Фимэрия. Ⅱ. Ледяная цитадель

– Почему ты остановился? Отец проводил меня до дверей школы, но дальше замер как вкопанный. – Я не пойду, – он задумчиво покосился на соседний остров. – остались незавершённые дела. Неприятно осознавать, но в его присутствие придавало уверенность. Местами я чувствовала спокойствие, почти как дома. Я посмотрела в ту же сторону, что и он. От вида ледяного замка по телу пробежала дрожь. – Она того стоила? – искренне поинтересовалась я, и Создатель стразу понял, о ком речь. – Ты ничего не смыслишь в чувствах к женщинам. Как же ты ошибаешься, – подумала я, но поддержала усмешку и даже позволила взъерошить свои волосы на прощание. Я шла по коридору, нащупывая в кармане пластиковую карту, которую мне выдали по окончании заседания. На ней каллиграфическим почерком было выведено имя – Варанда Северная Луна – и дата рождения. В дальнейшем, как объяснила Роз, на карте должны были отразиться важные события и мои достижения, как волшебницы. Она служила, своего рода, магическим паспортом для «титулованных» особ. Шаг от чего-то замедлялся, хотя дел было невпроворот. В особенности занимала необходимость поговорить с директрисой, но вначале я решила заглянуть к госпоже Вайноне. С ней тоже было о чём побеседовать. Войдя в её комнату, я застала странную картину: наставница сидела на краю кровати, рядом стояло железное ведро, в которое она опустила руки, словно ожидая, что те растворятся. – Не хочу даже спрашивать… – «Тук-тук, можно войти?» Нет? Никогда не научишься… Тон походил на шутливый, но в глазах читался испуг. Я поняла, что застала бывшую директрису врасплох. Она вынула мокрые руки из ведра и быстро расправила рукава. Но недостаточно быстро. По крайней мере, доли секунды хватило, чтобы увидеть на её запястьях жуткие браслеты и кровавые отпечатки под ними. – Пожалуй, всё-таки спрошу, – протянула я, подойдя ближе. – Это они? Ограничительные средства, о которых говорил Совет? – Оу-у, так вот в чём вся срочность? – Госпожа Вайнона, это серьёзно. Вы не можете колдовать?? – Прошу заметить, что в этом я не одинока, – наставница виновато прикусила язык. – Извини, ничего личного. Я махнула рукой. – Значит мы не можем рассчитывать на вашу защиту, а я… Я должна была догадаться. – От чего же? Не то чтобы ты никогда не блистала умом… – Сделаю вид, что не слышала. Не спросив дозволения, я устало плюхнулась на кровать. Госпожа Вайнона внимательно следила за моими движениями, вероятно, желая упрекнуть, но вскоре отвлеклась на вскипевший чайник. – С сахаром или без? – С кровью и потрохами. – Хм, – усмехнулась наставница. – так могла бы ответить Кхалиса. – Так могла бы подметить Карницкая, – я съязвила в ответ, но, вспомнив про Лизу и остальных подруг, значительно погрустнела. – но вы не она. И я не Кхалиса. Казалось, бывшая директриса разделила мою печаль. – Не важно, – я взяла себя в руки. – Вернёмся к делу. Я должна была догадаться, потому как, когда мы переходили через мост, Соня была в воде, но лишилась облика русалки. А ведь это вы наложили на них с Катей заклинание. Выходит, оно перестало работать вместе в вашей магией. – Увлекательная логическая цепочка. Жаль только… Как это у вас в России говорится? «Умная мысля приходит опосля»? Я прикусила щёку, чтобы сохранить серьёзное лицо. – Теперь девочки не могут рассчитывать на хоринисан. Порой он был полезен. – Брось, – в голосе наставницы читалось всё больше досады. – им никогда не нравились их превращения. Я улыбнулась, понимая, что вот-вот сболтну лишнее, но сдержаться уже не могла. – А ведь Катя любила ваши индивидуальные занятия… Теперь я не могла сказать, какую точно эмоцию испытывала госпожа Вайнона. Как не могла даже представить, что в этот момент чувствовала сама Катя.

***

Она перепробовала с десяток заклинаний на оборотенизм. Но толи у неё не хватало магических сил, толи написанное в книгах оказалось полной чушью. А возможно это была карма, ведь она столь яростно возмущалась своему волчьему обличаю. Как говорится, за что боролись… Катя присела на пол собственной спальни и посмотрела на аккуратно подпиленные ногти. Господи, как же она скучала по острым когтям! Да и с шерстью было так тепло, почти как в её объятьях… Но нет, это несравнимые ощущения. Больше у Фой не было поводов проводить время с госпожой Вайноной. История её первой любви закончилась, так и не успев начаться…

***

– Заключённая сбежала! – Соня не знала, где находятся стражники, потому кричала так, что горло болезненно сжималось, предвещая гортанный хрип. – Кто-нибудь! Сюда! Скорее! Дверь распахнулась через считанные секунды, и внутри оказались те, кого она мечтала увидеть, но всё же надеялась, что мечты не сбываются. Им не место здесь. Куда досадней было заметить стеклянные взоры, чары ещё действовали. Братья Деевы автоматически огляделись. – Не представляю, как ей удалось смыться, – тараторила Соня. – Возможно есть тайный проход. В стенах или подполом… – она намекала, что помещение следует обыскать, но авторитетом парней по-прежнему была лишь Кхалиса. – Ваша госпожа придёт в ярость, когда узнает, что вы упустили её. Этого аргумента хватило. Братья нагнулись и принялись ощупывать холодную плитку. В тот момент по голове Руслана пришёлся удар, от которого он свалился без сознания. Соня закусила губу. Пришлось буквально заставлять себя не жалеть брата. В конце концов, у них не было выбора. Осознав произошедшее, Захар подскочил и обернулся. Перед ним стояла вышедшая из-за двери госпожа Вивьена, в руке она держала толстый металлический прут, открученный от изголовья кровати. Вид у неё был решительный, и Соня мысленно попросила не бить брата слишком сильно. Но Захар не рассчитывал на пощаду. Не теряя времени, он накинулся на госпожу Вивьену, и та отлетела к стене. Она быстро пришла в себя и принялась наносить ответные удары. Несмотря на юный возраст Захар оказался сильным, к тому же изворотливым. Пришлось постараться, чтобы попасть хотя бы в его плечо. В разгар боя наставница чуть не задела Соню. Девушка опасливо отшатнулась, запнулась о кровать, рухнула на неё, и приняла решение оставаться в таком положении до конца драки. Тем временем Захар выбил прут из рук госпожи Вивьены. Она могла разобраться с парнем меньше, чем за миг, но условие «Не покалечьте», поставленное ученицей прежде, чем та подняла тревогу, сильно ограничило возможности. К тому же немало помех доставляли эти чёртовы терновые браслеты. Со сдавленным рыком наставница подалась вперёд, буквально врезалась в грудь Захара и перекинула его через себя прежде, чем он успел что-то сообразить. Парень ударился о пол и больше не сопротивлялся. Отдышавшись, госпожа Вивьена посмотрела на Соню, по-прежнему вжатую в матрас. – Спасибо, что не путалась под ногами, – она протянула девушке руку, та быстро приняла этот жест. – не слишком долго. – Он останется инвалидом? – Соня смотрела на брата с искренним беспокойством. – Нет. Максимум лёгкое сотрясение. Деева отряхнулась от невидимой пыли и полностью распрямилась. – Значит, забираем их и уходим? – Забираем? – усмехнулась наставница. – Ты, верно, шутишь? – Я пришла сюда ради братьев и не оставлю их. Госпожа Вивьена собиралась возмутиться, но заметив настойчивость в лице ученицы, сделалась мягче. – Послушай, теперь у меня нет магии левитации. Да и вообще никакой. Тебе ещё не подвластны подобные заклинания. Неужели ты собираешься тащить их на собственной спине? Они слишком тяжёлые. Соня опустила глаза. Хотелось поспорить с женщиной, и тем досадней было осознавать, что она права. Решительный голос стал почти умоляющим. – Заберём хотя бы Захара? Он ещё маленький… – Обе задумчиво покосились на кабана, который только что чуть не прикончил их. – К тому же не такой тяжёлый. Госпожа Вивьена начала было крутить головой, но, к несчастью, заглянула в огромные молящие глаза девушки. С чего вдруг она так размякла?? – Чёрт с тобой… Бери его за ноги. Наставница пожалела о своём милосердии меньше чем через минуту. Руки уставали, да и груз инородного тела сильно замедлял продвижение по замку. По плану к этому времени они уже должны были достичь первого этажа, но всё ещё плелись мимо тюремных камер. Вдруг за одной из дверей послышался шорох. – Кто это? – дёрнулась Соня. – Вероятно, твои нерадивые подружки. – Вряд ли, нас держали в другом крыле. Госпожа Вивьена опустила плечи Захара на пол и прошла к камере. Соня последовала её примеру. Молясь, чтобы брат не очнулся, она посмотрела сквозь решётку на двери следом за непривычно, и уж точно не приятно, удивлённой наставницей. – Кровь Христова… – выругалась женщина. Снизу вверх через решётку на них устало смотрел никто иной, как госпожа Гардения. Как она здесь оказалась?? – подумала Соня, но медлить было нельзя. В тот же миг она подскочила обратно к Захару и нащупала в его кармане ключи от камер. Руки тряслись не то от холода, не то от нервов. Когда пятая попытка отпереть дверь не удалась, девушка молча передала связку наставнице. Той замок поддался с первого раза. Директриса попыталась подняться на ноги, но она слишком измучилась и отощала. Удивительно отощала для пары дней заключения… Госпожа Вивьена помогла ей выбраться наружу и, убедившись, что серьёзных травм нет, спросила: – Тётя, вы знаете эту девушку? – она указала на Соню. Вначале самой Деевой это вопрос показался глупой и неуместной шуткой. Разве госпожа Гардения может не знать ученицу, которая исправно посещала её занятия? Но когда она уверенно покрутила головой, Соня начала понимать. – Как давно вы здесь? – спросила она. – Было трудно уследить за временем… – Горло женщины пересохло. – С тех пор, как меня назначили на должность директора Фимэрии. – Выходит… в школе вы так и не побывали? Кто же тогда вёл занятия, вместо неё?

***

В глубине души я надеялась, что мне не придётся оправдываться за ту попытку забрать алый платок из директорского ящика. А ещё глубже почти молила всевышнего, чтобы эта тема была затронута в предстоящем разговоре. Настолько отчаянно мне хотелось поделиться с кем-то своими жалкими чувствами к Ванессе. Чувствами, которые хоть и были результатом чёрной магии, но отрицать которые было уже невозможно. Я не могла забыть её. Так или иначе я шла в покои госпожи Гардении. Мысленно поблагодарив госпожу Вайнону за напоминание о вежливости, я постучала в дверь. – Войдите, – послышалось почти мгновенно. Оказавшись внутри, я не сразу заметила директрису. Её не было в самой комнате, она стояла на балконе. На том самом балконе, где мы с Ванессой рассуждали о доверии… Прогнав назойливые воспоминания, я прошла через помещение и как можно спокойнее обратилась к госпоже Гардении. – Ваша дочь, Энн, она волнуется. Вы не выходите на связь. Я была готова поклясться, что сердце женщины забилось быстрее. Словно её взяли с поличным. – Позвоните ей, – добавила я, не дождавшись ответа. – это важно. Она коротко кивнула. Я не поняла, является ли этот кивок знаком согласия или лишь указанием на то, что мои слова услышаны, потому уточнила: – Так… вы позвоните? – Ты хочешь этого? Вопрос ввёл в ступор. С чего вдруг госпожу Гардению заинтересовали мои желания? Да и к тому же… Она спросила это таким тоном, словно считала себя обязанной мне. – Как я уже сказала, это важно. Для меня в том числе. – Значит позвоню. Теперь неоднозначный кивок принадлежал мне. Я почти собралась уходить, но что-то остановило. Что-то было не так. С этим местом, да и… с госпожой Гарденией. Она пребывала в печали. От чего-то очень знакомой печали. Настолько знакомой, что я почти интуитивно испытала сочувствие. – У вас всё в порядке? – Да, – быстро ответила она и смахнула волосинку с лица. Хотя, я была почти уверена, что где-то рядом блеснула слеза. – странный балкон. Я всегда грущу, когда выхожу сюда. «Всегда», то есть последние пару недель? – удивилась я, но вместо этого лишь сказала: – Как и Ванесса. Женщина нервно усмехнулась, а после опечалилась сильнее прежнего. – Вы были близки? – Эм… ну-у… В некотором роде, – скрытничать не хотелось, вдобавок, это был тот самый повод для откровенности, который я столь отчаянно ждала. – Но мне так и не удалось узнать её настоящую. – А хотела бы? Я, как когда-то, опёрлась о перекладину, почувствовав приятное дежавю. Даже небо с небольшим количеством звёзд было таким же, как в прошлый раз. – Вы знали её с детства… Расскажите про неё. Про её прошлое, про то, почему она не считается наследницей Создателя. Или… хоть что-то. Директриса вздохнула, давая понять, что рассказ будет долгим. – Хорошо. Слушай…