143 тысячи поцелуев

В ушах стояла ритмичная пульсация. Бокал пустел. Зубы кусали нижнюю губу, кулаки сжимали простыни, пока глаза следили за алой каплей, что огибала острую линию челюсти и скатывалась по изящной шее, к концу пути впитавшись в махровую ткань халата. Юджи вытер рот ладонью, бросил бокал на дорогой ковёр и двинулся к Мегуми. Словно мираж, мечта или беспокойный сон. Спустя столько побегов, крови и обещаний. Он здесь, и Мегуми чувствовал его вес. Он ощущал Юджи везде: руками в волосах, губами на губах, свежим ароматом мыла и вином на языке. Мегуми слабо улыбался, слизывая алую дорожку с золотой кожи. Ногти впивались в мускулистые бёдра под подолом халата, кончик носа упирался в ямочку под ухом. Юджи распутывался из нитей жгучей вины, снимал маску вечной силы и впервые позволял себе слабость. Они не помнят слов и предложений, что говорили в ту ночь, ведь не было тягостных обещаний. Были только чувства и сердца друг на друге. Мегуми целовал шею и губы Юджи, будто это было тем, для чего он был рождён. Юджи водил ладонями по плечам и груди Мегуми, словно это был единственный знакомый им сроду язык. Их рваные вздохи стали общим воздухом. Янтарь в радужках горел, пытаясь расплавиться и слиться с изумрудом. Нежный, несопротивляемый никем толчок в грудь открыл Мегуми захватывающий вид: халат чуть сполз с правого плеча Юджи, розовые волосы растрепались и пропускали струйки искуственного света, что лила на них с потолка массивная декоративная люстра. Брови хмурились и руки дрожали, удерживая его во время медленных покачиваний. Мегуми шептал просьбы не сдерживаться, утонув по макушку в истоме, ладонями сминал и ощупывал голые ягодицы, пока Юджи тихо постанывал и тёрся своим голым членом об его стояк в штанах. Факт отсутствующего всё это время белья под халатом до безумия заводил их, голова запрокинулась, хриплый стон вырвался из горла, — Я хочу тебя. В этом чёртовом халате. — произнёс он, как самый честный и эгоистичный человек на свете, а Юджи, весь раскрасневшийся, закивал и вскоре оказался на подушках. — Думай только обо мне. — Мегуми раздвинул его ноги в стороны, устроился между ними, завороженный зрелищем, скользнул ладонями по внутренней стороне бёдер, задрав подол халата, надавил большими пальцами на ямки, — И не сдерживайся. Расслабься. — нависнул над Юджи тенью и наслаждался вниманием, — Пусть за дверью слышат, как ты произносишь моё имя.