The Long Road to Nowhere / Долгий путь в никуда

      На следующий день шел дождь. Северус наблюдал из окна своей комнаты, как капли дождя стучали по плодородным, ухоженным землям сада Малфоев. Между ровно установленными каменными ступеньками и дорожками образовывались лужи, и, если мальчик достаточно щурил глаза, он мог сказать, что рядом с декоративным прудом позади сада пританцовывают феи. Тусклое свечение этих существ едва можно было различить, если только не будете наблюдать пристально и долго.       Северус встал и почувствовал потребность в свежем воздухе. Большую часть дня юный маг сидел в душной комнате, если не считать завтрака, куда Люциус практически тащил его. После еды Северус сказал своему суетливому другу, что да, он действительно хочет быть один, и вот что получилось. Блондин дал ему пространство. (И разве это не смешно, учитывая, насколько придирчивым и даже властным может быть павлин. Точнее был. До этого.)       Люциус не был слишком властным хозяином, наоборот. Он был так щедр, что Северус чувствовал себя от этого плохо, и все равно Малфой давал ему время, когда он в этом нуждался. Блондин предоставил ему новую одежду, убедился, что он ел, и, когда в чемодане Северуса образовалась вмятина во время транспортировки из Паучьего Тупика, пошел и заплатил кому-то, чтобы починить его. Блестящий черный кожаный участок, покрывающий вмятину, не был таким незаметным, как хотелось бы Северусу, но с другой стороны, это же Люциус.       Качая головой, Северус открыл дверь и шагнул в коридор.       Казалось, что дождь завернул весь особняк в тонкую серую завесу, и все выглядело приглушенным и апатичным. В коридорах были тени, которые казались длиннее, чем раньше, и фигуры на картинах имели более суровые выражения на лицах. Все было тусклым, хотя и время приближалось к полудню.       — Толби, ты видел Люциуса? — спросил Северус, видя, как домовой эльф полирует дверную ручку.       Эльф посмотрел на него и улыбнулся.       — Да, господин Снейп, хозяин Люциус в своем кабинете.       — Спасибо, — сказал мальчик, наблюдая как уши домовика шевелятся. Это существо, казалось, любило когда его благодарят.       Северус наткнулся на Люциуса, пишущего письмо в своём кабинете, которое было ярко освещено декоративными лампами. Блондин ничего не сказал Снейпу, просто указал на кресло рядом с его столом и продолжал писать. Северус не возражал, потому что у него имелось время. Он сел и уставился в огромные готические окна.       Казалось, что дождь становился сильнее. Капли сильно барабанили по декоративным окнам, делая внешний мир размытым и искаженным. Предполагалось, что весь день будет идти дождь, или они обещали солнце вечером? Он не мог вспомнить. Это в принципе не имело значения.       — Итак, — мальчик слышал как шуршит только написанное письмо из-за того, что Малфой складывал его, — тебе что-то понадобилось?       — Воздух, — тихо проговорил Снейп, так тихо, что блондин не совсем слышал его.       — Воздух? Как прогулка? Северус, снаружи чертова гроза.       — Ливень. И я вижу это, знаешь ли. Смотрю через окно.       Люциус вздохнул.       — Утром было солнечно, — подчеркнул он.       — Я не чувствовал, что задыхаюсь утром. Теперь — мне нужно, чтобы кто-то со мной поговорил.       — Я понял.       Блондин положил письмо в конверт и положил его на серебряный поднос. Затем он встал и взглянул на Северуса.       — Похоже, твоя хандра достигла новых высот, если тебе нужно прогуляться во время грозы.       — Ливня. И я не хандрю.       — Еще как. А сейчас пошли и давай промокнем.       Они по настоянию Люциуса накинули длинные плащи до щиколотки, которые были заколдованы чарами, отталкивающими воду. Кроме того, Малфой использовал заклинание Vitare aquam, чтобы не дать им промокнуть, если вода попадет через рукава или капюшоны. «Люциус, кажется, действительно ненавидит дождь» — подумал Северус, выходя из большого вестибюля. Плащ тяжело висел на его плечах, но воздух, легкий и свежий, резко контрастировал с этим. Пахло дождем, влагой и свежей травой.       — И, куда ты желаешь пойти? — спросил наследник древнего рода, оглядываясь вокруг под пронизывающим дождем.       — В лес.       — Еще бы. Любимое место в поместье, не так ли?       Северус лишь кивнул на это.       Они шли в уютной тишине. Через маленькие железные ворота на стороне менора, мимо огромного заднего сада и огорода; здесь узкая дорога из-под обломков превратилась в еще более узкую покрытую листвой тропу, которая вела их мимо цветущего луга. В отличие от предыдущих раз, когда Северус проходил здесь, все цветы луга были потоптаны до земли, а бабочек, обычно столь многочисленных на зеленом поле, нигде не были видно.       — Как будто осень наступила рано, — раздумывал Северус вслух, — вчера все не так выглядело.       Люциус кивнул.       — Луг восстановится. Всегда так было.       — Я надеюсь на это.       Они остановились на краю леса. Здесь можно было услышать, как капли дождя падают на ветви деревьев, а оттуда падают на землю. В воздухе витал земляной запах: мха, хвои, мертвых листьев. Он был довольно ошеломляющим, но одновременно успокаивающим.       Люциус стоял там какое-то время, прежде чем что-то сказать. В конце концов он кашлянул немного и повернулся, чтобы посмотреть на Северуса.       — Итак, ты хотел поговорить или просто хотел компанию?       Северус смотрел на лес, глубоко дыша.       — Я думаю, мне просто нужно было уйти, — тихо сказал он, — и разговоры точно не причинят боли.       — Понятно.       Теперь же они молча вошли в лес. Рядом с тропой росли некоторые грибы: лисички, мухоморы и млечники. Некоторые из них были наполовину съедены, скорее всего, нарлами или мышами, а другие совсем немного выглядывали из-под листьев или просто стояли у тропинки, ожидая, когда их заметят. Ни одного из маленьких существ, поедающих грибов, не было видно под дождем.       — Я чувствую, будто могу полной грудью дышать здесь, — внезапно сказал Снейп, слушая, как капли падают на ткань его плаща. Он глубоко вздохнул.       — У нас был не такой воздух в Коукворте, — продолжил мальчик — воздух там всегда был полон сажи, химикатов и примесей, и пах как уголь. Даже если шел дождь. Были фабрики, которые не заботились о своих отходах, сливая их прямо в неглубокую реку… Люди плавали в этой реке. И ели рыбу, которую могли из нее выловить.       Люциус ничего не сказал, просто продолжал идти.       — А в Хогвартсе… Ты знаешь, я люблю это место, как никто другой, но из-за некоторых гриффиндорцев, я редко выхожу на улицу. Безопаснее в общей комнате. Если я выйду на улицу и они меня поймают, помощи ждать не стоит. Меня бы это даже не сильно беспокоило, если бы они придерживались более раздражающих, но безобидных розыгрышей… Но, Люциус, розыгрыши больше не безвредны.       Снейп прерывисто сделал вздох.       — Я чуть не умер в этом году, — а потом, почти неслышно добавил, — я боюсь.       Северус всхлипнул. Он стыдился своей слабости, но в то же время был в ужасе. Знал, что не сможет рассказать Люциусу никаких подробностей из инцидента в Визжащей хижине, но хотел бы. Слизеринец до сих пор видел кошмары о той ночи: об острых как нож зубах оборотня, о том, как его челюсти сомкнулись вместе всего в дюймах* от его ног… И того, кто заманил его туда.       — Я не думаю, что смогу пойти к Блэкам, — прошептал он.       Малфой ничего не говорил какое-то время. Он остановился и смотрел на лес и тропу, казалось бы, бесконечную, прежде чем слегка кивнуть и повернуться к мальчику. Он смотрел Северусу в глаза.       — В конце концов все будет хорошо, Северус. Я знаю, это кажется трудным и пугающим в данный момент, но это семья Нарциссы, и она убедится, что с тобой обращаются справедливо.       Он положил руку на щеку Снейпа, держа ее.       — И хотя Сириус Блэк является абсолютным дегенератом и позором для дома Блэков, в нужный момент сможешь избежать его. Браки по договоренности такие, Северус: это просто контракты. И я прочитал все касающиеся тебя бумаги. Договор не требует, чтобы вы жили вместе после свадьбы, и не требует, чтобы наследник родился в какой-то определенный срок. Даже если вы поженитесь, это не тюремное заключение. У тебя будет некоторая свобода.       Северус проглотил несуществующий ком. Дождь, казалось, набирал обороты.       — Я не боюсь брака по договоренности, — тихо пробормотал он, — я страшусь Сириуса Блэка.       Малфой пробурчал.       — Это уже проблема, я полагаю. Но ты все еще можешь избегать его в Хогвартсе, как ты и делаешь. Во время каникул, когда ты не в Хогвартсе, я уверен, что Орион и Вальбурга позаботятся о твоей безопасности. Если они согласятся, ты даже сможешь провести часть своего отпуска со мной.       — Ты не понимаешь, — проговорил мальчик. Он пытался пошевелить языком.       — Просто… Он…       Он проклинал про себя все и попытался снова.       — Той ночью, он… В…       Было очевидно, что клятва не позволит ему рассказать о той ночи. Может быть, в другое время он сможет найти способ обойти ее, но сейчас… Нет. Он вздохнул и согласился указать на что-то еще.       — Я чувствую себя униженным, — сказал Северус. И это было чистой правдой.       На это старший ничего не сказал, просто обнял юношу.       — Боюсь, что скажут другие слизеринцы, — продолжал он, — что скажет вся школа. Я боролся против гриффиндорцев пять лет, а теперь… теперь я скатился до уровня… до уровня…       — Ш-ш-ш, — успокаивал Люциус, когда объятия стали крепче. Северусу пришлось очень постараться, чтобы не начать плакать.       — Все будет хорошо, — повторил снова Малфой. Твердо, уверенно, — все наладится. Обещаю, что будет так. К бракам по расчету возможно трудно привыкнуть, особенно если не был предупрежден заранее. Но как только ты привыкнешь к этому, также увидишь преимущества. Как слизеринец, ты вовсе не должен забывать хорошие аспекты этого контракта.       Он сжал Северуса в последний раз, прежде чем отпустить его, и протянул руку. Ворон принял ее дрожащей рукой, выглядя неуверенно.       — Давай еще чуть-чуть прогуляемся, хм? А после этого выпьем по чашечке хорошего чая. Я думаю, что ты отчаянно нуждаешься в этом.       Северус кивнул, не зная, что еще сделать. Малфой пытался помочь ему, это он понял. Он не был уверен, что блондин попытается что-то сделать, но он ценил этот жест.       Они шли по покрытой листвой тропинке, Люциус вел, а Северус следовал за ним, прошмыгнув мимо следующего набора разноцветных красных и белых грибов, обойдя маленький пруд, который казался бездонным, и направились к маленькой поляне, на которой они так часто любили проводить время. Воздух пах листьями и дождем, как свобода и отчаяние, и чем-то, чего Снейп не мог назвать, и рука блондина, так крепко держащей мальчика, была теплой и успокаивала.       Дождь продолжал лить.

__________________________________________________________

      В последний день перед тем, как опека была бы передана Блэкам, Северус посетил похороны своей матери.       Было дождливо, как и днем ранее, но все равно все отличалось. Вместо сильного ливня, из равномерных и тонкого слоя облаков лился мглистый дождик с мелкими капельками. Хотя больше казалось, будто он и не проливал, а капли случайно приземлялись на поверхность городка. И казалось, что они утратили возможность намочить хоть что-нибудь. Обычно мальчик посчитал бы это забавным, но сейчас он ничего не замечал.       Те, кто присутствовали на похоронах, стояли на краю могилы без зонтов, глядя на простой белый гроб. Там было не так много людей. Разумеется, там были Северус и Люциус, и одна из соседок, миссис Блайт. Да. Пришли также один или два друга отца из мельницы, но по правде говоря, Северус их не знал. Лили там не было, как и остальных Эвансов. Мальчик даже не знал, получили ли они приглашение, но все равно было больно.       Он стоял неподвижно рядом с гробом в своем проутюженном костюме маггла и пытался удержаться от саморазрушения. Священник сказал несколько слов, из которых Северус ничего не помнил. Коллеги его отца подарили ему букет цветов и книгу соболезнований, по-видимому, полную писем и соболезнований от людей, которых сирота не знал. И никто не слышал об отце: ни коллеги, ни соседи, и, по словам Люциуса, даже власти.       Мальчик бросил цветы на крышку гроба, и задрожал на секунду, чувствуя будто это он умер и теперь будет похоронен.       Затем Северус почувствовал руку Люциуса на плече. Остальные уже уходили. Дождь переставал лить. Мир возобновился, а Эйлин Снейп была мертва-мертва-мертва.

__________________________________________________________

      Тик-тик-тик-тик.       Напольные часы тикали, и если бы мальчик не видел, как маятник двигается, подумал бы, что эта штука сломана. Это была старая модель, которая придерживала маятник на секунды дольше, что заставляло каждую минуту казаться длиннее, чем обычно. «Это могло быть намеренно, чтобы заставить гостей нервничать» — подумал Северус, глядя на вещь. Он нервничал.       Его скудные пожитки были запакованы и готовы к перемещению. Хотя не так уж и скудные. Теперь. Люциус подарил ему довольно много одежды, поэтому было трудно запихнуть их все в его старый чемодан. Толби умудрился все уместить, но Снейп был уверен, что домовик использовал какие-то чары расширения.       Щелчок.       Часы пробили без четверти двенадцать. Приближалось время встречи. Северус знал, что единственная причина по которой он еще как-то дышит, это то, что он принял щедрое количество умиротворяющего бальзама (который ему дал Люциус). Но даже так, он чувствовал себя ужасно.       — Все будет в порядке, — сказал Люциус где-то сзади, — мы устроим чаепитие, и ты увидишь, Сев, что Блэки не такие пугающие. Все будет хорошо.       Судя по тону его голоса, он сам не верил в эти слова. С другой стороны, они оба были слизеринцами и знали какое количество власти имело только их имя.       — Они должны быть здесь с минуты на минуту, — сказал Абраксас, входя в гостиную, — Толби, чай готов?       — Да, хозяин.       — Хорошо. Теперь, Северус, постарайтесь расслабиться. Вы такой же жесткий, как доска какая-то.       Мальчик кивнул, стараясь быть вежливым. Абраксас был очень добр к нему, но он знал, что его не стоит злить. Никого из Малфоев не стоило раздражать.       Наконец прозвенел дверной звонок или, по крайней мере, Северус подумал, что это был дверной звонок. Это был звук… колокола, звонкий, но не противный. Он понятия не имел, что именно может издавать такой звук.       Абраксас приподнял их. Вскоре после этого открылась двупольная дверь в гостиную, и Толби привел в комнату двух человек — мужчину и женщину. Они все поклонились друг другу, Северус наклонился ниже, чем другие, из-за его крови. Мальчик уже чувствовал, как пара смотрит на него, хотя никто еще ничего не говорил.       — Абраксас, рад тебя видеть, — произнес мужчина, приняв рукопожатие лорда Малфоя.       «Должно быть этот человек Орион» — подумал Северус. Волосы мужчины были такие же, как и у Сириуса, но его глаза были больше голубыми, чем серыми. Он выглядел… торжественно. Одет был так же шикарно и прилично, как Малфои.       — Ты немного рано, старина, — проговорил Абраксас и улыбнулся, — впрочем, как обычно. Иди сюда и сядь. Ты тоже, Вальбурга. Вы уже знаете моего сына Люциуса, — наследник рода кивнул им, — и вот ваш новый подопечный — Северус Снейп. Блестящий юноша.       Северус сглотнул.       — Доброго времени суток, мистер и миссис Блэк.       Блэки на секунду взглянули на него, с холодными глазами, пока губы Ориона не изогнулись в улыбке. «Хорошо, что я надел приличную мантию»       — Приятно познакомиться, мистер Снейп.       Его жена не была такой дружелюбной, судя по тому, что губы сомкнулись в прямую линию, но все-таки она кивнула Северусу.       — Похоже, у тебя есть манеры, по крайней мере, — сказала она спокойно, — мы поговорим об этикете, как только вернемся домой.       — Он знает основы, но они нуждаются в улучшении, — подал голос младший Малфой, — у него было… неудачное воспитание. Несмотря на это, Северус довольно выдающийся, уверяю вас.       — Лучше бы так и было.       — Бурга, Бурга… Дай мальчику немного свободы. Он будет нашим зятем, хочешь ты этого или нет. И я не думаю, что юный Люциус будет петь свои дифирамбы просто так.       Абраксас кашлянул.       — Ну, мать Северуса была Принцем.       Орион улыбнулся.       — Действительно. Я знал Эйлин, ты ведь знаешь. Я был ее префектом в Хогвартсе. Она была блестящей барышней. Какая жалость, что с ней это случилось…       Вальбурга поджала губы.       — Ну, она получила то, что заслужила, не так ли? Выйти замуж за маггла — как это унизительно.       — Что ж, это не вина юного Северуса, — сказал Абраксас, — нельзя винить ребенка в ошибках его родителей, не так ли?       — Действительно, — сказал Орион до того, как Вальбурга смогла ответить, — мы рады, что у нас теперь есть ты, Северус. Хорошо иметь в семье носителя. Это большая честь, на самом-то деле, и я верю, что обручение пойдет на пользу моему старшему сыну. Если он доставит неприятности, ты всегда можешь обратиться к нам.       — Благодарю, мистер Блэк, — ответил Снейп.       — Я еще слышал от Регулуса, что ты из слизерина. Это правда?       — Да, мистер Блэк.       — О, по крайней мере, он достоин в этом отношении, — пробормотала Вальбурга.       — У тебя есть хобби, мистер Снейп?       — Не совсем… Хотя я люблю читать, — «Я слишком беден, чтобы иметь хобби» — подумал Северус.       — Понятно.       Разговор медленно переходил от Северуса к политике и от политики к ремонту, который Блэки, очевидно, сделали в своем доме. Для Северуса разговор казался бесконечным, но когда он взглянул на часы, он увидел, что прошло всего двадцать минут. Часы должно быть заколдованы, решил он.       — Ну тогда, — прощебетал Орион, все еще улыбаясь, — думаю, нам пора. Говорили, что будет греметь гром в Лондоне, и ты знаешь, как это влияет на летучий порох…       — Да, конечно, пару дней назад здесь шел дождь, и он разрушил кусты роз… Даже один из наших любимых павлинов заболел.       — О, как это ужасно.       — Воистину. Северус, не забудьте написать нам, хм? Думаю, Люциус будет скучать по вам.       — Да, мистер Малфой.       Они направились в прихожую, где находился главный этаж Малфой-менора. Северус был уверен, что его сердце может быть услышано всеми, вот настолько оно громко стучало. Бальзам терял свой эффект.       — Итак, — сказал Орион, глядя на мальчика, — полагаю, ты знаешь, как пользоваться порохом.       — Да, сэр.       — Хорошо. Адрес — площадь Гриммо, 12. Не произноси его неправильно.       Орион в последний раз кивнул, прежде чем бросить в камин порошок и объявить о своем пункте назначения. Вальбурга последовала вскоре, даже не взглянув на Северуса.       Снейп уставился на желтый огонь.       — Люциус, попрощайся с другом как следует.       — Да, отец.       Северус получил последнее объятие от друга, крепкое и теплое. Мальчик знал, что он слаб и жалок, но не мог ничего сделать, кроме как раствориться в объятиях. Младший Малфой похлопал его по спине и сделал глубокий вздох, прежде чем заговорить.       — Я знаю, это тяжело для тебя, Северус, но я обещаю, что все наладится.       — Спасибо, — лишь прошептал он.       Они разошлись, а потом, набравшись храбрости, юный маг бросил немного пороха в камин. В последний раз он взглянул на Малфоев: Абраксас улыбался ободряюще, в то время как Люциус хмурился. Северус улыбнулся, несмотря на то, что это больше было похоже на гримасу, и объявил адрес.       — Площадь Гриммо, 12.