Вызволение

      Окружённые яркой жёлтой магией камни будто ожили, сдвинувшись со своих мест и буквально заткнув дыру в стене, ведущую на желанную свободу. Филипп недовольно фыркнул, поднимаясь и опираясь на руки, при этом чувствуя, как с силой крутит живот, а во рту появляется мерзкий привкус тины и гнили, будто тело начинает меняться. Посох Золотого Стража опустился к земле, пока лицо за маской пристально смотрело на человека.       — Императрица будто чувствовала, что ты попытаешься сбежать, человек. Стоило сразу отправить тебя в Конформаториум, а не запирать здесь.       — Возможно и стоило, но у меня, вроде как, смертная казнь на носу, — с сарказмом ответил Виттебейн, наблюдая, как темнеет и растворяется в склизком илистом веществе проклятия рука. Процесс этот был не из приятных, но за столетия Виттебейн кое-как научился управлять своим состоянием и не подавать виду. — Или она откладывается?       — О нет, даже наоборот. Твоя казнь стала только ближе. Страж начал приближаться, наконец принимая боевую стойку и проводя посохом в воздухе, очерчивая сияющее кольцо призыва.       К этому моменту Филипп успел вывести на полу небольшой глиф льда, используя субстанцию собственного же проклятия, и ударил по нему рукой, выпустив в Стража острые шипы и прервав заклинание. Латунная маска отлетела в сторону, со звоном ударившись о стену, а на лицо, как оказалось, девушки-подростка упала прядь каштановых волос.       — Минуточку… — оторопел Филипп, когда впервые смог разглядеть лицо Стража подробно, без этой вечной маски. Если по голосу, и без того изменённому маской, он ещё мог предположить, с кем имел дело, то уж точно и подумать не мог, что Золотой Страж выглядела один в один, как и Луз, прибывшая вместе с Хантером из совершенно другого мира. Разве что уши у неё были привычные, ведьминские.       — Ты совсем на старости лет спятил?! — возмутилась девушка, недобро сверкнув глазами и выбросив вперёд руку с посохом. Мелкий круг заклинания возник перед ним и тут же превратился в молнию, которая поразила тело Филиппа. В месте удара тут же образовалась дыра, сквозь которую закапало проклятие, быстро регенерируя ткани, но и заменяя собой человеческую оболочку вокруг. Филипп скривился от боли, прикусив нижнюю губу и издав похожий на животный рык. Золотой Страж напряглась и отступила назад.       — Зря… надзиратель отнял у меня палисман.       — Стой на месте, а не то следующая прилетит в голову! Тело Филиппа запульсировало, разрывая одежду и растворяя её остатки вместе с человеческим обликом. Из головы выросли два симметричных рога, конечности неестественно удлинились, глаза превратились в чёрные провалы, посреди которых сияли голубые точки, ставшие ярче звёзд на ночном небе. Освободившись от последнего ледяного шипа, надзиратель застал финал превращения и тут же поймал на себе взгляд монстра. Филипп, будучи ещё в сознании, отлично помнил, кому адресовал тогда угрозу.       — Ну всё, вы сами виноваты во всём, что будет дальше! Монстр взревел и кинулся вперёд, словно дикий зверь, сбив собой Золотого Стража и ухватив телом надзирателя. Промчавшись по коридору фурией, Филипп раскидал в стороны с десяток скаутов, спешивших остановить беглецов, и непреднамеренно возглавил восстание в тюрьме, вызвав всеобщее ликование и одобрительные свисты от демонов и ведьм. Прорвавшись сквозь вторые ряды стражи и пробив тонкую каменную стену, монстр вывалился в центральный округлый резервуар, где, наконец, бросил другую Луз на землю и, не забыв о надзирателе, вбил того в пол по самую шею.       — Хочешь сразиться, отродье? Так на то воля Хути! Девушка замахнулась посохом и отправила в Филиппа череду заклинаний, ударивших в жидкое тело и испаривших на нём целые куски, кое-где оголяя кости. Проклятие быстро регенерировало любой урон и только придавало носителю больше ярости и сил, но затмевало остатки человеческого разума.       Монстр кинулся на девушку, замахнувшись лапой и не попав. Затем он развернулся на месте, ударив передней лапой о землю с такой силой, что всё подземелье и замок над ним содрогнулись. Золотой Страж вовремя поднялась в воздух, и когда Филипп превратил конечность в лезвие и полоснул им по ней, то растворилась, появившись уже из стены и магией вырвав оттуда несколько каменных кирпичей. Запустив их в Филиппа, Страж тут же провела посохом по кругу, вызывая несколько блестящих колец вокруг себя, из которых в монстра понеслись огненные шары.       Виттебейн рявкнул, подобно зверю, отбросив кирпичи в сторону и приняв удар огня, который не причинил ему никакого вреда. Повреждённые участки тела тут же зарастали, и в то же время ил перетёк на одну из лап, превращаясь в подобие молота, которым монстр нанёс удар и сбил Стража обратно на землю.       Девушка перегруппировалась и приземлилась на ноги, выставив перед собой посох, чтобы продолжить бой, но вдруг коварно улыбнулась и посмотрела монстру за спину.       — Неплохой поединок. Мне даже почти понравилось. За Филиппом сверкнула чужая магия, вмиг окутывая его тело блокирующими лианами, которые прицепились и к полу, и к стенам, и даже к потолку.       — Золотой Страж, разве тебе не было приказано просто его обезвредить? — прозвучал недовольный голос Кинга — правой руки, а точнее лапы Совиной Императрицы. Вместе с ним в круглый резервуар зашли несколько скаутов, поддерживая чары и не давая Филиппу даже шелохнуться.       — Императрица Идалин наказала схватить его, но ничего не говорила про то, как именно мне нужно это сделать, — закатила глаза девушка, убирая посох и выступая навстречу правой руке. — Считай, я потянула время для тебя, Ки.       — Ки?.. — опешил молодой титан. — С чего ты решила, что разнести замковую темницу — это равносильно «потянуть время»?! Кинг стремительно закипал, но не мог ничего сделать с надоедливой девушкой, которая была под защитой и покровительством самой Императрицы, а от этого его гнев становился ещё сильнее. В бессилии перед лицом нахалки молодой титан только развёл лапами, издав при этом звук, похожий на «вээ».       — Учти, раз Великий Хути не остановил меня, значит, так было правильнее, — напомнила девушка с лёгкой улыбкой. Кинг промолчал, забирая у одного из скаутов незаконченную деревянную фигурку совы и делая в ней глубокий надрез когтем. Когда из фигурки выступила зеленоватая дымка, Кинг швырнул её к лицу монстра, дожидаясь ответной реакции. Лианы немного ослабли, позволяя Филиппу пригнуть голову к фигурке из палистрома и вытянуть из неё магическую сущность до последней капли. Когда зелёный блеск растворился в глазах Виттебейна, его тело начало стабилизироваться, постепенно уменьшаясь в размере и снова принимая человеческий облик.       — Доставить человека на площадь Окаменения, — холодно приказал Кинг. Филипп вздохнул, бросая на молодого титана затравленный взгляд, и провалился в обморок, позволяя лианам полностью скрутить его тело и унести прочь. Скауты удалились вслед за пленником.       — Браво, теперь получишь медаль за поимку, Кинг, — усмехнулась Золотой Страж.       — Ох, Лузура, знала бы ты, как я обожаю твоё утончённое чувство юмора, — проскрежетал молодой титан.       — Да брось ты! Всего лишь безобидная шутка. Но я обещаю, что в отчёте Императрице обязательно скажу, что ты мне хорошо помогал.       — Больше ни слова…       — И даже не хочешь обсудить, почему человек превратился обратно вместе с одеждой… — девушка умолкла, когда словила на себе прожигающий взгляд из-под рогатого черепа. Довольная тем, что в очередной раз вывела Кинга из себя, Лузура пнула ногой обломок камня и вместе с титаном покинула резервуар вслед за скаутами. Внутри помещения остался лишь надзиратель, вогнанный в землю по самую шею и не способный выбраться самостоятельно. Прождав пару минут и так и не дождавшись появления подчинённых или возвращения за ним Золотого Стража, бугай осторожно позвал:       — Кто-нибудь… Помогите, Хути ради.

***

      Хантер никак не мог найти себе места, поэтому расхаживал по просторной комнате из стороны в стороны, изредка отвлекаясь на Хлебушка, который летал рядом и что-то пытался сказать. Под потолком тем временем гулко билось огромное сердце Титана, будто тоже пытавшееся что-то сообщить, но его, в отличие от палисмана, Хантер понять не мог.       — Ты не голоден? — спросила Луз, выглядывая с кухни.       — Что? А, нет… сейчас не до этого, — Хантер вздохнул, поправив рукой волосы и в который раз заглянув в окно, высматривая там силуэт мелкой демонессы. — Кикимора обещала прийти с новостями как можно скорее, а её по ощущениям нет уже целую вечность… Девушка пожала плечами.       — Шифруется, наверное.       — И всё же, пока она там осторожничает, у Филиппа могут быть… — парень на миг задумался, — серьёзные проблемы!       — Брось. Он, как и наш Белос, жил здесь очень долго. Четыре сотни лет, если точнее. И как-то же он избегал проблем с другими ведьмами и даже с местной Идой, — развела руками Носеда, возвращаясь за кухонный стол и через дверную арку вновь наблюдая за другом, что продолжал наворачивать круги около сердца и сосредоточенно посыпать голову пеплом.       — А если… Если его уже сбросили в кипящее море?       — Несколько сотен лет не сбрасывали, а тут раз, и решились, — фыркнула Луз, доедая ржаной сухарь. Хантер вздохнул, пару секунд раздумывая над тем, чтобы всё-таки утолить голод, пусть даже и безвкусными сухарями, но резко обернулся, когда услышал скрип открываемой входной двери. Внутрь Дома Титана ворвалась запыхавшаяся Кикимора.       — Что ты узнала? — быстро спросил Хантер, подбежав к ведьме.       — Его скоро казнят! — растерянно выпалила Кикимора. Сердце на стене отреагировало и тотчас забилось в несколько раз быстрее. — По всем Кипящим Островам прошёл анонс мероприятия с окаменением человека. Это произойдёт через час, на площади Окаменения, при личном участии Императрицы Идалин!       — Чего?! — выпалила с кухни Луз.       — Вот тебе и несколько сотен лет без проблем с законом. Хлебушек обеспокоенно зачирикал, приземляясь на плечо Хантера, чем окончательно подкрепляя решимость парня к действиям. Ударив сжатым кулаком по ладони, парень заявил:       — Мы с Хлебушком отправимся спасать Филиппа! Как до этого он отправился спасать нас.       — Тогда покойтесь с мир… о, то есть… Желаю удачи, — сказала Кикимора, проследовав мимо Хантера и скрывшись за дверью личного кабинета Виттебейна, находившегося под самым сердцем Титана. Изнутри кабинета прозвучало следующее: — Я попробую вновь запустить портал, чтобы вы могли вернуться в своё измерение как можно скорее. Если вытащить Филиппа с церемонии окаменения, то сюда нагрянет вся имперская гвардия с Золотым Стражем во главе, а с вами двумя они церемониться не станут.       — Видишь, она больше верит в нас, чем нет, — обратился с палисману Хантер и нервно посмеялся, не до конца веря в собственные слова. К этому моменту с кухни вновь показалась Луз, держа в руке несколько листков с начерченными карандашом глифами.       — Я иду с вами.       — Луз, нет. Возможно, тебе стоит…       — Нет? — девушка вопросительно уставилась на Хантера.       — …Возможно, тебе стоит помочь Кикиморе, — договорил Хантер, взглядом умоляя подругу остаться. — Непонятно, почему портал выбросил нас двоих на совершенно другие Кипящие Острова, но я думаю, что вместе с тобой у неё точно получится настроить его обратно. А мы вместе с Хлебушком лучше справимся по части вызволения. Палисман утвердительно чирикнул и расправил крылья.       — Но если тебя схватят…       — Вот если схватят, тогда и будем думать, как быть дальше. А если что-то случится с тобой, то мне потом будет боязно даже на глаза попадаться Эмити и Камилле.       — О-о-о, вот как? Ну, последним ты меня точно убедил. Mamá в гневе — опаснее Коллекционера, — рассмеявшись, протянула Носеда. Вручив глифы Хантеру, девушка похлопала того по плечу в знак пожелания удачи и тут же оказалась загружена разными коробками с неизвестным содержимым и склянками с жидкостью, которые ей передала вышедшая из-за двери Кикимора.       — Ну, помощница, тогда скорее идём к порталу.