The Long Road to Nowhere / Долгий путь в никуда

      Перед ним была река, темнее и шире, чем в Коукворте. Вода в нем текла торопливо, набирая произвольную скорость, иногда замедляясь; в других случаях вода омывала какие-то острые черные камни и неслась дальше, бурля.       Северус стоял на берегу реки, окруженный голыми березами. Его пальцы ног почти касались чернильно-черного течения. Он не мог не следить за рекой.       Если присмотреться, можно было бы увидеть, что вода несет полупогруженные куски мусора. Там были ветви деревьев, листья, старые автомобильные шины и… и что-то белое.       Кости.       — Сегодня определенно неспокойно, — раздался голос, шелковистый и низкий.       — Мм, — пробормотал Северус, не отрывая глаз от течения. Казалось, оно набирало скорость, как будто было живым существом.       — То, что ты так тщательно разглядываешь ее, никак не поможет тебе, знаешь ли. Утонуть в ней вполне посильная задача, да вот только твоя очередь еще не наступила.       — Откуда вы знаете? — вопросил мальчик, хотя скорее уж прошептал.       Его неожиданный собеседник подошел к Северусу и задумчиво оглядел мутные воды.       — Что ж, моя работа заключается в том, чтобы знать такие вещи. А у тебя нет билета, приятель.       — Билет?       Северус повернулся к говорящему, к мужчине с крючковатым носом и в странном конусообразном головном уборе. На нем была поношенная туника, которая, возможно, когда-то была красной. «Сертифицированный чудак», — подумал юноша.       — Да. Билет, — ответил мужчина.       Северус усмехнулся.       — Я не знал, что нужно покупать билет, чтобы искупаться в этой грязной реке.       — Так, большинство не покупает билет. Они просто овладевают им.       — Правда? Каким образом?       — Просто как-то получается так. И большинство из них не хотят плавать по реке, они хотят пересечь ее. Не желаешь покурить?       Мужчина достал пачку сигарет из кармана туники и протянул одну Северусу.       — Нет. Обычно нет, — ответил слизеринец, глядя на наполовину полную пачку. На ней был какой-то текст кириллицей.       Затем, из-за временного расстройства душевной деятельности, внес поправку:       — Ах, черт возьми, я не отказался бы покурить.       Действительно, какое это имело значение на данный момент?       — Умница, — сказал мужчина, убирая сигареты и вынимая вместо них узкую пластиковую зажигалку. Он протянул сигарету и зажег для Северуса.       Они стояли на берегу реки, над ними дугой нависало черное небо без звезд. Легкий ветерок развевал волосы Северуса.       — Так, — произнес мальчик через некоторое время, выдыхая отвратительный дым, но решительно не кашляя, — что это за место?       Мужчина улыбнулся и выпустил немного дыма. Они образовали ровные кольца, которые поплыли над водой, прежде чем рассеяться на ветру.       — Ну, это зависит от того, откуда ты родом и во что ты веришь. Некоторые говорят, что это Стикс, другие называют его Манала или Гьёлль … Откуда ты, парень?       — Англия, — сказал Северус, — но если эта река действительно Стикс, я мертв, не так ли?       — Не обязательно, — улыбнулся мужчина. У него были очень желтые зубы, даже при тусклом свете, — смерть потребовала бы, чтобы ты пересек течение, и, как я уже сказал, у тебя нет билета.       Северус поднял брови, — Так что я здесь делаю? — вопросил он, немного сбитый с толку.       — Ну, я полагаю, ты заблудший.       — Что вы имеете в виду под заблудшим?       Мужчина затушил сигарету и повернулся к реке.       — Ну, иногда люди падают с небес раньше времени. Некоторые приходят сюда нарочно, но большинство из них просто попадают в несчастный случай. Был один странный тип, его звали Данте, у него был тот ублюдок в качестве проводника, и можешь ли ты в это поверить, он хотел пересечь ручей, хотя был жив и в сознании?       Мужчина усмехнулся, — всевозможные ублюдки, которым мир позволяет странствовать на его борту… Я не могу понять, о чем они вообще думают.       — Что ж, нас двое, — усмехнулся Северус, думая о Мародерах.       — Безусловно. Теперь, как я уже говорил, самые разные люди приходят сюда раньше времени. Вот почему существует процедура.… Для этого не нужен билет.       — А что за процедура?       Мужчина улыбнулся, — процедура транспортировки, парень. Это должно произойти с минуты на минуту… Я звонил в колокола некоторое время назад, в конце-то концов.       Северус не слышал никаких колокольных звонов, но он ничего не сказал. Если это действительно Стикс, у него могут быть серьезные неприятности из-за сомнений в здравомыслии его обитателей.       Он сделал пару затяжек и посмотрел на неспокойную воду. Мимо проплывал большой кусок кости, и по его форме Северус догадался, что это нижняя челюсть.       — Почему в воде кости? — спросил он.       Мужчина равнодушно махнул рукой на воду.       — А, это. Не нужно беспокоиться об этом. Это просто куски и останки людей, которые пытались сойти с лодки.       — Что за лодка? Та, что доставляет людей в подземный мир?       — Та самая, — согласился мужчина, — но тебе не нужно беспокоиться об этом. Твой транспорт скоро будет здесь.       — А если я прыгну в течение?       — Тогда твоя душа будет уничтожена, парень. Как яйцо синеклювого астрильда, брошенное на скалы. Не рекомендую это.       — Понятно, — сказал Северус, все еще глядя на реку.       После этого они довольно долго стояли в тишине. Было несколько порывов ветра, прежде чем они утихли, и река, всегда такая темная, казалось, стала еще темнее. Северус продолжал курить и смотреть на противоположный берег, не замечая, что его сигарета совсем не поменялась в длине.       В конце концов Северус услышал, как его спутник пошевелился. Он обернулся посмотреть и увидел, что мужчина почти по колено в воде. Он тащил маленькую гребную лодку к скалистому берегу.       — Вот твой транспорт, парень, — сказал мужчина, указывая на лодку, — не роскошная, но, уверяю тебя, она плавает.       — Так я… должен сесть на это?       Мужчина посмотрел на Северуса, как на идиота, — Да, — ответил он, — ты, конечно, не уйдешь отсюда.       — Я понял.       Северус оглядел лодку. Что-то подсказывало ему, что она сделана не из дерева. Не совсем. Хотя текстуру древесины можно было отчетливо разглядеть даже в темноте.       — Что, если я не сяду на нее? — спросил он.       — Тогда мне придется толкнуть тебя в лодку, парень. Не заставляй меня это делать.       — Хорошо.       Северус сделал шаг ближе к лодке, затем еще один, пока не оказался настолько близко, что мог легко забраться на лодку.       — Продолжай, — настаивал мужчина.       Северус вздохнул, сделал затяжку и сел в лодку. Она мягко покачивалась на мелководье, и это заставило Северуса насторожиться. Он быстро занял место в середине лодки, надеясь, что это стабилизирует проклятую штуку.       — Вы уверены, что это не перевернется?       — Абсолютно, — ответил мужчина и толкнул лодку поглубже в воду, — это как большой корабль.… Что это было? Тетаник? Да. Тот самый. Непотопляемый.       — Титаник, — поправил Северус.       — Точно. А теперь счастливого пути.       — Спасибо, — вымолвил Северус, глядя на мужчину, — куда я иду?       — Откуда ты пришел, парень.       С этими словами мужчина вышел из воды, и течение подхватило лодку. Северус остался сидеть посередине, удивляясь, как, во имя девяти кругов ада, в такой лодке нет весел.       Что ж, было слишком поздно беспокоиться об этом, размышлял он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на мужчину, только для того, чтобы обнаружить, что его там больше нет. Он оглядел берег, с которого его только что сопроводили, но там было почти пусто.       Он вздохнул. Он понял, что в данный момент абсолютно ничего не может поделать, поэтому отвернулся и сделал еще одну затяжку.       По всему побережью были мертвые березы. Людей не было. Просто… мертвые леса, насколько он мог видеть. Все, что он мог слышать, был звук текущей воды, и даже он был относительно тихим. Ему казалось, что он попал на заколдованную картину без звука.       Итак, река унесла его. Северус сидел и смотрел на бесплодные земли, на беззвездное небо, на кости и листья, унесенные водой. С каждой минутой становилось все темнее, но все еще можно было разглядеть белые стволы берез.       Он в последний раз затянулся сигаретой. Он наслаждался ощущением ядовитого дыма в легких; он обжигал, щекотал, и он чувствовал вкус пепла на языке.       «Возможно, именно так ощущается смерть», — подумал он.

__________________________________________________________

      Северус проснулся со вкусом пепла на языке.       Сначала он подумал, что все еще находится на лодке. Он все еще чувствовал легкое покачивание лодки, а также видел деревья, которые выстроились вдоль берегов реки, словно какой-то почетный караул.       Затем его мозг отметил свет. Хоть и тусклый, он все же был ярче, чем у реки. И он исходил сбоку.       Мальчик повернул голову. На столике рядом со столом горела размытая свеча; в данный момент это был единственный источник света в комнате. За ней стоял незанятый стул. На спинке была резьба, которую он мог легко узнать, какой бы размытой она ни была: герб Святого Мунго.       Значит, он потерпел неудачу. Замечательно. Просто замечательно.       Северус закрыл глаза и застонал. Он был так уверен, что лунный камень ускорит его смерть, так что его будет уже не спасти, когда его наконец найдут.       Не часто он ошибался, когда дело касалось зелий.       Он закрыл глаза и свернулся калачиком. Его попытка будет иметь последствия, он знал это. Чего он, однако, не знал, так это какое наказание ему подготовят Блэки.       Будут ли они удовлетворены тем, что ударят его, как Тобиас? Скорее всего нет. Это был маггловский способ решения проблем.       Тогда они прокляли бы его? Проклятий у них определенно было в избытке. И это был бы очень темный способ справиться с ним… Очень чистокровный способ.       Или, может быть, они просто оставили бы его без еды в холодном и сыром подвале. На площади Гриммо, безусловно, были подходящие места для этого.       Северус шмыгнул носом и свернулся калачиком еще плотнее. «На самом деле не имело значения, какое наказание ему вынесут Блэки», — мрачно подумал он. Факт был в том, что ему будет больно. И он пытался покончить с собой, чтобы избавиться от боли, а не получить ее еще больше.       Он услышал, как позади него открылась дверь, а затем стук несколько осторожных шагов.       — Мистер Снейп? — раздался отдаленно знакомый голос, — ты не спишь? Сигнализация сработала…       Кто-то коснулся плеча Северуса, и слизеринец не мог не вздрогнуть. Однако ему не было больно, не физически. Все просто казалось таким… угрожающим.       — Все в порядке, дитя. Ты в больнице Святого Мунго. Здесь ты в полной безопасности. Я целитель Квитчелм, ты помнишь меня?       Северус не ответил на это. Вместо этого он прикрыл глаза еще крепче.       Позади себя он услышал вздох целителя.       — Пошли весточку его семье, — сказал кому-то целитель, — я буду наблюдать за ним до тех пор.       Северус услышал, как закрылась дверь. Затем, через несколько секунд, он услышал скрип стула рядом с кроватью. Затем прикосновение вернулось, но на этот раз оно было сосредоточено не на его плече. Нет. Целитель поглаживал Северуса медленными, нежными движениями, начиная между лопатками и спускаясь к пояснице. Он сохранял постоянный, спокойный темп, не пытаясь ни о чем спрашивать или обвинять Северуса.       — Все будет хорошо, — мягко произнес целитель между поглаживаниями, — ты сильно пострадал, но это нормально. Ты выздоровеешь.       Северус шмыгнул.       — Я знаю, это больно, — продолжил целитель, — но это пройдет. Ранее сегодня мы сняли оковы, которые наложил на тебя наследник рода Блэк.… Ты свободен от них, дитя. Сейчас ты чувствуешь последствия снятия чар.       Северус хотел крикнуть, что ему все равно, что все, чего он хочет, это умереть, но он не мог услышать свой голос.       Он почувствовал, как из его глаз потекли слезы.       — Шшш, все в порядке. Скоро придет твой опекун. О тебе позаботятся, дитя. С тобой все будет в порядке. Бояться нечего.       «Ты этого не знаешь», — язвительно подумал Северус, но вслух протестовать не стал. У него не было сил.       Они оставались в таком состоянии долгое время. Целитель Квитчелм продолжал произносить слова заверения и поддержки, и так же быстро, как целитель произносил их, Северус пытался притвориться, что ничего не слышит. Все это время поглаживание продолжалось, и от этого мысли Северуса становились все более и более запутанными. Прикосновение было каким-то странным, как будто что-то запретное и грязное. Тобиас, конечно, не одобрил бы таких бабских действий.       И все же что-то в прикосновении… в его нежности… было приятно.       Северус не помнил, прикасался ли к нему кто-нибудь подобным образом раньше. Он сомневался в этом.       Он обнаружил, что расслабляется против своей воли. Ужас, который он испытывал при пробуждении, необъяснимый страх и тревога — все они, казалось, уменьшились, когда он сосредоточился на нежных, повторяющихся прикосновениях и осторожных словах. А Северус так сильно устал… Может быть, даже небольшое утешение не приведет к еще большей боли?       Он держал глаза закрытыми, но больше не заставлял себя закрывать их. Медленно он погрузился в блаженно мирный полудрем. Он вроде как слышал все, что происходило в комнате (где особо ничего и не происходило), но при этом чувствовал себя вялым и… спокойным. «Это было странно, но сейчас это было не важно», — подумал он; важно было то, что он чувствовал себя почти хорошо.       Он услышал еще один голос в комнате. Это был приятный, ровный голос, знакомый, но не совсем. Северус даже не стал просыпаться, чтобы узнать, кто это был.       Мальчик почувствовал, как поглаживание прекратилось, а затем продолжилось в несколько иной манере. Изменение было заметным, но не вызывало дискомфорта, поэтому Северус не стал проверять, что изменилось.       Его разбудил звук хлопнувшей двери. Это было даже не в этой комнате, для этого было слишком приглушенно; нет, судьба просто решила, что у Северуса Снейпа не может быть приятных вещей слишком долго, и устроила все соответствующим образом.       Если бы у Северуса были силы, он бы выругался. Но он этого не сделал, поэтому он просто открыл глаза, смирился и понял, что прямо перед ним кто-то есть. Его зрение было довольно расплывчатым, но если волосы и одежда служили какими-либо индикаторами, его скромная комната была благословлена присутствием Ориона Блэка.       — Привет, — произнес Орион.       Северус не мог вымолвить ни слова. Он почувствовал, как страх возвращается, в удвоенном количестве.       Орион, казалось, ничего не замечал.       — Теперь, дитя, я хочу, чтобы ты знал, что все будет хорошо. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Мы здесь ради тебя.       Северус сглотнул, не зная, как реагировать. В данный момент у него не было возможности говорить, но, с другой стороны, он не хотел быть грубым. Его наказание, скорее всего, было бы напрямую связано с его способностью действовать соответствующим образом–       — Шшш, перестань паниковать. Беспокоиться не о чем.       На этом размышления Северуса прервались.       Это дало его мозгу прекрасную возможность осознать, что кто-то все еще гладит его по спине.       Беглый взгляд подсказал ему, что это Орион.       Ужас, растекшийся, как масло по раскаленной сковороде, остановился и замер в ожидании.       — Шшш. Все будет хорошо, Северус. Теперь дыши.       Орион прекратил поглаживание и переместил руку так, чтобы обхватить лицо Северуса. Это чувствовалось… по-другому.       — Я знаю, что ты дезориентирован и испытываешь боль, но есть важный вопрос, который я должен обсудить с тобой. Ты можешь меня понять?       Северус поколебался, прежде чем кивнуть. В конце концов, он не был уверен, что общение — это путь наименьшей боли.       — Хорошо. Теперь, как уже сказал целитель Квитчелм — ничего страшного, если ты этого не помнишь, не волнуйся — мы уже сняли оковы, которые наложил на тебя мой глупый сын. Твои чувства огорчения и тревоги являются производными от этого.       Орион провел большим пальцем по щеке Северуса, прежде чем продолжить.       — Теперь целители сообщили мне, что существует третье связывание. Одно с другой магической подписью. И хотя мой сын, казалось, знал, что это за связывание, он, похоже, решил не раскрывать свои знания.       Теперь все внимание Северуса было приковано к Лорду Блэку. Конечно, он все еще чувствовал себя дерьмово, и страх все еще давил ему на живот, но вот это было важно. Он мог чувствовать это.       — Целители могли бы сказать мне приблизительное время, когда на тебя наложили чары… И независимо от того, как я на это смотрю, кажется, что это относится ко времени, которое ты провел в Хогвартсе. В Хогвартсе не так много людей, способных наложить такие сильные оковы, дитя.       Орион, казалось, что-то взвешивал в уме.       — Скажи мне, Северус, — сказал он очень мягко, — был ли человек, который наложил на тебя эти чары, Альбусом Дамблдором?       Северус содрогнулся: сколько раз он жаждал разоблачить лицемерного директора? Слишком, слишком много раз.       Он едва заметно кивнул. Если бы Орион не наблюдал за ним пристально, он бы пропустил это.       — Как интересно, — услышал Северус слова старшего волшебника, — я думал, это возможно, учитывая то, как Сири продолжал избегать этот вопрос, но чтобы этот старый пень на самом деле…       Орион прервал свою речь и, казалось, на мгновение задумался.       — Я думаю, мне нужно нанести визит директору, — сказал он тогда строгим и стальным голосом. Северус никогда раньше не слышал такого голоса Ориона. Что–то в словах старшего Блэка — в его тоне — заставило его содрогнуться.

Вот почему он был действительно очень рад, что лорд Блэк не направил свой гнев на него.