Фимэрия. Ⅱ. Ледяная цитадель

1991г.

Герберт всегда любил имена на букву «В». Ярчайшее солнце его жизни – старшая дочь Вайнона неустанно радовала забавными причудами, а порой задавала настолько неожиданные вопросы, что отцу приходилось битый час ломать голову прежде, чем он додумывался до мало-мальски вразумительного ответа. Гордость не позволяла обратиться за помощью к Вивьене, которая уже в три года прочла больше книг, чем умещала семейная библиотека. Вдобавок даже в столь юном возрасте она вполне неплохо ощущала себя в роли главы семьи, стремящейся контролировать всё на свете, начиная состоянием здоровья сестры, а заканчивая рабочими делами отца, ведь «Кто позаботится об этих дураках, если не я?». Можно сказать, что в трёхэтажном доме на окраине Барны царила весьма своеобразная, но всё же идиллия. Она подкреплялась чаем с пятью ложками сахара и утренними блинами от Авдотьи Александровны – строгой, но справедливой няни из России. Благодать царила во всём. Только не в душе самого Герберта. Ему было о чём печалиться, но он бы никогда не признался дочерям. Вместо этого отец оставлял их на няню, а сам шёл тихо залечивать раны в «Leprechaun» – придорожный кабак, названный в честь наиболее известного персонажа ирландского фольклора. Опустошение рюмок стало некой больной игрой. Герберт воображал себя богом смерти, что высасывает жизни из крохотных стеклянных человечков, а после ставит их в ровный ряд. Забавно было осознавать, что он сам представлял собой точно такой же сосуд. Сосуд, что наполнили невиданной магией, но рано или поздно осушат. Он не считал себя алкоголиком, ведь приходил в кабак не только за градусом. В определённом смысле его интересовали люди. Разговоры об их житейских, не более чем личных, проблемах порой носили больше интриги, чем пресловутый секрет мирозданья. Как правило Герберт выбирал несколько человек и внимательно прислушивался – если не сказать «подслушивал» – к их диалогу. На сей раз его выбор пал на компанию, что сидела за угловым столиком в паре метров от стойки бармена. Компания эта состояла из четырёх человек: двух парней и двух девушек возрастом эдак… в районе двадцати пяти лет. Лица их святились каким-то особым оживлением, словно в предвкушении праздника. Они заказали виски, – одну бутылку на стол – но почти не притрагивались к нему. Их смех напрочь перебивал как желание напиться, так и обрывки едва различимых фраз. Воспользовавшись магией, Герберт притянул звуки голосов по воздуху. – Я не шучу! Она оказалась у Джека прямо в носу! – уверял чернокожий парень в демисезонной джинсовой куртке. – Хорош заливать! Ну и фантазёр, – подтрунивала его спутница – миловидная блондинка, по виду, самая юная из собравшихся. – Он, конечно, тот ещё плут, но в этот раз не соврал. – Парень, напоминавший типичного американца, указал на свой нос. Вероятно, это был сам Джек. – Отвратительно! – Рыжая девушка, до сих пор державшая его за руку, карикатурно скривилась. Герберт опустошил очередную рюмку. Сказанное не представляло для него ни малейшего интереса. Он бы ослабил магию, если бы не странное предчувствие, буквально заставлявшее слушать дальше. – Мальчишки такие мальчишки… – Рыжеволосая закатила глаза. – Надо было оставить их дома, – поддержала блондинка. – но они обещали позвать Несси. – Что?! Несси приехала?! – подруга едва не подпрыгнула. – Рейчел! – воскликнул Джек. – Это был сюрприз. – Ой! – блондинка прикрыла рот руками. – Извини… – Не важно, – успокоила рыжая. – Я сделаю вид, что удивилась. Боже… Как же ты меня обрадовала! – Мы сами на седьмом небе, – подмигнул чернокожий. – Несси приехала! Ну и ну! Герберт прищурился, недоумевая при чём тут Лох-несское чудовище. Каждый сходит с ума по-своему. Магия оборвалась со звоном висевшего над входом колокольчика. Герберт обернулся и… Она была прекрасна. В кабак вошла девушка с молочно-белой кожей, тёмными волосами, подкрученными на концах, и небесно-голубыми глазами. На ней был лёгкий плащ, из-под которого выглядывало розоватое платье под цвет помады на губах. Изгиб губ был во всех смыслах идеален, как изгиб бровей и её тонкого силуэта. Ноздри были слегка велики для столь крохотного носа, но это единственное, что выдавало в ней живого человека, а не плод романтичных фантазий. Улыбка не сходила с её лица, когда она лёгкой поступью прошла к столу, за которым сидела компания, и приложила свои изящные руки к глазам рыжей девушки, ожидая, что та примется за гадание. – Миссис Томпсон? Нет… Гейл! Тупой извращенец! Я же говорила, что у меня есть парень. Отвали! Пришедшая не сдержала смех. – Я знаю, что ты догадалась. – Несси! – рыжеволосая сорвалась с места и в момент задушила подругу в объятьях. – Признаюсь, Рейчел тебя сдала. – Ахаха, этого следовало ожидать. – Эй! Я между прочем тоже скучала! Следующие несколько минут компания буквально не отлипала от Несси. Наконец Джек пришёл в себя и обратился к рыжеволосой спутнице. – Стоп. Что за Гейл?? – Э-эм… Я тебе потом объясню. В самом деле, сейчас было время Несси. Она говорила и говорила, завораживая всех историями о своих приключениях в далёкой тёплой стране. Сколько она пробыла там? Год? Два? Казалось, что целую жизнь. Или она просто умела рассказывать и вычленять интерес даже из самых обычных бытовых моментов. Внимательней всех слушал Герберт. Ему давно было пора вернуться к дочерям, но он не шелохнулся. Просто не мог заставить себя уйти раньше этой девушки. Несси… Когда компания разошлась, он твёрдо решил, что должен узнать о ней всё. И узнал. Несси стала своеобразной точкой сборки – человеком, с которого началась новая жизнь. Депрессия Герберта вошла в маниакальную стадию. Он чувствовал себя до того приподнятым, что перестал нуждаться в еде, некоторые дни питался одной благодатью. Вайнона радовалась состоянию отца, Вивьена глядела с подозрением, а Авдотья Александровна пекла блины, мысленно подмечая, что от её работодателя больше не разит спиртным. Однако назвать его трезвым язык не поворачивался. Он возвращался домой в каком-то новом, но всё же опьянении. Герберт проводил часы в том же кабаке «Leprechaun», но больше не пил. Лишь ждал возвращения теперь уже почти родной компании. В редкие случаи ему удавалось застать их, в ещё более редкие – застать их вместе с Несси. Мало-помалу он собрал о ней внушительную информацию. Последние два года она работала в турецком модельном агентстве в городе Стамбул. По окончании действия контракта вернулась на родину. Сложно было поверить, что она росла здесь, в Барне, ходила в местную школу, в кружок кройки и шитья. Что там! Она постоянно занималась благотворительностью, ходила по улице, раздавая еду нуждающимся, а он – Герберт – её даже не видел. В отличие от своих друзей Несси не пила ничего крепче вишнёвого сока, не ругалась нецензурной бранью, а последним её достоинством стало полное имя – Ванесса. Едва ли сам Герберт мог придумать имя идеальней, так же как едва ли он мог осмелиться подойти к его владелице. Если бы не один случай. Несси уже сменила лёгкий плащ на тёплое пальто, а вишнёвый сок на чашку красного чая. В тот день её привычно приподнятое настроение опустилось на несколько условных делений. Войдя в кабак, Герберт тут же призвал магию воздуха, дабы понять, что случилось. – Ты шутишь?? – не верила рыжеволосая девушка; за пару месяцев слежки Создатель между делом узнал, что её зовут Эшлинг или Эшли. – Прямо на улицу? С чемоданами и ре… – А что поделать? Хозяин велел освободить дом до конца недели. А постоянное жильё… – У тебя проблемы с деньгами? – Нет же! Просто в округе нет ни одного дома на продажу. Я облазила весь интернет, все сайты… – голос предательски дрогнул. – Эй, – Рейчел взяла руку Несси в свою. – Раз такое дело, думаю, у нас найдётся пара свободных кроватей. – Я знала, что вы предложите… Но, правда, не стоит. В момент Герберта охватила навязчивая идея, от который ему было всё труднее отделаться. Он перестал даже пытаться, вместо этого подался вперёд. – Простите, – компания обернулась. В голове всё было гораздо проще. Труднее всего было выносить полу-недоумевающий, полу-усталый взгляд Несси. – я невольно подслушал ваш разговор. Возможно, я именно тот, кто сможет вам помочь. – Серьёзно? – теперь в глазах девушки мелькнула надежда. – Не слушай его, он алкаш, – одёрнула Эшли. – Тс-с, – шикнула Несси и вновь обратилась к Герберту. – Слушаю вас. – Я знаю один дом. Хозяин весьма стар и не умеет пользоваться интернетом, но готов продать его по весьма привлекательной цене. Он мой хороший друг, потому я бы мог лично показать вам этот дом… Разумеется, если вы интересуетесь. – Интересуюсь, – девушка поспешно кивнула. – Где расположен дом? Герберт засунул руку в карман, незаметно, насколько это возможно, наколдовал ручку, а после взял со стола одну из салфеток и принялся писать. – Вот. Здесь адрес и номер моего телефона… Позвоните, чтобы мы могли договориться о времени. – Хорошо, – Несси пробежалась глазами по написанному на салфетке. – Спасибо вам! Но Герберт уже выскочил на улицу под язвительный комментарий Эшли: «Вот дурак. Зачем только приходил?». В самом деле, что на него нашло? Чем он только думал, когда писал номер телефона и адрес дома. Своего дома. Возвращаясь, он плотнее укутался шарфом; сразу после дождя наступило похолодание, выпал снег, лужи заледенели, и Герберт пару раз чуть не поскользнулся. Упав на кровать, Создатель почти убедил себя, что телефон не зазвонит. Но звонок всё же раздался. – Да?... – Мистер… Простите, я не знаю, как вас зовут, – Настроение Несси значительно поднялось. Она смеялась над неловкостью ситуации на том конце провода. – О-у… Я не представился? Меня зовут Герберт. – Ванесса. Можно просто Несси. – Пожалуй, мне больше нравится Ванесса. – Как угодно. Та-ак… что на счёт дома? Они договорились о встрече на следующий день. С самого утра Герберт отослал Авдотью Александровну и дочерей на детское представление в кукольном театре на другом конце города; сам же сказался больным. Оставшись один, он привёл себя в порядок, побрился и прошёлся по дому. Его поразили слои пыли, лежавшие на камине и некоторой мебели. Уборка не входила в обязанности няни, и Герберту пришлось самому взяться за тряпку. Покончив с этим, он направился в оранжерею. Вначале долго выбирал цветы, но после махнул рукой и заключил, что всем женщинам нравятся розы. Оставалось ещё полчаса до назначенного времени, а Герберт уже стоял в фойе с неумело собранным букетом в руках. К счастью, Несси подъехала раньше. Её бордовый фольксваген, – номер которого Герберт разумеется знал, – припарковался у ворот. Создатель вышел, чтобы помочь ей выбраться из машины, но она успешно справилась сама и, лишь коротко улыбнувшись ему, наклонилась к задней двери. – Не ждал вас так рано. – Опасалась пробок, – она продолжала копошиться в салоне. – Вынужден отметить вашу ответственность и… Несси разогнула спину, но на Герберта всё же не посмотрела. Её внимание было приковано к ребёнку в собственных руках; плотно ли сидит шапочка на её годовалом сокровище; нет ли повода для слёз? Создатель опешил. Он продумывал разные неприятности, способные испортить их встречу, но такого точно не мог предвидеть. Ребёнок! А он то драк думал, что знает о ней всё! Пауза затянулась, Герберт приложил усилия, чтобы взять себя в руки. – О-у. Не ожидал, что будет второй посетитель. – Посетительница, – дружелюбно поправила Несси. – Её зовут… Как зовут это крохотное недоразумение Создатель не услышал. Он был слишком занят тем, что прикидывал, сможет ли смириться с его существованием. Порадуются ли его собственные дочери новой сестре? И насколько же он нелепо выглядел с этими, чтоб им провалиться, алыми розами? – Чуть не забыл. Это же вам, – он протянул цветы с единственным желанием – отделаться от них. – Ох,… Как мило с вашей стороны. Будьте так добры, бросьте их на пассажирское сиденье. Когда указание было исполнено, Герберт ещё несколько секунд стоял истуканом. – Может покажете дом? – Ах да, разумеется… Следуйте за мной. Они бродили по этажам, осматривая обои и только что протёртый камин. Герберт понимал, что должен что-то говорить, но почему-то не делал этого, а Несси, как назло, не задавала вопросы. В то же время Создатель не уставал поражаться силе столь хрупкого на вид тела. Сколько весит годовалый ребёнок? Килограмм восемь? Десять? Пятнадцать? Даже в самом щадящем варианте носить его на руках около получаса… Невероятная женщина! Когда они вернулись на первый этаж, Несси выглядела ещё более грустной, чем ранее в кабаке. – Господин Герберт… Я очень благодарна, но вынуждена признать, что зря отняла ваше время. – Почему же? – Видите ли. Дом безусловно очень красивый… большой и… наверняка безумно дорогой. Я представляла нечто куда более скромное. Знаете, для семьи из трёх человек. – О-о, о деньгах можете не беспокоиться! А что касаемо размеров, напротив, нам с дочерями бывает даже тесновато. Герберт наигранно рассмеялся, но вдруг понял, что сболтнул лишнее. Дружелюбное лицо Несси сделалось настороженным. – По-моему вы говорили, что дом принадлежит вашему другу? – Принадлежит… то есть… понимаете, какое дело… – Мне пора. Муж ждёт к обеду. В этот момент малышка на её руках заплакала, сама же Несси поспешила к выходу. Герберт стиснул челюсти. Он не мог отпустить её. Только не теперь. И только не так. Призванный им порыв верта захлопнул дверь прямо перед лицом Несси. Она медленно обернулась, левый глаз слегка подёргивался. Вероятно, ей показалось, что она сходит с ума. – Я не хотел вас пугать. – У вас плохо получается. – Нет нужды уходить. Сами видели, здесь много комнат, вы могли бы остаться в одной из них. Я не стану вам докучать. – Вы себя слышите?? – Герберт и впрямь стал забываться. Его мысли стали походить на комок бредовых идей. – Фокус с дверью был… впечатляющим. Но позвольте мне уйти. – Ванесса, я… – Или я звоню в полицию. Её красивое лицо исказилось так, что не стоило сомневаться – она это сделает. Герберт уступил. Его убеждённость дала слабину совсем ненадолго, но этого времени хватило, чтобы Несси посадила малышку в детское кресло, сама забралась в машину и до предела вдавила педаль газа. Когда её фольксваген практически скрылся за углом, состояние Герберта приблизилось к отчаянному. Нужно было догнать её, объясниться… Иначе он потеряет её навсегда. Создатель завёл собственную машину и направился в погоню. Дорога была слишком скользкой, и автомобиль клонило то в одну, то в другую сторону, один раз Герберта даже вынесло на встречную полосу, и он едва не попал в аварию, но всё же не сбавлял скорость до тех пор, пока перед глазами не показались номера бордового фольксвагена. Они проезжали по горной местности. Склон был огорожен невысоким барьером, внизу виднелись верхушки лестных деревьев, а по бокам знаки, обозначающие максимальную дозволенную скорость. Несси ехала гораздо быстрее положенного, а, когда посмотрела в зеркало заднего вида, ускорились ещё сильнее. Её колёса непослушно выворачивались. Герберт хотел обогнать её, перекрыть дорогу, опустить стекло и закричать «Что ты творишь, самоубийца?!» Вероятно, она надеялась отделаться от него на развилке. Но не справилась с управлением. Её понесло в сторону, хилый барьер разломился, как рельсы на игрушечной железной дороге дочери Герберта. Бордовый фольксваген полетел с обрыва. Создатель затормозил под грохот, в то время казавшийся разрывом вселенной. Все процессы в его организме прервались: ассимиляция, диссимиляция… Не моргая, он выскочил из автомобиля и, даже не закрыв дверь, понёсся вниз по заснеженному склону. Вдали виднелись бордовые обломки. Пару раз Герберт упал, но не почувствовал боли. Господи, я оставлю её в покое. Пусть я больше никогда её не увижу, только бы… Красная машина походила на помятый окровавленный орган. Несси была непристёгнута – она вылетела через разбитое лобовое стекло. Подбежав к ней, Герберт заметил осколки, торчавшие из брюшной полости, и несколько открытых переломов в ногах. Это ничего, это… Это ещё можно исправить. – П-пожалуйста… – изо рта брызнула кровь. Создатель понял, что она пытает попросить вызвать скорую. – Это не нужно. Его пальцы засветились, он приложил их к ноге Несси, и кости медленно, но всё же начали срастаться. – Н-нет… – Не бойтесь. Я излечу вас. Она продолжала нервно крутить головой. Любые движения давались с трудом, потому она никак не могла объяснить чего хочет, но еле-еле подняла руку и указала на автомобиль. – Сначала её… Герберт замешкал. Нерациональная трата времени, но всё же… Её желание было столь решительным, что он не мог не покориться и бросился к машине. Девочка была по-прежнему пристёгнута к креслу, из горла торчал осколок. Она пыталась заплакать так, чтобы услышали родители, но лишь захлёбывалась в собственной крови. Закусив щёку, Герберт извлёк осколок, кровь хлынула водопадом, но он тут же заморозил рану и принялся затягивать её при помощи магии. Заживление проходило долго; Создателя терзали переживания за Несси, но он не смел даже обернуться на неё, ведь на счету была каждая секунда. Рана заросла, но состояние девочки не улучшилось, сердце едва билось. Нужно было поправить её здоровье в целом, дать волшебную пилюлю, которая бы могла его подкреплять, но ведь тогда… – Этот ребёнок уже не будет прежним. Выбора не было. Хотя так не положено и всё же… Создатель набрал побольше воздуха, извлёк из себя частицу магии и поместил её в девочку. Не рождённая – обращённая. Она никогда не станет сильной волшебницей. Но колдовать сможет. Силы вновь наполнили малышку, и она наконец заплакала. Счастливый Герберт взял её на руки и хотел показать Несси, но вместо радости облегчения встретил взгляд, пустота которого могла принадлежать лишь мертвецу. Он опоздал. Он и сам не знал, как долго проплакал над её телом. Не осознавал, каким чудом добрался до телефонного аппарата и вызвал полицию от чужого имени. Не ведал, почему не оставил ребёнка там, рядом с матерью. Он держал её на руках и издалека наблюдал, как врачи накрывают простынёй тело Несси. Когда всё закончилось, Герберт позвонил Авдотье Александровне и спокойно, насколько мог, сообщил, что больше не нуждается в её услугах. Вечером он подозвал дочерей и показал им малышку. – Позаботьтесь о ней, – лицо было каменным; в тот момент он почти ненавидел её. – Ой, папочка! Кто это? – Вайнона просияла любопытством. – Ваша новая сестра… …Ванесса.