The Long Road to Nowhere / Долгий путь в никуда

      Три дня спустя пришло официальное заявление. Был почти полдень. Северус читал в своей комнате, резюмируя несколько глав из учебника по травологии 5-го года, которые они не успели закончить с профессором Стеблем. Как только он начал изучать неясные свойства крапивы после того, как закончил ознакомление с ядовитыми тентакулями, мальчик услышал три точных стука. Потом с извиняющимся тоном Толби произнес через толстую дубовую дверь.       — Господин Снейп, хозяин Люциус просит сэра спуститься вниз. Он будет ждать вас в библиотеке.       Северус кивнул — даже если никто не видел — и положил закладку между желтоватыми страницами учебника. Он хотел продолжить чтение после их разговора.       Дело в том, что его не очень интересовали тонкие различия между разными сортами тентакулей (не говоря уже о крапиве), но так как различия были достаточно заметны, чтобы повлиять на использование растения в зельях, он счел эту информацию достаточно полезной для изучения. Наиболее примечательно, что в то время как у обыкновенной ядовитой тентакулы был бесцветный, довольно ядовитый (но не смертельно ядовитый) сок, у более экстравагантной тентакулы узорчатой(которая больше использовалась как декоративное растение в волшебных садах) был сок слегка сиреневого цвета, слегка ядовитый и, прежде всего, можно использовать в качестве нейтрализатора в некоторых зельях. Были также некоторые различия в листьях, обычные тентакулы были более мощными в целом, в то время как шипы и зубы были в основном взаимозаменяемыми.       «Это полезно знать» — подумал Северус, помещая учебник в чемодан и закрывая его. Декоративные виды растений часто можно найти по более дешевой цене.       Он думал о разных сортах, взвешивал в финансовом плане их использование в зельях, по пути в библиотеку, поэтому он не замечал картин, пристально наблюдающих за ним. Когда юнец пришел в библиотеку, дверь была уже открыта — нетипично, но не неслыханно, и Люциус сидел на том же стуле, что и его отец несколько дней назад — опять же, нетипично, но не неслыханно. На столе были сэндвичи и полная чашка чая. Северус постучал в дверную раму перед тем как войти.       «Северус» — промолвил Люциус и посмотрел на него, в то время, как его лицо выглядело невозмутимым и безмятежным, голос выдал настоящие эмоции.       Северус замер на секунду. Затем медленно кивнул. Он подошел к стулу напротив Люциуса, услышал, как за ним захлопнулась дверь, сел на неудобный стул и скрестил руки под столом.       Мальчик ничего не говорил, когда Люциус налил ему обжигающий горячий чай или когда блондин положил ему на тарелку сэндвичи.       Он ничего не говорил, пока пил чай или ел вышеупомянутые сэндвичи.       Он ничего не говорил, даже когда Люциус наполнил его чашку и добавил слишком много меда.              Нет, он ждал, пока они оба допьют чай. Обе чашки. Затем он заговорил.       — Я в дерьме, да?       Малфой посмотрел на него.       — Так и есть. Мне жаль.       — Насколько все плохо?       — Плохо.       Люциус сжал руку Северуса под столом. Блондин некоторое время молчал.       — Я сам впервые услышал об этом только вчера, — неустойчивым голосом произнес он, — и мой адвокат все проверил. И я имею в виду ВСЕ. Нет никаких лазеек, Северус. Никаких оговорок. Никаких исключений. Ничего.       Снейп сжал в ответ руку блондина и уставился на свою пустую чашку.       — Что же это такое?       — Северус… Я думаю, что было бы легче, если бы ты был чистокровным, как я. Этого… можно было бы ожидать… от нас. От наследников и чистокровных. Но я боюсь, это расстроит тебя.       — Просто скажи мне. Твой отец уже намекал на какой-то контракт. Какое-то архаичное соглашение и все такое.       Люциус вздохнул. Он выглядел разбитым.       — Тогда, начинаю с начала, — сказал он. Когда он продолжил, его голос переключился на другой регистр, на префекта Слизерина. Северус ненавидел это.       — Три с половиной недели назад, когда Тобиаса и Эйлин Снейп официально лишили родительских прав, в Гринготтсе был активирован определенный контракт. Так вот, контракт был написан в 1766 году, и он довольно устарел и использует законы, которые с тех пор были изменены, однако…       Люциус зажмурился. Он сжал руку Северуса сильнее.       — Данный контракт — это то, что мы называем нерушимым. Это означает, что даже если он не соответствует нашим действующим законам, он не может быть аннулирован. Он может быть только выполнен тем или иным способом. Такие контракты больше не являются законными, в течение 150 лет, поэтому новые не могут быть составлены, но старые… Что ж, они остаются.       Малфой взглянул на Северуса, чтобы убедиться, что ворон понимает. Он понял.       — Итак… в 1766 году Гефест Принц и Сигнус Блэк заключили брачный договор. В нем говорится, что, когда следующий мужчина-носитель родится в роду Принцев, он должен женится на наследнике Блэков, если названный наследник не был женат в момент активации контракта; если наследник уже занят, тогда Принц должен женится на самом старшем доступном мужчине из главной ветви Блэков.       Северус изогнул брови, но ничего не сказал.       — Пока это все вполне стандартно. Но следующий пункт — нет. Видишь ли, совершенно нетипично то, что этот контракт включает как официальную семью, так и вычеркнутые из древа — лишенных наследства. И Северус, твоя мать родилась в роду Принцев. Следовательно, по контракту ты — Принц.       Теперь Снейп глупо хлопал глазами. Это же не то, о чем он подозревает, да?       — Означает ли это…       — Так и есть.       Малфой тяжело вздохнул еще раз.       — По контракту ты — Принц, хоть и лишен наследства, и даже так, ты подходишь для выполнения контракта. И наследник Блэков… Ну, он не был женат три недели назад, когда контракт был активирован, так что он тоже соответствует. Вот почему Визенгамот взялись за это дело, такой старый контракт не использовался очень долгое время, и они должны были проверить, может ли он быть или должен быть отменен. Но он обязательного характера и законный, Северус. Обязательного характера и законный.       Это плохо. И Северус был в курсе об этом. Блэки не были какой-то счастливой, толерантной семьей, которая охотно приняла бы несчастного полукровку. Нет. Они таковыми уж точно не являлись, что означает одно: Снейп должен освободиться от этого контракта как можно скорее.       — Что со мной будет, Люциус? — тихо спросил Северус. У него было ощущение, будто он скоро упадет в омборок.       — Что ж… выйдешь за наследника Блэков, Северус. Или ты потеряешь свою магию за нарушение контракта.       — Подожди-ка. Я могу потерять свою магию?       — Да.       — Даже если я не подписал контракт?       — Да. Твоя кровь связывает тебя.       — Черт возьми.       Северус должен был чем-то занять себя, чем угодно, иначе он сойдет с ума. Он встал и начал ходить по библиотеке: руки скрещены за спиной, голова нервно качается из стороны в сторону.       — И? Что насчет опекунства, Люциус? — спросил он тихо-тихо, не громче, чем звук горящей свечи.       — Оно было передано Блэкам. Ориону и Вальбурге Блэк, если быть точным.       — …Орион и Вальбурга?       — Нынешние лорд и леди рода. Скорее всего ты наслышан о них — все слизеринцы наслышаны. Ты отправишься в их владения через 2 дня.       Имена звучали смутно знакомыми, но Северус не мог вспомнить. Блэки являлись многочисленным родом, также он знал, что было несколько ветвей. По-прежнему что-то было не так…       — Хорошо, тогда, — юный маг звучал более сдержанно, хоть и все бушевало внутри, — как зовут наследника рода Блэк?       Теперь был очередь Люциуса выглядеть чокнутым. Он не сразу нашелся с ответом.       — Люциус?       — Я… я думал ты знаешь.       — Чего…?       — Нынешний наследник… ну, это Сириус Блэк.       После слов Малфоя, время резко поменяло свой ход и быстро остановилось. В течение нескольких секунд Северус мог видеть, как глаза Люциуса расширяются, а затем останавливаются, пар, покидающий чайник, замерзает в воздухе, и его сердце, его бедное сердце, перестало стучать. Все было тихим и туманным, и даже его мысли висели в воздухе       Затем момент прошел, и мир вздохнул, когда время снова начало бежать, и в животе Северуса стоял чистый страх.       — Этого не может быть, — безжизненно, неслышно пробормотал он. Мальчик уже мог видеть улыбку на лице Сириуса, непоколебимую и жестокую, а за ней душа, прогнившая до глубины души.       Он был по уши в дерьме.

__________________________________________________________

      В этот день Северус не пошел на ужин. Вместо этого мальчик лег на свою огромную кровать и смотрел в окно, наблюдая, как вечер уступил место ночи. Он удивлялся, как его жизнь стала такой дерьмовой за такое короткое время.       Конечно, его жизнь никогда не была сказкой. Он не был Золушкой, и весь ад замерзнет и устроит соревнование по фигурному катанию, перед тем как кто-то придет спасти Северуса.       Тем не менее, он привык думать, что судьба была только немного нерадивой с ним. В конце концов, не все люди могут быть богаты и любимы с самого начала. У некоторых был только один родитель, у других были плохие родители, а у третьих — хорошие. Точно так же у одних был хороший дом, у других не такой хороший, а у третьих он вообще отсутствовал — это была игра в статистику и вероятностей, в которой Северус изначально просто выбрал чуть более короткую соломинку, чем обычный человек… До этих пор. Теперь он чувствовал, что судьба совершенно и решительно ненавидела его. Каждая игра, которую мальчик пробовал, была сфальсифицирована. Все его взаимоотношения были обречены на провал. А его карьера? Ее определенно никогда не будет.       Снейп всхлипнул и попытался не плакать. Это не поможет ему. Никогда не помогало.       Однако, его глаза не обратили внимание на мысли юноши. Большая слеза скатывалась по левой щеке, затем упала на подушку, делая ее мокрой. Было бы неприятно спать с ней, когда придет ночь, но Северус сомневался, что он будет спать.       Дело было в том, что слезы не помогали чувствовать себя лучше. Это делало его только больше опустошенным, как будто он мертв внутри. Возможно, он и был. Лили определенно так думала… и Блэк, если на то пошло. Ему было интересно, как отреагирует Блэк на новость — обрадуется ли он, что его любимая груша для битья всегда будет рядом с ним, или он разозлится, что не может жениться на красивой девушке. Северус не был уверен, и не настолько страшился.       Он уже сам подумывал о побеге. Да, боролся бы без своей магии, но прежде всего был бы вдали от Сириуса Блэка. Вдали от ублюдка, который пытался убить его, который мучил его в течение пяти долгих лет и который дал ему это ужасное прозвище — теперь его использовали даже некоторые слизеринцы.       Веки сомкнулись. Он знал, что Блэк предоставит ему: мучения и унижения. Вечное издевательство, если такое существует. По сравнению с этим, жизнь без магии звучит не так уж плохо. Да, Северусу пришлось бы отказаться от своих зелий и своего будущего, но в обмен он мог бы получить умиротворение. Возможно. Если бы все прошло хорошо. Он мог работать на фабрике, как его отец, или он мог поработать в продуктовом магазине. Или, может быть, он мог бы получить ученую степень магглов и попытаться попасть в университет — химия была похожа на зелья, нет?       Главная проблема с этим течением мыслей была в том, что Северус не хотел терять свою магию. Он слишком любил ее. Итак, вернемся к исходной точке…       В своем несчастье он не услышал стука в дверь. Полукровка просто продолжал плакать, свернувшись в клубок под тонким летним одеялом, и время от времени глотал сопли, которые напрягали его горло.       Он немного вздрогнул, когда кто-то коснулся его головы. Снейп неуклюже кружился, все еще завернутый в одеяло, и проклинал себя, что оставил палочку в чемодане.       — Все в порядке, Северус, — это был определенно женский голос.       — Нарцисса? — вздохнул мальчик. Он немного расслабился. Юный маг не ожидал, что Нарцисса… чего-либо… от нее. Он ничего от нее не ожидал. Уж точно не ее прихода.       Нарцисса печально улыбнулась ему. Северус мог видеть это даже в тусклом свете.       — У тебя бывали деньки и получше, — сказала она и вытерла слезы из его щек большим пальцем, — но все устаканится. Обещаю.       Снейп безумно рассмеялся.       — Устаканится? Нарцисса, ничего не будет в порядке. Я должен женится с твоим кузеном. Я обречен.       — О, дорогуша, ты расстроен. Но, все будет в порядке. Я обещаю.       — Как же, — пробормотал Северус, слезы скапливались в глазах.       Барышня взглянула на него и, приняв решение, крепко обняла.       — Ты поймешь, Северус, что не все Блэки похожи. Мой двоюродный брат может быть не твой любимый из Блэков, но поверь мне, в семье его никто не любит и не поддерживает.       Мальчик ничего не сказал. Только всхлипнул немного.       — Еще: супружеские обязанности — это одно, а семья — другое. Даю слово, что Блэки в целом будут очень заботливы и защитят вас.       — Защитят? Заботливые? Цисса, я нищий полукровка!       — Полукровка-носитель с кровью Принцев — не совсем нищий, как по мне.       — Нос… носитель?       — Ну, да, и это повод для праздника, дорогуша. Есть не так много носителей, чтобы ходить вокруг да около, и я считаю, что это главная причина, по которой брачный договор был сделан — чтобы гарантировать, что, когда такой желанный человек родится, он будет связан с родом Блэков и ни с кем другим.       Нарцисса гладила его волосы — его жирные, отвратительные волосы — и Северус даже не мог не начать думать, как ужасно должно быть ощущение прикосновения.       — Что за носитель такой? — пробормотал он, попробовав новое слово. Звучало зловеще.       Рука девушки остановилась на некоторое время, прежде чем продолжить. Ее другая рука была плотно обернута вокруг его туловища. Это было… приятно. Хорошо в другом смысле, чем когда Люциус обнимал его — и разве это были его мысли, зачем вообще сравнивать объятия? Должно быть, он сошел с ума.       — Ты не знаешь? Боже.       Многозначительная пауза. Северус мог слышать как стучит сердце будущей леди Малфой. Оно стучало чуть быстрее, чем его собственное.       — Что ж, этого и следовало ожидать, так как в наши дни они довольно редки, а ты не из чистокровной семьи, — прощебетела она, прежде чем продолжить.       — Северус, миленький мой… носитель — это мужчина, который при определенных обстоятельствах может родить. Они очень редки и очень желанны в браке, так как их потомки, как считается, чрезвычайно сильны в магии.       Мальчик перестал дышать. Он слышал сердцебиение Нарциссы и больше ничего.       Потомок?       Родить?!       — Здесь должно быть какое-то заблуждение, — сказал он в конце концов, собирая все свои силы, чтобы быть вежливым с невестой Люциуса, — потому что я, безусловно, мужчина.       — Безусловно, ты являешься мужчиной. Но это не значит, что ты не носитель.       — Но это не значит, что я носитель.       Нарцисса промямлила.       — Ну, дорогуша, Люциус сказал мне, что судя по твоим медицинским картам, ты определенно носитель. Они подтвердили это в больнице Святого Мунго.       — Они что? Они не имели права!       — Это стало ясно после диагностических заклинаний, милый мой. Скрыть факт невозможно при сканировании на наличие повреждений. Мы думали, что ты знал.       — Мы?       — Я и Люциус.       Северус чувствовал, что его дыхание замирает.       — Здесь должна быть ошибка.       — Конечно, дорогуша. ты можешь проверить это утром с Люциусом. А сейчас, думаю, было бы хорошо успокоиться и съесть что-нибудь.       Снейп проглотил комок.       — Я не думаю, что кусок в горло пролезет, Цисса.       — Хмм. Я поняла.       Она продолжала гладить Северуса, как какого-то кота. Большого, грязного и черного кота. Мальчик был выбит из колеи.       — Ты чувствуешь себя спокойнее? — спросила она.       — Не совсем. Я… — ему пришлось снова нервно глотнуть, — я знал, что у меня будет новый опекун, Цисса. Я был готов к тому, что это будет какой-то ужасный, отвратительный человек, как мой отец. Я привык к… плохому обращению. И ругательствам. Но выйти за хулигана — за Сириуса, мать его, Блэка — это за пределами моих кошмаров, Цисса. Ты понятия не имеешь, что Сириус и его так называемые друзья сделали со мной.       Нарцисса снова промямлила, размышляя.       — Есть догадки. И у стен есть уши, знаешь ли.       — Хм…       Они сидели какое-то время, ничего не говоря. Северус чувствовал сонливость, и слезы: «когда они остановились?» — высохли на его щеках. Он чувствовал, как теплая, непоколебимая рука девушки гладит его волосы. Оно чувствовалось как час, но должно было быть прошло всего несколько минут.       — Спасибо за то, что пришла, — прошептал он, едва слышно.       Нарцисса хмыкнула.       — Разумеется, я пришла, милый мой. Ты должен понимать, что не все Блэки твои враги. Теперь, — мягко сказала она и убрала прядь волос с его лица, — не возражаешь против флакона сна без сновидений? Думаю, спокойный отдых пойдет тебе на пользу.       — Мм, — это было то, что смог выдавить из себя Северус. Он чувствовал, что Цисса отпустила его, и через секунду она вернулась со склянкой, и поднесла к его губам.       — Пей, — добро произнесла она, и Северус подчинился.       — Пусть завтрашний день будет добрее к тебе.