Дороже всех орденов и денег

      Первое домашнее рождество в жизни Янгмена. Первая ёлка, которую он будет украшать с папой. Прислуга привезла к ним домой в за пару дней до Рождества после обеда пышную, трёхметровую пихту, которую установили сразу в зале и она разносила свой неповторимый аромат по всему дому.       Янгмен второй день не скрывал свой ребячий восторг от такой красоты. В приюте, где он жил раньше, была не очень пышная ёлка. А здесь, дома, у него такая густая и аккуратная. Он трогал пальцами её толстые аккуратные иголки, запредельно острые, насыщенного зелёного цвета. Без устали вдыхал запах хвои. — Ну что сынок, как тебе ёлка? — Гай подошёл к нему сзади и обнял за талию. — Она как будто с открытки, папа. — заворожённо произнёс Янгмен, прекратив трогать пихтовые лапы. — Когда мы её будем украшать? — Можем начать сегодня вечером, надо сказать своим, чтобы достали украшения. Сегодня же сочельник. — А к нам приедут тётушки? — он посмотрел на отца. — Хотелось бы, но они же нам написали, что приедут в Лондон только после Нового года. Они очень хотят тебя увидеть. — Гай продолжал обнимать его за талию. — Папа, я хочу сегодня пойти за подарком для тебя. — юноша повернулся и обнял его за плечи, и тут же получил поцелуй в губы от Гая. — Только будь осторожен, на улице моросит. — он поцеловал его ещё раз.

***

      Позавчера Гай мотался по городу в поисках подарков для сына, несмотря на то, что был понедельник, он вышел с работы раньше положенного именно для того, чтобы купить ему подарки. Наконец, взяв то, что надо для его любимого Янгмена, то, что ему точно понравится, он достал и спрятал пока подарки в комнату прислуги, когда Янгмен уже спал.       А Янгмен вышел сегодня за подарком для отца, защищаясь от противной мороси зонтом. Уже абстрактно понимая, что понравилось бы папе точно, он пошёл уже в полюбившийся им с отцом «Harrods».       Зайдя в парфюмерный и, начав интересоваться ассортиментом, его словно пчёлы сразу окружили консультанты. — Что-то конкретное выбираете, мистер? Для себя? — не унималась девушка. — Мне не для себя, хочу сделать подарок для отца. — Янгмен был ошарашен тем, что его облепило сразу трое девушек-продавцов. — Тогда вам вот на тот стенд. — подхватила вторая. — Кэтрин, проведи его к мужским парфюмам. Третья девушка привела его к большому стенду с разными на любую фантазию и вкус флаконами. Перед его носом продавец показывала полоски с ароматами, каждый раз давая вдохнуть кофейные зёрна. Янгмен был в растерянности, все ароматы всё равно были для него как один. Продавец показала ему ещё одну полоску с парфюмом, который выделялся среди остальных — он приятно пах осенними листьями и кожей. — Мне последний понравился. — он потёр нос. — О, это Aramis, наш хит продаж. Будете брать? — Да, буду брать.       Из магазина Янгмен вышел с большим пакетом: он помимо парфюма купил ещё кожаные перчатки, шарф, и пару рубашек. Идя по Бромптон-роуд, он пошёл ко входу станции метро «Найтсбридж» и проехал оттуда до станции «Сент-Джеймс парк». Да, это место он знал прекрасно, раньше когда-то проживал здесь, кормя уток. Янгмен решил зайти в парк, где раньше жил. Он с февраля, с того дня как его забрал отец, ни разу не был здесь, да и Гай не очень хотел здесь гулять с Янгменом, чтобы не бередить голову сына плохими мыслями о прошлом.       Но вот Янгмен зашёл в этот парк. Медленно шёл по уже знакомым тропам, в голове прокручивая воспоминания. Всё то же серое небо, всё те же казалось бы люди. Дойдя до моста, где произошла его судьбоносная встреча с папой, он задумался — а как бы повернулась его жизнь, если бы он в тот февральское утро убежал от него, теряясь в переплетённых улицах города? Да, ничего хорошего бы не было, в его жизни ничего бы не изменилось. Может быть, он поселился бы у своих друзей-хиппи, а может быть, его жизнь закончилась как-нибудь трагически. Но теперь всё по-другому, Янгмен безумно счастлив, и сейчас он развернулся обратно и пошёл домой, до дома было рукой подать. Надо же, получается, он и Гай жили друг от друга в треть мили отсюда, вот так близко. В мыслях поблагодарив этот мост за то, что поменял его жизнь в тот день, Янгмен поспешил домой — морось переросла в приличный дождь.

***

      Спрятав пакет с подарками под свою кровать, Янгмен уже отдыхал на своей кровати, пил кофе с карамелью и взбитыми сливками и читал книгу. На часах была половина седьмого вечера, когда он услышал, как папа зовёт его украшать ёлку.       Побежав в зал, Янгмен увидел две больших коробки с украшениями. — Давай Янгмен, помогай папе. — Гай подозвал его и они приступили к долгожданному действию для них двоих. Юноша достал лежащую на горе игрушек стеклянные разноцветные бусы. Подал один конец папе, который стоял на небольшой стремянке, а сам расположил эту гирлянду по всему периметру пихты, как смог. — Красиво? Или небрежно? — Янгмен рассматривал получившийся результат. — Великолепно, Янни. Давай возьмёмся за игрушки.       Янгмен рассматривал каждую игрушку перед тем, как повесить её на ветку. — Этим игрушкам, малыш, уже больше лет чем мне и тебе вместе взятых. Всем этим шарам и фигуркам. — Сказал Гай, вешая очередной шар. — В них чувствуется история. — согласился Янгмен. — Смотри Янгмен, — он достал из коробки лошадку, сделанную из ваты и перьев, — а эту я делал сам, когда мне было девять лет. — Гай передал её сыну. — Красивая… 1933 год… — подсчитал Янгмен. — Не напоминай своему старику, сколько ему лет! — расхохотался Гай, обняв его за плечо и поцеловав в щёку. — Никакой ты не старик, папа, тебе всего-то сорок пять лет! — возразил сын, вешая лошадку на самое видное место. — И всё-таки, сынок, только с тобой я понял, что такое жизнь. Я уже не понимаю: как я жил без тебя все эти годы? То есть я, все эти почти двадцать лет жил, не подозревая, что где-то в этом городе живёт в одном из приютов вот этот замечательный мальчик, имя которому сейчас Янгмен Юджин Гранд? — Гай подошёл к нему и обнял за плечи. — А теперь мы наконец-то вместе, разве это не подарок судьбы для нас двоих? — Я считаю, что мы родились для того, чтобы быть вместе, папа. — произнеся тихо, он мягко поцеловал Гая в губы. Гай не мог оторваться от его губ, которые сейчас имели вкус солёной карамели. — Да, сынок. — прошептал ему в губы отец, продолжив поцелуй.

***

      Наконец, завершая наряжать ёлку, Янгмен взял золотую звезду из коробки и, взобравшись на стремянку, аккуратно насадил её на макушку. — Янгмен, ну и красоту же мы с тобой создали! Ты только посмотри! — Гай был в невероятном восторге. Юноша слез со стремянки и встал рядом с отцом. От украшенной пихты нельзя было оторвать глаз, она выглядела хоть и слегка небрежно в плане расположения игрушек, но зато — это их совместная работа. Даже лучше, чем на всяких рождественских открытках. — Раньше, Янгмен, — он смотрел на сына, — я даже не наряжал ёлку и не праздновал Рождество. — Почему, папа? — Я был один, сынок, тётушки отмечали сами по себе в путешествиях, а Рождество семейный праздник. Мне было легче зарыться в работу, чем в праздничные хлопоты. А сегодня видишь, я всю прислугу отпустил на праздники к родным. — А я раньше не любил Рождество, просто из-за детей которые получали подарки от родителей, отмечали праздник с ними… — Янгмен вздохнул. — Зато теперь мы обрели с тобой то, о чём мечтали так долго. Ты моя семья. — Гай обнял сына и тот уткнулся лбом в его плечо. — Папа… — тихо и довольно произнёс Янгмен. — Ещё, сын, скажи ещё… — Папа, папочка… — по голосу было слышно: Янгмен улыбался. — Сыночек… — Гай прижал Янгмена к себе покрепче. — Моя судьба, мой смысл жизни… — Глаза мужчины стали влажными от появившихся в них слёз. — Я так люблю тебя, папа. — Янгмен обнял его. — И я тебя тоже люблю, Янни. — он поцеловал сына в висок. — Я был сегодня в парке, в Сент-Джеймс. — совсем тихо сказал Янгмен. — И как, Янни, всё хорошо? — Ничего не поменялось, всё те же люди, всё те же утки. Только цветы другие уже… — Тебе не было грустно там пребывать, Янгмен? — папа гладил его по волосам. — Нет, радостно. Потому что мы там встретили друг друга. А ведь я хотел в то утро подольше посидеть на Букингемской площади. — Янгмен снова поцеловал отца в губы.       Весь оставшийся день они занимались тем, что пытались приготовить ягодный пирог и курицу. У Гая в библиотеке была кулинарная книга, по которой они пошагово следовали рецептам. Янгмен густо намазал тушку курицы мёдом с горчицей и, облизав ложку с медово-горчичной смесью поставил курицу запекаться в духовку. И помог отцу с тестом. Ягодное варенье решили выбрать из голубики — любимая ягода Янгмена. Курица была готова, Гай взял блюдо с ней и поставил его на стол, Янгмен поместил пирог в духовку, несколько раз сверяя её температуру что на самой духовке, что в книге рецептов. Они посмотрели на столешницу, где готовили курицу с пирогом: по всей поверхности была просыпана мука, разлит мёд с горчицей. — Наверное Янгмен, нам с тобой стоило оставить хотя бы одну горничную… — задумчиво произнёс Гай, смотря на все эти медово-горчичные разводы, щедро посыпанные мукой. — Пап, я сам всё уберу, не переживай. Гай с упоением смотрел на своего славного Янгмена, который со знанием дела убирает беспорядок на кухне.

***

      Он подошёл сзади к Янгмену и, обняв его за тонкую талию прижав к себе, зарылся лицом в его мягкие волосы, вдыхая их запах. Развернув его лицом к себе, Гай подхватил его за бёдра и посадил на столешницу, раздвинув его колени и расположившись между ними. Целуя сына, он расстегнул его вельветовый чёрный халатик, рубашку, медленно спускаясь поцелуями к его обнажённым ключицам. Янгмен подставлял шею под поцелуи отца, ему было невероятно приятно. Гай чувствовал: его Янни стал раскрепощённее, начал подставляться под его поцелуи. Янгмен взял его за подбородок и, потянув к себе, с тихим рычанием страстно поцеловал его в губы, проникая в его рот языком, а пальцами зарываясь в затронутые сединой волосы Гая, нарушая его укладку на голове. На кухне вовсю уже пахло готовым пирогом, это нельзя было не почувствовать. Янгмен прекратил поцелуи и отпрянул от отца, с грустью посмотрев на него. — Пап, пирог готов. — он застегнул на себе рубашку и скинутый ранее с плеч халат он накинул обратно на себя, застегнув его, и спрыгнул со столешницы, оставив распалённого отца ни с чем. Юноша, надев прихватки на руки, достал ароматный пирог из духовки и поставил его сразу на подоконник. — Может, продолжим, сынок? — он снова обнял Янгмена за талию, совсем тихо прошептав ему это на ушко. — Папа, — так же тихо произнёс Янгмен, — я всё ещё не готов, прости меня… — и поцеловал его. — Я люблю тебя, но дай мне время, пожалуйста… — Янни, не стоит за это извиняться. Всему своё время. — Гай легко поцеловал его в губы.

***

      Они сидели за столом в столовой при свечах, расправляясь с курицей, которая на удивление получилась вкусной и с золотистой хрустящей корочкой. В бокалы было налито красное полусухое вино. Было девять вечера и Биг-Бен уже рассказал всему центру города об этом. Гай заметил что за всё это время манеры Янгмена за столом улучшились в разы, он правильно держал столовые приборы и бокал. И вилочкой подносил в рот кубик сыра для закуски. Вообще, Янгмен очень быстро обучается любому делу, и это было заметно. Отведав курицы, они перешли к десерту. — Мы передержали пирог, суховат. — отметил Янгмен, прожёвывая кусочек пирога. — А может, я добавил слишком много разрыхлителя. — Гай захохотал. — Но заметь, он вкусный. Сын кивнул, прожёвывая следующий кусочек, и запил его вином. Потом Янгмен зажмурил глаза и потёр виски. — Что случилось, сынок? — Гай встал из-за стола и подошёл к сыну. — Пойл… Вино в голову ударило… — громко выдохнул Янгмен. — Хочешь прилечь? — старался говорить тихо, чтобы сыну не стало хуже в голове. Янни снова кивнул, и встал из-за стола. Поднявшись с отцом в свою комнату, Гай уложил Янгмена спать вместе с его медведем, поцеловав сына в лоб, плотно укрывая его и открыв окно для свежего воздуха.

***

      Воспользовавшись такой незавидной ситуацией Гай, спустя время, достал из комнаты прислуги подарки для Янгмена и положил их под ёлку. Проснувшись посреди ночи Янгмен, залез под свою кровать и достал пакет с подарками для отца. Убедившись, что тот уже спит, спустился на первый этаж в зал. В зале царил полумрак — дрова в камине уже тлели, испуская слабый свет. Но Янгмен старательно положил под ёлку свои подарки папе. Скомкав бумажный пустой пакет, он кинул его в камин и ушёл спать дальше. Пламя ненадолго вспыхнуло, превращая бумагу в пепел.

***

      Проснулся Янгмен как всегда ближе к обеду. Сегодня — Рождество, у всех выходной. Папа был дома, и наверняка уже соскучился по его компании. Лениво потянувшись в постели и прохрустев позвоночником, он встал с кровати и надел тапочки. Первым делом он спустился в зал, где на диване уже сидел отец и читал утреннюю газету. — С добрым утром, мой дорогой Янгмен! — закрыл газету и отложил её подальше от себя, встал с дивана и обнял сына. — С добрым утром папа, — сонно проговорил Янгмен и тут же был поцелован в губы папой. — У нас тут под ёлкой подарки появились, вот я тебя жду, с тобой открыть. Янгмен подошёл с отцом к ёлке и сел вместе с ним у подарков. Подарки для Янгмена были в подарочной упаковке, поэтому сразу выделялись из общей подарочной массы. Он взял первый совсем маленький подарок и, аккуратно избавив его от упаковки, увидел футляр от очков. Открыв их, он достал оттуда очки с бесцветными круглыми линзами без диоптрий. Янгмен сразу надел их. — Ну как, пап? — Янгмен улыбался. — Тебе очень идёт, сынок! — Гай был в восторге. А сам он принялся распаковывать две рубашки. — Шикарно, Янгмен, две шёлковые рубашки, спасибо, мой золотой. — отец чмокнул его в щёку. Янгмен распаковал следующий, маленький подарок, и Гай внимательно смотрел за его последующей реакцией. В его руках оказалась маленькая бархатная красная коробочка. — Кольцо?.. — Янгмен не мог в это поверить. Он открыл коробочку и был прав. Это было большое золотое кольцо, больше напоминающее обручальное. — Какое оно большое… Папа вытащил кольцо из коробочки и, взяв левую руку сына, надел ему это кольцо на безымянный палец. — Там гравировка, видишь? — Гай держал ладонь сына. — «С любовью, твой папа»… — Янгмен прочёл гравировку, и его расстрогало до такой степени, что он снял очки чтобы вытереть глаза от набегающих слёз. — Это потрясающий подарок, папочка. — юноша обнял отца, а тот в свою очередь снова поцеловал его в губы, а потом вытер пальцами его глаза. — Если слёзы, то только такие, да, малыш? Он молча кивнул, продолжая обнимать отца. Гай очень оценил духи, с ароматом сын попал прямо в яблочко. Понравились также ему и перчатки с шарфом. Янгмен развернул следующий подарок: им оказался новый объектив с другим фокусным расстоянием на его фотоаппарат. Янгмен весь последующий праздничный день ходил счастливый и снимал папу на новый объектив, даже получилось сделать совместное фото с вытянутой руки. Первое семейное, настоящее Рождество, вышло на славу.