Морские львы

Аонунг вылетел из зала, мгновенно забегая в раздевалку и практически срывая с петель не повинную ни в каких грехах дверь, что жалобно скрипнула в ответ на такую буйную реакцию. За ним подобно «‎бурлакам на Волге» тянулась полуживая команда, еле перебирая ногами. Когда последний член столь «‎дружного коллектива» зашёл в раздевалку, Аонунг резко развернулся и смерил грозным взглядом каждого присутсвующего, в особенности «‎отличившегося» сегодня Ло’ака, что из-за своей неуклюжести подвернул ногу. — Вы чё творите, нелюди?! Паякан тяжело выдохнул, мысленно посчитав до десяти, и обвёл взглядом всех стоящих рядом ребят, что, казалось, даже не дышали, не говоря уже о чем-то большем. — Если вы так планируете играть на каждой тренировке, то лучше вообще не приходите! На этом моменте у Аонунга только пар не шёл из ушей. Его раскрасневшееся злоё лицо вызывало у всех, кто находился поблизости, мурашки, что дружно забегали за шиворот, обеспокоенно прячась от источника шума. Оценив масштабы наведенного ужаса и подрагивающие у некоторых сокомандников то ли от усталости, то ли от грозных речей их капитана коленки, Аонунг довольно кивнул сам себе и, вытащив из спортивной сумки полотенце, молча проследовал в душевую, мысленно матеря всех и каждого. Последовать сразу за ним не решился никто, даже Паякан, что, казалось, особо никогда не реагировал на упрёки со стороны капитана, стоял неподвижно, перебирая в голове разные считалочки для успокоения души и тела. — Как же он меня задрал! Боже, если бы он не встречался с моим братом, я бы честное слово сказал ему, что свой спермотоксикоз нужно лечить одним простым способом дома, а не при всей команде. Кто-то из ребят прыснул в кулак от шутки Ло’ака и ухмыльнулся, но заметив грозный взгляд со стороны Паякана, быстро заткнулся и, резко отвернувшись от греха подальше, продолжил переодеваться. — Ещё одна такая тренировка и я сдохну! — всё не унимался младший Салли, усиленно жестикулируя руками. — Если мы не сделаем перерыв, то со «‎стальными орлами» будут играть полторы калеки максимум, ибо в целом состоянии до игры не дойдёт никто! Он же просто вгонит нас в могилу! Вот посмотри! — недовольный Ло’ак указал на ушиб на своей ноге, что уже был похож и цветом, и размером на маленький космос. — Вместо того, чтобы дать мне отсидеться хотя бы пять минут, Аонунг проорал, что я не принцесса и не развалюсь от подвёрнутой ноги и от какого-то маленького синяка. Маленького?! Он же теперь на пол моей ноги! Ты только взгляни на это! Паякан беглым взглядом осмотрел ногу Ло’ака и присвистнул. Синяк действительно был неутешительных размеров. Также не нужно иметь степень в области медицины, чтобы догадаться, что младшему Салли было затруднительно (если вообще реально) бегать последние тридцать минут с подвёрнутой ногой и забрасывать мячи в корзину, так что негатив со стороны Аонунга по поводу того, что Ло’ак недостаточно быстрый и точный, были не совсем оправданы. — С этим нужно что-то делать. Я понимаю, что играем мы в последнее время максимально паршиво, но также мне тоже кажется, что такими темпами на следующей тренировке меня вынесут вперёд ногами, — подал из-за шкафчиков тихий голос один из защитников. Вся команда вздохнула, негласно согласившись с оратором, и, словно сговорившись, посмотрела на Паякана, что в их глазах был вторым негласным лидером и единственным шансом на спасение в сложившейся ситуации. Только сидящий рядом Салли принципиально смотрел в сторону двери, в которой несколькими минутами ранее растворился Аонунг, всё не унимаясь и продолжая отчитывать капитана: — Я бы устроил ему тёмную, но я не хочу, чтобы мой брат ещё год носил траур. Я не переживу, если его фотка с чёрной ленточкой появится в моём доме и будет мозолить мне глаза каждое утро. В ответ на казавшиеся нескончаемыми возмущения со стороны младшего Салли Паякан лишь легко улыбнулся и, помахав головой, вяло поднялся со скамейки, на которой сидел последние пять минут, и потянулся, держа полотенце в руках. — Ладно, я пойду в душ и поговорю с Аонунгом, — вся команда просияла, но Паякан быстро протянул в их сторону руку, призывая к молчанию, — но ничего не обещаю. Меня он тоже не особо слушает. Выслушав все молитвы команды, а также их заверения, что всё точно будет хорошо, Паякан размеренной походкой прошёл в сторону душевых, специально пройдя в самую глубь и встав рядом с Аонунгом, что с закрытыми глазами намыливал голову шампунем. Ему не нужно было смотреть на вошедшего, чтобы понять лишь по звуку шагов и явной смелости, кто сейчас стоит рядом с ним. — Пришёл от лица команды просить помилования? Паякан лишь вяло улыбнулся, включая воду. — Я даже ничего ещё тебе не сказал. Откуда негатив? — Как будто произошедшее нуждается в комментариях. — И то верно. Повисла минута молчания. Лишь звуки воды, монотонно бьющиеся о плитку, её немного разбавляли, не давая полностью погрузиться в собственные мысли. — Думаешь, я сегодня был слишком жёстким? — Аонунг убрал руки с головы и открыл глаза, всматриваясь в узор на плитке перед ним. — Слегка. Аонунг недовольно закатил глаза. — Из твоих уст это «‎слегка» звучит максимально саркастично. Я же не изверг, к тому же я ругался по делу! — Я не спорю, что по делу. Но ты забываешь про одну важную деталь. — Какую? Паякан тяжело вздохнул в предвкушении недовольного бубнёжа со стороны своего собеседника, беря в руки свой гель для душа. Ох, как же ему сейчас не хватало поддержки Ротксо. — Все устали. Стоящий рядом Аонунг насупился и цмыкнул. — Устали? Я вообще-то хожу на тренировки вместе с вами. Если я всё ещё в состоянии играть, то почему остальные вечно ноют? Они что сахарные? Несмотря на активную жестикуляцию со стороны своего капитана, Паякан абсолютно на неё не реагировал и оставался всё таким же спокойным, как и в самом начале их с Аонунгом разговора. — Ну далеко не все такие фанатичные роботы, как ты. — Прошу прощения? — от столь дерзкого комментария Аонунг аж развернулся и встретился с улыбающимся Паяканом, что специально прикрыл глаза. — Эй, полегче на поворотах, а то я швырну в тебя мочалкой. На этом моменте юноши рассмеялись и продолжили ванные процедуры. Как и обещал, спустя одни закатившиеся не по делу глаза Аонунг швырнул в сторону своего друга мочалку, попав ему прямо в грудь. — Вообще-то это в какой-то степени даже комплимент. Аонунг пождал губы и едва заметно вздохнул. — Я тоже устал, Паякан. Но мы должны порвать «‎стальных орлов» на предстоящей игре. В их команду в этом году перешёл участник из профессиональной лиги. Если мы не будем готовы, они размажут нас как детей. А если мы будем бояться их после проигрыша, дела наши будут совсем плохи. Они негласные фавориты этого сезона на ряду с «пантерами» и нами. Паякан вслед за своим капитаном также вздохнул и передал полученную ранее мочалку прямо в руки её хозяина. Последние игры действительно были не самыми слаженными. Про командный дух речи даже не шло. Единственное, что держало «‎морских львов» на плаву — это победы, число которых всё же преобладало над количеством проигрышей. Если их команда не станет работать сообща и выкладываться по максимуму на тренировках и дальше, прошлогодний успех им ни за что не повторить. — Да и к тому же у большинства спортивная стипендия, которая зависит от результата игр. Меня за плохие оценки не выгонят, я то не забиваю полностью болт на пары, но я знаю, насколько плохи с этим дела у половины команды. Без побед не видать им места в универе. Так почему только я об этом беспокоюсь? Паякан на мгновение завис, переваривая информацию. Пожалуй, он не до конца осознавал, насколько многие ребята из команды зависимы от баскетбола, который им же воспринимался только как хобби и ещё один способ поддержания физической формы. Паякан и не думал, что Аонунг об этом не то, что помнит, а искренне беспокоится. — И всё же… Не думаешь, что будет лучше, если на игру выйдет вся команда, а не только те, кто будет в состоянии встать в тот день с кровати? Поверь, — Аонунг уже было хотел встрять в разговор и добавить свой комментарий, как Паякан выставил руки, пресекая его попытку, — таких к следующей игре будет человека три, максимум, четыре. — Но… — Аонунг, — Паякан специально выключил воду, чтобы стоящий слева от него парень мог его лучше слышать. — Ты сам весь на нервах. Кто недавно жаловался, что сил не хватает ни на что кроме баскетбола? Разве ты сам не хочешь провести лишний день с семьей или с Нетейамом, например? На секунду сердце Аонунга замерло и он почувствовал укол вины за то, что слишком растворился (хоть и обоснованно) в своих капитанских обязанностях и почти полностью забил на все оставшиеся сферы жизни. Даже на самые важные в первую очередь для его сердца. — У нас всё в порядке с Нетейамом. Не нужно приплетать его сюда. — Да ну, — Паякан нахмурился и посмотрел в сторону своего капитана, что отвёл взгляд. — Рассказывай эти сказки кому-нибудь другому. Мы все тут только спим и едим, на остальное нет ни сил, ни времени. Естественно, что первое, что страдает при таком «‎режиме», это отношения. И я не понимаю, почему ты не хочешь признавать то, что вполне естественно и нормально в сложившихся условиях. — Ну хорошо, я хреновый капитан и теперь ещё и парень. Что-то ещё? — в словах Аонунга было много злости. И всё из-за того, что Паякан озвучивал основные его опасения прямо ему в лицо. Паякан беззлобно улыбнулся, встречаясь с гневным взглядом его собеседника. — Ты не хреновый капитан. Ты просто переживаешь за нас всех больше, чем кто-либо другой. Именно поэтому ты и капитан. А в части парня. Ну знаешь, я с тобой не встречался, не мне об этом судить. Однако я убеждён, что Нетейам не расстроится, если проведёт с тобой лишний вечер. К тому же, — Паякан в непривычной для себя манере хихикнул, прикрывая рот рукой, — шутки про твой спермотоксикоз уже были озвучены сегодня в раздевалке, поэтому всё только тебе на пользу, — на последних словах Паякан подмигнул Аонунгу, что ошарашенно развернулся в его сторону и аж позеленел от злости. — Какого?! Кто этот самоубийца?! Это Ло’ак? Отвечай! Паякан искренне старался успокоиться и никого не сдать, но искривленное от негодования лицо Аонунга, сводило все его попытки на нет. — Вот дрянь неблагодарная! На следующую тренировку пойдёт пешком! Ему лучше сейчас провалиться сквозь землю, потому что если я найду его в раздевалке, я его придушу! Быстро выключив воду и обернув вокруг своей талии полотенце, капитал «‎морских львов» стремительно направился к двери и уже было вышел из душевой, как на последнем шаге остановился и, не разворачиваясь, тихо с едва различимой благодарностью произнёс: — Спасибо, Паякан. В это же мгновение дверь за Аонунгом захлопнулась, оставив Паякана в полном одиночестве. Он вздохнул, всё ещё храня улыбку на своих губах, и вслед за своим капитаном, обернувшись в полотенце, вышел за дверь. Ему хотелось услышать, как Аонунг в ответ на многочисленные молитвы команды, наконец, объявит о двух дополнительных выходных перед предстоящей игрой, и лично убедиться, что шея неугомонного Ло’ака останется сегодня на месте.