Фимэрия. Ⅱ. Ледяная цитадель

Соня кралась за ней от самой комнаты. Нестандартное чувство; она могла представить себя секретным агентом на важном задании. Но агенты следят за преступниками. Целью Деевой стала собственная подруга. Собранные в хвост густые волосы Кати пружинили при каждом шаге. Она явно спешила, и Соня усиленно гадала, зачем. Одной из версий стала чёрная магия: подруга оказалась под её влиянием и выполняла поручение Клахисы. Если так, Деевой следовало помнить об осторожности. Это предположение показалось почти смехотворным, когда Фой прошмыгнула в кладовую, где хранились запасы продуктов. Соня вошла следом, и её взору предстала неожиданная картина: Катя держала в руках свиной окорок и, без шуток, готовилась впиться в него зубами. Поняв, что не может позволить подруге наесться сырого мяса, Соня подалась вперёд и шлёпнула её по руке. Благо, госпожа Вивьена приучила держать удар. Катя тут же взвизгнула и обернулась, а её помутнённые глаза разом прояснились. – За что? Прежде чем ответить, Соня отняла у неё окорок. – Хочешь продолжить? Растерянность Кати сменилась досадой. Она опёрлась о полку с фруктами и прикрыла лицо рукой, но даже этот жест не укрыл всю краску лица. Щёки алели от стыда. Не окажись Соня рядом... – Эй, – Деева дотронулась до плеча подруги. – хочешь мы это обсудим? Катя молчала. Но удары были не единственным, чему научилась Соня у госпожи Вивьены. Она также приучила себя не сдаваться. – Я спрятала всё мясо в комнате, – призналась она. – заметила, что с тобой... что-то не так. – Но я не знаю, что именно, – утерев глаза, Катя посмотрела на окорок едва ли не с ненавистью. – Мои принципы ничего не стоят. – Это неправда. И вообще, – Соня подбирала слова, чтобы те не звучали как утешение. – не обесценивай мои труды. Зря я что ли мешала тебе нарушать твой вегетарианский режим? Катя неловко усмехнулась. – Спасибо. – Что бы с тобой ни случилось – мы со всем разберёмся. И всё-таки, давай сперва вернёмся в комнату? После немого согласия, Фой уже куда веселее подметила: – Ты стала вести себя, как старшая сестра! – Не выдумывай, – отозвалась Соня, – ты на полгода старше меня! Идя обратно, она старалась сохранять беззаботный вид, чтобы не давить на подругу, однако беспокойство не оставляло. Оно лишь переменило свою причину, когда девушки вошли в комнату. – Ну наконец-то, – Вернувшаяся с заседания Юля подскочила с дивана. – Где вас носило?? Мне такое вам нужно рассказать! Не поверите, Лиза... Она прервалась, когда заметила побледневшее лицо Сони. Глаза той были прикованы к дивану, а губы тревожно прошептали: – А где Захар? – Захар? – Он лежал здесь. Куда он делся?? Юля недоумённо огляделась. – Боже... – Соня начала впадать в панику. – Должно быть он проснулся, пока мы ходили в кладовую, – виновато предположила Катя. – Он же заблудится! Нельзя терять время. Соня уже схватилась за дверную ручку, когда подруги почти одновременно добавили: – Мы поможем его найти. – Хорошо. Тогда сперва осмотрите тёмные места, вроде подвала, а я пока позову... «Госпожу Вивьену» Деева раздражённо встряхнула головой. – ...кого-нибудь из наставниц.

***

Утренняя Звезда привыкла к решительным действиям. Всё свою сознательную жизнь она старалась не медлить, выполнять задуманное чётко и без заминок. Дилемма, с которой она столкнулась, перестала быть увлекательной, в тот момент, когда Вивьена поняла, что неверное решение может стоить как минимум одной – её собственной – жизни. То есть, в самую первую секунду. Она должна защищать учениц, иначе ей незачем здесь находиться. Лишившись магии, Вивьена продолжила нести ответственность за чужие жизни. И всё-таки она была беспомощна. Члены совета изобрели блокирующие браслеты и легко могли снять их, расскажи Вивьена о произошедшем. Но если среди них был предатель... Признание собственной уязвимости стало бы фатальной ошибкой. С другой стороны, если предатель связывается с Кхалисой, то уже всё знает. Тогда молчание лишь усугубило положение. Вивьена потёрла виски. Она ходила из угла в угол по собственной спальне, просто не могла расслабиться и найти себе место. Ненависть к возможно совершённой глупости буквально пожирала её. Боль от терновых шипов отошла на второй план. С другой стороны, эта вдруг объявившаяся Лиза Карницкая. Никогда прежде Вивьене так не хотелось придушить старшую сестра – кого-кого, а Вайнону она ещё берегла. Но ситуация, в которой все оказались из-за неё и её... Утренняя Звезда даже не знала, как это назвать. Слово «биоматериал» в целом подходило, но было слишком эмоционально нейтрально. Проблемы накатывали снежной лавиной, и Вивьена уже перестала надеяться, что когда-то они закончатся сами собой. Она смахнула каплю пота со лба, прошла ещё пару шагов и, дойдя до стены, обернулась. Её дыхание тут же замерло. Марта возникла без каких-либо предпосылок, впрочем, как и все последние разы. Пару раз Вивьена видела её, когда они с Соней сидели в заточении, но не подала виду. Это было сложно, но выполнимо, ведь тогда Марта молчала, хоть с каждым разом и становилась всё более чёткой; смазанные, но узнаваемые черны, стали удивительно точными, на щеке прорисовался крохотный шрамик, а каждая волосинка короткой причёски отделилась от другой. Теперь, когда она открыла рот, чтобы что-то сказать, Вивьена заметила скол на одном из передних зубов. Поразительное сходство. Ужасающе поразительное. Вивьена хотела сделать шаг назад, но за спиной по-прежнему была стена. – Ты боишься меня? – скол на зубах стал ещё заметнее. Вивьена мотнула головой. – Точно. Как я могла забыть? – Улыбка. Лучезарная, как ни у кого другого. – Ведь ты ничего не боишься. Она не могла этого знать. Галлюцинации ничего не знают. Но Вивьена не сказала этого. Лишь ощутила абсурд – она пыталась не обидеть собственное наваждение. Спусти несколько мгновений наставница взяла себя в руки. – Зачем ты мучаешь меня? – Я лишь хочу помочь. Очередное доказательство. Настоящая Марта бы всё поняла. Она бы сразу осознала, какую боль приносит её присудившие. Один лишь голос, одно напоминание... И она бы не стала заставлять Вивьену вновь проходить через это. Глупое наваждение возможно, но Марта – никогда. – Твои раны... Мне очень жаль. Опустив глаза, Вивьена закусила щёку так, что на язык пролился металлический прикус. Она боролась с соблазном в последний раз взглянуть на знакомое лицо. – Ты делаешь только хуже, – наконец произнесла она так, словно была готова тут же отказаться от этих слов. – Уходи. Марта недолго подождала и всё-таки на этот раз поступила почти как настоящая. Она отвернулась и начала удалиться – тихо, точно призрак. Шаги не сопровождались скрипом половиц, в них не было ничего живого. Чёткая фигура становилась едва заметным силуэтом, который растворился вместе с терпением Вивьены. Когда Утренняя Звезда не выдержала и подняла глаза, комната уже опустела.

***

Дверь с рисунком семиконечной звезды пугала Соню меньше, чем возможность потерять брата, которого она только нашла. Деевой стало плевать, чем нужно рискнуть и кого побеспокоить, чтобы найти его, потому она, не задумываясь, постучала, а, когда не услышала ответ, внушила себе, что он просто был тихим, и вошла внутрь. Полумрак ненадолго сбил её с толку, но она быстро заметила движение – поворот головы госпожи Вивьены. Соня уже открыла рот, чтобы рассказать о случившемся, но остановилась. Наставница приближалась к ней медленно, словно боялась обжечься, если подойдёт вплотную к огню. Когда она всё же значительно сократила расстояние, Соня заметила, что зрачки её сузились до маленькой точки на конце предложения. И всё-таки эти зрачки не находили себе места, точно вид Деевой казался им чем-то невообразимым. – Захар... – таки попыталась начать Соня, но горло предательски сжалась. Она знала, что госпожа Вивьена не собирается причинять ей боль. Не на сей раз. Но это и было самым пугающим – Деева не знала, чего именно ожидать. – Я просила тебя уйти, – голос звучал так безоружно, что Соне стало неловко, будто она невольно услышала нечто личное. – Простите... За дверью не было слыш... – Нет, это невыносимо. Утренняя Звезда продолжала стоять прямо, но её взгляд и голос, звучавший из самой груди, давали понять – что-то её прогибает. Соня вновь обратила внимание на глаза, которые отчаянно старались не сталкиваться с её собственными. Зрачки то расширялись, то вновь сужались, оставляя больше пространства удивительной синеве. Как Деева не замечала прежде – у всех основательниц были голубые глаза, но у госпожи Вивьены они оказались буквально ультрамариновые. Как цвет рубина на одном из маминых колье... Поразительный оттенок синего. – Ты же не знаешь, даже не представляешь... Чёрт, я говорю сама с собой. Соня нахмурилось. Состояние наставницы кране походило на бредовое, но, что удивительно, как раз это не пугало. – Вот если... – Утренняя Звезда протянула ладонь и положила на щёку Деевой, но тут же отдёрнула. – Я... Я думала, она пройдёт насквозь. Вторая попытка была не такой резкой. Госпожа Вивьена медленно положила руки на щёки ученицы и погладила их большими пальцами, точно прощупывала мягкость ткани на платье. Вдруг её голос приобрёл такую немыслимую нежность, какую Соня не надеялась услышать и за тысячу лет. – Ты такая красивая. Как и прежде. Деева почувствовала, как покраснела, хоть и не слишком обольщалась – она успела понять, что наставница увидела в ней кого-то другого. Но почему так невыносимо захотелось, чтобы эти слова звучали для неё? – Ты знаешь, она похожа на тебя. Рубины заблестели родной теплотой – два поразительных камня на мамином украшении, что может быть прекрасней? Наставница притянула девушку к себе так, что та уткнулась подбородком в её плечо. – Я сдержу своё слово. Но я слишком много думала о тебе. Моё прошлое с тобой было чудесным, настолько чудесным, что я начала ненавидеть настоящее. – Эти слова были уж слишком интимными. Соня хотела вырваться и убежать, лишь бы не вторгаться в эту тайну, но она буквально окаменела. – Я знаю, что ты бы этого не хотела. Ты бы надеялась, что я научусь жить без тебя. Ты знаешь, чёрная магия заставляла меня высмеивать твою смерть и... мне даже становилось легче. Тебя бы это позабавило? Утренняя Звезда взяла Соню за подбородок и повернула её лицо на себя. Деева понадеялась, что теперь-то она поймёт, что ошиблась, но этого не произошло. – Я всегда боялась показаться жалкой. Я жалкая, если тоскую по тебе? Соня покрутила головой: – Вы самый сильный человек из всех, кого я знаю. У наставницы вырвался истерический смешок. Рубины окружил красноватый ореол, два тонких ручейка потекли по её впалым щекам. – Ладно, – она сглотнула. – давно нужно было сделать это. Госпожа Вивьена наклонилась, и Соня почувствовала её дыхание на своей макушке. – Я отпускаю тебя. Прошептав это, наставница приложила свои губы ко лбу ученицы. Слёзы с её лица перекатились на Сонино, словно это были их общие слёзы, словно они чувствовали одно и тоже, словно на миг стали единым целым. Колени Деевой задрожали, и она тщетно пыталась усмирить их. Тем временем её лба всё ещё касались слишком горячие для такой холодной женщины губы. И всё же, несмотря на свою продолжительность, этот поцелуй был из тех, что никогда не повторяются. С ужасом Соня осознала, что госпожа Вивьена целует её на прощание. Как покойницу. В панике Деева со всей силы оттолкнула наставницу и тут же принялась утирать с лица не то её, не то уже свои собственные слёзы. Заставив себя вновь взглянуть на женщину, Соня заметила, что зрачки её расширились до привычного состояния. Синева поблекла, но взамен глаза наполнила осознанность. Слегка распахнутые губы нервно подрагивали, словно проклинали свою же владелицу – госпожа Вивьена прекрасно помнила, что только что наговорила. В этот момент Соня с горечью подумала о том, в каком положении оказалась наставница. Она поняла, что не просто не станет требовать с неё объяснений, но и не позволит ей самой начать объясняться. – Мой брат пропал. Я прибежала попросить вас помочь найти его. Рот госпожи Вивьены распахнулся ещё шире. Она не могла поверить своему счастью? Это продолжалось не долго; вспомнив о пресловутой гордости, женщина с небольшим усилием вернула себе непреступный вид. – Чего сразу не сказала? – А? – Так сильно любишь его, что не спешишь искать? Пошли, и так много времени потеряли. Она вышла первая, вероятно, чтобы не дать ученице возможность передумать. Немая договорённость делать вид, будто ничего не произошло. И всё-таки, уже идя позади, Соня вспоминала последний взгляд на лицо наставницы. Несмотря, на обретённую маску, в этом лице читалось нечто отдалённо напомнившее благодарность.

***

Юля влетела в холл в тот самый момент, когда Соня и госпожа Вивьена спустились на первый этаж. – Нашли! Он снаружи. Быстрее, Катя не сможет держать его вечно. После этих слов все трое выбежали на улицу и устремились за Юлей, в сторону ледяного замка. Соней овладела радость, но с каждым новым шагом возникали и новые вопросы. «Зачем Захар пошёл туда? Он хотел вернуться к Кхалисе? Но почему? Влияние магии? И как понять то, что Катя держит его? Руками? Это было бы нереально, ведь брат очень сильный для своего возраста» Ответ нашёлся хотя бы на последний вопрос. У самого моста Соня увидела две фигуры: Захара, ноги и руки которого обвивали лианы цепкого плюща, и колдующую Катю. Несмотря на то, что её магия явно была на исходе, Соня поражённо отметила прогресс подруги – насколько далеко та ушла от выращивания домашних цветочков. Очень быстро она представила, что Захару может быть больно, и крикнула: – Пожалуйста, отпусти его! Он не сделает ничего плохого! Катя опустила совершенно обессилевшие руки, плющ ослаб, и лианы повалились на землю. Освободившийся Захар отдышался и было хотел удрать, но заметил сестру. – Не бойся, – осторожно начала Соня. – Я понимаю, ты очнулся в одиночестве и не понял, где находишься. Извини, что оставила тебя. Бояться, правда, нечего. Захар, прошу, подойди ко мне. Но тот лишь сильнее насторожился, а, переведя взгляд левее, вовсе вздыбился, как испуганный котёнок, и закричал: – Сестра, скорее беги от неё! Посмотрев туда же, куда Захар, Соня увидела стоящую чуть поодаль госпожу Вивьену. – Это всего лишь моя наставница. Может она и выглядит устрашающе, – Соня понадеялась, что это звучало не обидно. – но она вовсе не опасна... уже. – Последнее добавила шёпотом. – Это она убила Марту! Наш папа любил её, а она... Я знаю! Госпожа мне всё рассказала. – Госпожа? Боже, Захар, кому ты веришь? Мою маму никто... Суть в том, что Кхалисе нельзя доверять. Всё, что она тебе наговорила, – одно сплошное враньё. – Это она врёт! – выплюнул Захар с какой-то животной злобой. – Она и тебя убьёт. Соня посмотрела на госпожу Вивьену, которая продолжала сдерживаться лишь потому, что брат был дорог ученице. Сам Захар не стеснялся в выражениях и добавил: – У неё нет сердца. Это было уже слишком. Ещё несколько минут назад Соня видела в наставнице такую боль, с какой и врагу не пожелаешь столкнуться, – бессердечный человек не может испытывать такое. – Ты не станешь так говорить о ней. Я как твоя старшая сестра запрещаю это делать. Захар смотрел исподлобья. Поза приготовившегося к атаке. – Хорошо. Но я кое-чему научился у госпожи. Потому ты не запретишь мне защитить тебя. – Малыш, ты доиграешься, – таки процедила Утренняя Звезда. Захар резко вознёс руки и его окружило торнадо, вбиравшее в себя всё, что находилось вокруг. Стоявшая ближе всех Катя чудом успела отпрыгнуть. Вскоре вихрь словно разорвало изнутри, мелкие камни, грязь и песок разлетелись в разные стороны. К счастью, никто не пострадал, но испачкалась каждая. Катя отряхивала футболку, Юля отплёвывалась от песка и бурчала что-то нецензурное. Соне и госпоже Вивьене тоже досталось, как и их одежде, но они не замечали этого. Деева смотрела сквозь оседавшую пыль. Времени от устроенной диверсии Захару вполне хватило, чтобы преодолеть мост. Он вновь скрылся в стенах ледяного дворца. Соня тихо шмыгнула. Сдерживая слёзы, она едва почувствовала, как чья-то утешающая рука легла на её плечо.