В небе

Анна пыталась помочь всем пострадавшим. И у нее получалось! Впервые в жизни она себя чувствовала нужной, настоящим врачом. Хотя, конечно, не забывала, что она недоучка, что ее карьера закончилась. Но ведь и карьера Максима тоже, что не мешает ему сейчас управлять самолетом вместе с Роговым, будто он действительно второй пилот. Максим… Он снова заполнил все мысли Анны. Выполняя врачебный долг, она ни на миг не забывала о нем, все думала, как он там, переживала. Нет, это ей не мешало, наоборот, помогало в работе. Действительно, работы было много. К счастью (если можно так выразиться), повреждения большинства пассажиров были легкими, а в аптечке нашлось все необходимое. Кому-то надо было дать успокоительное, кому-то обработать раны, кому-то просто сказать, что все будет хорошо… Больше всего Анну беспокоило состояние Никиты, все же он потерял много крови, и его рана самая серьезная. Как и рана Максима – ему нужен полный покой и надлежащий уход, а вместо этого он выполняет свой долг, как и она. Вот только для него это может закончиться печально… Впрочем, разве все они не обречены? Иногда Анна думала: зачем тогда все ее старания? Она, как и большинство пассажиров, понимала, что они обречены. Конечно, капитан в своей короткой речи сказал, что ситуация под контролем. Но разве он мог сказать что-то, от этого отличное? В любом случае, Анна не наивная девочка, она прекрасно понимает, что шансы выжить у них всех пугающе малы. Но, с другой стороны, разве это повод сдаваться? Если бы все сдавались при появлении сложностей (пусть даже столь масштабных), на что была бы похожа жизнь? Поэтому Анна все равно убеждала остальных не отчаиваться, подходила то к одному, то к другому, старалась изо всех сил. И именно тогда поняла, что ее будущее (если оно вообще будет) исключительно в медицине. Она не пойдет на поводу у отца. Да, он лишил ее возможности стать врачом… Тогда она будет медсестрой! Раньше она даже не задумалась над этой возможностью, слишком была раздавлена. К тому же казалось унизительным, имея диплом врача и потратив на его получение столько сил и нервов, работать какой-то медсестрой. Но теперь, находясь на волоске от гибели, Анна как никогда ясно понимает, что в жизни бывают разные ситуации и никогда нельзя отказываться от мечты. Только бы выжить, это самое главное. А там уж она будет делать только то, что считает правильным. Никто не сможет заставить поступать иначе, особенно отец. Анна только надеялась на то, что судьба не зря дала ей этот урок, что у нее будет возможность в полной мере его оценить. Саша не отходил от брата ни на шаг. Даже в самом ужасном кошмаре он не мог такого представить себе. Как никогда бы не подумал, что сможет убить живого человека, пусть даже террориста и редкого гада. Да, метать ножи ему всегда удавалось, силой и ловкостью благо он не обделен… Но в живого человека… Однажды, когда он был несмышленым подростком-максималистом, к ним в гости пришел армейский друг отца. Они долго о чем-то говорили, запершись в комнате. А вечером Саше не спалось, и он пришел на кухню выпить чаю. Папин друг сидел там, задумчиво крутя в руке стакан бренди. Саша до сих пор слово в слово помнил их разговор. Он спросил тогда: - Дядя Костя, а вы, правда, с папой вместе воевали? - Правда, конечно. Ты что-то узнать хотел? - Да. Вы людей убивали? - Мы были на войне. И если ты думаешь, что это так просто, ты ошибаешься. Думаю, Саша, ты бы не смог. - Почему это? Если моя жизнь в опасности, то… - То этого достаточно далеко не всегда. И не для всех. - Но если это враг… - Саша, не пытайся спорить о том, в чем совершенно не разбираешься. Поверь, когда ты смотришь человеку в глаза, совсем не просто нажать на курок. - Вам же удалось. - Мне пришлось, речь шла не только о моей жизни. На этом Константин Иванович замолчал, словно вспомнил что-то из далеких времен. А Саша еще долго вспоминал этот разговор. И думал о том, а сможет ли… Теперь ему известен ответ. Смог и сможет еще раз, если на кону жизнь дорогих ему людей. А никого дороже брата для него нет. Только вот жаль, что он раньше это не понял, а только сейчас, когда вообще не ясно, выживут ли они. Подумав об этом, Саша понял, что неплохо бы позаботиться о безопасности. Конечно, эти мысли могут быть неуместны в свете того, что их положение безнадежно. Но ведь сдаваться никогда нельзя. И как бы не хотелось проводить все время с братом, надо проверить, как там поживают террористы. Потому что во всеобщей сумятице о них все как-то позабыли (заперли и вздохнули с облегчением). А ведь это очень опасные люди, их нельзя так просто сбрасывать со счетов. Мешало Саше только то, что он не хотел оставлять брата одного. Правда, рядом сидела девчонка, та самая, из-за которой Никита и был ранен. Но вот ей-то по очевидным причинам Саша точно не доверял. Вскоре он увидел и окликнул Анну. Медсестра долго колебалась: она же еще не всем раненым помогла, а это ее первейшая обязанность. Но Саша смог ее убедить, что это нужно для всеобщего блага, и она осталась с Никитой. А сам Саша пошел проведать террористов… и его вскоре ждал сюрприз. Лиза не отходила от Никиты ни на шаг. Несмотря на то, что его брат (который ей даже не представился) смотрел крайне враждебно и настороженно. Отчасти девушка его даже понимала: несомненно, в ранении брата он винит ее. Хотя… неужели она виновата больше сволочей-террористов? Она ведь не просила у Никиты такой жертвы. Да и, если бы был выбор, не приняла бы ее. Тем не менее, впервые в жизни Лизе было абсолютно плевать на чье-либо мнение. Мама что-то говорила о том, что необходимо занять свои места во избежание травм, но Лиза не особо слушала. Она больше никогда никому не будет подчиняться, отныне и навсегда у нее будет собственное мнение. Почему-то жизнь так устроена, что самые важные вещи люди понимают лишь в абсолютно экстремальных условиях. А ведь Лизе никогда не нравилось собственное безвольное поведение. Но она как будто видела себя со стороны. Замечала все свои недостатки: то, как она невразумительно блеет на вопросы окружающих в присутствии матери, как растеряла всех друзей, как позволяет жизни проходить мимо. Порой родители пытались проводить с ней на эти темы воспитательные беседы на повышенных тонах, но от этого не было никакого толку по одной простой причине. Все, что они могли сказать, и без них было Лизе известно. Ведь это так просто – сказать человеку, как он должен перекроить свою жизнь (не зря же говорят, что со стороны виднее). И их не волнует, как сложно для человека последовать этим советам. Они даже не допускают мысли, что человек и сам все это давно знает. Что он просто не может, и все тут, изменить привычный порядок вещей. Это как раз случай Лизы. Она все прекрасно понимала, но ее словно засасывало в трясину, она ничего не могла поделать с собой. Пыталась, причем много раз. Иногда удавалось что-то изменить… но не дольше чем дней на пять. Потом она сбивалась, и жизнь снова становилась надоевшей рутиной. Именно поэтому Лиза подсознательно даже ждала какого-то из ряда вон выходящего события, она хотела измениться раз и навсегда, без малейшей возможности снова стать заурядной девчонкой с совершенно неинтересной жизнью. Она считала, что если случится что-то действительно серьезное, она сумеет действовать так, как надо. И при этом изменится к лучшему раз и навсегда. Но никогда, даже в самом страшном кошмаре, она не могла предположить, что случится такое… И осталось только молиться, что все закончится хорошо. Брат Никиты попросил медсестру остаться с раненым, и Лизе было очень неприятно, что ей самой настолько не доверяют. Она-то надеялась, что ее внутренние перемены незамеченными не останутся. Но, похоже, ее по-прежнему считают глупенькой маменькиной дочкой. Впрочем, это сейчас вовсе не главное. Со всем она разберется потом, только бы Никита выжил. За всеобщими переживаниями и попытками хоть как-то взять ситуацию под контроль никто даже не задумался о террористах. Действительно, с ними-то люди сумели справиться сообща, а вот ситуация с самим самолетом обстояла более чем плачевно. Как и с многочисленными полученными ранениями. И пока люди как-то привыкали к сложившейся ситуации, когда все зависит не от них, а от мастерства команды, успокаивали друг друга (или, наоборот, ссорились), злоумышленники были связаны в маленькой комнатке, за ними никто не присматривал. Это для них не являлось большой проблемой, они много раз выкручивались из подобных ситуаций. Тем более окрыленные победой пассажиры связали их, прямо скажем, дилетантски. Так что освободиться от веревок они сумели. И стали шепотом совещаться о том, что делать дальше. И правда, что? Им уже не казалась идея захватить самолет такой уж хорошей. Они даже представить не могли, что все может сложиться именно так. Когда они это придумали, хотели развлечься. И в мыслях не было, что они все могут погибнуть. Хотя, если уж совсем честно, они особо не задумывались, что будет. Просто их прежние задумки были порой даже еще более безумными. Тем не менее, им все сходило с рук. До этого раза. И, подумать только, во всем виноват штурман. Совершенно неожиданно парень оказался таким же психом, как и они сами. Испортил оборудование, прекрасно зная, что теперь разобьются все. И только благодаря этому пассажирам удалось взять верх. Впрочем, скоро это не будет иметь значения. В любом случае, самолет, как они считали, разобьется. Так что все (и они в том числе) обречены. Но террористы не хотели умереть в этой страшной ловушке, разбившись. Если они и задумывались когда-то о своем конце, то только в борьбе. Вот и сейчас решили дорого продать свои жизни. То, что бороться собираются с собственными невинными жертвами, этих психов нисколько не заботило. В конце концов, они решили занять удобную позицию рядом с дверью и ждать, пока кто-то все же догадается проверить их. И правда, вскоре появился один из пассажиров, тот самый, который убил одного из них. Один из злодеев ударил его по голове валявшейся до этого на полу железкой. Парень упал, террорист подобрал нож, который выпал у того из рук, и вместе с подельниками поспешил в салон, наводить ужас на пассажиров. Они слишком торопились, чтобы добить парня, и это его спасло. Появление террористов произвело панику. Они нападали на всех, словно дикие звери. Люди до того напугались, что даже не подумали взять оружие (да и где оно, знали немногие). Только одна стюардесса догадалась во всеобщей суматохе прошмыгнуть в кабину пилотов. Итак, всеобщая растерянность продолжалась, а агрессивность террористов набирала обороты. Конечно, несколько человек, как бы они не были подготовлены, все равно долго бы не продержались. Но они успели причинить значительный вред… И все было бы еще хуже, если бы внезапно не появился второй пилот с пистолетом в руке. Да… Выглядело не очень внушительно – парень-мажор (о чем говорили хотя бы его часы, стоящие целое состояние) в безумно дорогом, но изрядно помятом и рваном костюме (впрочем, и у остальных одежда не в лучшем состоянии), одна рука которого серьезно повреждена, а в другой находится пистолет. Террористы его даже угрозой-то не посчитали. Как и пассажиры не сочли спасением. Никому не верилось, что этот парень сможет выстрелить в живых людей, пусть даже ублюдков-террористов. А он вот смог, и даже не один раз. Причем стрелял не в руки-ноги, а сразу в голову, словно учился этому где. Он сумел покончить со всеми, кроме одного, и этот один подобрался к Соколову слишком близко, сумев выбить пистолет у него из руки. У террориста в руке был нож, но Макс не собирался сдаваться. Они упали на пол, бандит пытался вонзить нож в лицо Максиму, а тот всеми силами старался держать это подальше от своего лица. Откуда только силы взялись? Наверное, правду говорят, что в экстремальных ситуациях человек способен на гораздо большее, чем в состоянии покоя… Итак, никто не мог одержать верх. Пассажиров интересовало только то, не пострадают ли они или их близкие, спешить на помощь Соколову никто не собирался… пока что… В следующий миг террориста оттолкнули от Макса ударом ноги. Наконец-то пассажиры проснулись и вспомнили, что террорист теперь один, а их все же много. Он набросился на тех, кто помешал разделаться с пилотом… ну и толпа его просто растерзала. Максим же сидел на полу, прислонившись к сиденьям: ему было на редкость хреново. Причем в моральном смысле даже больше, чем в физическом. Он все никак не мог осознать, что только что убил трех человек. Да, это была необходимость. Да, они успели причинить много вреда, а причинили бы еще больше. Но почему именно он?! Его же все и всегда считали ни на что не годным мажором. Так почему же спасать всех должен был он, а остальные, считающие себя такими крутыми, просто стояли и смотрели? Эти вопросы как-то вяло роились у Максима в голове, и он не находил на них ответов. И нет, он нигде и никогда специально не учился стрелять. Для него самого то, что три раза так попал, оказалось полнейшей неожиданностью. Но как раз вот об этом он задумывался в последнюю очередь. Он мог бы еще долго просидеть вот так, его даже мало интересовало, что кровь снова текла из руки. Зато это очень интересовало одну симпатичную докторшу. Анна стремительно подошла к Максиму и обняла его. Стало как-то тепло. Она достала бинтов, усадила Максима в кресло и принялась делать перевязку. Когда молчание затянулось, девушка произнесла: - Максим, ты правильно поступил. - Правильно… Аня, я убил трех людей! - Это были не люди. Ублюдки какие-то. А ты спас столько человек. Это долг каждого. - Только почему-то все остальные не сделали ничего, даже про оружие не вспомнили. - Они просто растерялись. Но Анна сама не очень-то себе верила. Более того, в ней тоже поднималось раздражение на этих обывателей. Максим почти ценой жизни их спас, а они занимаются своими делами, и даже спасибо не сказали. Считают, что отплатили уже тем, что помогли справиться с последним. А ведь Макс мог просто не выходить, вести себе самолет… Да, кстати… - Максим, а как же там, в кабине пилотов, без тебя справляются? - Да, ты права, я должен туда идти… Представляю, что скажут Рогов и Самойлов… Прекрасная возможность для них убедиться, что я антиобщественный элемент - Уверена, они поддержат тебя. - Ничего более абсурдно не слышал. Хотя ладно, мне пора. Спасибо большое, доктор, меня работа ждет. Максим поцеловал Анну в губы и ушел в кабину пилотов, внутренне готовясь к тому, что в случившемся обвинят его. Тем временем пассажиры пытались навести порядок. Одни были в шоке, другие их успокаивали, одни стыдились того, что не помогли Максиму, другие считали, что это его обязанность… Конечно, все люди совершенно разные и по-разному оценивали ситуацию. Сходились только в одном: если им удастся выжить, это будет самое настоящее чудо. Тела решили пока сложить туда же, где террористов держали, пока они были живы. И обнаружили Сашу, находящегося без сознания. К счастью, оказалось, ничего серьезного с ним не случилось. Анна обработала рану и занялась другими пассажирами. А с Сашей осталась Надя Филатова. Сама предложила, и даже не знает, что ее побудило это сделать. То ли ей нравится Саша (ну да, парень симпатичный), то ли хочется позлить Андрея. А может быть, она просто устала бегать за тем, кто этого никогда не оценит. По крайней мере, она чувствовала себя нужной, помогая. И это, к тому же, помогало хоть на время избавиться от мрачных мыслей. Возможно, они все же переживут этот день…