Фимэрия. Ⅱ. Ледяная цитадель

Катю освободили от занятий на ближайшие дни, пока не разрешится сложившаяся неприятность. Везучая она, однако, на такие вещи. Мы же с Соней даже после столь непростой ночи были вынуждены спуститься во двор на урок физкультуры. Стало прохладно, возможно из-за постепенной смены сезона, а возможно от того, то холод соседнего острова просачивался и на Виарос. Мост уже полностью обледенел, и мы укутались в куртки с подкладом. Ко всему прочему меня беспокоили слипающиеся веки, наверняка под глазами образовались круги. Тревожные мысли так и не дали уснуть даже под утро, но я надеялась успокоить себя разговором. Перед началом урока я подошла к госпоже Вивьене, которая, как и всегда, заранее ожидала учениц в центре поля. – Можно вас на пару слов? Мы отошли в сторону, так чтобы не слышали остальные. – Чего тебе? – спросила наставница без особого интереса. – Я тут подумала... – Ты стала делать это слишком часто. Не перенапрягись. – Это касается наследования силы. Интереса стало на полграмма больше. Хотя, возможно, так выглядит смесь презрения и снисхождения, вроде: ну давай, выкладывай очередную глупую идею. – Может быть, это вовсе не плохо – если сила достанется Лизе? В плане... Я никогда не гналась за могуществом, а вот Кхалиса – да. Если силу получит Лиза, то моя чокнутая мать не станет регентом и автоматически проиграет, разве нет? – Ты говоришь о себе и могуществе в одном предложении? Напомни занизить твою самооценку. – Госпожа Вивьена, – я начинала раздражаться, но, учитывая прошлый опыт, держала себя в руках. – дело серьёзное, вы и сами понимаете? – Я-то понимаю. Потому и хочу, чтобы ты не вмешивалась. – Мысль то здравая? – Если ты живёшь в радужном мире и катаешься на пони – вполне. – Она закатила глаза, но после тоже обрела контроль и постаралась объяснить спокойней: – Ты же не такая наивная? Потеряв регентство над тобой, Кхалиса постарается добиться его по-другому. – Вы имеете в виду через Лизу? Но они даже не родственники... – Я оборвалась на полуслове. Вспомнившаяся изворотливость колдуньи вновь заставила усомниться. –Знаете, вы правы. Впрочем, ничего нового. Нельзя исключать и такой вариант. Наставница чуть заметно усмехнулась. – К тому же, даже если Кхалиса не доберётся до твоей подружки в розовом платье.... – До Лизы, – поправила я. – Именно. Суть в том, что проблем у нас меньше не станет. Карницкая давно перестала внушать доверие. – Выходит, мне вы доверяете? – Выбираю меньшее из двух зол. Я скорчила недовольную гримасу. – У тебя всё? – поторапливала Утренняя Звезда. – Почти. Есть ещё кое-что. – Тогда подойти с этим после. Урок уже начался. Последний вопрос и впрямь был не к спеху, потому я без споров вернулась на поле. Занятие проходило спокойно, сегодня не пришлось бить друг друга палками или тыкать саблями, а к тираническим «разминкам» тело уже привыкло. Я периодически поглядывала на Соню, дабы убедиться, что она не тревожит больное плечо и не травмирует его ещё больше. На удивление, всё оказалось в порядке и здесь – Соня давала себе поблажки, а госпожа Вивьена... Не знай я её, то решила бы, что она закрывает глаза на это. И всё-таки меня одолевало мерзкое предчувствие. Оно же заставляло то и дело оглядываться в перерывах между упражнениями. И вот я кое-что заметила. Со стороны ледяного острова, уже перейдя мост, к нам приближаласть тонкая тёмная фигура. Приглядевшись, я узнала прихрамывающую девушку, одетую во всё чёрное. Мелани. Сбежала? Но как?? Госпожа Вивьена тоже заметила её и насторожилась. – Урок окончен, все расходятся по комнатам, – отрезала она и, проследив, что все последовали распоряжению, направилась навстречу Кляйн. Мы с Соней лишь сделали вид, что уходим, сами же дождались пока снаружи не останется других учениц и помчались за Утренней Звездой. – У вас проблемы со слухом? – процедила она, но времени разбираться с нами не было. Чем ближе мы подходили к Мелани, тем больше убеждались в её плачевном положении. Лицо казалось слишком бледным даже для неё – почти синюшным – и на нём появилось несколько увечий: синяк под впалой скулой, ссадина на губе и разбитая бровь. К тому же, в глаза бросалась хромота. На Кляйн было больно смотреть, каждый шаг причинял ей страдания. – Мелани! – сострадательное сердце Сони не выдержало первым. Деева видела, что девушка едва держится и хотела подхватить её, но не успела. Не дойдя до нас каких-то пару метров, Мелани потеряла сознание и упала на землю. Мы дотащили её до постели. Я держала за ноги, потому переживала, вдруг перелом, а я возьму как-то неправильно и лишь наврежу. Мелани вела себя не лучшим образом в нашу последнюю встречу, но она была всего лишь девочкой-подростком – такой же, как мы. Я впервые побывала в её комнате – жутковатом логове, пропитанном эзотерикой. В этих декорациях и без того болезненная девушка выглядела почти мертвецом, как та дамочка из мультфильма «Труп невесты». Но к счастью, в отличие от неё, Мелани прекрасно дышала и открыла глаза почти сразу, как коснулась подушки. Некоторое время мы молча наблюдали за ней, позволяя прийти в себя. Меньше всего сердоболия проявила госпожа Вивьена. – Говорить можешь? – спросила она, пожалуй, через чур резко. Взгляд пристальный. Признаюсь, она с самого начала показалась мне какой-то излишне недоверчивой. Мелани вяло кивнула. – Отлично. Тебя отпустили? Почему же? – Н-не... – жалкая попытка покрутить головой. – Я сбежала. – Сама? Каким образом? Мы с Соней переглянулись. Вероятно, не хотели сталкиваться с затравленными глазами Кляйн. Наши мысли явно сошлись – госпожа Вивьена перегибает. – У тебя что-то болит? – Деева ухватила секунду, чтобы перевести разговор и снизить давление. – Да, – ответила Мелани также вяло. – всё. – Боль от увечий? – наставница не отступала. – Кто тебя так избил? Я сердилась на неё второй раз за день. Она говорила с нечастной ученицей, словно полицейский на допросе с преступником. – Стражники. Они повели меня к их госпоже... Тогда-то я и вырвалась. – Стражники? Молодые, темноволосые, с карими глазами? – уточнила Соня, вероятно, вспомнив своих братьев. – Я не запомнила лица. – Прости, тебе сейчас не до того. Наверное, нужна медицинская помощь? – Просто очень хочу немного отдохнуть, – прошептала Кляйн самым измученным из возможных голосов. – если можно? – Конечно, – в два голоса отозвались мы с Соней и тут же посмотрели на госпожу Вивьену, которая не так спешила с ответом. Она прищурилась, точно выжидая или выискивая признаки обмана. Я же была в поисках того, за что можно зацепиться. Взгляд упал на настенные часы. – Ооууч, у нас занятие у госпожи Гардении через... уже началось. Госпожа Вивьена, вы нас не проводите? – Сами дойти не в состоянии? – Школа такая большая, а у нас топографический кретинизм. У обеих сразу. – Охотно верю. Наставница вскинула брови. Она несколько поразмыслила, но вскоре, вероятно, поняв, что сейчас от Мелани ничего не добьётся, сдалась и направилась к двери. Мы вышли следом, наконец оставив Кляйн в покое.

***

Дверь захлопнулась, и она раздражённо вздохнула. «Неужто отделалась...» Мелани встала, прошла к зеркалу и оценивающе посмотрела на своё лицо. «Кхалиса сказала, что созданные с помощью магии фальшивые увечья не оставляют шрамов. Надеюсь, ей можно довериться. Хоть в чём-то» Она провела кончиками пальцев по ссадине на губе. Та казалась почти настоящей, но отличалась наощупь – словно размазанная засохшая помада. «Госпожа Вивьена о чём-то догадывается. Если бы её не отвлекли эти дурёхи... Нужно быть осторожней» Мелани собрала намеренно растрёпанные волосы в две аккуратные косы и потянулась к ботинку. Изобразить хромоту не составило труда, спрятанная под носком пластиковая карта доставляла неудобство и ощутимо мешала ходьбе. И всё же она была главной частью миссии, порученной Кляйн. Мелани покрутила карту в руках, внимательнее рассматривая её: выведенное аккуратным шрифтом имя и информацию о личности. Стоило беречь её как зеницу ока и использовать в нужный момент. Кхалиса должна подать сигнал, а пока время карты ещё не пришло, как и время её владелицы – Ванессы Алой Розы.

***

Пребывание в Японии виделось Лизе несколько иначе. Она представляла как будет разгуливать по улицам Токио, разодетая в пастельные наряды с кружевами, а засыпать будет в совершенно очаровательной комнате с подушками в форме пухлых котят. Реальность оказалась куда более прозаична. Выделенная ей комната напоминала больничную палату: белые стены, пол и потолки, а из развлечений разве что тревожная кнопка, но пользоваться ей без повода считалось крайне нежелательно, хотя подобные и были установлены в каждом помещении и коридоре. И всё-таки Лиза находилась среди Верховного Совета, под его архангельским крылом, окружённая силой, которая ей так требовалась для достижения цели. Все преимущества не отменяли того, что она изнывала от скуки. Ей запрещалось покидать штаб; без сопровождения удавалось посетить разве что уборную и, опять же, «крайне нежелательно». Потому, узнав, что к ней допустили посетителя, Лиза едва не вскрикнула от восторга. Кто бы то ни был – он ощутит всё возможное радушие и расположение. «Вероятно, Мелани. Все давно сбежали, и она не исключение? Точно Мелани! Столько всего предстоит рассказать ей», – думала Лиза, проходя по коридору в окружении троих охранников. Её привели в зал переговоров или же «свиданий» – небольшое помещение, разделённое стеклом и облагороженное телефонным аппаратом. Убедившись, что техника работает, охранники вышли наружу. Лиза пробыла в одиночестве минуту, две, пять, десять... Она почти убедила себя, что произошла ошибка и никто не придёт, но вот с другой стороны стекла показался человек. Лиза тут же узнала его и в ужасе ударила по тревожной кнопке. Сигнал не прошёл. Тогда она кинулась к двери и принялась дёргать ручку – заперто. – Вижу, тебя весьма впечатлила наша последняя встреча, – вкрадчиво и в то же время коварно проговорила высокая блондинка. Кхалиса не изменяла своему элегантному мрачному образу. Однако, ради минимального приличия или ещё бог знает чего, на сей раз она потрудилась натянуть на свои чёрные руки кожаные перчатки. Несколько пометавшись, Лиза всё-таки решила сохранить остатки достоинства. Помолившись, чтобы голос не дрогнул, она громко огрызнулась:  – Та самая встреча, на которой вы пытались меня убить? Ах нет, плохо объясняю, это же обычное дело. Кхалиса ухмыльнулась, откинула волосы и подошла ближе к аппарату. – Всё быльём поросло. Неужто ты станешь ворошить прошлое? – Кто вас сюда впустил? – спросила Карницкая, но колдунья словно не слышала и продолжала свою мысль. – Злопамятность – не самое достойное качество, не находишь? Лиза ещё боялась, но страх несколько приглушило раздражение. К тому же стекло создавало иллюзию безопасности, и девушка саркастично заметила: – Куда уж моему достоинству до вашей преподобной дочери? К слову, о последней встрече. Помнится, вы так расхваливали кровь своей драгоценной Варанды... К горлу подкатила желчь. В тот момент Лиза особенно ненавидела одноклассницу. Кхалиса это почувствовала и поспешила воспользоваться. – Что ж, её происхождение поистине уникально. Однако, полагаю, в тебе найдётся качество, которое я разглядела далеко не сразу. Лиза приоткрыла рот, но ничего не сказала. Желание узнать, что о же и в ней есть такого особенного пересилило слепую враждебность. – Ты куда более сговорчива, не так ли?

***

Когда я вернулась на поле, госпожа Вивьена расставляла беговые конусы для следующего класса. Шла большая перемена, так что у меня оставалось как минимум пятнадцать минут на разговор, к которому наставница была явно не расположена. Я встала поодаль, ожидая, пока она заметит меня боковым зрением. – Кто откусил твой язык? – спросила она, не глядя. Тогда я задумалась, не обидели ли мы её тем, что так активно «оттаскивали» от Мелани. Всё-таки Утренняя Звезда не любит ошибаться, а мы явно дали понять, что её подозрения необоснованны. Хотя, кто мы такие, чтобы сколько-нибудь задеть её чувства? – Тема весьма щепетильная, – наконец сказала я. – Тогда лучше посекретничай с подругами. – Это касается Кхалисы. Женщина оставила конусы, выпрямилась и удостоила меня взглядом. – Тогда отойдём подальше, – сказала она и сразу же принялась выполнять собственное указание. – Никто же не слышит? – Я закурю. Мы отошли за угол школы – точно также, как прежде делали с Соней. Но на сей раз я была лишь сторонним наблюдателем. Наши взаимоотношения с наставницей – или же старшей сестрой – ещё не достигли того уровня, когда мы могли бы курить вместе. И вряд ли когда-нибудь достигнут. Её затяжки показались мне слишком большими – настолько, что я удивлялась, как она не закашливается. Заговорить я решилась, лишь когда госпожа Вивьена уже скурила половину сигареты. – Всё, что я знаю о Кхалисе – она воплощение зла, – начала как-то вымученно. – Но так же не бывает? В плане... В каждом человеке есть хоть что-то хорошее. И я бы хотела... Я думала, что, если узнаю о ней больше, наша борьба упростится и... – Тут нечего узнавать. В ней нет ничего хорошего. Ни грамма добра, – отрезала наставница. Разговор мог считаться оконченным, но я настояла: – Вы столько лет жили с ней под одной крышей, как-то общались. Возможно, знаете слабые места? Я хочу знать, о чём вы говорили. Женщина тяжело вздохнула, как бы спрашивая у небес, за что я свалилась на её голову. Она и не заметила, что пыталась курить пустой фильтр. – Послушай, Кхалиса далеко не обычный человек. Она действительно нездоровая личность и, вероятно, всегда была такой. Психопатка. Я говорю не о простом обзывательстве, а о реальном расстройстве. С ней невозможно нормальное общение. – И всё же? – Я намекнула, что, несмотря на всё перечисленное, каким-то образом они всё же общались. Наставница достала вторую сигарету и на некоторое время погрузилась в воспоминания. – Когда она попала в дом Создателя, то сразу вознамерилась вооружиться поддержкой одной из нас. – Сестёр-основательниц? Госпожа Вивьена чуть заметно кивнула. – Мне это нисколько не льстит, скорее оскорбляет, но, похоже, я ей нравилась. Мне тогда было двенадцать, и она пыталась задобрить меня подарками. К её огорчению, я быстро дала понять, что не продаюсь, и тогда она переключилась на Вайнону. Старшая дочь, наследница – очень даже неплохо. – Но и госпожа Вайнона не повелась? – Она кажется наивнее, чем есть на самом деле, – заключила наставница с какой-то тоской в голосе. Я поняла, что её сердце болит за сестру. За обеих сестёр. – Ванесса не видела того, что видели мы. Она узнала Кхалису, когда была совсем ребёнком, и сильно привязалась к ней. Почти как к родной матери. Плечи передёрнуло. Я невольно вспомнила рассказ о прошлом Ванессы, о том, как она потеряла свою мать по вине Создателя. Если... Конечно, маловероятно, но вдруг это всё было взаправду? – Кхалиса считала её слабым звеном и не скрывала этого. Однако, Ванесса оказалась верной помощницей. До недавних пор даже я не представляла, насколько верной. Наставница тряхнула головой, как бы отгоняя тяжёлые мысли. – Суть в том, что действовать через других – излюбленный приём Кхалисы. Она находит тех, кто поддаётся её влиянию – слабых, отчаявшихся, ведомых, сговорчивых – и использует в своих целях, – покончив со второй сигаретой, женщина заключила. – Ты раздражаешь. Но в этот твоя удача. Я потупилась, решая, стоит ли обидеться. – Будь ты более покладистая, всё могло сложиться иначе. Запомни, все, кто связывается с Кхалисой, плохо заканчивают. Я ухмыльнулась, подмечая, как плавно эта беседа перешла в нравоучение.  – Ладно, я поняла: быть плохой – плохо, а быть хорошей... Ого! Что это там? В стороне берега что-то просияло и начало расширяться – туманная голубоватая сфера. – Портал, – пояснила госпожа Вивьена. Я удивилась. Портал, как средство перемещения? Прежде я пользовалась лишь зеркалами и моментальными прыжками при помощи хрустального ключа. Интересно, кто использует порталы? Судя по раздражённому виду наставницы, кто-то не слишком приятный. Мы подошли к берегу в тот момент, когда там появились двое – Дэвид и Розабель Хоббсы. Завидев меня, Роз просияла: – Как мило с твоей стороны, Варанда, что ты тоже вышла нас встретить. – Мы не знали, что это вы, – сказала госпожа Вивьена, пытаясь выглядеть отстранённой, но я заметила, как она подтягивает рукава, скрывая ограничительные браслеты. – Полагаю, дело срочное, раз Совет прибыл сам вместо того, чтобы послать за нами? Или позвонить. – Это Дэвид настоял, – Роз хлопнула брата по плечу. – хотел сообщить вам лично. Дела плохи. По загадочному прищуру Хоббса легко угадывалось, что новость нас не обрадует. Вероятно, поэтому он так стремился сообщить её – хотел увидеть реакцию. – Варанда Северная Луна, – начал он, игнорируя присутствие госпожи Вивьены. – спешу уведомить, что вопрос о наследовании силы Создателя частично разрешён. Я похолодела до пальцев ног. – Так вы выбрали, кому достанется сила? – Этот выбор будет принят не нами. Наследник будет определён путём состязания. Похолодела повторно. Госпожа Вивьена стояла неподвижно и, казалось, даже не дышала. – Состязания? – Можно я закончу? – уточнила Роз у брата. Когда Дэвид довольно кивнул, она с не менее довольной улыбкой возвестила: – Варанда Северная Луна, с радостью сообщаю, что вам улыбнулась удача быть вызванной и побороться за право владения силой Создателя на Бальтазаровой дуэли.