Морские львы

Выйдя из раздевалки, Аонунг первым делом достал из сумки телефон и позвонил Нетейаму. Услышав ставший таким родным за столь непродолжительный период времени мелодичный голос, парень весь просиял, практически вприпрыжку пересекая пролёт, выходя на лестницу. — Аонунг, всё в порядке? Что-то случилось на тренировке? — в голосе старшего Салли чувствовалась тревога вперемешку с беспокойством. — Что-то с Ло’аком? Услышав столь ненавистное сегодня имя, Аонунг едва заметно закатил глаза и цокнул. — Нет, нет. Всё в порядке. Почему ты так удивляешься моему звонку? Нетейам облегченно выдохнул и уже более радостным голосом продолжил. — Я просто не ожидал, что ты освободишься так скоро. Ты что-то хотел или просто соскучился и решил позвонить? — на последних словах голос Нетейама стал тише, а сам он лучезарно улыбнулся. — Последнее, — на лице Аонунга также заиграла лёгкая улыбка. — Ну и ещё захотел поделиться хорошими новостями. Ты сейчас в универе? Нетейам кивнул, а после, осознав, что его собеседник его не видит, слегка щёлкнул себя по лбу. — Да, у меня ещё две пары. Ну как сказать, у меня, у нас. Аонунг чуть сморщился, касаясь своего затылка. В связи с участившимися в последнее время играми, он был не частым посетителем на парах, кичась официальным освобождением. — Как же мне повезло, что у моего парня самый красивый и понятный почерк на свете. Без его конспектов меня бы точно выгнали если не в этом, то в следующем году. Из соседней трубки послышался звонкий смех старшего Салли, что не верил ни единому слову лести со стороны Аонунга. — Ой, всё уже. Мне не жалко дать тебе отксерокопировать конспекты, но это не означает, что тебе будет что-то в них понятно. Кстати, я сейчас сижу с Ротксо, он тут тебе машет какой-то справкой из медпункта и передаёт сердечные приветы. Аонунг недовольно цокнул. — Ты там лучше отсядь от этого бацильного. Он всё сегодняшнее утро чихал и кашлял. — Да? — Нетейам с недоверием осмотрел Ротксо с ног до головы и вернулся к разговору. — На вид здоров как огурчик. Кстати, он мне только что тыкнул пальцем в заключение. Там написано, что он полностью здоров. — Вот же мелкий… — договорить Аонунг не успел, так как раздался звонок, оповещающий о начале следующей пары. — Аонунг, я тебе перезвоню на перерыве. Не против рассказать про свою новость позже? — Думаю, ради тебя и твоей компании я сегодня загляну на наши занятия. Я почти дошёл до аудитории. — Отлично! — радостно произнес Нетейам, чуть задевая сидящего Ротксо локтём и делясь с ним последней услышанной новостью. — Место на первой парте тебя уже ждёт. Произнеся последние слова Нетейам отключился. Ему так и не удалось услышать бурчание Аонунга по поводу того, что предложение провести целый день на первой парте прямо под носом преподавателя звучит совершенно не заманчиво.

***

В утро субботы Аонунг встал ближе к полудню. Несмотря на сформированный за столько лет режим, его тело сегодня, явно подстрекаемое мыслями о том, что можно поспать и подольше из-за отмены тренировки, взяло своё. Пусть капитан «‎морских львов»‎ никогда в этом не признается, но он также зверски устал, как и все остальные члены баскетбольной команды, и его тело нуждалось в хорошем отдыхе. Просто дать слабину он никак не мог. Если даже генерал убежит с поля боя, что останется делать его солдатам? Находясь в своих мыслях Аонунг быстро дошёл до ванной комнаты, неспешно умылся и тщательно почистил зубы, а после принял едва тёплый душ. По скромным подсчётам, он это сделал целых три раза. А всё потому, что на сегодня у них с Нетейамом была назначена встреча у Аонунга дома. Они планировали провести весь день в объятиях друг друга за просмотром какого-нибудь фильма, много смеясь и совершенно не упоминая в беседе ни баскетбол, ни доставшую всех учёбу. Это было обязательным условием, выдвинутой каждой из сторон. Хищно улыбнувшись отражению в зеркале и подмигнув самому себе напоследок, Аонунг, краем глаза завидев пришедшее на его телефон уведомление от Нетейама о том, что он подъезжает, бодро вышел из ванной, спускаясь на первый этаж в гостиную, где уже всё было готово для сегодняшнего вечера. Нацепив на себя самую широкую улыбку, которая только была у него в арсенале, Аонунг открыл входную дверь и увидел своё самое нелюбимое лицо во Вселенной. И принадлежало оно тому человеку, что носил одинаковую с его парнем фамилию. Его брату. — Цирея, я приехал! — прокричал Ло’ак, входя в дом и на ходу раздеваясь. Он обошёл застывшего в проёме капитана и как ни в чём не бывало подбежал к вышедшей его встречать Цирее, заключая в объятия. Вслед за ним зашёл виновато смотрящий на своего парня Нетейам, что сразу же вовлёк несопротивляющегося Аонунга в нежный поцелуй, всеми силами пытаясь смягчить сердечный удар, что тот только что перенёс. — Какого… — перешёл на громкий шёпотом Аонунг, отстраняясь от старшего Салли, но всё ещё крепко держа его за талию. — Что это ещё за несанкционированный митинг? Мы так не договаривались! — Меня пригласила твоя сестра, а не Нетейам. Прекрати на него злобно шипеть, — проговорил из гостиной Ло’ак, заставив Аонунга резко повернуться на источник шума. — Я тебе сколько раз говорил жить своей жизнью и не подслушивать?! Младший Салли в привычной манере закатил глаза и сразу же переключил своё внимание на присевшую рядом с ним Цирею, в руках которой был плед. Нетейам тяжело вздохнул и протянул руку к лицу Аонунга, легко касаясь его щеки и поворачивая к себе. — Ну не злись, — старший Салли звонко чмокнул стоящего напротив парня и лучезарно ему улыбнулся. — Это получилось спонтанно, я сам только сегодня об этом узнал, когда ко мне подошёл Ло’ак с вопросом, через сколько ему собираться. — Вот же мелкий…! — Тише, — Нетейам положил голову на грудь Аонунга, крепко его обнимая. — Мы с этим справимся, ты у меня большой молодец, — он провёл рукой в поддерживающем жесте по его спине, — мы отлично проведём время и никто никого не убьет и даже не покалечит, вот увидишь. Аонунг лишь тяжело вздохнул. Ему оставалось лишь ответить на объятия и молча согласиться. Когда тебя так успокаивают, сопротивляться просто невозможно.

***

— Нет, я не буду смотреть эту муть. Давайте найдём другой фильм. Венка на виске Аонунга уже нервно отплясывала свой последний танец. От рукоприкладства с летальным исходом парня удерживала только рука Нетейама, уже десять минут покоившаяся на его плече и служившая своеобразным предохранителем от несчастных случаев. — Слушай сюда, паршивец, это топ лучших фильмов современности. Ты задрал уже отметать все варианты! — Это всё скучно! — проныл Ло’ак, продолжая листать ленту своего любимого паблика с фильмами. — Ты предлагаешь либо уже засмотренные до дыр фильмы, либо и вовсе чёрно-белые! Зачем?! На этом моменте, уже предвидя, что произойдет дальше, Нетейам всё-таки решил вмешаться и, поднявшись, забрал ноутбук с колен Аонунга, что от обиды сразу же надул губы и отсел от него подальше. Одновременно с ним, словно читая мысли, с места поднялась и Цирея, что, отобрав телефон уже у своего парня, подсела к старшему Салли поближе, полностью игнорируя возмущенный взгляд, которым её проводил Ло’ак. Теперь надувшийся Аонунг и вечно недовольный младший Салли сидели на противоположных конца углового дивана, всем своим видом демонстрируя свою обиду, а в середине в качестве перегородки уместились Нетейам и Цирея, что всеми силами пытались сгладить шероховатость и без того напряженного дня. Наконец, спустя всего три минуты с момента смены власти двухчасовые поиски фильма закончились тем, что Цирея резво тыкнула пальцем на первое место в списке самых кассовых фильмов, официально завершая спор и подписывая всех в этой комнате на шестичасовой просмотр фильмов о синих людях, живущих на выдуманной планете.

***

Через почти семь часов, а всё из-за того, что все присутствующие пили слишком много газировки и по очереди бегали в туалет, постоянно нажимая при этом на паузу, вечер кино официально подошёл к концу. Как и ожидалось, у всех была квадратная от непрерывного сидения попа, затёкшая и почти неразгибающаяся спина, раскрасневшиеся от финальной сцены второго фильма глаза, а в случае Циреи ещё и размазанная по щекам от нескончаемых слёз тушь. То есть, если простыми словами, вечер прошёл весьма удачно. На последних минутах фильма Аонунг, которого, пожалуй, она затронула больше всего, нежно прижал к себе лежащего на его коленях Нетейама, что в ответ лишь улыбнулся на такое нежное проявление любви, беря парня за руку, и не отпускал до самых титров. Ло’ак впервые за вечер был солидарен со своим капитаном и не проронил ни слова, нервно сжимая от напряжения кулаки. Ну а Цирея, уткнувшись в грудь своего молодого человека, опечаленно шмыгала носом. Когда в комнате официально стало темно и последние титры устремились в закат, Цирея дрожащим от слёз голосом произнесла: — Может, ещё раз посмотрим вторую часть? Вызвав тем самым у всех присутствующих разряжающий сильно угнетающую атмосферу смех.

***

Когда все закончили высказывать своё мнение относительно просмотренного фильма, попутно споря о том, кто же всё-таки виноват во всех бедах человечества, на часах уже было без двадцати двенадцать. Цирея уже заметно зевала, и эта сонливость по цепочке передалась каждому в гостиной. Заметив, как все дружно начали прикрывать рты, девушка шустро проследовала в комнату, из которой вынесла две подушки. Ло’ак, увидевший происходящее безобразие, сразу же ринулся ей на помощь, помогая их донести до дивана. Затем совместными усилиями были вынесены ещё и одеяла. Посмотрев на то, как безжалостно в эту секунду разрушается его выверенный, казалось бы, до последних деталей, план, Аонунг тяжело вздохнул. Чмокнув напоследок пожелавшего ему сладких снов Нетейама, парень выключил по просьбе Ло’ака (о, чудо) свет и неспешно поднялся на второй этаж в свою комнату. В доме воцарилась тишина.

***

Аонунг лежал на кровати вот уже тридцать минут, бесцельно листая ленту социальной сети с картинками. Сон к нему не шёл. Несмотря на то, что он, как и все, последние пятнадцать минут перед «‎отбоем»‎ зевал, сейчас он всячески растерял желание окунуться в сновидения, виня во всём этом свой поздний подъем. В тот момент, когда в голове Аонунга появилась мысль о том, чтобы сходить на недолгую пробежку, на его телефоне появилось уведомление, заставившее его мигом встрепенуться. [00:34] Нетейам: ты уже спишь? [00:34] Аонунг: неа, сна ни в одном глазу ( [00:34] Нетейам: аналогично) [00:35] Нетейам: слушай [00:36] Нетейам: раз мы оба не спим… [00:36] Нетейам: могу я к тебе прийти? На последнем сообщении сердце Аонунга пропустило удар, а после забилось с невероятной силой. Напечатав такое короткое, но такое многообещающее «‎да»‎ и удержавшись от дополнительного «‎конечно, безусловно, я всеми руками и ногами за»‎, парень отложил телефон в сторону и принялся размеренно дышать, успокаивая сердечный ритм. Хватило его ненадолго, поскольку спустя минуту, тихо крадясь в попытках никого не разбудить, к нему зашёл Нетейам со смущенной улыбкой на губах. Этого было достаточно, чтобы внутренний самурай Аонунга вздрогнул и сразу же принялся визжать от восторга. Парень уже было встал со своей кровати, чтобы встретить ночного гостя, как старший Салли поднял палец к губам, тем самым садя его на место, и шёпотом произнёс: — Не вставай. Он за несколько шагов пересёк комнату и сел на пустой край кровати, оборачиваясь к Аонунгу. — Ло’ак так громко сопит, что у меня уже раскалывается голова. На этом моменте слегка разволновавшийся Аонунг громко усмехнулся, удивив самого себя, а после поспешно прикрыл рот рукой, извиняясь. — А вот если бы всё было по моему плану, тебе бы не пришлось это слушать. Нетейам игриво улыбнулся, чуть пододвигаясь лицом к Аонунгу. — А какие у тебя были на сегодня планы? Горячее дыхание старшего Салли в эту же секунду коснулась разгорячённой кожи, что весь этот вечер жаждала прикосновений. — В данную секунду ты реализовал уже часть из них. Губ Нетейама вновь коснулась улыбка, да такая, что Аонунгу пришлось сглотнуть. — Что же… Не буду скрывать, меня тоже посещали подобные мысли сегодня, — янтарные глаза игриво сияли в лунном свете и с вызовом смотрели на голубые. Рука Аонунга нежно коснулась спины Нетейама, что из-за обострённых в этот момент чувств чуть вздрогнул, а после, привыкнув к теплу, что излучала горячая ладонь, прижался плотнее, вовлекая сидящего напротив парня в невинный поцелуй, который таковым оставался лишь считанные секунды. Их руки беспорядочно бродили по пока ещё не изведанным телам, привыкая к ощущениям и вызывая россыпь мурашек, что мигом покрывала каждый участок молодой кожи. Поцелуи из нежных и изучающих быстро переросли в страстные, порывистые и до безобразия несдержанные. Услышав очередной такой тихий, но такой желанный стон из уст Нетейама, Аонунг, что плавился от каждого его прикосновения, легко отстранился и, встретившись с недовольным взглядом, с придыханием прошептал: — Твой брат действительно громко сопит и поэтому ты не мог уснуть? На несколько секунд повисла тишина, после чего Нетейам лукаво улыбнулся. — Нет. Этого ответа Аонунгу было более, чем достаточно. Не раздумывая ни единой дополнительной секунды, он прижал к себе Нетейама, усаживая на колени перед собой и вновь вовлекая в поцелуй. От прошлой робости, что встретила старшего Салли в самом начале, не осталось и следа. Аонунг целовал страстно, неистово, не оставляя и шанса на спасение. Он резко потянул за край чёрной футболки, что так некстати была надета на Нетейаме сегодня, безапелляционно её стягивая и отбрасывая в угол комнаты. Следом за ней полетела и белая майка, что аккуратно была снята Нетейамом с Аонунга. Старший Салли издал едва слышимый вздох, когда его взору предстала накаченная и упругая грудь. Несмотря на то, что Нетейам видел Аонунга в баскетбольной форме не один раз, такой нагой красоты ему ещё не доводилось лицезреть. Чуть помедлив, а после не удержавшись, он провёл по такой желанной груди рукой, очерчивая каждый мускул, а после легко поцеловал, вызвав у парня напротив тяжёлый вздох. Аонунгу как никогда были приятны эти прикосновения. Он всем нутром сдерживал себя о того, чтобы не сорваться и не наброситься на такого красивого в свете луны Нетейама, губы которого нещадно опухли, полностью выдывая происходящее между ними в эту ночь с головой. Дождавшись, когда старший Салли вдоволь налюбуется представшей перед ним картиной, Аонунг аккуратно, насколько это было возможно в его состоянии, снял Нетейама с колен и положил его на кровать. Нависнув над ним, он коснулся губами шрама на груди, нежно целуя каждый миллиметр израненной и ранее ещё ни разу нецелованной в этом месте кожи, а после переместился на уже слегка истерзанную шею, вновь плотно припадая к ней губами, срывая очередной по счёту тихий стон с губ Нетейама, чья эрогенная зона была так легко раскрыта в эту ночь. В это время старший Салли, несмотря на то, что мыслей в голове от столь приятных ощущений практически не осталось, в своих изучениях тела партнёра продвинулся чуть больше, а, вернее, чуть дальше, касаясь резинки таких ненужных в данную минуту штанов. Понимая непрозрачный намёк, Аонунг в ту же секунду стянул с себя и Нетейама пижамные штаны вместе с нижним бельем, полностью их обнажая. Закончив, он вновь взглянул в янтарные глаза напротив, замечая в них нежность, что в перемешку с возбуждением, практически сводила парня с ума. Ещё раз примкнув губами к груди Нетейама, что вздымалась всё сильнее с каждым вздохом, Аонунг медленно провёл языком по телу старшего Салли, создавая влажную дорожку до пупка, а после, еще раз взглянув на раскрасневшегося от возбуждения такого красивого Нетейама, спустился ниже. Гортанный стон, что непроизвольно вырвался из губ старшего Салли, в одно мгновение снял последние ограничители, за которые при обуздании своих желаний в последнее время так сильно держался Аонунг. Совместными усилиями его самый смелый план на эту ночь был воплощён весьма искусно и до мельчайших подробностей.