una hirundo non facit ver

Малфой просчитал все до мелочей, не считая одного важного фактора. Он не учел свои чувства к Лесли и поплатился за это. Ценой их будущего.

Ценой ее будущего.

Узнав о миссии Драко, Лесли соответственно узнала и о метке. Узнав о метке, она узнала о нынешнем месте проживания Волдеморта. Лесли знала слишком много для человека, не входящего в ряды Пожирателей смерти или в близкий круг друзей Шрамоголового героя. Грейнджер знала о метке, об опасности, в которой находилась Лесли, но ничего о его задании и том, что Лесли каким-либо образом пыталась ему помочь и вообще знала об этом. Гермиона и Лесли не знали, что каждая из них владела почти что одинаковой информацией. Они просто избегали эту тему в разговорах, как бы часто это не всплывало. Поэтому Драко старался не попадаться обеим на глаза, пусть теперь вечера в Выручай-комнате и перестали быть одинокими. Он держался поодаль, стараясь делать вид, что «их с Лесли» больше нет, потому что в этом замке уши были у всех, даже у стен. И особенно у Темного Лорда. Вечера с Лесли были островком спокойствия, глотком воздуха в бесконечных серых буднях шестого курса. Потому что все остальное время Драко без остановки думал о том, что случится с Лесли, узнай о ней Волдеморт. Как же он надеялся на то, что его отец забыл о существовании девушки. — Нам нужно сделать так, чтобы Лесли самоисключилась из игры? — Грейнджер, как он теперь постоянно называл гриффиндорку мысленно, поднимает на него усталый взгляд карих глаз. У них не было идей. Они зашли в неминуемый тупик. — Это было бы лучшим вариантом, — хмуро вторит ей Малфой, опуская глаза на свой дневник. Когда-то он думал зачаровать его как парный, своеобразный метод связи с таким же дневником, подаренным Лесли. Тогда ему это не удалось. Теперь он был мальчиком на побегушках у самого могущественного темного мага последних лет, постоянно держа свои мысли на замке. И после пары примененных Империусов он не сомневался в своих способностях. — Ты думал о заклинаниях памяти? Вопреки его предрассудкам, подумав, он признал, что идея Грейнджер была идеальной. Она закрывала один из пунктов их плана по скрытию Лесли от Пожирателей. Оставалось малое — сделать так, чтобы ее физически не было в Англии. Посещали ли его угрызения совести? Драко бы не сказал, что да. Он продолжал смотреть Лесли в глаза с печалью, получая в ответ несчастные по его мнению попытки утешения, приправленные хреновым оптимизмом. И все же, она правда пыталась помочь ему с Исчезательным шкафом. Лесли проводила с ним долго тянущиеся вечера субботы, а затем и вторника, четверга и пятницы в Выручай-Комнате, штудируя свитки из Библиотеки и архивов Блэков и Малфоев и Снейпов в придачу. Драко приносил стопку за стопкой, а она даже бровью не вела — шутила, словно позабыв о своей обиде на него за то, как он игнорировал ее существование на протяжении полугода с самого начала лета.

Не сложись судьба так, как это вышло в итоге, он бы никогда не смог бы отпустить Лесли.

В один из вечеров она подкинула ему лишний импульс для уже развившейся до невозможного объема паранойи. — Ты знаешь о маховиках времени? — Лесли задумчиво пялится в потолок, ее голова лежит на его коленях. Драко переводит взгляд с книги в левой руке на девушку. Он хмурится: — К чему ты это? Лесли моргает, тяжело вздыхает. Она садится рядом с ним, подогнув ноги под себя и нервно сглотнув. — Что ты недоговариваешь? — вырывается у него автоматически, настолько привычно, настолько в старой манере их общения. Лесли облизывает губы, прикрыв глаза. Он уже почти касается тонких, мягких стен ее разума, когда она подает голос: — Мой дядя, Эндрю… Он завещал мне маховик времени. Сказать, что Малфой был удивлен, это считай ничего не сказать. — Ты шутишь? Девушка качает головой. — Где он его взял? Лесли морщится, тяжело выдыхает и наконец поворачивается к нему. В ее глазах проносятся не скрытые эмоции, что так нехарактерно слизеринцам. Она… Слишком настоящая, искренняя, честная, открытая…

Заткнись.

— Это было завещанием на мои пятнадцать лет. Он написал, что когда-то урвал его из Отдела Тайн. Я… — она качает головой. Драко откладывает книгу в сторону, а затем внимательно смотрит на дрожащие пальцы Лесли. — Что? — он чувствует, что она хочет сказать что-то еще. Вместо этого она поворачивается к своей сумке и открывает ее, вытягивая оттуда темно-коричневый шелковый мешочек. Лесли вновь смотрит на Драко, разворачивая ткань и вытаскивая оттуда блестящий золотистый инструмент. Салазаров маховик. Чертов маховик времени. Их же уничтожили все полгода назад в Отделе Тайн. — Может, можно исправить все или часть этого с помощью него? Ты ведь мог бы вернуться обратно, может, передать ожерелье другим способом? Или подкинуть вино напрямую? Лесли не пыталась делать вид, что она знала, как работают маховики. В тот вечер она заснула на диване, так и сжимая устройство в ладони. Золотой маховик будто бы сам по себе мерцал в темноте, источая древнюю магию. Драко сглатывает, чувствуя, как в который раз не может вдохнуть, словно он тонет в реке, а поток ледяной воды несет его вниз по течению, куда-то к неизвестному обрыву. Не хватало и этого риска. И все же, его мысли роятся, раз за разом перебирая бесконечные «что если», относящиеся как к прошлому, так и к будущему.

Что если бы они никогда не были знакомы?

Что если бы Лесли не заинтересовала его тогда на первом курсе?

Что если бы он ее ненавидел?

В глубине души Драко хотел верить, что в любом из этих сценариев, версий их жизней, они всегда бы смогли найти друг друга. Но в его реальности… В реальной жизни Малфой в это не верил. — Снейп, вы ведь учились с Эндрю Батлером, верно? — он не называет декана профессором, но Снейпу плевать. Он даже не смотрит в сторону Драко: — С чего вас заинтересовал этот отщепенец? Малфой не знает, как лучше аргументировать свой интерес. И пусть ему известно, что Северус Снейп умеет читать мысли и даже, может быть, способен сломать его, Драко, стены разума, он не хочет говорить правду. Чем меньше Лесли фигурирует в его голове и наяву — тем лучше. — Отец обмолвился, он работал в Отделе Тайн и создавал много проблем. Снейп прищуривает глаза, не отрываясь от проверки длинных свитков третьекурсников. Драко почти уходит, когда слышит хриплый ответ преподавателя: — Эндрю Батлер заигрался со временем и сам поплатился за это. Слова декана Слизерина подталкивают Драко к еще одной сфере поисков. Не хватало посиделок с Грейнджер, с Лесли — теперь он занят еще и вынюхиванием истории ее дяди. Эндрю Батлер, младший брат Амалии, матери Лесли. Когтевран. Доучился до четвертого курса, пока его не выгнали за кражи и пару агрессивных заклинаний в сторону сокурсников.

Все.

Каким образом он оказался в Отделе Тайн?

Драко понимал, что случайная оговорка отца вполне подтверждалась фактом наличия маховика во владении Лесли. И чем дольше Лесли знала об этом всем, тем сложнее было бы ее спасти. — Надо сделать так, чтобы Лесли исключили, — проходит пара секунд, пока до сидящей напротив него Грейнджер доходит смысл сказанных Драко слов. Девушка поднимает на него шокированные глаза. — Ее родители отправят ее в другое место и это закроет наш второй вопрос. — А ты не хочешь спросить у нее ее мнение по этому поводу? — Как же ты не понимаешь, Салазар тебя подери?! — впервые за все время их относительно нейтральной командной работы, он срывается на гриффиндорку. Грейнджер вжимается в кресло, но держит с ним зрительный контакт. — Либо мы к черту отсылаем Лесли подальше от этого всего, либо мы просто ждем, когда он доберется до нее! Я уже в этой яме, и она падает и я не могу ее спасти, как ты это не можешь понять?! Грейнджер соглашается на следующий день. Дело остается за малым — позвать Лесли на вечернюю прогулку (в которую она, как ни странно, верит) и условиться с гриффиндоркой о времени и месте, встретившись уже там. Он говорит Лесли, что вернется через минутку. — Ты меня простыть пригласил, или как? — говорит она вслед. Улыбка на лице Драко лживая, и все же она ей верит. Искренне верит своему лучшему другу, даже не задумываясь, даже после всего этого, даже после увиденной на его предплечье метки Пожирателя смерти.

Как ты можешь это делать, Лесли?

Пожалуйста, Лесли, не делай это еще тяжелее.

Не делай это еще сложнее для меня.

— Дай мне сделать кое-что, — шепчет он едва слышно в сторону Грейнджер, притаившейся за поворотом. Ветер и ливень заглушают его голос для стоящей совсем неподалеку Лесли. — О чем ты… — Мне нужна только минута, Грейнджер. Погоди одну минуту, — он пристально смотрит гриффиндорке в глаза, вкладывая в свой взгляд как можно больше убедительности, хотя она и без того прекрасно понимает. Всегда понимала. — Хорошо. Он срывается с места, огибая поворот и резко сокращая расстояние между ним и Лесли. Гермиона осторожно выглядывает из-за стены. Ей кажется, что она должна отвернуться, что она наблюдает что-то слишком личное, однако она не может заставить себя сделать это. — Драко? Голос Лесли внезапно тихий, удивленный. Гриффиндорка чувствует улыбку в словах подруги, даже не видя ее лица. — Давно хотел это сделать… — произносит парень хрипло, срывающимся голосом. — О чем ты… Гермиона решает отвернуться в последний момент, сжав глаза. Как и просил Малфой, это длится всего лишь одну короткую секунду. «Сейчас», — голос слизеринца в ее голове такой же, как и в реальности — хриплый, срывающийся, грустный. Она открывает глаза, повернувшись в сторону пары. Малфой поворачивает Лесли в объятиях, так и продолжая ее целовать. Только теперь спина девушки удачно повернута к Гермионе. «Обливиэйт», — произносит она едва слышно, чувствуя, как что-то внутри ее груди с треском обрывается. Синий цвет заклинания окутывает Лесли. Ее тело обмякает, падая в объятия Драко. У него не выходит устоять на ногах — он валится на колени, все еще сжимая Лесли в своих дрожащих руках. Гермиона поджимает губы, чувствуя, как в горле встает ком, а перед глазами все плывет из-за слез. — Что теперь? — спрашивает она тихо. Если все прошло по плану (а так в итоге и оказалось), воспоминания Лесли были тонко изменены менее дрожащей рукой Гермионы. Все было так, будто с Драко они не общались с лета, и не было никакого разговора о Кэти Белл, никаких долгих вечеров в Выручай-Комнате и, самое главное, не было завещанного Лесли маховика. Забрав маховик, Драко оставил его в одной из груд позабытых вещей все той же Выручай-Комнаты, свалив затем все вокруг в одну большую кучу, чтобы эта вещица вряд ли была когда-нибудь найдена кем-то другим. Следующим шагом было подстроить еще одну вещь. Подкинуть одному из мракоборцев идею вернуть проклятое ожерелье в Хогвартс до окончательного вердикта Дамблдора, который на него так и не взглянул тогда, в день проклятия Кэти Белл. Затем — по чистой случайности оставить ожерелье без присмотра и осторожно подтолкнуть Лесли его коснуться, что подметил Филч. Да, он заколдовал ожерелье. Так, чтобы оно не навредило ей. — Мисс Фоули, вы понимаете, что это темнейшая магия? Лесли, что ей нехарактерно, мнется под осуждающим взглядом Макгонагалл, сохраняя молчание и изредка кидая пламенные взгляды в его сторону. Сказать, что он видел Лесли сперва покупающей то самое проклятое ожерелье в Боргин & Беркс, а затем отдающей его Кэти Белл, было не так уж и тяжело, тем более после того, как она без проблем его коснулась. А вот смотреть Лесли в глаза… — Ваши родители приняли предложенный компромисс в виде исключения и сохранения всего в тайне, раз уж вы не можете что-либо сказать в свое оправдание. Я не буду передавать информацию в Отдел Мракоборцев, но вам придет соответствующее письмо от комитета школы с окончательным решением. Ваша палочка также должна будет быть передана на хранение в Министерство Магии. Когда они вместе покинули кабинет, Лесли молчала. Только спустя пару минут тишины она взорвалась. А он, спрятавшись далеко за стенами окклюменции собственного разума, смотрел на нее без проявления каких-либо эмоций. После исключения Лесли Драко видел ее лишь дважды. Первый, когда она покидала школу с его чемоданом, даже не глядя в сторону Грейнджер, одиноко стоящей близ ворот замка. С гриффиндоркой Малфой тоже негласно условился не пересекаться и забыть о том, что их связывало. Он доверял силе, мозгам и чертовой преданности Грейнджер на тот случай, если она когда-нибудь угодит в лапы Пожирателей. Во второй раз Драко видел Лесли спящей, когда он, благодаря некогда сделанному приглашению, проник в дом Фоули с единственной целью — поселить в голове ее матери мысль об Ильверморни. Малфой не знал о том, что тот самый Эндрю Батлер учился там же, все в той же Академии Невермор, куда затем попадет Лесли по стечению обстоятельств. Но это уже совсем другой разговор.