Фимэрия. Ⅱ. Ледяная цитадель

Они оказались в живописном саду с кустами роз и высоким фонтаном со статуей крылатой женщины; журчащая вода стекала с её ладоней на кувшинки в форме сердец. В саду уже собралось приличное количество народа в смокингах и вечерних платьях, хотя он был всего лишь дополнением к огромному белокаменному зданию. Оно сразу напомнило Соне театр или музей. Она ненадолго задержала внимание на его явно отреставрированных колоннах и вновь оглядела местность. Расположившиеся за территорией густые деревья показались больно знакомыми. – Мы что, снова в Ирландии? – спросила она. – Дааа, – протянула госпожа Вайнона, складывая руки в жесте умиления. Её чистые, едва не влюблённые глаза устремились к верхушкам ясеней. – Эти леса совсем недалеко от нашего дома. О, как давно я не была там! – У вас красивая библиотека, – Соня вспомнила тот единственный раз, когда они с подругами ночевали в доме наставниц. – Не только библиотека! Нашу уборную проектировал сам... – Кхм-кхм, – госпожа Вивьена не расслаблялась ни на секунду. – мы здесь по делу, помните? В отличие от неё, Катя молчала, хотя тоже явно не хотела, чтобы у подруги с наставницей завязалась милая беседа. Она изображала, что любуется растениями, но не без ревности прислушивалась к разговору. – Ох, – вздохнула госпожа Вайнона. – мы так рано явились. Что же теперь, помирать со скуки, пока дожидаемся Кхалису? Долго дожидаться не пришлось. В воздухе повеяло мрачной энергией, и в саду оказалась сама Кхалиса, а рядом с ней вторая тёмная фигура. Соня не сразу узнала её без привычных розовых одеяний и бесчисленного множества украшений. Если и существовала пытка, выдуманная специально для Лизы, то она ей явно подверглась. На девушке было чёрное платье с длинной каскадной юбкой. От спины к перчаткам крепилась полупрозрачная ткань, напоминавшая крылья летучей мыши. Во всём этом образе не осталось и доли былой живости. Даже выкрашенные в яркий рыжий цвет волосы были собраны так, что Лиза не могла скрыть за ними заметно поблекшее лицо. – Может попробуем поговорить с ней? – осторожно предложила Соня, на что госпожа Вивьена отрезала: – Нельзя, – и уже чуть мягче добавила: – Во всяком случае, не сейчас. Деева поникла, но утешила себя тем, что теперь-то будет занята делом. Она намерилась в оба глаза следить за Кхалисой. Это оказалось не так трудно. Колдунья и сама привлекала к себе всеобщее внимание. Несомненно, пока что её образ вышел самым запоминающимся. Чёрное платье со шлейфом в несколько метров словно было соткано из вороньего оперенья. Сотни иссиня чёрных крыльев, казалось, были готовы расправиться. Соня думала, что это лишь игра её воображения, но крылья и впрямь зашевелились, а вскоре от платья начали отделяться живые во́роны. Они кружили над колдуньей, разращивая свою стаю до тех пор, пока призрачное одеяние буквально не закончилось, а Кхалиса осталась в своём настоящем платье, на удивление, золотого, а не чёрного цвета. Это небольшое представление заворожило всех находящихся в саду. Когда колдунья полностью переменила облик, гости восхищённо зааплодировали. – Рисуется, – фыркнула госпожа Вивьена и щёлкнула пальцами перед лицом Сони. – Не так пристально. Мы стараемся вести себя естественно. – Если моргну, то буду переживать, что пропустила одно из её злодеяний. – Тогда тебе лучше вообще не браться за слежку, – женщина задумчиво обратила взгляд на здание. – Я хочу разведать обстановку внутри. Пойдёшь со мной. Соня хотела что-то ответить, но быстро поняла, что это не вопрос. – Вайнона, вы останетесь присматривать за Кхалисой? – Положись на нас, мы – само внимание. – Этого я и боюсь, – госпожа Вивьена посмотрела на Катю так, словно полагалась на неё куда больше, чем на сестру. Получив от ученицы плюс-минус вразумительный кивок, женщина направилась ко входу, а Соня следом за ней. Внутри не оказалось ничего необычного. У дальней стены большого светлого помещения стоял алтарь, к которому вела алая ковровая дорожка. Вокруг шастали официанты с шампанским, а у стоящих ближе к выходу столов уже толпились люди с бокалами. Соня подумала, что у волшебников так называемое «гуляние» начинается раньше самой церемонии. Уставленные закусками столы занимали небольшую часть пространства, остальное место, предположительно, было выделено на танцы. Несмотря на простор, внутри оказалось жарковато, и госпожа Вивьена развязала ленты на своей накидке. Сонины брови стремительно поползли наверх. Женщина оставила теперь уже распахнутую накидку на плечах, а не сняла полностью, однако это не помешало девушке рассмотреть её платье – тёмно-синее, оно имитировало змеиную чешую, переливалось под светом ламп и – чёрт возьми! – было выше колен. – Что? – цокнула наставница. – Ты опять уставилась, как кататоничка. – А. Простите, я просто... Кхм... У вас... красивые ноги. – А то ты их в первый раз видишь? На самом деле, вот так, будучи скрытыми лишь под тонкими колготками действительно в первый раз. Женщина всегда ходила в штанах и лишь пару раз – на церемонии посвящения и объявлении о временном закрытии школы, – была в платье, и то строгого викторианского пошива, так что ничего нельзя было разглядеть. – Проехали, – отмахнулась госпожа Вивьена, так и не дождавшись ответа. – Пошли. – Куда? – Продолжать пытаться вести себя естественно. Наставница провела девушку к одному из столов. Сонины глаза разбежались. Ей часто приходилось присутствовать на «деловых» встречах отца и пробовать всякую дрянь, которую в дорогих ресторанах именовали деликатесами. Но, даже с таким опытом, она не знала названия и половины предложенных здесь блюд. Особенно смущали морские закуски, некоторые из которых всё ещё выглядели как живые. – Съешь что-нибудь. – Нет аппетита. – Так и думала, – сказала госпожа Вивьена, взяв с блюда устрицу – одного из немногих морских обитателей, которого Соня узнала, – и протянула ученице. – Открой рот. – Зачем вам это?? – На тебя же трудно смотреть без носового платка. – Женщина ни на миг не стала походить на жалостливого человека. – Можно сказать, я с первой встречи ждала возможности накормить тебя. От такого признания Соня едва не подавилась собственным языком. – Вот как? А я-то думала, что касаемо меня, так вы уже исполнили все свои желания... – Прозвучало двусмысленно, но она поняла это уже когда договорила. – Хватит мне зубы заговаривать. Ешь или я сама запихну в тебя это, – наставница указала на устрицу. – Вы в курсе, что это называется пищевым насилием? – Ты в курсе, что меня мало смущает слово «насилие»? На это у Сони не осталось аргументов. Она едва успела открыть рот, как госпожа Вивьена одной рукой придержала её за подбородок, а другой приложила устрицу к губам. Склизкое содержимое раковины оказалось во рту, Соня проглотила, не жуя, и едва сумела сдержать рвотный позыв. – Ну и гадость, – тихо возмущалась она, протирая губы салфеткой. Госпожа Вивьена наблюдала за ней не в силах сдержать улыбку. – Вам смешно? – Возмущение стало наигранным. – А если они отравлены? – Именно поэтому я заставила тебя попробовать, прежде чем начала есть сама, – усмехнулась женщина и закинула в рот кусочек сашими. – Как мило с вашей стороны. Соня перевела взгляд на зал. В самом центре уже собралось несколько парочек и одиноких желающих потанцевать. Только теперь девушка обратила внимание, что всё это время на фоне играла приятная размеренная мелодия, которая становилась громче и живее по мере прибавления людей. В голову закралась интересная идея, и Соня тут же, пока не передумала, поспешила её выполнять. Она тоже выбежала в центр зала и начала двигаться под музыку. Некоторое время корсет здорово мешал и не давал расслабиться, но годы занятий хореографией взяли своё. Соня кружилась так плавно и изящно, словно её тело, слишком хрупкое для обычной жизни, а уж тем более для борьбы, было предназначено специально для этого – порхать, подобно мотыльку. Пару раз она отвлекалась, чтобы проверить, не смотрит ли на неё госпожа Вивьена. И какого же было Сонино удивление, когда она признала, что хочет поймать на себе этот задумчивый, полный глубины взгляд. Однако наставница была слишком упёрта, чтобы позволить себе так просто поддаться чарам этого вечера. Тогда Соне пришла новая, совсем уж безумная, идея. Но раз уж она начала «отрываться», то следовало сделать это по полной. Теми же изящными движениями девушка провальсировала обратно к столу и потянула наставницу за запястье. – Ты что удумала?? – спросила госпожа Вивьена так резко, что на неё обернулась пара ценителей устриц. Ничего не ответив, Соня повторила своё, пожалуй, слишком настойчивое приглашение на танец. Судя по лицу наставницы, она вот-вот собиралась её оттолкнуть, но наблюдатели насторожились, задача «вести себя естественно» уже была провалена, не стоило усугублять ситуацию публичной разборкой. Что-то прорычав, наставница подалась вперёд. Ведя её через толпу собравшихся, Соня уловила в недовольном лице нечто ещё. Сконфуженность? Тут-то до неё дошло, что Утренняя Звезда вовсе не так совершенна в своих навыках. Она не умела танцевать. – Не волнуйтесь, в этот раз я поведу, – улыбнулась Соня, отчаянно стараясь не злорадствовать, что хорошо владеет чем-то неведомым госпоже Вивьене. – Деева, я тебя убью. – От чего-то я в это больше не верю. Соня соединила обе их руки и начала двигаться под медленную музыку. Наставница не отрывала глаз от собственных туфлей. Несмотря на максимальную сосредоточенность, она то и дело оступалась. – Вы слишком напряжены, попробуйте расслабиться. – Это ты у меня сейчас до скончания веков расслабишься. Соня едва сдерживала улыбку. Внезапно эти, ранее повергавшие в ужас, угрозы показались очень забавными. Да и сама госпожа Вивьена выглядела, как отличница на первом в своей жизни занятии хореографией. Она нахмурилась так, словно пыталась вычислить формулу идеального танца. – Вам просто нужно отработать навык. – Что может быть бесполезнее? Танцами занимались сёстры, я – борьбой и фехтованием. – Это для тела, а для души? Женщина оторвала взгляд от пола. Голубые и карие глаза встретились. Одна из них должна была отвести их первой, но это слишком затянулось. Музыка ускорилась. Соня отпустила одну руку наставницы, подняла вторую и мягко прокрутилась под ней. Они неосознанно прильнули друг к другу чуть ближе. Госпожа Вивьена больше не смотрела на собственные ноги и, как ни удивительно, почти перестала оступаться. Они плавно отделились от общей толпы и принялись кружиться в самом безлюдном уголке. На секунду Соне показалось, что у них появился отдельный маленький мир. – Видите, не так сложно. – Чем-то похоже на драку. Соня закатила глаза. Только Утренняя Звезда могла так невозмутимо испортить сказочную атмосферу. А может, она ничего и не испортила. Это была совершенно особенная женщина, которая по-своему смотрела на мир, и, если она видела романтику в сражениях, так тому и быть. Освещение заиграло по-новому. На их движения ложились огни самых разных цветов. Свет то становился ярче, то почти полностью затухал, так что они не видели ничего, кроме лиц напротив. Вдруг Соня прочувствовала невероятную интимность этого момента. Неведомая сила надавила ей на веки, и они прикрылись, а лицо девушки потянулось к лицу наставницы. В этот момент в зале зажегся свет. Одним резким движением госпожа Вивьена оттолкнула Соню так, что та едва не упала на пол. Сообразив, что произошло, девушка посмотрела на наставницу. Лицо той было каменным и вообще мало напоминало человеческое. Она глядела на Соню так, будто та воткнула ей нож в спину. – Простите, я совсем забылась, – поспешила объясниться девушка. – Я вовсе не хотела как-то вас оскорбить или скомпрометировать... – Тшш, – Женщина приложила указательный палец к губам. Её глаза – глаза не то разъярённого, не то раненого зверя, – указали на заднюю дверь. Судя по расположению, она вела напрямую к лесу. – Я должна тебе кое-что показать.

***

Кхалиса не делала ничего подозрительного. Можно сказать, вела себя образцово. Хоть именно это и было странно. Но долгое отсутствие Сони и госпожи Вивьены смущало куда больше, потому Катя с госпожой Вайноной отправились на их поиски. Вернее, на поиски отправилась госпожа Вайнона, а Катя безвольно плелась позади. Она так и не сумела заставить себя напрямую обратиться к наставнице. Девушка могла спросить что-то на отстранённую тему, но заранее знала, как фальшиво прозвучит этот вопрос. Всё, что она понимала так это то, что она ничего не понимала. Особенно в отношении происходящего в голове Ясного Солнца. Внутри торжество было в самом разгаре. Большинство собравшихся танцевало, и как же была шокирована Катя, наконец отыскав глазами подругу среди танцующих, ведь пару ей составил никто иной, как госпожа Вивьена. «Ну и дела...», – только и подумала девушка. В отличие от неё, госпожа Вайнона нисколько не смутилась. Более того, она воспользовалась своей вновь обретённой магией для небольшой шалости. Подчиняясь движению её руки, свет в помещении то и дело менялся, становился красным, оранжевым или вообще затухал. Катя могла лишь догадываться, с какой целью устроен этот ад эпилептика, но догадка была слишком смелой, чтобы уложиться в голове. Судя по взгляду, который напоследок кинула госпожа Вивьена, Кате стоило напомнить Ясному Солнцу о их задаче, но язык буквально не поворачивался. Если бы она сказала хоть слово, то разговор мог и продолжиться, а этого продолжения девушка жуть как страшилась. Потому она приняла решение самостоятельно найти Кхалису. «Госпожа Вайнона вряд ли заметит мою пропажу? Она слишком занята сводничеством своей сестры с моей подругой» Катя пробежалась глазами по гостям, но не приметила ни блондинистой головы Кхалисы, ни рыжих волос её спутницы. Вернувшись в сад, она осознала, что собралось слишком много народа, а её низкий рост не позволял увидеть хоть что-то дальше близ стоящих амбалов. Пораскинув мозгами, Фой придумала, как увеличить обзор. Она вернулась внутрь, поднялась по лестнице и принялась искать выход на крышу. Он оказался открыт, будто кто-то прошёл туда до неё. Наверху было свежо и довольно прохладно. Бархатная накидка пришлась как нельзя кстати. Девушка обошла пару строительных будок и приблизилась к краю. Так гораздо лучше. Она сразу отыскала Кхалису в окружении светских дам. И всё-таки кое-кого не хватало для полноты компании. – Самоубийство – не выход, – послышалось позади. Лиза вышла из-за одной из будок. Сперва Кате показалось, что она говорит с издёвкой, но опустевшие глаза исключили этот вариант. – Хотя, признаться, меня тоже так и подмывало сигануть вниз, – Она подошла совсем близко. Катя хотела отступить, но некуда. От земли её отделяло четыре этажа. – Не бойся, я не собираюсь тебя толкать. Катя не была так в этом уверена, но старалась держать себя в руках. – Что ты хотела? – спросила она так спокойно, как только смогла. – Ничего. Я пришла сюда раньше тебя, не заметила? Катя хотела снова посмотреть на Кхалису, но не могла выпустить Лизу из поля зрения ни на миг. Мало ли. И вообще, чего она не проводит время со своей новой госпожой? – Но раз уж мы обе здесь, – продолжила Карницкая. – я чувствую, что должна тебя предупредить. Фой насторожилась. – Это какая-то уловка? – Вовсе нет, – прозвучало так искренне, что пришлось напрячься, чтобы сохранить недоверие, – Я просто не хочу, чтобы ты наступила на мои грабли. – Конкретнее? – Госпожа Вайнона. Катя дёрнула головой. Теперь-то она могла с уверенностью утверждать, что ей пытаются манипулировать. Она обошла Лизу, но та схватила её за локоть. – Пойми же...! Просто послушай... – Не хочу я тебя слушать! – Я тоже считала нас соперницами, но это ошибка – мы по одну сторону баррикады. Мы обе повелись на неё, но тебя ещё можно спасти! – Ты несёшь бред, – больше всего Катю пугали её безумные глаза сектанта. – Пусть так, но тебе ничего не стоит дослушать, – Лиза сглотнула, бывшая подруга перестала вырываться. – Я, как и ты, была очарована ею. Жаждала её внимания – материнского, учительского, внимания недостижимого кумира, – словно это самое важное в жизни. Словно её одобрение – смысл существования. – Это какое-то помешательство. Со мной всё иначе. – Дослушай же, – она убрала выпавшие из причёски пряди с лица. – Да, вначале я получала это внимание. Она хвалила мои успехи в магии, но после... Вот, сейчас слушай внимательно, тут вся суть. Стоит тебе только помыслить, что ты важна для неё, как она испарится. – Лиза наколдовала мимолётный порыв ветра. – И нет, я не говорю, что она коварная обманщица. Госпожа Вайнона чистосердечна, как дитя. Но такова её суть – она нестабильна. И привязываться к ней – заведомо гиблое дело. – И я...? – И ты, как уличный щенок, которого подкармливает добрая женщина из ближайшего дома. Да, она щедро даёт тебе что-то, но что-то, сама того не ведая, забирает. Ты оставляешь с ней частичку своей души, а она идёт дальше по своим делам. Не стоит надеяться, что в один прекрасный день она заберёт тебя с собой в свой уютный дом. Да и на привязь она с тобой не сядет, – Лиза так долго тараторила без продыху, что у неё почти закончился воздух. – Госпожа Вайнона слишком свободолюбива для этого. «Под «этим» подразумевается любовь», – догадалась Катя. Пару раз она и сама задумывалась, что госпожа Вайнона не создана для отношений, но слышать это из чужих уст, так ещё из Лизиных, было испытанием новой сложности. – Это всё? – Голос дрогнул совсем слегка. – Всё. У Кати было ещё много мыслей по этому поводу, но обсуждать их с Лизой она не собиралась. Однако и уйти молча не смогла. – Сложно верить тебе, когда ты сама связалась с той, кто в тысячу раз опаснее госпожи Вайноны. Карницкая истерически усмехнулась. – В отличие от тебя, у меня нет выбора. – Выбор есть всегда. – Я и не ждала, что ты поймёшь. В таком случае, достаточно другого объяснения – Кхалиса тоже кое-что даёт. – Что же? Не сказав больше ни слова, Лиза взмахнула рукавами-крыльями и в мгновение ока обернулась летучей мышью. Её новообретённые маленькие крылышки звучно захлопали, и она улетела за горизонт. Оставшись одна, Катя поспешила покинуть крышу, но на выходе столкнулась с той, кем были заняты все её мысли. – Госпожа Вайнона? В глазах женщины отражалась взошедшая луна. Но от чего-то свет этого спутника оказался невыносимо печален. – Вы... Вы всё слышали? Наставница медленно кивнула: – Она сказала правду.

***

Ванесса стояла перед зеркалом, пока безликие стилистки поправляли её причёску и платье – традиционно белое, но с коралловым отливом. На рукавах и корсете мелкими рубинами были вышиты узоры в виде роз и олеандров. Последние оказались на ткани по наставлению Кхалисы. Юбка состояла из такого большого количества слоёв, что Ванесса сбилась со счёта, когда её одевали, а подол доставал от одного края комнаты до другого. Всё в отражении казалось чужим. Единственной деталью, выбранной самой невестой, была вуаль – финальный штрих, который скрыл лицо, когда образ был завершён. Хотя, лицо было скрыто весьма условно, за полупрозрачным материалом, но Ванесса ощутила себя чуть спокойней. Если, конечно, можно говорить о спокойствии при том, что её ожидало. За стеной играла музыка и слышался смех. Казалось, в этот день веселились все, кроме невесты. Но нельзя было позволить глазам промокнуть. Близился выход к алтарю. – Неплохая работа. Вы свободны, – вошедшая в комнату Кхалиса указала стилисткам на выход. Когда за ними захлопнулась дверь, женщина обратилась к Ванессе: – Вероятно, они талантливы. Ты похожа на куклу. – Такая же бесправная? Это звучало вовсе не печально. Просто никак. Слова без эмоций и интонации. Словно из Ванессы и впрямь выкачали всю жизнь. – Не говори, что ты дуешься? Кхалиса подошла и подняла её вуаль, чтобы посмотреть в глаза, а после наклонилась к уху, так близко, что губы слегка касались мочки уха. – Переживаешь перед первой брачной ночью? По телу Ванессы пробежал холодок. Она отгоняла эти мысли с момента, как узнала о предстоящей свадьбе. Теперь её пробрал настоящий ужас, а Кхалиса просто отошла как ни в чём не бывало. – Что ж, никто не заставит вас консумировать брак. Однако, я не ручаюсь за «настойчивость» Хоббса. Ванесса нахмурилась, начиная рассуждать здраво. Страх отошёл на второй план. – Он... интеллигентный человек и не станет... брать женщину силой. Кхалиса рассмеялась. Её позабавила неловкость, с которой приспешница говорила про постель. – Конечно нет, я лишь хотела посмотреть, насколько тебя испугает вероятный секс с мужчиной. Напомни, тебе ведь больше по душе моя малышка Варанда? Она, разумеется, уже вступила в возраст и всё же... – Хватит! Вдруг сделалось так тихо, что Ванесса услышала стук собственного сердца. Кхалиса тоже замерла, словно ожидая продолжения, но Алая Роза добавила лишь: – Мне пора к алтарю. Колдунья прищурилась. – Не думала, что дождусь момента, когда у тебя прорежется голос. Поразительно. Ванесса было направилась к выходу. – Не так быстро. Я не позволю тебе идти к алтарю одной. Это, конечно, должен был сделать твой названный папочка, но, поскольку его сегодня нет, я сама тебя проведу. Уже через минуту они шли по ковровой дорожке под музыку, которая казалась Ванессе напряжённой, и под пристальные взгляды совершенно незнакомых людей. Алая Роза бегло высматривала среди пришедших своих сестёр, но их нигде не было. Неужели им всё равно? Вынужденный жених уже стоял у алтаря, но Ванесса не поднимала на него глаза несмотря на то, что расстояние между ними бесповоротно сокращалось. Кхалиса шла с ней нога в ногу, держалась, пожалуй, даже слишком близко, словно на случай, если у Ванессы сдадут нервы, и она попробует сбежать. Нет, бежать было некуда. И вдруг снаружи послышался какой-то шум. Громкая суматоха и звуки быстрых шагов, но ведь все гости были уже внутри. Дверь распахнулась так резко, словно её выбили с ноги. Ванесса обернулась. Юля стояла на пороге в серебренном платье и с таким красным лицом, будто бежала несколько километров без остановки. В руках сверкал меч, и, судя по решимости девушки, она собиралась им воспользоваться. – Я возражаю!