Дороже всех орденов и денег

      Ливень за окном настойчиво барабанил по стеклу, но это Гаю с Янгменом не мешало. В этот сентябрьский прохладный вечер они грелись на диване у камина в полной тишине. Чего-то не хватало. Гай встал с дивана и, подошёл к тумбе с коллекцией виниловых пластинок. Выбрав нужную, он поставил винил в проигрыватель на воспроизведение. Зал, где были только они вдвоём, заполнила барочная музыка. Мягко подойдя к Янгмену, мужчина протянул к нему руку. — Не желаешь ли потанцевать со мной, Янгмен? — тихо спросил он. — С удовольствием, папа. — Янгмен взял его за руку и встал с дивана.       Гай тут же мягко обнял его за талию, не отпуская его руку. Янгмен протяжно вдохнул и медленно выдохнул, прикрыв глаза. Они начали робко двигаться в медленном танце. Янгмен положил голову ему на плечо и обнял его, поглаживая по спине. Продолжая неторопливо покачиваться под звуки клавесина и лютни, Гай вдыхал тонкий и уже родной запах лаванды, исходящий от волос своего сына. Гай покрепче прижал его за талию и притянул к себе, прижавшись губами к его правому виску, на котором была седая прядь волос. — Пап, что ты делаешь? — тихий шёпот Янгмена донёсся до его уха. — Я просто люблю тебя, сынок, — ответил Гай, не отпуская его, — люблю тебя больше всего на свете. Янгмен мягко улыбнулся и крепче взял отца за руку. — Я тоже тебя люблю, пап. Очень сильно.       Гай улыбнулся в ответ и зарылся мягко пальцами в волосы сына. — Посмотри на меня, Янгмен. — тот медленно поднял голову и посмотрел в глаза Гая. Он отпустил руку сына, и переместил ладонь к его щеке, ласково и невесомо провёл большим пальцем по его усам и губам. Глаза Янгмена казались ещё больше в свете огня от камина и от игры света имели совсем тёмный глубокий оттенок, юноша был в ступоре и он нервно сглотнул. Гай почувствовал его волнение и, медленно поцеловал его мочку уха, осторожно спускаясь к шее, мягко обнимая юношу за талию. Это немного подействовало на сына и тот слегка размяк. Гай внимательно рассматривал его, заглядывая в его чудесные глаза. — Сынок, я с тобой, слышишь… — прошептал он, улыбаясь. Янгмен кивнул, волнительно вздохнув. Голос отца действовал успокаивающе и доверительно, — Я знаю, ты боишься… — пальцы гладили его щёку, чувствуя, как мелко дрожит нижняя челюсть Янгмена. — Печальный опыт? Ты же по мужчинам, ведь так? Янгмен только лишь снова кивнул в ответ, смотря ему в глаза. Гай и сам понял раньше, что не всё так хорошо было у Янгмена с мужчинами, несмотря на его ориентацию, когда неоднократно видел, как Янгмен боязливо зажимался при нём во время купаний и дальнейшего обматывания в полотенце. — Янни, он — в прошлом. — шептал он, прижавшись лбом ко лбу сына. — Они… — глаза сына блестели, он вот-вот был готов расплакаться, вспоминая те отношения, полные похоти, без толики любви. Гай даже представлять не хотел, сколько их было и что они вытворяли с его хрупким, маленьким и нежным Янгменом. Он ненавидел думать о том, с какими трудностями и ублюдками пришлось столкнуться и пережить это всё его бедному мальчику. Гая тошнило об одной мыли об этом. — Всё, всё малыш, они все в прошлом, — он потёрся носами с Янгменом, совсем невесомо, — со мной ты в полной безопасности. — его губы приблизились к губам сына, вот они уже ощущали тепло губ Янгмена. — Доверься мне. — Да… — еле слышно прошептал он. «Папа прав, а я зачем-то его стесняюсь, он — не они, не все эти пятеро негодяев вместе с тем воспитателем…» — поразмыслил Янгмен и, привстав на цыпочки из-за разницы их роста, нежно и доверительно прижался своими губами к его губам, со всей теплотой. Уже не на мгновение, как было тогда, в его первое утро в их семье. Но всё так же невинно и легко, крепко обнимая его.       Гай проявил настойчивость, крепче целуя Янгмена в сомкнутые, но такие нежные пухлые губы, держа его за талию. Его руки гладили спину сына. Он не позволял себе никаких больше вольностей но, целовал со всей любовью, следя за реакцией Янгмена. Губы наконец-то разомкнулись и Гай сначала облизал их, а потом проник языком в рот Янгмену. Юноша, наклонив голову на бок аккуратно ласкал его язык своим, потом войдя во вкус, сам углубился в поцелуй. Янгмену словно снесло крышу и он прижался к отцу сильнее и начал целовать ещё крепче. Отец не переставал его целовать, посасывая его губы, лаская его нежный язык, нагнувшись, так как Янгмен перестал стоять на цыпочках. От головокружительных ощущений спирало дыхание. Янгмен обнял его за шею и снова потянулся в удобное положение — было тяжело с их разницей в росте, он был значительно ниже отца и было совсем неудобно стоять с задранной головой. Гай опустил руки к его ягодицам и крепко их сжал. Янгмен не терял времени и не разрывая поцелуя ловко запрыгнул на него, державшись ногами за талию отца. Он не ожидал такого от сына. Гай держал его и продолжал исследовать языком его рот, такой сладкий, вкусный, не зря его Янгмен ест так много сладкого, а до танца снова пил кофе с карамелью и взбитыми сливками. У него даже дыхание сладкое. А как обстоят дела с остальным?..       На фоне закончила играть пластинка, теперь она издавала прерывистые тихие шумы. Но целующиеся не обращали внимание, слишком были увлечены собой. Гай временами подтягивал Янгмена к себе, всё так же забывшись в поцелуе. Янгмен сам слез с отца на пол, но его ноги плохо держали, и Гай взял его на руки и сел с ним на диван. Янгмен устроился так, что теперь он сидел на его коленях лицом к лицу. Руки Гая снова опустились ниже поясницы его прекрасного Янни и, прижали его вплотную к возбуждению мужчины. Янгмен медленно прервал поцелуй и поник. — Что случилось, дорогой? — Гай целовал его шею, снова подобрался к его губам, которые уже ему не сопротивлялись. — Я… не готов дальнейшему пока, прости, папа… — смущённо прошептал он. — Я не тороплю тебя, Янгмен. Но это не больно, когда всё обоюдно, сынок. — он взял его руку и поцеловал его пальцы. — У тебя уже… было это? — всё также тихо продолжил Янгмен. — И не раз, я в этом плане имею приличный опыт. — снова целуя губы Янгмена, шептал Гай. — Мы должны… — снова поцелуй. — Доверять друг другу… — А я в этом плане… теперь тебя ревную, кто там был у тебя… — игриво продолжил Янгмен, целуя отца. — Нет. Я доверяю тебе но… на самом деле… близости… боюсь… Ах… — губы отца переместились на его шею, посасывая и покусывая, стараясь сделать засос, он щекотал его шею своими усами. — Близости боюсь… — Всё понимаю, милый… — продолжал он покусывать шею Янгмена. — Всё понимаю… — и переместился обратно к его распухшим губам, продолжая поцелуй. — Мне так нравится тебя целовать… — Янгмен медленно закончил с поцелуем и обнял его.

***

      Дождь продолжал барабанить за окном, а дрова в камине уже тлели. Янгмен и Гай решили так и заснуть на диване в зале, несмотря на тесноту, они лежали даже не укрывшись. Янгмен спал на отце, они оба были убаюканы ранее треском дров и звуком дождя. И Гаю совсем не мешала тяжесть сына на нём, он был счастлив.