Рок в преисподней

      Я проснулась от осознания того, что в моей жизни что-то поменялось. Сегодняшнее утро было намного приветливее, чем вчерашнее. И даже бурчание матери за дверью моей комнаты теперь не так сильно раздражало. Но самое странное, что одновременно пугало и в то же время заставляло радостно биться моё сердце, — это ощущение того, что я сама могу творить свою судьбу.       — Который час? — пробубнила в подушку подруга, прервав мои утренние размышления. — У меня возникло впечатление, что сейчас ещё слишком рано.       — Шесть ровно, — ответила я, кладя часы обратно на тумбочку и прикрывая глаза рукой. — Через час в дверь комнаты будет ломиться моя мама, так что нам нужно убрать остатки еды и подготовиться сбежать из дома как можно раньше. Не хочу присутствовать на чтении очередной воспитательной лекции.       — О да, сегодня же знаменательный день, — хихикнула Эйден, перекатываясь на спину. Её яркие рыжие волосы представляли собой настоящий хаос на голове, но голубые глаза горели в предвкушении новых событий. — Жаль, что у нас только три часа на поход по магазинам. Но я уже знаю, куда мы пойдём в первую очередь. Там продают классные джинсы, как раз на твою маленькую попку. Будет смотреться дерзко и сексуально.       — С ума сошла? — я сразу села на кровать и испуганно посмотрела на неё. — Я и так собираюсь сегодня потратить часть своих накопленных денег. Если моя мать узнает об этом, то будет огромный скандал. Но если я куплю такие джинсы, то она просто убьёт меня! Хочешь моей смерти во цвете лет? А вдруг ей кто-то расскажет?       — Не кричи, иначе твоя мама узнает о покупке джинсов намного раньше, чем ты их купишь. — Эйден повернулась на бок, подперев голову рукой. — Во-первых, вещи эти будут храниться у меня, чтобы не вызывать подозрение у твоих родителей. Во-вторых, никто ей ничего не скажет. А в-третьих, скоро тебе исполнится восемнадцать, и ты будешь делать и носить то, что захочешь. Перестань накручивать и создавать проблемы на ровном месте.       — Ты явно хочешь моей смерти. — Я встала с кровати и прошла в ванную, на ходу собирая пластиковые тарелки и бутылки из-под сока после нашего позднего ужина. Сложив мусор в один из мешков, которые хранились под раковиной специально для таких случаев, я вернулась в спальню. Эйден в это время скручивала свой матрас, на котором спала. — Открой окно, оставим это там.       — Слушай, что с тобой вчера случилось, когда мы возвращались домой? — спросила меня Эйден, когда мы наконец закрепили мешок под окном. — Эй, что с тобой? Джоан? Ты меня слышишь?       Тупая головная боль оглушила меня внезапно, заставляя резко согнуться и ухватиться руками за спинку кровати. Комната стала кружиться вокруг с бешеной скоростью, размазываясь кроваво-красным пятном. На какое-то время меня словно выбросило из реальности, закинув в странное место, которое я толком не могла рассмотреть. Я лишь почувствовала рядом с собой чьё-то присутствие и гнилое дыхание, прежде чем меня снова швырнуло в неизвестность. Моё сознание плутало в пустоте, а тело казалось невесомым. Страха не было, лишь какое-то могильное спокойствие.       Наконец в моей голове отчётливо зазвучал голос Эйден, призывавший открыть глаза. Я попыталась позвать на помощь, но воздух неожиданно стал таким плотным, что стало трудно дышать. До моего затуманенного мозга наконец дошло, что я нахожусь в холодной воде, когда услышала всплеск и крик. Знакомый крик. Этого не может быть?       — Джоан! Спаси меня! Джоан! Я не умею плавать, Джоан!       — Кайл! Где ты?       — Джоан, мне страшно! Спаси меня! Джоан!       — Кайл, малыш! Ты должен плыть! Кайл! Где ты?       — Джоан, очнись! Приди в себя! Джоан! Ох, чёрт! — сделав резкий вздох, я открыла глаза. Снова была в своей комнате, напротив открытого окна. Повернувшись в сторону Эйден, заметила её бледное и испуганное лицо. — Ты меня напугала до чëртиков! Я уже хотела бежать за твоей матерью. Что случилось?       — Всё нормально. — Закрыв окно, я подошла к шкафу и сняла с вешалки серое платье с высоким воротником и длинными рукавами. — Что ты так на меня смотришь?       — Ты сейчас серьёзно? — голос Эйден дрожал то ли от страха, то ли от волнения. Она подошла и схватила меня за руку. — Я не могла тебя дозваться три минуты! Три долбанные минуты, Джоан! Твоё тело словно окаменело, а глаза затуманились! И давно у тебя так?       — Нет, — прошептала я, присаживаясь на край кровати. От пережитого я впала в какое-то шоковое состояние. Начальное спокойствие теперь сменялось нарастающей паникой. Эйден тихо выругалась, присаживаясь рядом и не выпуская мою руку из своей. — Эта головная боль началась так внезапно, что я сама не ожидала. Но страшнее всего…       — Что?       — Я что-то видела там. — Мой голос дрогнул от воспоминания жутких видений, и я сильнее сжала руку лучшей подруги. — Оно было в моём сознании: такое мерзкое, противное и холодное. Оно хотело меня коснуться, Эйден! Ты думаешь, что я спятила?       — Господи! Твои руки, как ледышки, — ужаснулась подруга, проигнорировав вопрос. Накинув на меня одеяло, она снова взяла мои руки в свои, пытаясь согреть. — Джоан, отменим поход по магазинам и отправимся в школу! Ты должна с кем-то поговорить об этом. Может, наш мозгоправ…       — Нет, — перебила я её, отбрасывая одеяло в сторону. — Ещё скажи, отменить свидание с Эдди? Никогда! Я слишком долго к этому шла, и поэтому всё остаётся в силе. Мы идём по магазинам, затем в школу, и вечером у меня свидание. Вот мой план — и его никто не изменит!       Я встала с кровати, слегка покачиваясь. Мир вокруг плыл, немного подташнивало от этого. Но я собрала все свои силы и направилась в ванную.

***

      Буквально через час мы незаметно выскользнули из моего дома и поспешили к гаражу семьи Лэндон. Здесь стоял новенький «Шевроле», подарок родителей Эйден на её семнадцатилетие. Сама я давно, втайне от родителей, сдала на права, но чтобы попросить их приобрести машину, не могло быть и речи. Родители упорно не замечали того, что мне был необходим собственный автомобиль, ссылаясь на то, что каждый в этой жизни должен всего добиться сам. В пример мне ставили моего старшего брата. Стив сам накопил на свою «малышку», как он любовно называл «БМВ». Но я знала, что он немного лукавил: родители оплатили больше половины стоимости машины. Зато теперь он был обладателем самой крутой и модной тачки в Хоукинсе.       — Понимаю, что ты у нас теперь бунтарка, — усаживаясь за руль, сказала Эйден, — но, может, нужно было показаться твоим родителям, прежде чем уходить?       — Я уже в курсе, что скажет мама, — устало ответила я, убирая выбившийся локон за ухо. Сидя на соседнем сиденье, немного нервничала от предстоящей поездки. — Мне сегодня уже хватило. Не хочу выслушивать от родителей то, что давно знаю.       — Как голова? — осторожно спросила меня Эйден. Я лишь закатила глаза и отвернулась к окну, надеясь, что она перестанет уже в сотый раз задавать этот вопрос. — Ну извини, что волнуюсь.       — Это ты меня прости, что веду себя так, — сказала я, открывая бардачок и доставая несколько музыкальных кассет: «Bananarama», «Duran Duran», «Eurythmics». — Так и не приобрела ничего стоящего?       — А чего тебе не нравится? — фыркнула Эйден. — Хотя, там лежит кое-что новое. Посмотри получше.       — «A-HA»? — я вытащила ещё одну кассету из самой глубины бардачка. Обложка была выполнена в серо-чëрных тонах, в центре — изображён молодой парень, сидящий за барной стойкой. Я показала кассету подруге, которая в это время сдавала назад, выезжая с подъездной дорожки. — Никогда их не слышала.       — Они классные, — только и ответила Эйден, кивая на магнитолу. — Давай, включи её! Первая песня тебе понравится точно.       — «Take on my», — прочитала я название. — Не думала, что ты настолько любишь лирику.       — Это электро-поп, — сказала Эйден. — Только послушай музыку, а от голоса Мортена вообще можно воспарить в оргазме!       — Это противно!       — Это жизнь, детка, — пропела Эйден, стуча пальцами по рулю и делая громче музыку. — Вот увидишь, тебя затянет так, что за уши не оттащишь! Эта песня словно наркотик.       Мы выехали на дорогу под завораживающий голос солиста группы, который пел о любви, и направились в сторону главного торгового центра Хоукинса — «Старкот Молл». Именно там было множество интересных и модных магазинчиков, кафешек, а также — огромный кинозал, который был доступным с раннего утра. Мой брат одно время работал там, вернее в магазине мороженого, которое располагалось на нижнем этаже. Вообще-то, «Старкот Молл» был местным парком развлечений, куда приходили семьями, чтобы просто отдохнуть или убойно повеселиться. Эйден любила это место, но я предпочитала небольшие и уютные магазинчики на соседней улице.       — Ну вот, мы и на месте, — радостно воскликнула Эйден, когда повернула на парковку рядом с торговым центром. Я в это время с каким-то безумным волнением рассматривала огромное сооружение, которое считалось местной достопримечательностью. Заглушив двигатель и выключив музыку, подруга обернулась ко мне. — Готова? Знаю, ты не поклонница таких многолюдных мест, но уверена, что сегодня тебе понравится.       — Да, — не задумываясь ответила я, выходя из машины. — Я тоже на это надеюсь. Ну что, идём уже?       — Знаешь, я вот что ещё хотела спросить. — Я резко затормозила и вгляделась в хмурое лицо подруги. — Как дела у Стива? Он никого себе не нашёл?       — Эйден, я думала, что твоя детская влюбленность в моего брата пропала, — я чуть не рассмеялась, завидев гневный взгляд Эйден, направленный в мою сторону. — Или не пропала?       — Я не влюблена в твоего брата, — возмутилась Эйден. — Может он и нравился мне, но это было давно! И прекрати меня этим подкалывать постоянно!        Ложь Эйден об отсутствии чувств к моему старшему брату была явным доказательством того, что она до сих пор к нему неравнодушна. Я прекрасно помню тот момент, когда мой брат жестоко посмеялся над её признанием в любви к нему. Это было пять лет назад. Тогда он был настоящим засранцем. Дружил с такими же уродами, чтобы насолить отцу. Но два с половиной года назад что-то резко изменилось в его поведении и характере. Возможно, повлияла Нэнси? Я знала, что мой брат до их отношений ни с кем по-настоящему не встречался. Личная жизнь Стива вообще не пестрила яркими победами, но сейчас я не намерена думать о нём. Слегка толкнув Эйден плечом, я надеялась её развеселить.       — Хватит смеяться! Какая нормальная девушка полюбит твоего брата? Он такой…       — Какой? — с любопытством спросила я. Мечтательный взгляд подруги заставил меня поднажать на неё. — Давай, Эйден, говори уже!       — Придурок, — закончила она, неловко хмурясь. — Настоящий придурок! Хотя ты и так знаешь.       — Раз он придурок, то зачем спрашиваешь о его личной жизни?       — Вспомнилось что-то, вот и спрашиваю. А ты сразу про любовь заговорила. — Мы шли мимо припаркованных машин к главному входу. — Забыла сказать, что сегодня в город должна вернуться Дебби Уильямс. Видимо, её здорово подлечили после смерти Билли Харгроува. Ужас, как вспомню эту историю, так сразу в дрожь бросает!       — Да. — Перед глазами неожиданно возник образ тихони Дебби Уильямс, которая постоянно сидела в школьной библиотеке в самой дальней части зала. Ума не приложу, как она сошлась с Билли? Но то, что между ними были сильные чувства, никто не сомневался. Один раз я наткнулась на них за школой. С завистью и любопытством я тайно наблюдала, как его сильные руки нежно сжимали лицо Дебби. Он покрывал поцелуями её лицо, а она счастливо смеялась. Для всех в школе Билли так и оставался хулиганом и конченным уродом, но когда был рядом с Дебби, то неожиданно менялся. Харгроув олицетворял все самые худшие качества, которые есть в человеке. А Уильямс была воплощением чистоты и невиновности. Что могло связывать этих двух разных людей? Неужели — любовь? Я решила поделиться своими предположениями с подругой. — Думаю, что у нас были неправильные представления об отношениях Дебби и Билли. Возможно, там было всё сложнее и глубже.       — Чёрт, ты такая романтичная! Скажи, что ещё любовь там была. Послушай меня минуту — и я разрушу твои радужные иллюзии. Забыла, кем был Билли Харгроув? Он унижал, оскорблял и избивал людей! Просто потому, что они ему не нравились, ну или были обладателями не того цвета кожи! Вспомни парнишку Синклера? Как Билли его ненавидел из-за того, что он афроамериканец, и то, что он увивался за его сестрой. Харгроув — монстр, чудовище и псих! А Дебби попала под его влияние, и он этим пользовался. Вот и сказке конец!       — Ты несправедлива, — ответила я, крепко сжимая сумку. — В городе разносят полно слухов, а мы им верим. Никто не знает всей правды, Эйден.       — Так, ладно, мы здесь сегодня совершенно по другой причине. — Когда мы оказались внутри, подруга сразу потащила меня в сторону магазина одежды «Julie», который так и манил своими цветными вывесками скидок и предложений на весеннюю коллекцию. По помещению уже ходили самые ранние покупатели. Эйден раскинула руки и, смеясь, зашла в магазинчик. — Самый главный наш пункт. Веселье начинается! Ну же, улыбнись!       Увидев испуганное выражение моего лица, подруга лишь многозначительно усмехнулась.       — Ты мне доверилась, — напомнила Эйден. — И согласилась, что нужно меняться. Так что, давай начнём уже? Времени мало как бы.       — Хорошо, — тихо выдохнув, я зашла следом за ней и тут же погрузилась в череду примерок, консультаций и прочего. Продавщица в джинсовой юбке до колен, полосатом топике и красных босоножках приносила всё новые и новые модели джинсов, а также рубашек и безрукавок. Эйден, сидя на ярко-розовом диванчике с видом знатока, отвергала каждый образ, в котором я выходила из примерочной. — А как тебе это?       Я крутилась напротив зеркала в человеческий рост и рассматривала себя новую. На этот раз нас обеих устраивало абсолютно всё: и бардового цвета рубашка, и светлые джинсы, которые делали мои ноги буквально бесконечными, а также куртка из толстой джинсовой ткани. Уже знакомая продавщица принесла мне шляпу-котелок, от которой я пришла в полный восторг. Также я выбрала коричневые полусапожки и несколько футболок с принтом, который бы мама никогда не одобрила.       — Вау, красотка! — восхищённо воскликнула Эйден, когда я повернулась к ней. Она встала и подошла ко мне, внимательно разглядывая со всех сторон мой наряд. — Тебе самой нравится?       — Нет, — с иронией ответила я, бросая взгляды на своё отражение. — Я просто так решила пойти против своей семьи и впервые сделать что-то для себя. Купить чёртову одежду, чтобы мать меня придушила, а также сходить на свидание с парнем, который давно мне нравится. Так что меня всё устраивает!       — Оу, спокойно. — Эйден выставила руки в защитном жесте. — Не обожгись, детка!       — Что на меня нашло? — я поднесла руку ко лбу. — Прости, просто…       — Эмоции, — успокоила она меня, пока я переодевалась в примерочной. — Но самое главное, что ты сейчас предстанешь в новом образе в школе. Знаешь, как все офигеют.       — Уверена, что никто даже не заметит. — Я снова вышла в своём сером платье, ощущая давящее желание снять его. Эйден в это время стояла на кассе и ждала, когда я подойду. Достав деньги, я рассчиталась за покупки и только сейчас заметила в руках подруги маленький серебристый пакетик. — Что это?       — Мой подарок для тебя.       — Эйден…       — Откроешь дома, — загадочно усмехнувшись, она пошла к выходу. — Зайдëм? — по пути нам попался салон красоты, напротив которого Эйден меня остановила.       — Нет, — категорично ответила я, стараясь быстрее дойти до выхода из торгового центра, пока подруга не затащила ещё куда-нибудь. Эйден шла позади, тихо посмеиваясь. — У нас мало времени. Если мы опоздаем к миссис Уинфилд, то будет катастрофа! Так что, давай быстрее.       — Конечно, — рассмеялась Эйден. — Просто ты так интересно выглядишь сейчас.       — Почему?       — Ты стала другой, Джоан.       Эйден первая вышла на улицу, ловко маневрируя через толпу молодых людей. Повсюду царило непривычное оживление для утра, и это завораживало. Будто я впервые заметила, как все вокруг смеются, дружат, порой ругаются или влюбляются. Я поняла, что мне тоже хочется ощутить все те эмоции, которые присущи молодёжи Хоукинса. Наблюдая за проходящей мимо парочкой влюблённых, я почувствовала странное чувство в груди. Оно разрасталось, словно воздушный шар.       — Земля вызывает Джоан, — голос Эйден грохотнул где-то рядом, заставляя меня очнуться. Я увидела, что мы находимся рядом с её машиной. Обернувшись назад, я поняла, что совсем не помню, как мы прошли весь путь. — Снова эти утренние «видения»? — спросила Эйден, доставая ключи от «Шевроле»       — Нет, размышляла об отношениях, — правдиво ответила я, открывая дверцу и усаживаясь на сиденье. Покупки я забросила назад, обдумывая при этом, что со мной происходит в последние несколько часов. — Знаешь, я подумала над твоими словами о том, что мои родители и общество не одобрят отношения с Эдди.       — Так, и что ты хочешь сказать? — спросила меня Эйден, заводя двигатель. Мы пропустили старый пикап и только потом выехали с парковки. — Отказываешься от своих ранее сказанных слов?       — Наоборот. — Я наблюдала за мелькающими зданиями за окном, пока мы ехали по главной улице города. — Я чувствую, что делаю всё правильно. Впервые в жизни я по-настоящему чувствую! Я ощущаю в себе столько эмоций, которые переполняют меня. И я не позволю ни обществу, ни родителям и вообще никому, решать за меня, что правильно, а что — нет! — я задыхалась от волнения, но на душе становилось легче от каждого сказанного слова.       — Воу. — Эйден остановила машину на светофоре. — Ты и правда готова рисковать всем ради этого парня?       Сигнал светофора сменился, и мы снова поехали. До школы оставалось совсем немного, но у нас было ещё одно дело. Эйден свернула в какой-то проулок и остановила машину.       — Готова, — твёрдым голосом ответила я, перебравшись на заднее сиденье. Из пакетов я стала извлекать только что купленную одежду, а старую кидать вперёд. — Я готова рискнуть и знаешь почему?       — Почему?       — Потому что мне это нравится, — сказала я, застëгивая рубашку. Эйден хихикала, аккуратно складывая при этом моё платье. — Я сейчас говорю серьёзно! Мне понравилось чувствовать себя живой! Это такое классное чувство. И мне нравится Эдди Мансон! Не веришь?       — Аллилуйя, подружка! Я верю и полностью тебя во всём поддерживаю.       — Тогда поехали. — Я снова перелезла на переднее сиденье и, взлохматив волосы, закатала рукава новой куртки. Достав новую шляпу, я надела её на голову. Почувствовав сразу себя, на редкость, лучше, я достала блеск для губ. — Давай, Эйден, гони!       Лихо вдавив педаль газа, Эйден вывернула руль, и «Шевроле» оказалась поперёк дороги. Не обращая внимания на сигналы остальных водителей, подруга направила машину прямо в сторону старшей школы Хоукинса.

***

      — Уже два урока прошло, а его не видно. — Мы с Эйден стояли рядом со шкафчиками в полупустом коридоре и готовились к анатомии. Оставалась пара минут до конца перемены, и поэтому нужно было торопиться. Мистер Телмер был добрым и очень понимающим учителем, но вряд ли бы он одобрил опоздания. Взяв необходимые тетради и справочники, я закрыла дверцу и хотела уже повернуться к подруге, как до меня донëсся удивлëнный вздох Эйден. — Что…       — Привет, Джоан! — я резко обернулась при звуке уже знакомого голоса, роняя из ослабевших рук школьные принадлежности и сумку прям на кафельный пол. Чтобы не выглядеть до конца неуклюжей, я нагнулась, чтобы собрать вещи. Но тут же почувствовала удар о что-то твёрдое, а затем услышала поток весьма красноречивых ругательств. — Чёрт, Джоан! Прости! — я подняла голову, потирая при этом ушибленный лоб. Передо мной на коленях сидел Эдди Мансон, также держа руку на своём лбу.       — Эдди? — не веря переспросила я, поднимая одну из тетрадей. Мансон лишь смущëнно кивнул, отчего его длинные вьющиеся волосы, которые обладали просто феноменальной способностью становиться ещё более лохматыми при любой ситуации, теперь закрыли половину его лица. Но он не обращал на это внимания, видимо, находясь в том же заторможенном состоянии, что и я. Мы одновременно протянули руки к справочнику по анатомии, и наши пальцы соприкоснулись. — Прости! — по моему телу словно ток пропустили, когда я почувствовала его гладкую кожу. Откинув свои непослушные волосы назад, Эдди что-то пробормотал себе под нос.       — Вы оба такие милые, так бы и затискала. — Звонкий голос Эйден привёл весь мир снова в движение. Я быстро вскочила на ноги и с волнением наблюдала, как Эдди собирает мои оставшиеся конспекты с пола. Приблизившись, подруга слегка толкнула меня плечом так же, как я её около торгового центра. — Нам пора, ведь сейчас анатомия у мистера Телмера. Мы не можем её пропустить, Джоан! — со смешком в голосе сказала Эйден.       — Вот. — Эдди оказался рядом со мной, протягивая тетради. А затем случилась и совсем необыкновенная вещь: он осторожно дотронулся до моего лба. Его карие глаза смотрели на меня с беспокойством и заботой. — Прости за это…       — Ничего страшного. — Попыталась отмахнуться я, хотя сердце в это время отбивало чечëтку. Забрав вещи из его рук, я прижала их груди, как будто они были самые ценные в мире. — Как дела?       — Неплохо, — ответил Эдди, покусывая нижнюю губу. Заворожëнная этим зрелищем, я не сразу услышала ехидный смешок Эйден. Мне пришлось несколько раз кашлянуть, чтобы скрыть предательский румянец на моих щеках. — Ездил по делам на другой конец города. Только недавно приехал — и сразу в школу.       — Так учиться спешил? — попыталась пошутить, но тут же осознала, что сболтнула какую-то глупость. — Прости, я болтаю иногда, совершенно не думая.       — А говорили, что Джоан Харрингтон не умеет шутить? — сказал Мансон, убирая при этом несколько волосков, которые лезли мне в глаза. Между нами снова возникло мучительное и неловкое молчание. Первым его нарушил Эдди, пряча руки за спину. — Спешил увидеть самую красивую девушку Хоукинса! Поэтому и приехал в школу.       — И кто же эта счастливица? — я с трудом сдерживала улыбку, заметив, как Мансон смутился от моего вопроса. — Знаешь, я завидую ей…       — У тебя сейчас занятия? — прервал меня Эдди. — Просто погода классная на улице…       — У неё нет занятий, — ответила за меня Эйден. Я обернулась к ней, взглядом требуя объяснений. Но подруга проигнорировала меня, продолжая незаметно подталкивать к Эдди. — Я, пожалуй, пойду на анатомию и скажу, что Джоан плохо себя чувствует. Надеюсь, что вы не пойдёте через главный вход? И, детка, буду ждать тебя через час на парковке.       — Что ты такое говоришь? — я уставилась на неё, но Эйден уже развернулась и пошла по коридору. — Эйден!       — У меня есть предложение, — усмехнулся Эдди, так же наблюдая, как фигурка моей подруги скрылась за поворотом. Я в полном недоумении взглянула на него, не понимая, что со мной происходит, ведь мне нужно быть на уроке. Я — гордость школы и никогда не опаздывала. Так почему я стою как дура и никуда не иду? Эдди забрал из моих рук сумку и закинул за плечо. — Предлагаю прогулять последний урок? Как ты на это смотришь, Джоан?       — А? Чего? — я попыталась начать уже соображать, но тут Эдди схватил меня за руку и потянул в сторону ближайшей двери, за которой оказался пустой кабинет. Тихо закрыв дверь, он поднëс палец к губам, показывая, что нужно молчать. Я лишь раскинула руки, не зная, что сказать, и поэтому решила просто промолчать. Вскоре я услышала чьи-то тяжёлые шаги и мужское покашливание почти рядом с тем местом, где были мы. Застыв, как ледяная скульптура, с ужасом и каким-то неведомым мне счастливым трепетом, я прислушивалась к звукам из коридора.       — Вроде, ушёл, — прошептал Эдди, приоткрывая дверь. Я осторожно подошла и попыталась выглянуть из-за его спины. — Ух, пронесло!       — Кто там был?       — Директор Хиггинс, — ответил он, снова закрывая дверь. Затем Эдди быстро прошёл по всему классу к открытому окну и, встав на парту, выглянул на улицу. — Никого! Идём?       — С ума сошёл? — я покачала головой, скрестив руки на груди. — Мне нужно вернуться на урок и…       — Твоя подруга оказалась куда более сообразительной, — поддел меня Эдди, протягивая руку. Я с сомнением посмотрела на неё, обдумывая все последствия этого решения. — Давай, Джоан, я всегда видел тебя с книжками в обнимку. Неужели тебе не хочется повеселиться?       — Ты мне сейчас напоминаешь одного человека, — пробурчала я, делая шаг вперёд. Эдди терпеливо ждал, и его глаза пристально следили за каждым моим движением. — И куда ты собрался?       — Хочу показать тебе одно место. Я часто туда сбегал, когда мне надоедало слушать очередные скучные лекции по философии или истории. Давай, Джоан, тебе понравится!       Я не сомневалась, что мне понравится. Если честно, я уже была в восторге от происходящего. Только не хотела это показывать, не зная, как выразить весь спектр эмоций, который меня переполнял. Если простым языком, то не хотела выглядеть глупой. Я снова уставилась на руку Эдди и наконец решилась.       — Только тебе придётся мне помочь, — сказала я, хватая его за руку. Широкая и искренняя улыбка расплылась по довольному лицу Мансона, когда он помогал мне забраться на стол. Оказавшись рядом с ним, я почувствовала лёгкое головокружение. Видимо, новые изменения в моей жизни сказывались и на организме. Ухватившись за грудки футболки Эдди, я попыталась прийти в себя.       — Джоан? — обеспокоенный голос Эдди раздался рядом с моим ухом. — Ты в порядке?       — Всё нормально. — Тяжело дыша, ответила я, всё ещё цепляясь за него, как за спасительный круг. — Просто голова закружилась, наверное, из-за переизбытка новых впечатлений сегодня.       — Ты сегодня действительно выглядишь по-другому, — задумчиво приговорил Эдди. Сердце забилось сильнее после этих слов. Он робко коснулся моего подбородка, заставляя посмотреть на него. — Необычная…       — Наверное, стоит поторопиться, пока нас кто-нибудь не увидел, — прошептала я, разжимая пальцы и выпуская ткань. — Подсади меня, пока мы не свалились с этого стола.       Ничего не говоря, Эдди прислонился к стене спиной и сложил руки в замок. Когда я поставила одну ногу, он так быстро меня подкинул, что даже не пришлось прикладывать много сил, чтобы выбраться через окно на улицу. Я просто вылетела из окна. Оказавшись по другую сторону учебного заведения, осмотрелась по сторонам. Никого. Только после этого я повернулась назад, чтобы убедиться в том, что Эдди также справился.       — Ты ненормальный, — невольно рассмеялась я, когда Эдди оказался рядом. В руке он держал мою сумку, про которую я совсем забыла. — Спасибо!       — Мне об этом постоянно говорят, — усмехнулся он, отдавая мои вещи. — Иногда и хуже.       — Они просто не знают тебя, — робко предложила я, чувствуя, как снова вспыхнули щёки под изучающим взглядом Эдди. — Поэтому и болтают всякую хрень.       — Хрень???       Из открытого окна послышались голоса, и я не успела ничего ответить, как Эдди снова потащил меня за собой, на этот раз в сторону пустой спортивной площадки. Мы молча добежали до поля и направились к проходу, ведущему в лес, между трибунами. Как неожиданно меня будто что-то остановило.       — Эдди? — громко позвала я его, но он, не оборачиваясь, шёл дальше. Странное головокружение снова вернулось, и я с трудом стала понимать, куда вообще иду. Перед глазами заплясали кровавые пятна, и я почувствовала, что ноги перестали слушаться. Голова стала ужасно болеть, и мне пришлось со всей силы прижать пальцы к вискам. — Эдди?       Я посмотрела вперёд и поняла, что вокруг меня туман. Вокруг меня был чёртов туман! Откуда он взялся? Под ногами что-то зачавкало, и я опустила взгляд вниз.       — Эдди! — в панике крикнула я, закрывая глаза руками. Мои ноги утопали в какой-то тёмной жидкости, в которой что-то возилось. Я ощущала, как нечто обвивало мои лодыжки, и от этого становилось не по себе. — Этого не может быть! Не может быть! Не может быть!       — Джоан? — тёплые и живые руки коснулись моего лица, заставляя вернуться в реальность. Я медленно открыла глаза и увидела перед собой лицо Эдди. — Ты в порядке?       — Мне начинает надоедать этот вопрос, — промямлила я, проходя мимо него. Мир всё ещё вращался во все стороны, поэтому я глубоко вздохнула, чтобы заглушить подступающие рвотные позывы. — Думаю, что это просто из-за волнения. Уже проходит! Всё нормально.       — Мы можем не идти дальше, — сказал Эдди, поравнявшись со мной. — Хочешь, отвезу тебя домой?       — Нет! Я правда в порядке. Прости, ты, наверное, думаешь, что я настоящая проблема?       — Никогда бы не подумал, что ты можешь быть проблемой, — с уверенностью сказал он. — Вот я — настоящая и просто невыносимая проблема. И учти: почти для каждого жителя города.       — Но это несправедливо, — возразила я, шагая рядом с ним мимо деревьев. — Почему они так плохо о тебе думают?       — А как ты думаешь? — Эдди протянул руку, чтобы помочь мне спуститься с весьма пологого склона.       — Думаю, что они просто идиоты, — подытожила я, гневно пнув какую-то деревяшку. — Я постоянно твержу, что не стоит верить всем слухам. Но меня никто не слушает.       — Значит, ты не веришь, что я тот, за кого меня все принимают? — спросил Эдди, и я заметила, как в его глазах вспыхнула надежда. — Ты точно другая, и это не связано с одеждой. Да, я заметил изменения в твоём гардеробе, и это очень круто. Но в тебе и так есть много красивого. И для этого не нужны новые шмотки. И знаешь, я впервые встречаю человека, который так не верит слухам! Ты необычная девушка, Джоан Харингтон.       — А я всегда считала себя обычной, — тихо ответила я, обходя кусты и деревья. Наконец, мы вышли к деревянному столу с парой лавочек, стоящими посередине небольшой поляны. — Значит, это твоё укромное место?       — Сюда никто не ходит. — Эдди сел на одну из лавочек, выставив локти на стол. — Популярные не ходят, так как это может задеть их «золотое» достоинство, а остальные — из-за того, чтобы их не считали ещё больше ненормальными.       Я села на другую лавочку и оказалась напротив Эдди. Наши взгляды постоянно пересекались, но я уже стала комфортнее чувствовать себя в его компании. Да и Эдди заметно расслабился, что позволяло нам более непринуждённо общаться.       — Не знаю, как в других городах, но в Хоукинсе люди перестали видеть в друг друге хорошие стороны.       — Кроме тебя, — уточнил Эдди, накручивая на пальце свои волосы. — Я уже говорил, что ты необыкновенная?       — Да, — смущëнно ответила я, опуская глаза. — Кроме Эйден, мне этого никто не говорил.       — А Стив?       — Мой брат слишком занят. — Я не очень горела желанием говорить о Стиве, но если разговор до этого дошёл, придётся всё обдумывать, прежде чем озвучивать вслух. — Просто у нас с ним всегда были отношения… ну… далёкие от тех, которые связывают брата и сестру. Он больше времени проводил с друзьями, чем со мной. Но мы никогда не ругались, хотя это может быть связано с тем, что его дома почти не бывало.       — А у меня вот нет ни братьев, ни сестёр, — как-то горько усмехнулся Эдди. — В принципе, кроме дяди, у меня и нет никого.       — А где твои родители?       — Без понятия, — равнодушно ответил он. — Мой отец не вылезал из тюрем, а мать постоянно таскалась с различным сбродом. Плюс, она была законченной наркоманкой и пару раз уже оказывалась на пороге смерти. Не удивлюсь, если в третий раз ей не так повезло.       Я видела, что Эдди не нужна жалость, и именно поэтому промолчала. Дежурная фраза: «Мне очень жаль», —здесь явно была бы не к месту.       — Мои родители ненавидят меня, хоть и стараются делать вид, что они любящие и понимающие. — После недолгих раздумий я решила приоткрыть занавес моей жизни. Об этом, кроме Эйден, никто не знает, да и говорить особо больше некому. Я сцепила пальцы в замок, почувствовав, что обида и унижение, которые приходилось постоянно испытывать от родителей, начинают снова заполнять меня. — Они считают, что я не образцовая дочь, и постоянно говорят о том, как они разочарованы мной.       — Образцовая??? — удивился Эдди. Он резко встал со своего места и подошёл к ближайшему дереву. Ударив несколько раз по стволу кулаками, Эдди снова посмотрел на меня. — Прости, Джоан, но они просто дураки! Твои родители пытаются сделать из тебя идеальную, по их мнению, дочь, но не понимают, что каждый человек особенный сам по себе. И этим он прекрасен! Ты прекрасна тем, что не похожа на этих ханжей и выскочек!       — Я прекрасна? — голос дрогнул, но я не стушевалась. Мои глаза смотрели прямо в карие глаза Эдди, которые от переизбытка эмоций стали почти чёрными. — Уверена, что ты это говоришь, чтобы пожалеть.       — Ты сейчас серьёзно? — Эдди подошёл ко мне и, схватив за плечи, заставил подняться. Я лишь хлопала глазами, думая, что хочет он сделать. — Ты в сто раз лучше перенакрашенных куриц, которые не могут ни о чём говорить, если только обсуждать кого-то за спиной. Знаешь, что я подумал, когда впервые увидел тебя в библиотеке?       — Ты ходил в библиотеку? — не веря переспросила я. — Зачем?       — Скажу просто, что я давал некоторым книгам вторую жизнь, — замялся Эдди. Я непонимающе уставилась на него. — Как-нибудь объясню, но дело не в этом.       — Ты уже говорил…       — Подожди, — перебил он меня. — Я просто никогда не говорил такого и мне трудно сориентироваться. Дай мне минутку!       — Я ни о чём тебя не прошу, — мягко напомнила я. — Ты не обязан ничего такого говорить.       — Это случилось после нашего провала во время «Шоу талантов». Я был так зол, что не разбирая дороги пошёл прочь из зала. Шесть лет назад, помнишь? О нашем позоре вся школа потом не затыкаясь гудела месяца три.       — Угу.       — Как я оказался в библиотеке совсем не помню. Все тогда были на этом дурацком шоу, и я думал, что здесь никого нет. Я прошёл к полкам с журналами и услышал тихое бормотание. Мне стало интересно, и я пошёл искать источник этого звука.       — О Боже, — рассмеялась я. Видимо, мой смех был настолько заразительным, что Эдди тоже стал улыбаться. Он продолжал держать меня за плечи, и от этого становилось теплее на душе, а сердце бешено стучало. — Я вспомнила этот момент. Неужели я действительно бормотала? Это ужасно!       — Нет, — поспешно ответил Эдди. — Это было очень мило. Ты словно была не из этого мира, и было потрясно наблюдать за тобой.       — Значит, ты наблюдал за мной? — я наклонила голову в бок, поглядывая с улыбкой на него. — Почему не подошёл?       — Потому что знал, кто ты, а кто — я, — ответил Эдди. — Ты была слишком прекрасна, чтобы находиться рядом со мной. С Эдди-уродом!       — Не говори так. — Я закрыла его рот своей ладонью и тотчас почувствовала его горячее дыхание на своей коже. У меня расширились глаза, когда его руки сместились с моих плеч на спину, а потом — и на талию. — Пожалуйста, не называй себя уродом.       — Вот поэтому ты другая, — прошептал Эдди, убирая мою руку. — Ты лучше всех и явно, что не для таких, как я…       И я это сделала. Я, чёрт возьми, решилась сделать это первой. В этот момент я не думала ни о чём, просто притянула его к себе и решительно поцеловала в губы. Мне не хотелось, чтобы он сомневался в себе. Я хотела показать ему, что он клёвый, умный, красивый и чертовски сексуальный. Для меня Эдди именно такой. А ещё я мечтала об этом: мой первый поцелуй был именно с ним. Мой первый поцелуй случился с Эдди Мансоном. Вот чёрт! Это круто!