Ёлочный сок

***

Любовь не знает

ни меры, ни цены

Эрих Мария Ремарк

      У Лёвы косые глаза, а у Шуры большие уши.       Казалось комедией то, что преподаватели в колледже усадили их за одну парту. Это ощущалось как своеобразный способ пошутить – свести двух «уродцев» вместе и посмотреть, как они будут друг с другом взаимодействовать.       На горе всем, они взаимодействовать начали активно, пусть и не сразу. Сперва принюхивались друг к другу, строили какие-то предположения и лишь спустя неделю заговорили нормально. Так выяснили, что общего много и что они в мире самые умные, а остальные идиоты, не понимающие простых жизненных истин. На том и порешали – будут вместе держаться.       И держались ведь!       Сцепились, как боксёрские псины, и пасти не разлепляли.       Ходили всегда вместе, договаривали друг за другом фразы и хихикали со своих локальных приколов, а в свою компанию больше никого не пускали. Правда, им больше нравилась версия, будто это не они отказывались общаться с другими, а те оказывались слишком неинтересными и посредственными личностями.       В любом случае, Лёва и Шура стали одним целым.       Если на пары не приходил один, то второму тоже можно было смело лепить «Н», даже не проверяя аудиторию. Если один был на парах, то бок о бок сидел и второй, сонный, но весёлый-весёлый, будто травки дунул.       Наркоманы ли Шура и Лёва никто сказать точно не мог – они вечно хихикали и несли пургу даже в трезвом состоянии. Казалось, рядом друг с другом они теряли последние клетки мозга и превращались в комки глупости и смеха.       Когда эти двое создали свою музыкальную группу (скорее дуэт), никто не удивился. Преподаватели тяжело вздохнули и сказали, что скоро ерунда выветрится из молодых умов, и они потянутся к образованию юриста.       Однако ничего подобного не произошло. Мало-помалу в группу стали подтягиваться барабанщики и иногда басисты, а стихи Лёвы становились более глубокими и больше не касались темы нижнего белья у девушек и их грудей. Да и Шура развивал в себе навыки гитариста и организатора, ловко договариваясь с небольшими клубами о выступлениях.       Платили там либо совсем мало, либо пачкой сухариков «Три корочки», либо большим и искренним «спасибо». Но на большее Шура и Лёва не рассчитывали. Они играли, потому что могли и хотели играть, а не из жажды денег.       Деньги появились сильно позже, а пока Лёва и Шура наслаждались молодостью и друг другом – целовались на крыше, пели друг другу песни и занимались сексом, пока родителей не было дома. Правда, наркотиков парни так и не попробовали – Шура вовремя отдёрнул Лёву от этого и предложил выпить пива «по классике».       «Классику» Лёва любил только ту, что он и Шура построили вместе – страстную, нежную и весёлую, а не нужную и непонятную.       «Классика» - целоваться после сигарет.       «Классика» - искать отсылки друг на друга в стихах.       «Классика» - любить друг друга вопреки всему.       И Шура тоже любил эту «классику».

***