Дороже всех орденов и денег

      Майское тёплое утро, суббота. Янгмен опять проснулся рано, в этот раз он встал с первыми лучами солнца, в половину пятого утра. В окно дул лёгкий тёплый ветерок, Янгмен лёжа в постели зажмурился и потёр глаза. Спать уже не хотелось, а лежать одному было скучно.       Уже прошло полторы недели с того дня, как их семье исполнилось три месяца. Три месяца, как он обрёл отца, как он купается в отцовской любви, которой так ему не хватало всю его жизнь. Янгмен поднялся с кровати и босиком пошёл в спальню к отцу. Аккуратно открыв дверь, он пробрался на цыпочках к его кровати и лёг к отцу под одеяло. Гай уже знал, что его сын — любитель лечь к нему посреди ночи в постель и уснуть, поэтому он уже предусмотрительно положил в своё время подушку, чтобы сыну было удобно спать. Янгмен лежал и с улыбкой смотрел на него. Он подвинулся ближе и обнял крепко отца и несколько раз поцеловал его в щёку, отчего тот проснулся. Первое, что увидел Гай — это нависающее над ним лицо Янгмена с лёгкой улыбкой и ещё сонными глазами. — С добрым утром, мой дорогой Янни. — проворчал он спросонья и обхватил ладонями его лицо. — И тебе доброго утра, папа. — негромко протянув он рухнул в объятия папы, которые несмотря на его полусонное состояние, были по-бодрому крепкими. Гай поцеловал его куда-то в район виска и зарылся пальцами в его волосы. — И почему тебе не спится, сынок? — он продолжал его гладить по голове и спине. — А я вот подумал, почему бы нам с тобой сегодня не поехать на пикник? Сегодня будет хорошая погода. — Янгмен приподнял голову, следя за реакцией папы. — Почему бы и нет? — Гай улыбнулся и поцеловал сыну нос, лоб. — Я хотел сам тебе предложить, когда ещё засыпал, но ты меня опередил, уснул! Гай перевернул Янгмена на спину, положив на матрас, и опять начал ему щекотать живот, это происходило всегда, стоило только сыну оказаться у папы под одним одеялом. У Янгмена очень заводной смех, Гай обожал слушать его. Хоть Янгмен и был не по возрасту серьёзным, но его можно понять, у него очень непростая судьба.

***

      Позавтракав скрэмблом с ветчиной и запив кофе, они принялись за подготовку к пикнику. У папы, кажется, есть всё, даже корзинка для пикника. Янгмен сразу сложил туда бутылку тоника из холодильника, начал готовить с папой сандвичи с ветчиной и сыром, активно помогая ему. Вообще Гай не особо умел готовить, всеми вопросами по приготовлению занимался их домашний повар, но мужчина решил, что он обязан сам сделать что-то несложное, с чем справится даже он сам. Он нарезал ветчину и сыр тонкими ломтиками, по крайней мере он старался их резать тонко, а Янгмен складывал их в тосты. И резал получившиеся сандвичи напополам чтобы получились треугольники. Получилось прилично для них двоих: по четыре штуки каждому. — Этого нам хватит, пап? — Янгмен заворачивал каждый сандвич в бумагу. — Я уверен что хватит, сынок, мы же не будем их с тобой есть беспрестанно? — мужчина снова чмокнул сына в щёку. — Янгмен, ты зарядил плёнку? — Ой, пап… Сейчас, заверну последний сандвич и заряжу. — Янгмен ловко справился с последним сандвичем и побежал в свою комнату. Взяв с комода подаренный неделю назад отцом фотоаппарат «Pentax», открыл его заднюю крышку, взял кассету со свежей плёнкой из ящика комода, он забрался под одеяло, открыл кассету и в темноте и достал оттуда катушку с фотоплёнкой, и наощупь вставил её в приёмную катушку. Оттянул плёнку до протягивающей катушки и ловко, всё так же наощупь установил её по перфорации со специальным кольцом. Закрыв крышку, он вылез из одеяла и покрутил рычажок фотоаппарата, сделал пару тестовых кадров. Готово, фотоаппарат заряжен. Янгмен за эту неделю быстро научился снимать и сам проявлять фотографии, по книгам-инструкциям но, конечно одна из плёнок была испорчена при проявке, но Янгмен учёл все свои ошибки. В основном он фотографировал папу, и совместные с ним прогулки. Вон папа работает у себя в кабинете, вот он с Янгменом вместе ужинают — юноша освоил автоспуск и получилось их совместное фото, а вот Гай сам уже на работе, в чёрной адвокатской мантии — Янгмен сфотографировал его, когда зашёл к нему на работу. — Ну что сынок, ты готов? — Гай стоял в дверном проёме его комнаты и был уже одет в льняные брюки серого цвета и песочного цвета рубашку. — Да пап, я уже зарядил фотоаппарат, сейчас оденусь! — он отложил фотоаппарат в сторону.       Одевшись в точно такой же комплект одежды, он стоял у зеркала и рассматривал себя. Их совместная идея одеваться в едином стиле очень нравилась им обоим. Гай подошёл к нему и обняв его, несколько раз поцеловал Янгмена в щёку. Юноша был в восторге с их отражения в зеркале.       Гай ждал его в машине недалеко от дома, Янгмен задерживался. Мужчина забеспокоившись, уже хотел сам пойти посмотреть, что там с сыном но, заметив что бежит к машине его родной человечек, успокоился. В одной руке Янгмен держал две книги, а в другой футляр с блокфлейтой внутри. А на шее висел фотоаппарат. «Я чувствую — пикник пройдёт незабываемо» — подумал Гай, и он был уверен в своих мыслях. Он пододвинулся к левой пассажирской двери и открыл её сыну. Янгмен сел и положил футляр на заднее сиденье их лимузина, где лежала корзина и большой сложенный в несколько раз плед, а книги — одну положил на торпедо под лобовым стеклом, а другую книгу он начал читать. — Экономика и право? Малыш, разве это чтение для выходной поездки? — улыбнулся Гай, посмотрев на обложку книги в его руках. — Мне интересно всё, — улыбнулся Янгмен в ответ, — что связано с твоей работой. — Ты и правда мой сын. Настоящий Гранд. — произнеся с гордостью он потянулся за поцелуем, и Янгмен снова подставил щёку для очередного поцелуя.       Отец опустил козырёк от солнца для Янгмена и они тронулись с места. — Куда мы конкретно едем, пап? — не отрываясь от книги спросил юноша. — Мы сынок, едем к Бокс Хилл, это в полутора часах езды от нас. Помню, там есть прекрасная поляна, среди деревьев, я был там последний раз ещё в твоём возрасте, Янгмен. — вздохнул он. — Там красиво? — Янгмен прикрыл книгу, смотря на отца. — Очень. Ты видел когда-нибудь вживую большие луга? Юноша помотал головой. — Нет. Только на картинках… — Мы как с тобой сегодня и пойдём на холм, он невысокий, но с него открывается потрясающий вид на большие зелёные луга. Сегодня как раз ясная погода, и можно увидеть как облака бросают тень на землю. — Мне не терпится посмотреть! — Янгмен был уже в предвкушении от увиденного. — Полтора часа, малыш, пока можешь почитать книгу. — Гай был невероятно ласков с сыном. — Хорошо, папа. — Хочешь, я включу радио? — Спасибо пап, не надо. — он открыл книгу и принялся читать. На половине пути к пункту назначения Янгмен заснул прямо с книгой в руках — его сморило солнце. Гай остановился у обочины, чтобы убрать у него из рук книгу и расположить его поудобнее. Посмотрев на своё спящее чудо, он нажал на газ и они поехали дальше.

***

— Янгмен, Янни, дорогой, сынок, просыпайся, мы уже почти приехали. — отец похлопал его по плечу. Янгмен растерянно посмотрел по сторонам, а затем в окно авто, где с двух сторон их авто резво мелькали двухэтажные кирпичные домики. — Где это мы? — он внимательно разглядывал эти домики. — В Чессингтоне, а это значит, нам осталось ехать примерно десять миль. Ты хорошо поспал? — Да пап, наверное сказался мой ранний подъём. — Янгмен потёр глаза и зевнул, разминая затёкшую спину. — Это тебя солнце сморило, всё хорошо. — Гай не отвлекался от дороги, расслабленно ведя авто.

***

      Наконец, они доехали до Суррей Хиллс, где располагался холм, о котором говорил Гай. Выйдя из машины, Янгмен снова потянулся и размял затёкшие суставы, а затем взял книгу лежащую на торпедо, и корзинку с блок-флейтой. Гай взял плед и достал кепку, и надел её Янгмену. — Это чтобы солнце тебя не припекло, сынок. — и снова поцеловал его в щёку. — Идём со мной. — Гай взял корзинку из его рук, а плед уместил под подмышку, корзину он взял той же рукой что и плед, а другой он взял Янгмена за руку и повёл его. — Нам долго идти, пап? — Янгмен крепко держал отца за руку. — Примерно полмили. — Уже радует. — он улыбнулся.       Янгмен думал, что холм — это нечто высокое, но нет. Они неторопливо шли вверх среди леса, и он периодически останавливался чтобы посмотреть: улитку, муравьиное гнездо, стучащего где-то наверху дятла. Гай смотрел за ним и смотрел на всё то, на что смотрел его сын. Он сам давно уже забыл, когда последний раз он вот так обращал внимание на детали того, что его окружает. Вроде не старый, а всё куда-то спешил. Но, с появлением Янгмена в его жизни поменялось его мировоззрение, он раньше всё время куда-то торопился. А появился сын — и теперь не хочется никуда спешить. Гай и поверить не мог, что он когда-либо станет отцом, и уж тем более приведёт сюда в Бокс Хилл своего сына.       Наконец, дойдя до вершины, они остановились. Янгмен замерев смотрел в сторону горизонта. Только улыбка всё больше и больше проявлялась на его лице. — Пап, а тут и правда так красиво! — он сделал пару кадров. — А вон и облака: видишь, как тень бросают? — обнимал его Гай со спины, показывая на тени от облаков на зелёных полях пальцем. — Ага, а если я допустим, окажусь в такой тени, то буду как будто под гигантским зонтом от солнца. Технически облако будет выполнять функцию парасоли. Они оба рассмеялись, ведь по сути, так-то оно и есть. Гигантская парасоль! — Я бы никогда так не подумал, а ты оказался прав, сынок. Сделав ещё пару кадров, они начали спускаться к подножию холма, где располагалась поляна.

***

      Разложив на поляне среди густой травы махровый плед, Гай положил корзинку на него. Янгмен снял свои белые кеды и носки, и лёг на плед, снова потянувшись. Гай разулся и лёг к нему, и они оба смотрели на облака. — Пап, я когда был маленьким, — начал Янгмен, — то думал что облака это что-то плотное но мягкое, как вата, по чему можно карабкаться, прыгать, без ущерба для себя. А потом я узнал, что это всего лишь скопление капель воды в воздухе, то даже обидно стало… — Ты не поверишь сынок, я когда-то в детстве тоже так думал. Наверное все дети в этом похожи. Но это же не мешает нам разглядывать облака? — Никак не мешает. Я даже когда-то пытался разглядеть там людей, даже попадались подобные силуэты. Даже пытался представить, что это они там делают. — Я когда-то пытался таким образом, сынок, даже разглядеть своих родителей. — с грустью вздохнув, Гай сжал ладонь сына. — Их давно нет? — Янгмен с сожалением посмотрел на него. — Отца — нет пятнадцать лет, мамы — уже пять лет… Когда не стало мамы, я вместе с сёстрами, твоими тётушками понял, что всё, мы остались полными сиротами. Это самое страшное — осиротеть. В любом возрасте это страшно. Хоть в младенчестве, хоть в сорок лет. — Но ведь родители смотрят на тебя и тётушек с облака, может быть с какого-нибудь пролетающего над нами. — И я в этом уверен, малыш. Теперь-то мы с тобой не одинокие в этом мире, ведь так? — Гай погладил его по щеке. — Мы есть друг у друга. — Янгмен улыбнулся ему в ответ. И Гай кивнув, поцеловал его в лоб. Сев, он сорвал длинную травинку и, поднёс к пяткам Янгмена. Тот захохотал от щекотки. — Папа, ну щекотно же! — Знаю малыш. — и всё равно продолжал его щекотать травинкой, и Янгмен заливался смехом. Дошло до того, что Янгмен досмеялся до икоты. — Господи, Янни, что я наделал… — Гай не растерялся и, достал из корзины бутылку с тоником. — Вот, попей, только аккуратно. Янгмен сидел на пледе и громко икал, продолжая улыбаться. Гай поднёс к его рту горлышко бутылки тоника и, юноша начал пить по маленькому глотку.       Вроде немного помогло, он стал икать меньше. Янгмен отхлебнул ещё тоника. — Всё хорошо, Янни? — он мягко обнял сына и уткнулся ему в плечо. — Да, (ик!) папа, не переживай, всё (ик!) хорошо. Пройдёт. — Янгмен достал из корзины два свёртка с сандвичами, и один он протянул папе. — Время обеда. Они развернули сандвичи, предварительно пожелав друг другу аппетита. — Я три месяца назад и представить не мог, (ик!) что буду с таким удовольствием на улице есть хлеб, да ещё с ветчиной и сыром… Даже ощущения другие… — Янгмен медленно жевал сандвич. — А я себе тогда не мог представить, что ты будешь моим сыном. Но я мечтал об этом больше всего на свете. Закончив с сандвичами, они долго смотрели друг другу в глаза. Их волосы трепал лёгкий ветер. Гай мягко взял его за затылок и, сняв с него кепку, несколько раз поцеловал в лоб. Янгмен крепко обнял его, подставляя лицо его нежным поцелуям. Икота совсем прошла.       Чуть позже Янгмен импровизировал для папы на блокфлейте. А потом они по очереди выпили бутылку тоника. Несколько раз сфотографировали друг друга. Янгмен так и не притронулся к книге, которую брал с собой — ему было интересно не с книгой, а с отцом.       Они вместе наблюдали закат солнца, который был невероятно красивым. Янгмен пожалел, что у него была чёрно-белая плёнка. Возвращались домой уже в сумерках, Янгмен мирно спал на заднем сиденье, завернувшись в плед. Дома Гай аккуратно уложил своё чудо в постель, предварительно переодев в пижаму. На часах было половина девятого вечера, и пока он сам не заснул, он решил заняться рабочими делами.