Фимэрия. Ⅱ. Ледяная цитадель

Она рыдала. Она ненавидела огорчать матушку, потому всё детство старалась скрывать негативные эмоции, а если и делилась ими, то куда охотнее с домашним крысёнком Драконом. Но в этот раз всё было иначе. Оказавшись в собственной квартире, Лиза начала задыхаться не то накопленного страха, не то от облегчения. Она чуть не умерла. Но осталась жива – кулон спас ей жизнь. И всё-таки послевкусие почти оборвавшейся нити жизни надолго отпечаталось в памяти. Это напоминало весеннюю оттепель: когда гуляешь по улице, ни о чём не подозревая, и вдруг сосулька падает с краши и разбивается о землю в метре от тебя – опасность уже миновала, но страх только подступает. Лидия Карницкая выбежала на плач дочери. «Милая, – шептала она. – что такое? Где болит?» Или что-то подобное, Лиза смутно разобрала, но отчётливо слышала неподдельную нежность в голосе матушки. Она прижалась к ней и позволила себе разрыдаться громче, пока заботливая родительская рука поглаживала её волосы. Когда Лиза наконец успокоилась, матушка отвела её в гостиную и усадила на диван. Предвкушение серьёзного разговора смягчила кружка горячего шоколада и тарелка овсяного печенья в виде забавных африканских животных: зебра, жираф, львёнок... Подруги бы посмеялись? Плевать, Лизе хотелось побыть ребёнком. В конце концов, сегодня она заново родилась. – Я не думала, что всё будет так, – призналась Лиза и сделала глоток шоколада. Язык обжёгся и кончик онемел. – Это я виновата, – неожиданно заявила матушка. – Я не должна была тебя отпускать. Лиза медленно покрутила головой, признаваясь себе в том, в чём признаваться было нестерпимо обидно. – Нет. Это только моя вина. Я построила заоблачные ожидания, и они не оправдались. Думала, что попаду в волшебную сказку и стану её главной героиней. Знаешь, поначалу даже получалось! Я была лучше ученицей, мне легко давалась магия. – Ты у меня умница, – улыбнулась матушка какой-то печальной улыбкой. – Но я слишком люблю розовый цвет, а розовые очки бьются стёклами внутрь. Лиза пыталась разгадать значение взгляда матушки. Она восхищалась своей дочерью? Тем какой мудрой та стала? И если так, не была ли эта мудрость напускной? – Сегодняшнее событие, – о нём было решено умолчать, чтобы не разращивать ещё больше тревоги. – стало лишь кульминацией. Я давно перестала считать себя особенной. Сперва магия перестала поддаваться, затем исчезло внимание госпожи Вайноны... Матушка понимающе кивнула. Ведь она знала старшую основательницу? Интересно, когда они виделись в последний раз? – Иногда мне казалось, что это неправильно. Ведь у меня есть ты, – Лиза отчаянно искала утешение в глазах напротив. – так зачем мне внимание какой-то посторонней женщины? Почему я была так одержима ей, рисовала портреты, всеми силами стремилась угодить... На самом деле, мне и сейчас трудно объяснить это. Часть меня до сих пор хочет верить, что мы связаны. Я... уважала госпожу Вайнону. Не в том смысле, как некоторые другие девочки. У меня есть одноклассница, которая... ну... в общем я уверена, что она любит её как женщину. Лиза несколько помедлила, поняв, что некоторые темы не обсуждают с родителями. – Но я хотела чего-то другого. Чего-то безусловного. Я жаждала признания себя в её глазах. А когда она стала равнодушной... Это ощущалось так же, как если бы ты отказалась от меня. Матушка старалась не пугать дочь и слушала молча, но её лицо становилось белее мела, и Лиза решила сменить тему. – Но я усомнилась в себе не только поэтому. Появилась Юля. Вернее, она была изначально. Мы жили в одной комнате и даже подружились. Как мне казалось. – Она предала тебя? – осторожно спросила матушка. – В том-то и дело, что нет. Тогда у меня хотя бы появился бы повод ненавидеть её, – собственная откровенность пугала Лизу, но останавливаться не хотелось. – И всё-таки, она далеко неидеальна. Все начали носиться вокруг неё, когда узнали, что она дочь Создателя. «Особенная» порождению – ей повезло больше, чем мне. Потому я и бесилась. И всё же... это несправедливо. Она не сделала ничего, чтобы заслужить столько внимания. Лиза жадно откусила голову овсяного жирафа. – Всё-то в ней не так. Даже эти её белые волосы. Знаешь, оказывается у большинства волшебниц они тёмные, так уж генетически сложилось. Матушка провела рукой по собственным крашеным прядям – тёмно-рыжим, как бронзовая медаль. Третье место. Вероятно, это и был удел их семьи – сидеть в стороне, грезя о первенстве. – Помнишь, ты маленькая бегала за мной и просила покрасить тебя так же. Говорила, что тоже хочешь красивые волосы, «как взрослая». Я тогда не разрешала, говорила, что слишком мала и волосы испортятся. Лиза усмехнулась, одолеваемая стыдливой ностальгией. – Но теперь я вижу, что ты действительно выросла. Давай сделаем тебя непохожей на осточертевшее «большинство». Обе прошли в ванную. Лиза стояла не шевелясь, подобно скульптуре, на которую накосят последние штрихи. Спустя полчаса она наклонилась к раковине, открыла кран, и вместе с водой потекла расплавленная бронза. Когда она высушила голову и посмотрела в зеркало, то не узнала себя. Рыжий цвет ей шёл, он поразительно подчёркивал голубые глаза. Первым делом Лиза подумала о персонаже по имени Блум из сериала про фей. «Главная героиня», – она вздохнула, но быстро отбросила тоску. У неё был свежий потрясающий имидж и целый вечер в компании матушки. О чём ещё можно мечтать? – Как я тебе? Лиза крутилась не то для родительницы, не то для собственного отражения. Ей натерпелось узнать, как новый цвет волос будет смотреться с наполнявшей гардероб принцессочьей одеждой. – Ты всегда будешь самой красивой дочерью, – не успев договорить, Лидия смахнула слезу с похолодевшей щеки. – Что с тобой, матушка? – Ерунда, просто... – Соврать не удалось. Причина слёз была далеко не пустяковой. – Милая, я должна тебе кое-что рассказать. – Да? – Давай присядем. – Матушка, всё в порядке, – Лиза сдержалась необычайно твёрдо. Теперь она взяла на себя роль родителя. – Ты сама сказала, что я уже выросла. Я не упаду в обморок. – Да... но я могу упасть. Лиза скептически подняла бровь. Этом разговор пугал её всё больше, от того и становился интереснее. – Помнишь историю твоего рождения? – Ты долго не могла забеременеть, но госпожа Вайнона излечила тебя магией? – Хах, – усмешка прозвучала натянуто. – Вайнона сильная волшебница. Она часто показывала, на что способна, хоть и говорила, что это запрещено. Она могла излечить завядшие в вазе цветы, но не меня. – Не понимаю... – Лиза, всё куда проще, – матушка сжала её от чего-то подрагивающее плечо. – Дело не в магии. Вайнона не исцеляла меня, но сделала нечто куда более ценное. Она стала донором яйцеклетки. Земля ушла из-под ног. Лизе понадобилась минута для осознания услышанного и ещё несколько секунд, чтобы вспомнить уроки биологии. Она и сама не замечала, как крутит головой, отказываясь верить в то, во что так хотелось поверить. – Это означает, что во мне есть и твои и... её гены? Матушка закусила ноготь и заставила себя кивнуть. Сбывались её худшие опасения. Её дочь боялась быть отвергнутой точно так же, как Лидия боялась быть оставленной ею. Ведь куда круче оказаться связанной с могущественной волшебницей. Лиза быстро разгадала эту причину молчания матушки и не злилась на неё. Но она злилась на госпожу Вайнону. Все эти годы она не навещала её. Почему? Ведь они действительно оказались связаны, как Лиза всегда чувствовала. Знала. Неужели основательнице было попросту не любопытно? Неужели она так глубоко погрязла в своей придурковатости, что забыла о по-настоящему важных вещах? Или Лиза вовсе оказалась не важна? Эти вопросы заставляли кулак сжиматься. Раны на губе и скуле воспалялись – лицо горело. – Милая? – Не волнуйся, матушка. Это многое меняет, но не моё отношение к тебе. Лиза сухо обняла её и направилась в свою комнату. – Куда ты? – Мне нужно позвонить. Она облокотилась о захлопнувшуюся дверь. Тело пульсировала жаром от кончиков пальцев до корней волос, а возможно и вместе с волосами. Лиза едва сдерживалась, чтобы истошно не захохотать, она приняла образ огненной мегеры весьма вовремя. Что ж. Теперь им не удастся отмахнуться от неё. Воспоминания о моментах с подругами кололи виски своей обманчивостью. Нет, они никогда её не принимали. Считали зазнайкой, отказываясь признавать, что она куда умнее всех их вместе взятых. Она была лишней в школе, на прогулках, даже в том чёртовом домишке Катиной бабушки. Лиза нащупала в кармане блокнот – обложка под розовый мех с сердцем посередине, – и пролистала его до событий прошлого месяца. На одной из страниц красовался номер Авдотьи Александровны, записанный на случай, если подруги забудут какой хлеб покупать в деревенском магазине. Взяв себя в руки и отрепетировав приветливую речь, Лиза набрала нужные цифры. Долго ждать не пришлось, ответ последовал спустя два гудка. – Авдотья Александровна? Здравствуйте... Узнали?... Да-да, точно... Катюшка? В порядке... Да, мы с девочками присматриваем за ней, не беспокойтесь... Привет? Конечно передам... И наставницам тоже передам... Разумеется... Авдотья Александровна... На самом деле у нас возникла небольшая трудность... Нет-нет, всё хорошо, так мелочи жизни, но вы можете помочь... Помнится вы говорили, что знаете много влиятельных магов?... Среди ваших знакомых случайно не найдётся представитель Верховного Совета?... Не продиктуете номерок?... Ага, записываю...

***

Утро проходило как-то потеряно. Я долго не могла разлепить веки, но таки сделала это под скрип колёсика, в котором бегал Дракон. Крысёнок подруги остался на моём попечении и, признаться, иногда я забывала вовремя помыть его клетку. Ещё одна мотивация поскорее вернуть Лизу – мы с её питомцем, как это говорится, не сошлись характерами. Заглянув в холодильник, я обнаружила, что все мясные изделия куда-то испарились за ночь, и подозрительно взглянула на Захара. Сонин брат неплохо вписывался в интерьер. Диван, на котором он лежал, подходил ему больше, чем любой из нас. И всё-таки Дееву беспокоило то, что он спит так долго. Вероятно, в замке Кхалисы его мучила бессонница? Парня можно понять. Я едва успела облачиться в удобные чёрные джинсы и такую же толстовку, как за мной зашла госпожа Вивьена. Невольно вспомнилось приторное выражение Роз, и я скупо порадовалась лицу-кирпичу Утренней Звезды. Да и безопасность с ней ощущалась лучше, чем в сопровождении отца. Хотя, она так и не избавилась от терновых браслетов, потому в штаб совета нас перенесла госпожа Гардения. Пообещав вернуться через час, она испарилась, а мы принялись ждать. – Сборище имбецилов, – выплюнула госпожа Вивьена в сторону ничем неповинных людей с ресепшна. – А мне казалось, я веду себя некультурно. Тут до меня дошло, что это собрание могло тревожить Утреннюю Звезду ещё и потому, что, раз члены Совета изобрели блокирующие браслеты, то они же могли их снять. Но госпожа Вивьена словно и не собиралась просить об этом. Напротив, рукава её не то деловой, но то военной чёрной накидки были особенно длинными и широки. Она скрывала свою беспомощность. Не доверяла Совету. Двери лифта распахнулись и нас встретила Роз, как всегда, с улыбкой и бледной помадой на губах. Её лицо чуть поблекло при виде госпожи Вивьены. Вероятно, она надеялась на встречу с Создателем. – Вивьена Утренняя Звезда? – Обычно после такой вопросительной интонации добавляют: «Как неожиданно!». – Варанда. Пройдёмте за мной. Я прекрасно помнила дорогу в зал заседаний, потому не понимала для чего нам нянька в виде Роз? Однако догадки настораживали. Мало ли в какие потайные кабинеты мы могли забрести. Не совру, что была рада увидеть сидящую в зале Энн. На сей раз мы были не одни, потому не говорили, но младшая Альба-де-Торпес признательно кивнула мне. Выходит, госпожа Гардения уже позвонила семье. Заседание началось столь же уныло, как и в прошлый раз. Хоббсы пафосно рассуждали о каких-то надуманных проблемах, старательно избегая острую тему под названием «Кхалиса». Увлекательнее всего было наблюдать за госпожой Вивьеной, которая тщательно изучала каждого присутствующего и искала предполагаемого предателя. Я едва не усмехнулась осознав, что мы смотрим на Дэвида Хоббса с почти хирургически-точно идентичным презрением. Светлые волосы и коварный взгляд делали его похожим на мужскую версию Кхалисы. Когда мы переглянулись с Утренней Звездой, стало ясно, что наши мысли сошлись. – А сейчас предлагаю поднять вопрос наследия силы Создателя, – тон Дэвида не был похож на предложение. Не на то, от которого можно отказаться. – Разве всё не решилось на прошлом заседании? – спросила я, пожалуй, через чур беспардонно. – Открылись новые обстоятельства. Госпожа Вивьена подозрительно прищурилась. – К слову, ваша семья не потрудилась сообщить о наличии ещё одной наследницы. – Ещё одной... Так ведь такой нет, – я вопросительно взглянула на Утреннюю Звезду. – Верно? Она раздражённо закусила щёку. Я плохо расслышала, но могу с полной уверенностью утверждать, что из её уст вырвалось что-то нецензурное. – Что происходит? Лучше бы мне не отвечали. И так было понятно, что ничего хорошего. Двери зала распахнулись и внутрь вошла незнакомая рыжеволосая девушка в розовом топе. Стоп. Яркий макияж, уверенная походка. Черты стали чётче, когда девушка приблизилась. Лиза! – мысленно ахнула я. – Но как?? Намеренно не глядя на меня, Карницкая села в одно из кресел с видом хозяйки. А она быстро освоилась. Нет. Я не могла поверить, что это Лиза. Моя подруга сейчас томилась в ледяном замке и ждала помощи. Это обман, магия, маскировка... – Госпожа Вивьена, – продолжил Хоббс. – вы подтверждаете генетическую связь Елизаветы Карницкой и вашей старшей сестры? Я едва не разрывалась от преждевременного ликования. Ну сейчас-то Утренняя Звезда задаст жару. Кто-кто, а она точно раскидает этого надутого индюка по фактам. Но, неожиданно для меня, и, вероятно, для самой госпожи Вивьены, она – она – растерялась. – Я... не могу с полной уверенностью утверждать, что это та самая девушка. Моя челюсть едва не ударилась о стол. Сказать, что я поражена? От меня в очередной раз скрывали невыразимо огромную тайну? Комментарии были излишни. – Это и не нужно. Мы провели генетическую экспертизу. На самом деле, я лишь хотел посмотреть, как вы примите эту новость. – Насладились зрелищем? – прошипела наставница. – Ещё как. Я же не могла оторвать взгляд от Лизы. Слишком настораживал этот довольный вид победителя. Но победителя над кем? Надо мной? – Елизавета самостоятельно связалась с нами и заявила о своём праве встать в очередь на наследование силы. Разумеется, мы никогда не пойдём против законов, которые сами же написали. – Принцип старшинства, – напомнила госпожа Вивьена. А ведь и правда. Хоть я и была старше всего на пару месяцев, преимущество оставалось на моей стороне. – Принцип правомерности, – парировал Дэвид. – Напомню, что у нас имелись сомнения насчёт кандидатуры Варанды. Мы согласились лишь потому, что не было выбора. Но теперь выбор есть. Потому, девушки, боюсь между вами развернётся нешуточная конкуренция. Конкуренция, – глядя на непроницаемую подругу, я чувствовала, как теряю надежду. – Боже, Лиза, что с тобой стало? По окончании заседания я подошла к подруге, но её окружили Дэвид и Роз Хоббсы. – Можно нам поговорить наедине? Пару минут. – Не думаю, что это будет уместно. – Дэвид, – впервые вездесущесть Роз оказалась как нельзя кстати. Дэвид недовольно сжал челюсти, но всё-таки выдавил: – Две минуты. Когда они удалились, зал почудился ещё больше, чем прежде. Этого пространства казалось слишком много для нас двоих. Однако под пронзительно безучастным взглядом Лизы, его становилось недостаточно. Места не хватало даже, чтобы просто расширить лёгкие для вдоха. Я резко взяла себя в руки. Ещё не хватало, чтобы меня привадило в ужас присутствие Карницкой. – Лиза, что ты делаешь? – Ещё не поняла? Говоря корпоративным языком, подсиживаю тебя. Она произнесла это, как нечто само собой разумеющееся, и мне вновь стало трудно дышать, но на сей раз от разгоравшегося в теле пламени обиды. – Но мне казалось, что мы друзья. – Мне тоже так казалось, – теперь это звучало так, словно не она, а я её предала. – Но ты лишь пользовалась мной. – Чего? Прекращай. Ведь не хуже меня знаешь, какой это бред. – Нет уж, вспоминай. Я была сильной ученицей, и ты общалась со мной, держалась рядом, просила о помощи. Признаюсь, мне это льстило. Но моя магия ослабла, а ты неожиданно оказалась на особом положении. Упс. Я стала не нужна. – Сама хоть понимаешь... – Но я больше не позволю отодвинуть себя на второй план. Она направилась к выходу. Мой мозг кипел, тело горело почти физической болью. Не сдержавшись, я крикнула ей в спину. – Это они используют тебя! Они сотрудничают с Кхалисой! Я нужна им как наследница! А ты... ты лишь пешка в их игре... На миг мне показалось, что Лиза замедлила шаг. Лишь показалось. Через секунду она скрылась за железной дверью.