Вызволение

      Когда лестница закончилась, и перед взором Виттебейна предстал длинный мрачный коридор подземелья, скауты на короткое время отпустили его и разошлись по сторонам. Филипп не питал никаких надежд на то, что дальше ему позволят идти самому, и так оно и оказалось. Впереди появилась широкая фигура надзирателя, одного из доверенных солдат Императрицы, с немного другой маской, потому нижняя часть его лица была прекрасно видна. Подойдя к человеку, надзиратель недобро улыбнулся и принялся грубо проверять того на наличие запрещённых предметов или магических артефактов. Закатив глаза, Филипп лишь стоял на месте, позволяя общупывать рукава, старую куртку и даже штаны на наличие чего-нибудь, что могло бы позволить ему сбежать.       — А тебе эта работа нравится, я смотрю, — не удержался не отметить Виттебейн, когда бугай ощупывал его талию. Скауты по обе стороны от человека растерянно переглянулись, а надзиратель недовольно фыркнул и одной рукой быстро снял с себя маску. Единственный глаз уставился ровно на Филиппа, а кривые зубы сложились в оскал.       — Ты должен быть благодарен Императрице и Великому Хути за то, что тебя не приказано убивать здесь, нашими силами. А то я бы с радостью показал одному человеку, как люблю свою работу.       — Учту, — коротко ответил Филипп.       — И ещё, человек… — надзиратель приблизился к пленнику и внимательно посмотрел тому в глаза, поочерёдно в каждый, — …будь острожен здесь. Кто его знает, в каком состоянии ты будешь предан окаменению, если осмелишься много болтать. Виттебейн хмыкнул, не шелохнувшись и стойко выдержав вонь, которая исходила от надзирателя.       Ещё раз пройдясь по карманам куртки, бугай что-то нащупал и премерзко улыбнулся. Лицо Филиппа впервые дрогнуло, когда надзиратель без спроса вытащил из кармана деревянную фигурку, похожую на грубый набросок палисмана — сову.       — Что это тут у нас? Ах да, древесина палистрома, не иначе, — протянул надзиратель.       — Ты же в курсе про моё проклятие? — грубо уточнил Виттебейн.       — Ещё бы!       — Тогда отдай. Прошу. Вам же потом хуже будет…       — Ха-ха, ну уж нет! Я конфискую эту фигурку в пользу Её Императорского Величества, — смакуя, заявил бугай, игнорируя попытки человека вернуть фигурку себе и даже наслаждаясь его беспомощностью. — А теперь увести его! Скауты дружно принялись исполнять приказ, вновь схватив человека за руки и грубо проводя его мимо бугая дальше по коридору, а затем сворачивая направо, где находилась непосредственно темница. Филипп недовольно вздохнул, но послушно двигался вперёд, мимо клеток и камер, в каждой из которых находилась хотя бы одна ведьма или же демон. Все они поднимали глаза и скользили по Виттебейну недоверчивым взглядом, но в то же время взгляд этот выражал и соболезнование тому, что спустя столько времени и человека подвергли наказанию.       Напротив шестой по счёту камеры скауты вдруг остановились и в грубой манере развернули пленника к двери.       — Вот здесь ты и будешь ждать своей участи, — протянул один из скаутов, доставая связку ключей.       — Скажи спасибо мне, человек. Так ты хоть сможешь напоследок поговорить с друзьями. Ну… с теми, кто уже здесь, — сочась язвительностью, отметил второй, отпирая дверь и грубо толкая человека внутрь. Когда Филипп упёрся в стену, наручники, сдерживающие руки, волшебным образом пропали, давая полную свободу действий. Мужчина развернулся, однако стальная дверь уже была заперта, а ключи исчезли на поясе стражника.       — Сколько вам платят за такую неблагодарную работу?       — Достаточно. Тебе-то что? — хмуро спросил скаут. Виттебейн пожал плечами и, выражая свою незаинтересованность в побеге, уселся на пол рядом с дальней стеной камеры.       — Просто любопытно… на сколько вы оцениваете свои жизни, — ухмыльнулся Филипп. — Вот ты, которому я должен сказать спасибо, явно ценишь её в меньшей степени. Я не прав? Лёгкого укола оказалось достаточно, чтобы скаут импульсивно дёрнулся и потянулся к поясу соседа за ключом. Второй скаут пресёк эту попытку сразу и стукнул напарника по голове.       — Не мешай! Я хочу объяснить этому проклятому отродью, что такое…       — Дурень, он пытается вынудить тебя открыть дверь ещё раз, чтобы затем напасть. Вон как замер, весь наготове, — объяснил скаут, выпуская руку и бросая холодный взгляд на Филиппа. Тот вновь пожал плечами и странно улыбнулся. — Ещё один такой фокус, человек, и к тебе наведается надзиратель.       — Молчу. Молчу, — в примирительном жесте поднял руки мужчина.       Когда оба скаута ушли, обсуждая между собой пленника и не упуская возможности посыпать его парочкой «ласковых» слов, Филипп, наконец, огляделся. Его поместили в типичную камеру, сделанную в соответствии со стандартами Кипящих Островов при Императрице Идалин. Каменная стена была прочна настолько, что её не смог бы пробить даже рассвирепевший селкидомус, а на прутьях решётки и на двери лежали специальные чары, блокирующие возможность применить на них магию. К счастью, только на них. Ещё оставались стены-перемычки, разделявшие между собой камеры. В каждой такой стене имелось маленькое окно с решёткой, ведущее к соседям. Находилось оно на уровне головы взрослого человека, поэтому Филипп мог только порадоваться, что за прошедшие сотни лет медленного старения его человеческий рост почти не изменился.       Посидев ещё немного и продумав план как следует, а затем поднявшись на ноги, Виттебейн подошёл к окошку и заглянул в соседнюю камеру, стараясь разглядеть другого пленника. И, о Титан, тот скаут действительно не солгал ему.       На полу в противоположном конце камеры и почти напротив окошка сидел светловолосый парень, одетый в потрёпанные штаны, кроссовки и чёрную футболку с изображением волков. Вид множества шрамов на лице и руках парня заставили Филиппа вновь непроизвольно дрогнуть. Ему и в голову не могло прийти, что за монстр всё это оставил.       — Эй! Хантер. Проснись и подними голову, — позвал Филипп, видя, что парень немного задремал. Будить его не хотелось, но Виттебейн знал, что лучше даст парню вздремнуть на нормальном диване потом, чем сейчас, но здесь.       — А? — вздрогнул Хантер, открывая глаза и прислушиваясь.       — Чуть выше. Когда Хантер спросони увидел знакомое морщинистое лицо и блестящие голубые глаза за решёткой, то сразу встрепенулся.       — Белос?! Значит, мне не послышалось.       — Филипп, — поправил того Виттебейн, сразу затем спросив: — Ты как?       — Бывало лучше, — вздохнул парень, потирая переносицу и поднимаясь на ноги. Подойдя к стене, он потянулся на носочках и тоже заглянул в окно. — И вас схватили?       — Не совсем. Скорее я сам позволил им меня схватить. Наши давние разногласия с Совиной Императрицей только помогли этому, так что даже жертву играть не пришлось. Ну… почти не пришлось, — Виттебейн усмехнулся, начиная что-то старательно выискивать во внутреннем кармане куртки.       — Выходит… — до Хантера наконец-то дошло главное, — это спасательная операция? Филипп отвлёкся и покосился на парня.       — Верно. Хантер долго смотрел в ответ, стараясь перестроить у себя в голове образ «дяди» и вновь наделить его положительными чертами.       — С-спасибо.       — За что? Ты пока ещё заперт в камере, а не разгуливаешь на свободе в компании подруги, — произнёс мужчина, наконец вытаскивая из куртки маленький, так ещё и сложенный в несколько раз, кусочек старого потёртого пергамента. Развернув его, Виттебейн осмотрел замысловатый глиф, что тонкими линиями был вычерчен на поверхности. — Позже спасибо скажешь.       — Просто я уже всякую надежду потерял. Думал, что мы здесь в ловушке. И что выхода ждать неоткуда… — вздохнул Хантер, наблюдая за действиями человека в соседней камере. Филипп прикусил губу и понимающе кивнул, раскладывая пергамент с глифом посреди камеры.       — Запомни, что из каждой ловушки есть выход. Коснувшись глифа указательным пальцем, Виттебейн отошёл в сторону. Замысловатые линии тут же засияли ярко жёлтым и вырвались вверх столбом света, сопровождаемым вспышкой, от которой Хантер поспешил зажмурить глаза. Когда сияние пропало, на несколько секунд в камере устоялась гробовая тишина, а затем раздался задорный птичий щебет. Филипп открыл глаза и улыбнулся, смотря на маленькую красно-чёрную птичку с хохолком, взлетевшую с отпечатка глифа на полу и приземлившуюся человеку на руку. Открыв глаза следом, Хантер на секунду потерял дар речи.       — Это же… — выдохнул он.       — Наш счастливый билет наружу, — протянул Филипп, аккуратно поглаживая красного кардинала по голове. Тот радостно щебетал что-то на своём языке и будто говорил с человеком. — А ты ему нравишься.       — Нравлюсь? — растерянно переспросил Хантер, когда палисман повернул голову и пару раз что-то чирикнул, обращаясь непосредственно к парню. — И я тоже рад… Филипп поспешил перейти ко второму этапу плана, который ещё там, в Доме Титана, он благозвучно окрестил «дорогой напролом».       — Наведём здесь шуму, а? — подмигнул кардиналу Филипп. Палисман мигом трансформировался в длинный посох, замерев фигуркой на его окончании. Человек несколько раз провернул посох в руке, будто вспоминая, как орудовал им в прошлом. — Так, Хантер, теперь отойди от окна. Желательно к дальней стене. Парень молча послушался, отойдя к дальней каменной стене и не отрывая взгляд от решётчатого окна, за которым тем временем появилось растущее сияние. Затем раздался грохот, и вместе с решёткой в камеру Хантера вылетели остатки бывшей стены, а в воздух поднялось облачко пыли. Филипп заглянул в появившуюся пробоину, крепко сжимая в руках искрящийся посох, и кивнул, довольный проделанной работой. На лице Хантера появилась гримаса восторга, но она быстро сменилась тревогой, ведь другие пленники начали громко перешёптываться, а вдали раздались шаги и голоса скаутов.       — Охрана! — испугался парень. — Это они точно услышали. Филипп прислушался, различив среди какофонии звуков и криков других заключённых голос надзирателя.       — Куда посадили Луз? Ты знаешь?       — Наверное в соседнее крыло. Я видел, как её уводят за поворот.       — Значит, идём туда, — кивнул мужчина, рукой отодвигая Хантера с пути и наводя посох. Казематы сотряс ещё один взрыв, а за ним раздался звук падающих железных труб и двери. Филипп точно знал, куда надо было бить, чтобы обойти заклинание на решётках.       Выбравшись из камеры и оказавшись посреди коридора, беглецы увидели нескольких скаутов, направляющихся в их сторону.       — Приказом Императрицы Идалин, стоять на месте!       — Неа, — бросил Филипп, проводя посохом по кругу и призывая огненное заклятие. Струя пламени вырвалась вперёд, снося скаутов со всеми их попытками воспользоваться магией в ответ. Когда пламя исчезло, Хантер подбежал к одному из помятых стражников, ловко выхватывая у того связку ключей с пояса и убегая вслед за Филиппом в ту сторону, где должна была находиться Луз.