Фимэрия. Ⅱ. Ледяная цитадель

Это шутка. Это просто очень неудачная шутка. Я пыталась внушить себе это, пока Соня, госпожа Вивьена и Мелани спускались на арену участников. Кто-то сказал, что мысли материальны. Что за болван? Моё внушение не принесло никаких плодов, разве что голова разболелась. Кхалиса поднялась, неспешно, подобно тому, как Лиза ступала на арену. Да уж, у этих двоих определённо есть что-то общее. Но как они спелись? Когда успели? Я не знала ответа и молча продолжала прожигать колдунью презрительным взглядом. А она явно наслаждалась тем, как всё вышло. Ещё бы, удалось меня удивить. К тому же все глаза на трибунах теперь были прикованы к ней. Все, кроме двух пар. Лиза выглядела так, словно её уверенность в себе несколько потухла. Она тщательно изучала трибуны, а когда не нашла того, кого икала, приковала взгляд к земле, чтобы никто не распознал её обиду. Тогда-то я всё поняла. Единственная зрительница, которую по-настоящему ждала Лиза – госпожа Вайнона – так и не явилась. Мне стало её почти жаль, хоть я до сих пор не до конца понимала их родственные связи. Если их с натяжкой можно назвать матерью и дочерью, отсутствие наставницы конечно вводило в досаду. Хотя я бы предпочла, чтобы моя мать прогуляла это дурацкое соревнование, как образцовый безответственный родитель прогуливает детский утренник. Вторая пара глаз принадлежала Ванессе. Удивительно, но и она не расплывалась в восхищении своей госпожой. Её взгляд, полный не то сочувствия, не то надежды был прикован ко мне. Он оказался настолько пристальным, что я отвернулась, желая не выдать замешательство. Не хватало ещё, чтобы мне сопереживала та, на кого и на саму без слёз не взглянешь. Хватит. Я не хочу испытывать эмпатию по отношению к тебе. Вообще к тебе ничего испытывать не хочу. Другое дело если Ванесса смотрела с надеждой. Вот только непонятно на что она надеялась. На мою победу? Вряд ли. Поняв, что даже нарциссический триумф Кхалисы переносить легче, чем вид этих огромных голубых глаз, я вновь обратила внимание на неё. – Этого следовало ожидать, – шепнула уже спустившаяся и стоявшая рядом госпожа Вивьена. – Разве? – Помнишь, что я говорила? Кхалиса любит действовать через других, использовать их наивность в своих целях. Теперь Карницкая вместе со всей своей командой стояла достаточно далеко, потому я решилась уточнить: – Но Лиза не наивная. И не похоже, чтобы её окутала чёрная магия. Как она в это вляпалась? Наставница прищурилась, оценивая Карницкую, а вместе с тем верность своей догадки. – Полагаю, она получила весьма заманчивое предложение. Тут я посмотрела на Соню, которая слушала весь разговор. Вероятно, она тоже хотела высказаться, но госпожа Вивьена опередила: – Дура. Заключила сделку с дьяволом. Поделом. Не забудьте помолиться за её душу. Времени для молитв не осталось. Роз вновь поднесла микрофон к губам. – Итак, да начнётся первое испытание! Не успела она договорить, как трибуны принялись растворяться, а пространство вокруг нас расширяться в десятки раз. Вскоре на месте арены стали вырастать густые деревья. Я лишь разок моргнула, как оказалась в непроглядных джунглях. Искусственно воссозданная реальность? Круто. Вернее, было бы круто при других обстоятельствах. Соня с госпожой Вивьеной оглядывались в ожидании подвоха. Роз продолжила. Теперь она пропала из виду, а её голос доносился одновременно отовсюду. – Существует миф о некоем Сизифе, который за свои прегрешения был приговорён богами без конца затаскивать на гору тяжёлый камень. От вас требуется пробраться сквозь джунгли и отыскать тот самый камень. Вернее, его уменьшенную версию. Затем нужно преодолеть ещё некоторое расстояние. Будьте осторожны, на пути встретятся ловушки. Правда? Отлично. А то я решила, что нам будет слишком легко... – По окончании ожидает гора. Победителем испытания станет та команда, которая затащит камень на гору. Это может быть как сам участник, так и его помощник. Здесь ограничений нет. Но. Данное испытание предполагает проверку телесной силы. Потому использовать магию нельзя. А вот это действительно было нам на руку. Я уже представляла, как Лиза психует, путаясь в своём платье. – Чтобы победить вам понадобится выносливость. Или крупица везения. Желаем удачи. И пусть победит сильнейший. Голос затих. Джунгли поманили в свои сети. Наша команда двинулась вперёд. Испытание началось.

***

Катя надеялась отвлечься изучением трещин на потолке. К сожалению, нависший над ней камень был идеально гладким, потому нисколько не притуплял её смущения. Госпожа Вайнона уснула как младенец, едва её голова коснулась подушки. Она распустила волосы, легла подобно довольной кошке и вскоре засопела. От чего-то Катя вспомнила, как Юля постоянно жаловалась на сопение Лизы. Вероятно, оно было менее приятным. От этой мысли Катя усмехнулась. Но смеха хватило ненадолго. Вскоре она вновь сжалась, стараясь занимать как можно меньше пространства. Хотелось вовсе испариться. Ей было холодно, но одна мысль о том, чтобы залезть под одеяло вводила лишь в бóльшую дрожь. Не хватало ещё нагло вторгнуться в личное пространство Ясного Солнца. Нет. Так бессовестно пользоваться сложившимся положением? Это было бы слишком. «Нужно заснуть. Хотя бы попытаться» Катя закрыла глаза. Стало лишь хуже. Теперь вместо безымянного потолка перед ней предстал поток фантазий – настолько неприглядных, что невольно начинаешь опасаться, как бы кто не прочёл твои мысли. Она представила, как всё же заберётся под одеяло и её замёрзшие пальцы ног случайно заденут тёплые щиколотки наставницы. Солнце тоже греет. Может это одна из их схожестей? Она распахнула веки и, заранее обругав себя, всё же посмотрела на госпожу Вайнону. Наставница лежала на спине и чуть заметно улыбалась. Кате подумалось, что ей снится приятный сон – сон про дом, семью, их школу, которая тоже стала важной частью жизни женщины. Стало дико любопытно, а есть ли и для неё, Кати, место в этом сне. Она сделала жест, словно отгоняет невидимую муху. Глупо надеяться. Госпожа Вайнона давно в курсе про её чувства, но так и не ответила на них. Собственно, и не могла. «Но ведь и не отвергла...» Глаза привыкли к темноте, и Катя уже перестала замечать, как пристально разглядывает наставницу. Губы и щёки женщины поалели, словно она была накрашена, но это лишь естественный румянец человека, пропитанного солнечной энергией. Энергией, которой хотелось напитаться. Обычно Катя бы нашла в этом наблюдении нечто постыдное, если не преступное. Но теперь с ней что-то происходило. Разум медленно затуманивался, как перед теми разами, когда ей жутко хотелось мяса. «Бегемот... Стало быть, демон плотских утех...» И этот самый демон то и дело нашёптывал девушке: «Одно прикосновение. Ничего плохого, оно никому не повредит. Одно. Одно». Вскоре он стал настойчивее: «Давай, ты же хочешь. Дотронься. Напитайся ею. И напитай меня. Дай мне её. Дай! ДАЙ!» Руки сами тянулись к наставнице. Они делали это так яростно, что Катя испытывала боль, когда останавливала их. Она могла лишь предположить, что именно так ощущается ломка. Или жажда, бороться с которой девушка была уже не в силах. Она ослабила сопротивление лишь на миг, но этого хватило. Она почувствовала облегчение, лишь когда подушечки пальцев коснулись гладкой щеки наставницы. Вот она – её панацея. Катя больше не ощущала ни боли, ни собственного тела, но знала одно – она счастлива. И было ли это счастье связано с тем, что демон внутри неё насытился, либо просто с тем, что она сделала то, чего давно хотела – не важно. Теперь ничто не было важно. Кате лишь хотелось подольше растянуть это мгновение. Не вышло. Счастье длилось недолго. Лёгкое сопение затихло. Голубые глаза напротив распахнулись. Госпожа Вайнона проснулась. Опомнившаяся Катя тут же отдёрнула руку. Щёки налились невыносимым жаром. – Прошу, извините! Я просто хотела... «...прикоснуться к вам? Потрогать ваше лицо?», – ничего более толкового не лезло на ум. Да и не могло, ведь Катя была просто в панике. На секунду она понадеялась, что наставница добродушно улыбнётся и скажет: «Всё хорошо, я всё понимаю», и сама же придумает для ученицы оправдание, как она это умеет. Как и делала прежде, но не теперь. Госпожа Вайнона молчала, задумчиво наклонив голову. Тогда Катя поняла, что больше не может оставаться с ней в одной комнате. – Уборная! – воскликнула она, соскочив с кровати. – Мне определённо нужно туда. Очень срочно. Она так и не обернулась, чтобы проверить, провожает ли её утешающий взгляд наставницы. Нет. Пусть лучше злится. Снисходительность могла лишь добить. Оказавшись за дверью, Катя едва не взвыла: «Боже, как стыдно!» Хватало того, что она и так доставила неприятности, подселив в себя демона; что госпожа Вайнона знала о её нездоровом влечении... И всё же прежде Катя никогда не позволяла себе лишнего. «Класс. Теперь она решит, что я извращенка, которая к тому же не умеет держать себя в руках!» Увлечённая самобичеванием Катя бродила по этажу, но так у не нашла уборную. Однако она твёрдо намерилась скрыться где-то до самого утра. Или до возвращения госпожи Гардении. Лишённая иного выбора девушка спустилась в таверну. Рик – владелец двора – по-прежнему крутился у деревянной стойки. Желая огородиться от хмельных посетителей, Катя прошла к нему и присела за стойку. – Не спится, красавица? – Рик спросил так, как мог бы спросить заботливый дедушка. Не получив ответа, он добавил: – Трудный день? – И представить не можете... – От чего же? Доживёшь до моих лет, тогда-то поймёшь, что представить можно всё что угодно. Катя натянуто улыбнулась, но её выдали глаза. – Могу предложить кружку моего «снадобья». За счёт заведения. Тогда она хотела признаться, что ей ещё нет восемнадцати лет, а если бы и было, паспорта под рукой всё равно не имелось. Потом Катя посмеялась над собой, вспомнив, что находится в импровизированном средневековье. О каких документах может идти речь? – Я обычно не пью. Но сегодня не откажусь. Через минуту перед ней оказалась неумело выпиленная кружка неизвестного пойла, вкус которого был ненамного лучше, чем запах. Зато спустя пару глотков девушке чуть полегало, да и само пойло перестало вызывать рвотные рефлексы. Она осушала кружку за кружкой – сколько их было? Три? Четыре? – наслаждаясь беззаботностью, которую дарило опьянение. Интересно, безумие госпожи Вайноны ощущается также? Катя закусила щёку. Она вновь думала о наставнице, хотя всеми силами пыталась забыть о ней. Хоть на один вечер. С какой-то особой яростью она продолжила заливать в себя исцеляющее снадобье. – По-моему тебе уже хватит, – заметил Рик. – Понимаю. Из-за меня вы обанкротитесь. Рик потупился, вероятно, гадая значение слова «обанкротиться». – Ничего страшного. Но ты выпила больше, чем рабочий мужик. Тебе плохо не... – Нет, я поняла! Знаете, от меня одни неприятности, – язык заплетался, но Катя продолжала. – Потому-то она меня не любит. – Красавица, – Рик наклонился и незаметно отодвинул кружку с остатками пойла. В другом конце таверны послышался гогот пьяных мужчин. – я не знаю виновника... или виновницу твоих терзаний... Но, скажу одно, кем бы она ни была – у вас всё наладится. Верь моей интуиции. Гогот затих, что настораживало, ведь он не прекращался весь вечер. Вместо него послышались подозрительные перешёптывания. – А сейчас тебе лучше вернуться в комнату и немного вздремнуть, – напоследок сказал Рик, унося с собой немытые кружки. Катя автоматически кивала, хотя не слышала и половины реплики. В глазах темнело, к горлу подкатывала желчь. Она вдруг почувствовала, что дико нуждается в глотке свежего воздуха. Она встала из-за стойки и на шатающихся ногах прошла к выходу. Дальше всё было смутно. Катя немного пошаталась возле конюшен, но не найдя в лошадях внимательных слушателей пошла дальше. Место, где совсем недавно был рынок, теперь пустовало. Торговки укрылись в своих домах, оставив в напоминание о себе лишь лёгких аромат специй. Идя вдоль улицы, Катя смутно расслышала за спиной чужие шаги. Она остановилась. Ничего. Должно быть ей показалось, и те шаги были лишь эхом её собственных. Но когда девушка пошла дальше, всё повторилось и на сей раз более отчётливо. Она ускорилась, желая отделаться от «идущих в том же направлении», тогда за её спиной раздалось мерзкое присвистывание. – Давай проводим! Или может ты с нами? Обернувшись, Катя увидела, что за ней следует трое мужчин. Тех самых, что выпивали в таверне. И что-то подсказывало, их предложение зародилось не из благородных побуждений. Она вновь ускорилась, надеясь оторваться. Ряды домов заканчивались, тропа сужалась, ведя её в какие-то дебри. Лес, конечно, её стихия, но это могла быть ловушка. Катя остановилась и призвала магию. – Назад! Вы не знаете с кем связались! – Неужели? – сказал самый крупный из мужчин. – А ты смелая? Мы любим таких. Катя сглотнула. Её вновь затошнило, а конечности совсем перестали слушаться. Она попыталась вырастить плющ, подобно тому, которым схватила Захара, но вызвала лишь лёгкое подрагивание травы. – Ну что? Посмотрим, так ли ты хороша, как мы думаем.

***

Я чувствовала себя дико неуклюжей. То и дело натыкалась на камни и коряги, а ведь медлить было нельзя. Команда Лизы отправилась по другому пути, потому мы даже не могли отслеживать их. Приходилось постоянно гадать, кто лидирует. В один момент меня чуть не схватила ожившая лиана, но госпожа Вивьена вовремя оттолкнула, точно только и ждала, чтобы нанести кому-то физическую боль. – Будьте внимательны. Эти растения плотоядны. – Но они ненастоящие? – уточнила я. – Всё, что здесь есть – просто имитация, верно? Ответа не последовало. Тогда стало понятно, что наставница сама уже ни в чём не уверена. В любом случае, если нас окружали иллюзии, то больно правдоподобные. – Я пойду впереди, – сказала женщина, когда мы забрели в особенно непроглядную часть джунглей. Никто не спорил. Госпожи Вивьена вела, я шла следом, а Соня замыкала цепочку. Вскоре это стало напоминать беззаботную прогулку. Ничего страшного не происходило, но это и было подозрительно. А ещё напрягала неестественная тишина. Ведь это, хоть и имитированная, но всё же природа. Здесь должны обитать животные, птицы, на крайний случай насекомые. Но все точно повымирали. Или. Умные жители джунглей уже знали, что от этого места нужно держаться подальше. И, кажется, я поняла, почему. Чем дальше, тем мягче становилась земля. Мои кроссовки пачкались и едва не тонули в ней, но я продолжала шаг в шаг следовать за наставницей, которая тоже заметила неладное и тщательно выверяла маршрут. Мы были очень осторожны, но всё же отвлеклись на протяжный вскрик. Обернувшись, я увидела, что Соня, неудачно шагнув, провалилась по самое колено. – Я же просила быть внимательней, – недовольно прошипела госпожа Вивьена. – Я не виновата, – оправдывалась Соня. – Правда? А кто, скажи на милость, виноват? – Земля сама провалилась, я ничего не делала. – Ну да. И почему я не удивлена, что эта неприятность случилась именно с тобой? – Эй, – не выдержала я. – может оставите свои семейные разборки для ЗАГСа? Поймав сразу два осуждающих взгляда, я поняла, что переборщила и начала пояснять: – Это шутка такая... Типо развод супругов, взаимные претензии... – Не продолжай, – попросила Соня. – Помолчи, – одновременно сказала наставница. Во всяком случае, у них снова идиллия... – А, – повторно вскрикнула Деева. – Что это со мной?? Я куда-то проваливаюсь. В самом деле. За спорами мы и не заметили, как земля поглотила Соню по самые бёдра. Я двинулась вперёд, чтобы помочь ей, но госпожа Вивьена не позволила. – Не глупи. Это зыбучие пески. Хочешь, чтобы вы обе потонули в них? – Но надо что-то сделать! – Поищи лиану. Только неживую. Или нет. Погоди. Лучше беги вперёд и отыщи камень, а мы нагоним тебя после. Я вновь посмотрела на Соню. Оставлять её вот так было ужасно. Но девушка уверенно кивала, отпуская меня, к тому же она оставалась не одна. – Хорошо. Но, имейте в виду, если с моей подругой что-то случится... – Иди уже, – усмехнулась наставница. – И, так на будущее, угрожать ты не умеешь. Проглотив издёвку, я двинулась вперёд. Над головой по-прежнему нависали ветки и лианы, но джунгли постепенно расступались. Повезло, что бóльшую часть мы преодолели вместе. Совсем скоро я вышла на опушку, посреди которой стояла извилистая металлическая подставка, державшая нечто, напоминавшее луну или идеально круглый метеорит. Камень Сизифа! Действительно, уменьшенная версия. В книжках по греческой мифологии его изображали в человеческий рост. Наш же камень оказался не больше футбольного мяча. Однако надеяться, что он такой же лёгкий не стоило. Я уже готовилась схватить его, как на горизонте возникла ещё одна девушка. Лиза. Одна? От чего же? Неужто и её команда угодила в ловушку? Вряд ли. Куда вероятнее, Мелони не смогла бегать из-за травм – чего и следовало ожидать, – а Кхалила... Что ж, было бы удивительно, согласись она как угорелая носиться по этим дебрям. Выходит, Лизу все бросили. Хм, а она умеет выбирать друзей. Пока я думала, она успела приблизиться. Камень остался единственным, что нас разделяло. – Может закончим этот цирк? – я попробовала дипломатический путь. – Пока всё не кончилось плохо. Но Карницкая была непреклонна и, по всей видимости, приняла моё предложение за слабость. – Думаешь, я теперь возьму и уступлю тебе силу? Ты действительно недостойна её, если даже не готова побороться. – Ты права, я не хочу бороться с тобой. Лиз, оставим эти глупости, мы же друзья. – Были ими. От простоты, с которой она произнесла эти слова, меня пробрала обида. Неужели для неё это было так просто – взять и вычеркнуть меня из своей жизни? А как же наставницы, Соня, даже Катя, с которой их объединял общий объект обожания? Неужели всё это ничего не значило для Лизы? Тут среди множества других, обрамлявших её шею, украшений я заметила нечто выделявшееся. Нечто не усыпанное блёстками, но сиявшее благодаря одному единственному хрустальному камешку на месте волчьего глаза. Катин кулон. – Это не твоё, – процедила я с нескрываемой злобой. – Теперь моё, – только и ответила Лиза и схватилась за камень. В мгновение ока и протянула руку, схватила кулон и одним резким движением сорвала с её шеи. Карницкая растерялась. Этого времени хватило, чтобы сделать второе движение. Я толкнула её. Я тут же пожалела об этом. Несмотря ни на что, мне не хотелось наносить ей вред. А вред вышел очень даже ощутимый. Лиза напрочь лишилась координации, упала и потеряла сознание. С чего вдруг? Это было не так сильно. Может она ударилась головой? Я подбежала к ней, чтобы проверить, всё ли нормально. Дыхание ровное, но глаза не открывались. Слегка похлопав её по щекам и не получив никакой реакции, я начала паниковать, но быстро сообразила: За нами постоянно наблюдают. Совет не даст ей погибнуть. Совсем скоро ей помогут. По крайне мере, я очень хотела в это верить. Чувство вины пожирало, но и от чувства долга отказаться не выходило. Я обязана победить. Все на меня надеются. Убрав кулон в карман, я вновь подошла к камню и, не с первой попытки, но подняла его. Казалось, что спина вот-вот переломится. Удивительно, как такая небольшая штука может так много весить. Нужно спешить, – поторапливал внутренний голос. Кинув прощальный взгляд на бывшую подругу, я принялась смотреть по сторонам. На западе виднелся небольшой холм – жалкое подобие горы в Тартаре. Но до него всё равно ещё нужно было добраться. Крепче обхватив камень, я двинулась вперёд.

***

Лиза открыла глаза. Она с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться, пока Юля не ушла. Глупышка и вправду решила, будто вырубила её. Переместившись в сидячее положение, Лиза начала мысленно повторять детали плана. Её команда работала, как часы. Мелани, которую никто не брал в расчёт из-за мнимых травм, давно вырвалась вперёд и лишь ждала своего выхода. Кхалиса же... Конечно, Карницкая сомневалась на счёт такого сотрудничества, и это ещё мягко сказано, но до сих пор помощь колдуньи выходила лишь на руку. Разумеется, Кхалиса не стала проходить с ними испытание – это было бы ниже её достоинства. Однако. Она дала весьма дельный совет: – Позвольте им сделать грязную работу за вас. Пусть сами таскаются с булыжником. Пусть вымотаются. Вы же спокойно пройдите весь путь, а на финишной прямой – вырвите у них победу.