы. – Очень мило. А главное – ответственно. Что-то было не так. Но Катя не могла понять, что именно. – Так… занятию быть? Наставница отложила гребень и внимательно посмотрела на ученицу. На миг улыбка слетела с её лица, но она быстро вернула её на место. – Полагаю, в этом нет необходимости. – Что?! – Фой не смогла сдержаться от испуга. «Она же шутит? Конечно, шутит. Это же госпожа Вайнона…» – Ты отлично справляешься с волком. У меня больше нет повода беспокоиться. Я убедилась, что могу доверять тебе. Последняя фраза согрела душу, но ситуации оставалась плачевной. Настолько, что Катя позабыла о гордости. Она подалась вперёд. – Но, госпожа Вайнона!.. Думаю… мне всё ещё трудно. – Неужели? – Да… Я сегодня злилась, – врала Фой. – и волк почти вырвался наружу. Вот! Даже сейчас. Катя напряглась. Она вспоминала ощущения от видоизменения костей, и пыталась призвать их вместе с шерстью. Ничего не выходило. Фой сжала зубы – просто, чтобы не выругаться. – Вот видишь, – наставница погладила девушку по плечу. – ты умница. Не переживай, волк больше не станет беспокоить тебя, – и добавила с долей печали: – Ты же хотела этого? Фой покрутила головой. Ей стоило бояться своих желаний. – Вы правы… Должно быть, это здорово… Чувствуя, что вот-вот расплачется, Катя выскочила наружу и в считанные секунды добежала до своей спальни. Там она принялась повторять попытки превращения. Ничего. Снова. Слёзы покатились по щекам. «Вот и всё», – заключила Фой. Неужели она действительно была интересна госпоже Вайноне только в образе волка? И на этом их встречи закончатся? Вот так просто? Катя отказывалась верить в это. Забавно, ей наконец стало подвластно собственное тело, но не собственная жизнь. Фой вытерла слёзы и крепко сжала кулак. Нет. Не в этот раз. Она знала, что сделает. Но следовало торопиться, пока решимость не иссякла. Катя примчалась в библиотеку так быстро, как только могла. Её внимание приковалось к стеллажу на букву «О». ««Оборотни», «Как распознать оборотня», «Повадки оборотней»... Вот!» – Обращение в оборотня. Фой распахнула нужный том и принялась читать. «Госпожа Вайнона хочет волка? Что ж. Она его получит».

***

Сны Вивьены всё чаще превращались в воспоминания. Приятные и не слишком. В любом случае, становилось труднее и труднее отличать их от реальности. Ей виделась казарма. Холодная, с протекающим потолком и узкой кроватью. Со всех сторон доносился храп здоровых мужчин. Как она вообще могла спать в таких условиях? К счастью, это длилось недолго. Ведь у Марты была отдельная казарма, в которой Вивьена вскоре начала оставаться почти каждую ночь. Иногда она просыпалась до рассвета и видела в темноте смутные очертания лица своей командующей. Если бы она тогда знала, что их ждёт, то никогда бы не согласилась на ту вылазку в Ледяную цитадель. Предложила бы Марте остаться в лагере навсегда. Вивьена плотнее прижалась к ней и сцепила руки в замок на её спине. Больше не отпустит. Не потеряет. Внешность Марты начала меняться: короткие волосы отросли и потемнели, а только что открывшиеся серо-голубые глаза сделались карими. И какими-то испуганными. Марта попыталась освободиться из объятий. – Что происходит?? – недоумевал совсем юный голос. Марта окончательно перестала походить на себя. Узнаваемые черты, конечно, остались, но взгляд лишился былой искры. Да и к тому же, она значительно… помолодела?? Полностью проснувшись и осознав происходящее, Вивьена отпрянула. – Извини, – она встала с кровати. Теперь ей казалось возможным смотреть на Соню только издалека. – Которые час? Всё ещё ошарашенная Деева пожала плечами. Вивьена закатала рукава и с раздражением посмотрела на терновые браслеты. – Болят? – осторожно спросила Соня. Осторожно и неожиданно. – Терновник ослабевает на холоде, – спокойно пояснила наставница. – а с этим, как мы уже выяснили, здесь проблем нет. Соня кивнула несмотря на том, что так и не получила конкретного ответа на свой вопрос. – Надо выбираться, – заявила Вивьена. – Вы придумали как? – Я? Конечно. Но тебе придётся немного поорать.

***

Предоставленная Мелани комната не уступала покоям самой Кхалисы. Внутри оказалось всё: двуспальная кровать с балдахином и тёплым пледом, туалетный столик, огромный шкаф, в который Кляйн было совершенно нечего складывать. У неё имелась лишь одежда, в которой её привели сюда, и каракурт. Но вряд ли шкаф был подходящим для него местом. «Или же…» Не стоило оставлять Мелани в одиночестве так надолго. Скука дала ей возможность подумать: В прошлый раз Кхалиса заметила, как они устанавливали каракурта на улице, вероятно, видела из окна. Мелани стянула плед с кровати и накинула его на стоявшее в углу зеркало. На всякий случай. После она открыла шкаф; из боковых стенок торчало несколько объёмных крюков для одежды. «Сработает ли?» Если да, то у её одноклассниц появится шанс телепортироваться. Мелани была не прочь остаться, но она понимала, что другим девочкам тут делать нечего. Она зацепила каракурта за крюк. Шкаф не был частью острова, но его создали вместе с ним и этой школой, потому существовала небольшая вероятность, что магическую защиту таки удастся снять. Мелани едва успела захлопнуть дверцы, как к ней явилась посетительница. – Обживаешься? – ухмыльнулась Кхалиса. Девушка вздрогнула. – Эм… Вроде того. Кхалиса прошла в центр комнаты, присела на кровать и похлопала ладонью по матрасу, указывая Мелани сесть рядом. Та послушалась. Некоторое время над Кляйн нависал оценивающий взгляд. Потребовалось совсем немного, чтобы он стал просто невыносим. Девушка сглотнула. – Вы хотите поговорить о моём задании? – Моя последняя шпионка оказалась не слишком надёжна. – Ваша ш… Мелани хотела спросить, о ком идёт речь, но это было бы опрометчиво. Она ещё не заслужила доверие. – Но ты не такая, – почти прошептала Кхалиса. – Вижу, у тебя есть мотивация. Кляйн решительно кивнула. «Ещё какая». – И вот что ты должна сделать…

***

Лиза перестала чувствовать ноги. Попытки воспользоваться кулоном не увенчались успехом. Она сама не знала, как долго не спала и не ела. Розовая куртка была красивой, но совершенно не грела. У девушки не осталось сил. Всё, что она могла, – беспомощно ждать спасения. Беспомощно и безнадёжно.