Феромоны

Артур не мог сомкнуть глаз. Он чувствовал запах Форда — роса, запутавшаяся в рыжих волосах, земля, налипшая на туфли, влажная шерсть свитера, и его бледная, как воск или папиросная бумага кожа, источающая свой собственный, подобный афродизиаку аромат. Денту очень хотелось, чтобы его платонически перекинутая через бок рука гладила его тело, поначалу сквозь одежду, а затем кожа к коже — живот, грудь, ключицы, шею, лицо. Чтобы его шершавая ладонь прошлась по заросшей щеке, а пальцы нажали на губы, раздвигая их и лаская. Чтобы проникли Артуру в рот, и он познал бы вкус его кожи, в ослепительном экстазе закатывая глаза. Чувствуя, как член пульсирует в штанах, Дент скосил глаза на спящего друга и вновь испытал головокружение. Попробовать на вкус его губы, ощутить их давление, мокрый, плотный и всеобъемлющий жар рта. Мягкую силу его языка, играющего с его языком и вылизывающего его рот. Сочная голубая вспышка его глаз, его шальная улыбка, его горячие пальцы в штанах Артура… На самом деле это были его собственные пальцы. Дент стиснул член и тихонько заскулил. Он не дрочил с тех самых пор, как все это началось. Глаза Форда холодны и одновременно прожигают насквозь, точно лепесток горящего газа. Во сне они полуприкрыты и словно смотрят на него из-под блеклых мягких ресниц. Дент переводит взгляд на его губы и сразу вспоминает все эти метафоры про вытягивание самого себя за шкирку из болота. Остановить себя неимоверно тяжело, особенно когда чужое дыхание мелкими бисеринками ложится на кожу. Артур старается не пыхтеть, как слон, которого заставили заниматься челночным бегом, ритмично водя кулаком по всей длине своего безбожно стоящего пениса. Рука Форда все еще лежит у него на боку, окутывая своим теплом. Его лицо слишком близко, и он пахнет так… так… упоительно. Запретно. Артур всхлипнул, ускоряя движения. Ему доводилось спать с представителем своего пола, но было это так давно и так стыдно. Наутро они договорились об этом не вспоминать, его любовник-однодневка уехал учиться в Германию, и все закончилось так же скомкано и быстро, как началось. А Артур твердо решил, что мужчины — это не его. Что ж, вся его твердость в этом вопросе сейчас испачкала его руку. Он лежал, хватая ртом кислород, чувствуя себя прекрасно и одновременно ужасно. Но, по крайней мере, усталость взяла свое, и он смог наконец заснуть. Форд же, напротив, открыл глаза, озадаченно втягивая носом воздух. *** — Артур? От неожиданности Артур едва не выронил из рук единственный кусок мыла, который остался в его распоряжении. Он считал, что Форд все еще собирает хворост где-то поблизости. Почувствовав себя этим утром лучше, Артур, точно непослушный мальчишка, сбежал от его присмотра, забравшись в озеро. Вода была холоднее, чем он ожидал, однако это обстоятельство нисколько не умалило его желание помыться и заодно остудить свое нездоровое возбуждение. Туман висел в воздухе, неподвижный и пресный. Пустой. — Форд? — отреагировал Дент. Ему захотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не во сне ли он. Префект материализовался из серой мглы, как какая-то мавка — по пояс в воде, кожа мертвенно-бледная, мокрые волосы прижаты к голове и шее, по груди спиралью вьется водоросль. Вокруг загадочно шуршал и влачился влажный спертый воздух, будто они застряли под крышкой кастрюли. — Вот ты где, — облегченно выдохнул Префект, — Потереть тебе спину? Тишина стояла прямо какая-то космическая, от нее закладывало уши. Ни рыбьего всплеска, ни птичьего свиста, только отчего-то очень шумное, прерывистое дыхание Форда и звук намыливания рук. Его ладони прижались к лопаткам Артура, и он сглотнул, подавляя стон. Мозолистые, они кружили, гладили, растирая пену по его коже. Денту его движения казались чуть более медленными и широкими, чем нужно, но, может быть, так моются на Бетельгейзе? Он закусил щеку изнутри, покрываясь мурашками и возбуждаясь, когда ладони прошлись вниз до самых ягодиц и затем отправились снова вверх. Большие пальцы помассировали его шею, после чего руки легли на плечи, разминая и их. — Расслабься, Артур, — хриплым полушепотом произнес Форд. Ладони двинулись вперед, опускаясь на грудные мышцы и скользя вниз до того предела, когда длина рук заканчивается, и тела прижимаются друг к другу. Артур вздрогнул, чувствуя ягодицей напряженный член друга. — Форд… — в нем не было никаких сил сопротивляться очевидному. Он хочет Форда, а тот, судя по всему, явно не против. Теперь из движений его рук пропала всякая бытовая прозаичность, они откровенно ласкали млеющего Дента. Тело Артура пело, как скрипка от нежных прикосновений, под пальцами Префекта словно расцветали цветы после долгожданного дождя, и каждый участочек кожи, каждый волосок благоговели и тянулись к нему, как к солнцу. Форд не мог этого не чувствовать, как отзывчиво его тело извивается в руках, как тает, трепещет и колышется его кожа под горячими ладонями. Артур обнаружил, что стонет в голос от наслаждения. Он обернулся к Форду, и тот, словно прочитав его мысли, страстно и одновременно нежно поцеловал его, так, как Дента не целовал еще никто. Он начал задыхаться, чувствуя, что еще чуть-чуть, и лопнет от счастья, словно воздушный шарик. Он разомкнул поцелуй только затем, чтобы расслабленно откинуть голову Форду на плечо и позволить целовать себя глубже. Когда пальцы Префекта сомкнулись на железобетонно стоящем члене Артура, ему показалось, что Форд касается самой его души, его подкорки, его естества. Он никогда не думал, что будет испытывать потребность громко и похабно стенать лишь от того, как крепко сжимает его Форд, как чувственно стягивает кожу с головки и проводит по ней пальцами, обжигая нервные окончания. — Я бы взял его в рот, — все еще необычно хрипло, нестерпимо сексуально сообщил Форд, — Если бы здесь было не так глубоко. Ты бы хотел этого? — Да, — предоргазменно всхлипнул Артур. — В следующий раз я так и сделаю, — пообещал Префект, собирая руку в кулак и как бы приглашая толкнуться в него со всей дури. Вторая ладонь с жадно растопыренными пальцами ездила по всему телу землянина от колен до самой шеи. Артур выбросил бедра вперед, прямо в вожделенное тугое кольцо пальцев, требовательно выгибая спину. Он почувствовал, как Префект прильнул обратно, втираясь твердым членом в его поясницу и рыча какие-то непереводимые на английский ругательства. Он агрессивно дрочил скулящему Денту и столь же агрессивно целовал его. Когда Артур кончал, сдавленно мыча ему в рот, Форд замер, словно впитывал его исступленную дрожь. *** В этот день Префект даже не прикасался к своему субэфирному ощущателю. Вместо этого он прикасался к Артуру — взглядом, пальцами, губами. Дент был ненасытен, и Форд не успокоился, пока не покрыл поцелуями все самые укромные и уязвимые местечки его тела. День за восторженными стонами и радостями открытий пролетел, как светило от одной границы неба к другой. Счастливый и истомленный Артур больше не вспоминал про свои тревоги и оставленные в прошлом — то есть, в будущем — плоды цивилизации. Он без задних ног дрых в объятиях Форда, такого же сытого и довольного. Более того, его простуда куда-то исчезла, хотите верьте, хотите нет. Ну а завтра? Завтра они снова отправятся в путь и их будут ждать новые приключения…