Фимэрия. Ⅱ. Ледяная цитадель

Я скурила три сигареты подряд. Госпожа Вивьена даже не возмущалась, хотя находилась неподалёку и наверняка всё видела. Соня воздержалась от табака, ведь если бы курили вместе, пришлось бы разговаривать, а она была не в силах открыть рта. Я видела, что её пожирает вина, хотела утешить, но и у меня не осталось сил. Нет. Виновата лишь я. Это моя дуэль, моё испытание. Остальные лишь помогали, потому я не имела права винить их за поражение. Была благодарна уже за то, что они согласились находиться рядом. К тому же, окажись я проворнее или сумей перехитрить Лизу, донесла бы камень до вершины прежде, чем Соне пришлось применить магию. Нам всем знакомо чувство долга. Деева просто не могла позволить наставнице погибнуть. Так же как я не могла сдаться, хотя руки опускались. Наступил день второго состязания – проверки ума, – и, если проиграем сегодня, всё будет кончено. Один-ноль уже упал в пользу Лизы. Ещё одна её победа, и последнее испытание окажется бессмысленным. Сегодня могла решиться судьба магического мира. Я достала четвёртую сигарету, но выбросила, так и не затянувшись. – Пора. Госпожа Вивьена кивнула в сторону леса. Указала точно на сокрытую деревьями арену, а в моей голове вертелась лишь одна мысль: Я не готова. И всё-таки мы двинулись в путь. Всю дорогу я проклинала эту чёртову систему наследия силы. Несправедливо, что шестнадцатилетняя девочка должна брать на себя такую ответственность. Оправдывать столько надежд. И всё-таки время нытья закончилось. Мы пришли на место. Совет явно провёл бессонную ночь. Арена сильно видоизменилась. Прежде открытая, теперь она была затянута куполом так, что не разглядишь, что происходит внутри. Жаль, я знала это заранее: сотни учениц разных школ, для которых происходящее ощущалось, как реалити-шоу; Розабель Хоббс, словно относящаяся к этому точно так же, Ванесса... На мысли о ней я запнулась и заставила себя отвлечься. Кхалиса. Названная мать, с которой на самом деле – а вовсе не с Лизой – предстояло бороться. Грустно осознавать, но даже в этом читалась дикая несправедливость. Жаль, Тургенев не предусмотрел подобной ситуации в «Отцах и детях». Выдалась бы неплохая трагикомедия. Мы вошли внутрь. Пространство явно уменьшилось, ученицы сидели куда кучнее. Вот только где? Я не сразу поняла, с чем ассоциирую данное помещение. Возможно, с шоу «Кто хочет стать миллионером?». Серебристые стены покрывало светоотражающее стекло. Вероятно, подразумевалось, что оно будет гореть разными цветами. Да, стекло отражало лампы. Но не лица. Присмотревшись, я поняла, что не вижу ни своего отражения, ни отражения зрителей. Выходит, Совет не так уж доверяет Кхалисе? Раз умышленно лишил её любимого оружия – зеркал. Ученицы сидели по трём сторонам. Одну оставили для жюри. Поскольку Кхалиса стала участницей, им нужно было позвать кого-то на замену. Таковой оказалась Энн. Точнее дочь госпожи Гардении – Анна Альба-де-Торпес. Что ж, хоть кто-то внушал доверие. Чего нельзя было сказать о сидевшей с краю Ванессе. Да и в Создателе я до сих пор сомневалась. В центре помещения стояло два круглых стола с красными кнопками по центру. Оттуда был отличный вид на огромный плоский экран. – Не слишком ли технологично для магов? – фыркнула я. – А где же волшебные свитки, толстенные книги с непонятными иероглифами? – Ты что в каменном веке? – цокнула госпожа Вивьена. – Двигайтесь, нас объявляют. Я последовала указанию, оставив при себе язвительный комментарий, о том, что, между прочем, это она с сёстрами разгуливала в платьях викторианской эпохи. Мы сели за стол. Как и наши соперницы. Несмотря на то, что главой их команды считалась Лиза, Кхалиса заняла место в центре. Самодовольная, заранее убеждённая в своей победе, она посмотрела на меня, как бы говоря: Ещё не поздно передумать. Будь хорошей девочкой, слушайся маму. Сдержав тошноту, я посмотрела на как раз заговорившую Роз. – Рады вновь видеть всех зрителей, и, разумеется, наших бесподобных участниц. – Звучало так, будто у нас был вариант прогулять. – Не скроем, вчерашнее испытание выдалось сложным. Но. Вы справились и заслужили отдых. Отлично. Расходимся на боковую? – Отдых для ваших тел. Сегодня вам будет необходимо показать силу своего ума и глубину познаний. Глубже только внутрь..., – едва не ляпнула я вслух. – Итак. Начнём викторину. Я подавилась слюной и на сей раз не промолчала. – Они смеются? Викторину? Даже звучит по-дурацки, а столько пафоса. Мы что в детском саду? – Лично тебе там самое место, – к счастью, мой комментарий услышала лишь госпожа Вивьена. – Веди себя достойно. – Правила очень просты, – продолжила Роз. – Вам будут предложены блоки вопросов о магическом мире. Если знаете ответ – нажимаете на кнопку. Каждый верно отвеченный вопрос даёт один балл. Побеждает команда, набравшая большее количество баллов. Всё понятно? Невольно я заметила, как Кхалиса закатила глаза. Меня передёрнуло от осознания, что мы относимся к происходящему с одинаковым скептицизмом. Нет. Нет. Нет. У нас нет ничего общего. Я вновь посмотрела на Роз и кивнула. – Отлично. Тогда начнём. Варанда, ваша команда первая выбирает блок вопросов. Внимание привлёк загоревшийся экран – настолько яркий, что глазам пришлось привыкать, прежде чем я смогла что-то прочесть. Общая магия, стихийная магия, зельеварение, история, культура... Блоки явно пересекались со школьными дисциплинами. Признаться, я много летала в облаках на занятиях. Не стоило обманываться – мозгом и надеждой команды была госпожа Вивьена, – потому я выбрала наобум. – Стихийная магия. Экран тут же переменился, на нём возник вопрос, который Роз любезно озвучила: – По представлениям Платона, символом этого элемента являлся икосаэдр. О каком элементе идёт речь? Не успела она закончить, как госпожа Вивьена вальяжно хлопнула по кнопке. – Вода, – произнесла она со скучающим видом. Стены осветились зелёным вместе с экраном, на котором возникло новое слово: Верно! Наш с Соней энтузиазм резко подскочил. Я не сумела сдержать ухмылку при виде Лизиного недовольства. Да. Это было неплохое – очень даже неплохое – начало.

***

Её губы оказались вкуса солёной карамели. Кате удалось уловить сладость, пряность, кислинку – все отголоски бальзама. Или ужина – госпожа Вайнона всегда предпочитала наслаждение мнимой правильности. Её рот слегка приоткрылся, скорее от удивления, чем от ответного желания. Подумав об этом, Катя оторопела. Больше всего на свете она желала продлить это мгновение, но не могла побороть ощущение, что каждое новое касание забивает очередной гвоздь в крышку её гроба. Прекрасное – не вечно. Девушка уповала на собственную память. Она в последний раз коснулась нижней, затем верхней губы наставницы, надеясь запомнить каждое ощущение. Пусть хоть в её сознании произошедшее сохранится навечно. Буквально вынудив себя снова стать скромной, разумной девочкой, Катя отстранилась. Но разум сыграл с ней злую шутку. Теперь-то она уж точно не отказалась бы от мерзкого пойла старины Рика. До того хотелось опьянеть, вновь лишиться рассудка. Или просто провалиться сквозь землю. Она не поднимала глаз. Ощущала себя преступницей, которую вот-вот поведут на эшафот – до того на неё давила вина. Или стыд, или отчаяние. Катя уже толком не различала свои эмоции. Радовалась лишь тому, что переполнявший адреналин не заставит её вновь обернуться волком. Хотя, нет, как раз это было бы отличным способом скрыться. Испугавшись, что, если простоит так ещё немного, её, ко всему прочему, обвинят и в увиливании от ответственности, Катя собралась с духом. Всё верно. Она сделала то, что хотела. И не жалела об этом. Более того, она уже знала, что воспоминание об этом моменте останется для неё одним из самых счастливых. Готовая принять последствия своего проступка, Катя подняла глаза. Рот госпожи Вайноны по-прежнему был приоткрыт, но веки, напротив, слегка опущены, потому глаза не блестели. Этот факт ввёл Катю в окончательное замешательство. По блеску в глазах можно многое сказать о том, что чувствует человек. Искрятся ли в его зрачках гневные огоньки, либо отражение лунного света сияет искренней радостью. Но взгляд госпожи Вайноны не выражал ничего. Абсолютно ничего. Точно она намеренно скрывала эмоции за маской. Но зачем? Неужели она настолько осуждала ученицу, но, находясь в позиции старшей, не хотела ранить её? Рука в белой бархатной перчатке потянулась наверх. Будь на месте наставницы кто-то другой, Катя решила бы, что схлопочет оплеуху. Но госпожа Вайнона лишь дотронулась до собственных губ. Зачем? Чтобы убедиться в реальности произошедшего? Или желала стереть с себя следы того, что наверняка считала позорным? Разумеется, Катя вообразила худшее. Поняв, что больше не может выносить тишину, она затараторила: – Ох уж этот демон, – и тут же одёрнула себя: «Молодец, здорово приняла ответственность...», – Похоже, я опять отключилась. Как невовремя! Надеюсь, я ничего не натворила... Никого... не покусала?... Наставница не реагировала, точно это её сознание захватила посторонняя сущность. Катин гроб уже погрузили в могилу, оставалось засыпать землёй. Что ж, она сама бросит первую горсть. – Случилось что-то... ужасное? Только задав этот вопрос, Фой осознала его истинное предназначение. Отчаянная попытка выяснить, так ли отвратителен был этот поцелуй для наставницы. Наконец женщина посмотрела на неё. Но Катя была так встревожена, что не сумела считать послание голубых глаз, а тон госпожи Вайноны не имел интонации. Она произнесла лишь три слова: – Ты всё помнишь. Только по прошествии нескольких секунд Катя осознала, что не дышит. Просто забыла, как это делается. Да и зачем дышать той, чью могилу уже украсили надгробной плитой? Госпожа Вайнона оставила прощальную эпитафию. Выгравировала короткую фразу. Ты всё помнишь. Разумеется. Катя запомнила бы поцелуй с наставницей, даже находясь в апоплексической коме. Она бы тотчас очнулась, подобно принцессе, уколовшейся о веретено. Долгие месяцы госпожа Вайнона прикидывалась по-детски наивной, но даже она не могла не сознавать силу собственных чар. Да. Катя всё помнила. – Теперь вы не хотите меня видеть? Она сама поразилась тому, как спокойно об этом спросила. Вероятно, потому, что всё равно не могла ничего изменить. Сделанного не воротишь. Да и, опять же, она и не хотела ничего возвращать. Выдержав паузу, наставница открыла рот, чтобы ответить, но Фой услышала вовсе не её голос. – Что вы здесь делаете? Госпожа Гардения подходила к ним по рыночной тропе. Она явно спешила, потому не стала выяснять причину, по которой ей не ответили. – Я договорилась с экзорцистом, объяснила, что дело срочное. Он готов принять нас прямо сейчас. Идёмте.

***

Моё былое уныние испарилось со скоростью света. Госпожа Вивьена давала один верный ответ за другим. Единственная сложность для неё заключалась в том, чтобы сдерживать зевки. – Оу’кей, – произнесла Роз нараспев, – Блок культуры. Чем, помимо колец и клятв любить друг друга вечно, обмениваются на магическом бракосочетании? Лиза стукнула по кнопке. Она уже делала так несколько раз. Её цель заключалась в том, чтобы нажать как можно быстрее. Чаще всего она не знала ответа, но несколько раз угадывала или получала незаметные подсказки от Кхалисы. Так или иначе, счёт шёл шесть-три в нашу пользу. – Елизавета? – Речь об информационных картах. Более того, их содержимое выводится на большой экран над алтарём, чтобы свидетели и сам бракосочетающийся мог убедиться в чистоте намерений своего партнёра и принять окончательное решение до слов «Согласны ли вы...?» Ничего нельзя утаить. Она отчеканила всё так, точно заучила заранее. Это насторожило. Помещение осветилось зелёным. Ещё один балл в их пользу – шесть-четыре. Стоило собраться. – Исчерпывающий ответ, – Роз не то улыбнулась, не то оскалилась. – Ваша же команда выбирает следующий блок. – Исторические события, – Кхалиса откинулась на спинку кресла; её голос прозвучал впервые с начала этапа. Что она задумала? Члены жюри неумело скрыли напряжение. Неужто их пугали вопросы, которые они сами же подготовили? Экран переменился, и Роз принялась читать. – Как звали полководца, под командованием которого была остановлена армада чёрных магов в 1567 году? Кхалиса разглядывала свои прóклятые руки, словно искала недостатки в маникюре. – Ах да, милейшая девочка. Помню её. Только вот имя... Хм, как же её звали? Это уловка, мигом осознала я. Она даже не нажала на кнопку. Желание получить балл явно ни при чём. Тогда для чего это бездарное актёрство? И почему Кхалиса так пристально смотрела на госпожу Вивьену? – Мирта? Точно, вспомнила. Марта. Определённо, её звали Марта. Я не знала, верен ли этот ответ, но вид собственной команды начинал пугать. Соня выглядела так, будто заметила привидение, а госпожа Вивьена... Хотелось щёлкнуть пальцами перед её носом, чтобы она очнулась. Кхалиса явно задела какой-то триггер. – Боюсь, вы путаете эпохи, – пожала плечами Роз, когда помещение осветилось красным: Неверно! – И в следующий раз нажмите на кнопку. Варанда, попытка вашей команды. Обе помощницы побледнели. Вокруг витала аура жуткой таинственности, какой-то давней травмы. Я всё-таки помахала рукой перед лицом наставницы. Сомнения исчезли. Ей было явно не до состязания.

***

Марта. Вивьена пыталась выкинуть это имя из головы, но уже толком не помнила, как оно туда попало. Забыла, где и с какой целью находится. Сознание помутилось, окружающие звуки затихли, оставляя лишь эхо: Милейшая девочка. Как же её звали? Кто-то помахал рукой перед её глазами – плавно, точно в замедленной съёмке. Вивьена начала оглядываться в попытке найти за что зацепиться, мельчайшую деталь, способную вернуть её в реальность. Окружающие казались знакомыми, но какими-то далёкими, отрезанными туманным наваждением. Их лица принялись меняться – становились худыми, обрамлёнными короткими тёмными волосами. Женские лица. Знакомые лица. – Вам плохо? – Приглушённый голос казался совсем юным, но принадлежал взрослой женщине. Или кому-то с лицом взрослой женщины. Марты. Вивьену потрясли за плечо. Или это тоже ей лишь показалось. Движения губ сидящей рядом Марты не соответствовали словам. Она говорила несколько фраз одновременно, словно кто-то наложил одну звуковую дорожку поверх другой. – Вам нужен воздух. Зачем? Вдохните глубже. Зачем ты это сделала? Она хотела спросить, что именно сделала, но губы не слушались. Ответ явился сам собой. Опустив глаза, Вивьена увидела в груди Марты зияющую дыру. Алая жидкость стекала по телу. Взгляд наставницы нечаянно упал на собственные руки. Окровавленные руки. – Время уходит. Крупицы сознания вернулись на долю секунды. Вивьена узнала голос Розабель Хоббс: «Почему она здесь?... В цитадели...» Но даже этот вопрос не смог отвлечь от вида собственных рук. Перчатки испарились, а скопившаяся под ними кровь была такой густой, что перекрывала черноту пальцев. Холодная кровь. Её владелец умер десятилетие назад. И всё-таки одна из рук ощутила теплоту. Теплоту кинжала, который недавно сжимала. Который всадила в сердце сидящей рядом Марты. «Это не по-настоящему», – Вивьена заставляла себя довериться собственным мыслям, но наваждение заглушило даже их. В нос наставнице уже ударил запах крови, она ощущала металлический привкус во рту. Такой отчётливый, что хотелось отплёвываться. К горлу подобралась тошнота. – Простите... – только и сумела выдавить Вивьена, отталкиваясь от плеча одной из девушек с лицом Марты. Она не видела выход, но интуитивно знала, где он находится. Ботинки мерзко хлюпали. Пол, на который она наступала, залила кровь. Вивьена вышла с арены на шатающихся ногах. Она жадно хватала кислород, пытаясь наполнить себя хоть чем-то кроме ужасных видений. Это начинало работать. Постепенно её отпускало. Но недостаточно быстро.

***

Соня дёрнулась с места, едва вмятина от ладони госпожи Вивьены испарилась с её кофты. Она собиралась выбежать следом, убедиться, что наставница не упала в обморок, но Юля удержала её за запястье. – Она бы хотела, чтобы мы остались и продолжили бороться. Соня это понимала, но оставить госпожу Вивьену одну в таком состоянии... Девушка чувствовала вину уже за то, что думала об этом. Бесчеловечно. Хотелось встать, заявить, что состязание необходимо приостановить. Но кто её послушает? Лицо Розабель Хоббс оставалось до жути невозмутимым. Улыбка натянута, как у куклы. Вид этой женщины производил на Соню эффект «зловещей долины». – Какая жалость, – всё-таки выдавила та, но стереть улыбку не потрудилась. – Надеюсь, ваша команда в состоянии продолжать неполным составом? Взгляд Сони метался от выхода к столу. Глаза Юли казались почти умоляющими. Деева спасла госпожу Вивьену вчера – выбрала её, а не подругу. Поступить так дважды она не могла, как бы ни болела душа. Сжав кулаки, и мысленно послав наставнице пожелание – «Держитесь. Пожалуйста. Мне не всё равно» – она вынудила себя сесть обратно и кивнуть. – В состоянии. Мы готовы. Но стены и экран уже загорелись красным. Роз принуждённо выдохнула: – Жаль, время на ответ истекло. Ни одна из команд не получает балл. Соня виновато взглянула на подругу. Утешало лишь то, что ни одна из них всё равно не знала ответ. – К слову, речь шла о полководце Мейлорде II из дома Сайрусов. – Набор букв ничего не дал. – Ну а мы продолжаем. Варанда, каков следующий блок? Юля явно растерялась. Они лишились единственного члена команды, который разбирался во всех темах. Выбирать приходилось тщательнее. – Оставьте историю, – попросила Соня вместо подруги. Юля опешила от такой уверенности, но спорить не стала. Деева помолилась, чтобы интуиция её не обманула. – Прекрасно, – «зловещая долина» вновь обнажила зубы и зачитала возникший вопрос: – В 2010 году альтернативная армия, под командованием известной волшебницы-еретички, захватила важный стратегический объект. – Дальше следовало троеточие, словно имя виновницы события вырезали в последний момент. – Так вот. О каком объекте идёт речь? Соня заставляла мозг заработать. Она помнила книгу по истории, которую читала, когда хотела выяснить что-то о маме. Даже помнила подробности захвата и его печальные последствия. Но вот сам объект – логово Кхалисы, которая сидела неподалёку, но почему-то не нажимала на кнопку, – как он назывался?? Вдруг слова сами легли на язык. Соня хлопнула по кнопке и громко ответила: – Он именовался Ледяной цитаделью. К слову, у названной вами «еретички» тоже есть имя... было. Её звали Марта Деева.

***

Имя Марты уже называли сегодня. Прежде чем госпожу Вивьену охватило умопомешательство. Но... Деева?? Я вспомнила, как Соня делилась рассказами о маме – о том, что та была известной главнокомандующей, – однако она не упоминала имени. Бабушка Кати тоже что-то говорила, но тогда это показалось незначительным. Теперь многое вставало на свои места. И всё же, могла ли Соня ошибиться в названии стратегического объекта? Мгновения тянулись невыносимо долго. Ладони вспотели, и я пожелала, чтобы кто-нибудь распахнул окна, коих тут не имелось. Лишь бездушные стены. Спустя ещё несколько мучительных секунд эти самые стены просияли. Зелёный! Я с трудом сдержалась, чтобы не расцеловать подругу. Боялась ненароком стряхнуть с неё накопленные познания. – Более чем достойный ответ, – Роз едва не поклонилась. – А мы подобрались к последнему вопросу. Его ценность составит пять баллов. Я прикинула разрыв. Он составлял три балла – разница слишком мала, чтобы расслабляться. К тому же право выбирать блок осталось за командой противников. Лиза и Мелани смотрели на Кхалису со щенячей преданностью. Они целиком полагались на неё, однако женщина не спешила. Время выбора она тратила на оценивание. Оценивала меня – прикидывала, что я могу знать. Или чего точно не знаю. – А вон, – наконец проворковала Кхалиса. – в самом низу, пенитенциарное направление. – Интересный выбор, – иронично подметила Роз, но уже через секунду начала читать. – Прежде чёрных магов и прочих отъявленных преступников отправляли в физические тюрьмы, но они оказались недостаточно надёжны. Два десятилетия назад Верховным Советом было принято решение перенаправлять подобных злодеев в искусственно разработанное параллельное измерение, существующее вне пространства и времени. Назовите официальное название этого измерения. Кровь застыла в жилах. Я знала ответ. Разумеется, его знала и Кхалиса. Но Лиза опередила нас всех. Надавив на кнопку так, что я поразилась, как та не сломалась, девушка нетерпеливо воскликнула: – Зазеркалье! Её улыбка была такой широкой, что вызывала тревогу, будто челюсти вот-вот сведёт, и рот останется в таком положении навечно. Но, проследив за взглядами жюри и своей новоиспечённой госпожи, Лиза поникла. Уголки её губ опустились. Экран засиял красным: Неверно! – Очень жаль, – сказала Роз, как бы ради приличия. – Это название используют в простонародье, но оно не является официальным. Варанда? В этом не было особого смысла, итог уже предрешился. И всё-таки так хотелось утереть им нос, что я гордо отчеканила: – Изнанка, – и, не сдержавшись, добавила: – Отправьте туда мою матушку. В общем-то, она знает дорогу. Слова отлично дополнило яркое зелёное свечение. Помещение разорвали оглушительные аплодисменты. Но даже они были меньшей наградой, чем несравненное чувство: Мы победили. Победили!

***

Но радость от победы длилась недолго. Войдя в комнату, я сбросила с себя груз уличной одежды, сменив его на тяжесть навязчивых сомнений. Казалось, что победа досталась нам больно просто, а Кхалиса слишком легко это допустила. Что это, если не издевательство? Она поддалась? Решила подразнить нас перед финальный состязанием? Дала взобраться повыше, чтобы больнее упасть? Было похоже на правду, хотя взгляд, которым Лиза окидывала свою госпожу после проигрыша, отчётливо давал понять – девушка не в курсе. Даже если Кхалиса вела очередную игру, своих приспешниц в подробности она не посвящала. А может, я просто накручивала. Госпожу Вивьену мы нашла неподалёку от выхода с арены. Она сидела на поваленном дереве, в уголках губ поблёскивали остатки желчи. Очевидно, её тошнило. Но при встрече с нами наставница уже чувствовала себя значительно лучше и даже не удержалась от колкой иронии: – Отлично. Вы не совсем облажались, – но тень вины в глазах говорила куда больше. Наставница могла добавить что-то из разряда «В отличие от меня», но не хотела потерять лицо. Всё ещё не давало покоя её резкое умопомешательство. Стоило о многом спросить, но это было через чур неуместно, особенно теперь, когда мы все пребывали в адском напряжении. Близилась проверка магической силы. И помогите, святые серафимы, нам это пережить. Что до волшебства – я оставалась пуста, как высушенный сосуд. Госпожа Вивьена так и не избавилась от ограничительных браслетом, а полагаться на одну Соню было бы, как минимум, наивно. Следовало что-то придумать и срочно. Но мысли совершенно не вязались. Вдобавок собственная спальня казалась мне какой-то ненадёжной. Я отчётливо ощущала шлейф чужого присутствия. Словно кто-то забежал сюда недавно и что-то поменял. Но что? Я принялась осматриваться в поисках следов злоумышленника. Или просто вновь подпитывала свою паранойю. Нет. Шестое чувство не подвело. На комоде, среди прочих мелочей, я заметила пластиковую карточку, которую вначале приняла за свою. Но на моей красовались лишь имя и дата рождения – никакой информации о биографии магической личности, – здесь же текста оказалось значительно больше. Покрутив карту в руках, я прочла имя её владелицы и похолодела. Она принадлежала Ванессе. Какого...? Мозг сразу принялся искать логичные объяснения того, как карта могла оказаться здесь. Возможно, бывшая наставница проникала в спальню с целью отыскать что-то для Кхалисы и нечаянно обронила улику. Что ж, ей же хуже. Некоторое время я убеждала себя, что мне это неинтересно, но в конечном итоге махнула рукой и прочитала отражённые на пластике основные события из жизни Алой Розы. Закончив, я отшвырнула карту, точно боясь обжечься об неё. – О господи! Правило не лезть в чужие секреты тут же отпечаталось в сознании на оставшуюся жизнь. Я явно была не готова, к тому, что узнала. – Что же ты натворила?... Четверть часа я ходила из угла в угол, решая, как поступить. Забыть? Выбросить карту и сделать вид, что никогда её не находила? Вероятно, при других обстоятельствах я именно так бы и поступила. Но ситуация изменилась. Слишком многое стояло на кону. Я понимала, что то, что задумала было аморально. И всё же... Поступив так, я могла здорово увеличить свои шансы на победу. А теперь именно это было важно. И не только для меня. Приняв окончательное решение, я направилась поделиться им с остальными.

***

Это обошлось мне в миллион ругательств и оскорблений от госпожи Вивьены. Наставница утверждала, что я сбрендила, спятила, слетела с катушек и, вообще, лучше бы Кхалиса сделала аборт. Речь шла лишь о самых мягких формулировках. Главное – результат был достигнут. Скрипя зубами, женщина таки дала добро на осуществление задуманного, не забыв перечислить способы, коими может меня прикончить, если что-то пойдёт не так. К утру мы явились на арену. Она выглядела точно также, как перед первым состязанием. Благо, осваиваться не пришлось, и, дождавшись объявления, мы заняли свои места. – Вот и наступил заключительный этап! – по традиции возвестила Роз. – Надеемся, вы все готовы к нему? Сегодня вас ждёт... – Стойте! – крикнула я, привлекая на себя внимание сотен глаз. – У меня объявление. – Да, Варанда? – Я хочу заявить о намерении сменить взрослого помощника. По трибунам пронёсся гул. Поражённые зрители ждали интересного поворота в своём трёхдневном сериале. Лишь Хоббсы сохранили невозмутимость. – Вот как? – Роз пробежалась глазами по арене и, словно дождавшись чьего-то одобрения, кивнула. – Правилами не запрещается. Назовите имя того, кого желаете взять в помощники. Я отрепетировала этот момент заранее. Боялась, что просто не смогу выдавить из себя когда-то любимое, а теперь ненавистное имя. Но оно слетело с губ, как благословение. Или проклятье. – Ванесса Алая Роза.